Профессор преступного мира

         

          В 1870-х годах детективы Скотланд-Ярда обратили внимание на необычные изменения в столичной городской преступности. Хаотичная и случайная прежде, она с некоторого времени стала упорядочиваться и как бы подчиняться одной воле. За многими, особенно наиболее громкими мошенничествами и ограблениями виднелась единая схема, общее руководство, направляющий центр, который их спланировал и организовал. Обнаружить этот центр, однако, никак не удавалось, потому что пойманные взломщики или похитители драгоценностей отказывались давать показания либо же могли сообщить полиции только такие сведения, которые не помогали ей выйти на главных организаторов. А что таковые имелись, можно было догадаться не только по сходным методам грабежей, но и по дорогим адвокатам, успешно добивавшимся смягчения приговоров, по солидной благотворительной помощи от неизвестных лиц семьям попавших за решётку…

          Конан Дойль, свидетель событий того времени, вложил в уста своего литературного героя, сыщика Шерлока Холмса, следующее описание ситуации: "Уже много лет я вижу, что за всяким злодеянием кроется какая-то крупная организаторская сила, всегда идущая против закона и защищающая преступника. Много раз я чувствовал присутствие этой силы и подозревал её участие во многих нераскрытых преступлениях. Целыми годами я старался приподнять завесу, скрывавшую тайну, и, наконец, наступил момент, когда я нашел нить и проследил её, и она привела меня, после тысячи причудливых изгибов, к экс-профессору Мориарти… Он – организатор половины всех известных преступлений и почти всех, остающихся нераскрытыми в нашем обширном городе. Он гений, философ, мыслитель. У него первоклассный ум. Он, как паук, сидит в центре своей паутины, а паутина расходится тысячами нитей, и он всегда чувствует содрогание каждой нити. Сам он немного делает, только составляет планы. Но у него много агентов и они превосходно организованы. Если надо совершить какое-нибудь преступление – скажем, выкрасть бумагу, ограбить дом, удалить с дороги человека, – стоит только сообщить профессору, и он организует и всё устроит. Агента могут поймать. В таком случае всегда есть деньги, чтобы взять его на поруки или пригласить защитника. Но центральная власть, руководящая агентами, никогда не попадается, даже не подозревается. Такова организация, о которой я узнал путём выводов".

          Предыстория

          В 1844 году в бедной еврейской семье Верт, проживавшей в Германии, родился сын, которому дали имя Адам. Через пять лет, в 1849 году Верты перебрались в Америку и осели в Кембридже, где стали зваться Уортами. Глава семейства открыл швейную мастерскую, приносившую небольшой доход.

          В университетском городке Кембридже часто встречались богатые молодые джентльмены, сорившие деньгами. Глядя на них, подросток Адам страстно жаждал тоже быть утончённым денди, одеваться по последней моде, посещать светские салоны. Однако сын бедного портного мог об этом только мечтать. В поисках счастья четырнадцатилетний Адам покинул дом и уехал в Бостон. Он вёл жизнь бродяги, перебивался случайными заработками, кражами, участвовал в разборках между местными бандами. Два года спустя Адам перебрался в Нью-Йорк, где устроился работать продавцом магазина.

          12 апреля 1861 года в США началась Гражданская война. Армия северян на первых порах формировалась из добровольцев, которым выдавали пособие от правительства. Уверив вербовщиков, что ему уже исполнился двадцать один год, Уорт получил деньги и был зачислен в 34-й Нью-Йоркский артиллерийский полк. Расторопный молодой волонтёр вскоре стал капралом, а через два месяца и сержантом.

          28 августа 1862 года юнионисты потерпели тяжёлое поражение в битве при Булл-Ран. Раненый шрапнелью Уорт очутился в госпитале. После лечения он не вернулся в свой полк, а снова завербовался в армию, под другим именем, и снова получил деньги. Затем он ещё несколько раз проделал тот же трюк: дезертировал, изображал добровольца, получал награду. "Добровольцев" такого рода в те годы развелось немало; их выслеживали агенты сыскного бюро Пинкертона; в случае поимки их ожидал военный суд, так что промысел Уорта был довольно опасным. В конце концов, Уорт сбежал обратно в Нью-Йорк.

          Ко второй половине XIX века Нью-Йорк прочно завоевал славу самого криминального и коррумпированного города Америки. Многие беженцы- эмигранты из Европы видели наикратчайший путь к обогащению в объединении в этнические банды и рэкете- терроризировании жителей. В городе орудовали итальянские, ирландские, еврейские мафии. В 1860-х годах Нью-Йорк населяли около 800 тысяч человек, из которых 30 тысяч занимались воровством, 20 тысяч – проституцией; в городе насчитывалось 3 тысяч кабаков, 2 тысяч казино, тьма борделей и воровских малин. Криминальные авторитеты носили колоритные прозвища: Донован Свинья, Джип Кровь, Эдди Чума, Джек МакМанус Жри-их-всех, Чёртова Кошка Мэгги. Городские банды назывались не менее красочно: "Сорок воров", "Хулиганы", "Тараканы-стражи". А на политическом небосклоне тогдашнего Нью-Йорка ярко сияла звезда Таммани холла – штаб-квартиры правившей в городе и штате демократической партии; того самого Таммани холла, само название которого в последующие годы стало символом безудержной и неприкрытой коррупции. Беловоротничковая политическая преступность тесно смыкалась с обычной – на светских раутах можно было увидеть дружески обсуждающих общие проблемы законодателей штата и боссов уголовного мира.

          Молодой Уорт почувствовал себя в родной стихии. Он уже прекрасно умел воровать, лгать, уходить от погони, и рассчитывал на успешную криминальную карьеру. Сколотив в районе Манхэттена небольшую банду, он начал промышлять кражами. Налётчики получили известность среди коллег, но развернуться им не удалось: Уорт попался при попытке выкрасть деньги из почтового фургона. Он был приговорен к трём годам тюрьмы. Просидев несколько недель в Синг Синге, Уорт улучил момент, перебрался через ограду и сбежал.

          Вскоре его воровские таланты нашли достойного ценителя.

          Фредерика Голдман, как и Адам Уорт, была еврейка из Германии. Прибыв в 1848 году в США, она вместе с мужем Мандельбаумом открыла бакалейную лавку, ставшую прикрытием их основного бизнеса – перепродажи краденого. К середине 1860-х годов "Мамаша" Мандельбаум стала одной из крупнейших нью-йоркских барыг- наводчиц, не только сбывавшей наворованное, но и организовывавшей грабежи. В своём роскошном особняке она держала салон, который посещали успешно промышлявшие магазинными кражами Лена Кляйншмидт и Кристина Мейер, тоже из Германии; потомственная воровка- карманница Софья Леви- Лайонс; аристократического вида взломщик Макс Шинбрун по прозвищу Граф; искусный медвежатник Джордж Лесли, архитектор по образованию; Чарльз Буллард, или Чарли Пианино – хотя и пьяница, он был хорошим пианистом. Свой музыкальный слух Чарли использовал, прежде всего, для дела – подбора кода вскрываемых банковских сейфов, а для развлечения играл этюды Шопена на светских приёмах "Мамаши". Среди посетителей её салона были не только короли подпольного уголовного мира, но и коррумпированные политики, полицейские, судьи и другие представители нью-йоркской элиты.

          Адам Уорт, оказавшись как-то в доме Мандельбаумов, произвёл хорошее впечатление на хозяйку. По её наводкам он совершил несколько дерзких краж, однажды похитив из офиса страховой компании "своего" Кембриджа облигации на сумму $20 тыс.

          В мае 1869 года Чарли Пианино попался с поличным. "Мамаша" решила выручить его, и Уорт с Шинбруном стали рыть подземный ход к тюрьме "Белые равнины", где тот сидел в ожидании суда. Побег удался, и Чарльз Буллард стал верным другом Адама Уорта.

          Осенью 1869 года друзья-компаньоны предприняли серьёзное дело. Они арендовали здание, примыкавшее к Boylston Bank в Бостоне, и открыли там заведение, в дневное время торговавшее тонизирующими напитками. А по ночам Уорт и Буллард тайком разбирали стену, отделявшую их от банковского хранилища. 20 ноября работа была завершена. После закрытия банка грабители пробрались к сейфу, вскрыли его и похитили на $1 млн. денег и ценных бумаг.

          Уорт и Буллард с триумфом вернулись в Нью-Йорк, но оставаться в США им было опасно – пострадавшие банкиры обратились в сыскное бюро Пинкертона. Компаньоны решили перебраться в Европу.

          В начале 1870 года в Ливерпуле появились респектабельные американские джентльмены: финансист Генри Рэймонд и техасский нефтепромышленник Чарльз Уэллс. Это были Уорт и Буллард соответственно. Они не стесняли себя в расходах и предавались разнообразным развлечениям. Их постоянной спутницей стала очаровательная семнадцатилетняя официантка Китти Флинн, мечтавшая о красивой жизни. Некоторое время она жила с обоими друзьями по очереди, но, в конце концов, предпочла Булларда. Великодушный Уорт, похитив из ливерпульского магазина ценностей на 25 тысяч фунтов, преподнёс молодожёнам богатый свадебный подарок.

          В 1871 году Уорт, Буллард и Китти объявились в Париже. Вскоре недалеко от ещё не достроенной Гранд-оперы возник роскошный American Bar. На первых двух этажах гости могли насладиться французскими блюдами и американскими коктейлями, а на третьем – пощекотать нервы в нелегальном казино. Китти играла роль хозяйки, Чарли Пианино развлекал гостей музыкой, Адам Уорт, носивший роскошные усы и бакенбарды, исполнял обязанности метрдотеля и заводил деловые знакомства – American Bar стал популярным местом отдыха элитных воров экстра-класса. Здесь бывали: ловкий фальшивомонетчик и подделыватель документов Чарльз Беккер по прозвищу Царапина; искусный грабитель банков Джозеф Чепмен, крупный международный вор Карло Сисикович, взломщик Джо Элиот по кличке Малыш и многие другие. Впоследствии все они стали работать на Уорта, но, тогда, дегустируя в баре коктейли и развлекаясь карточной игрой, никто из них об этом и не подозревал.

          В 1873 году "Американский бар" посетил неожиданный гость – Алан Пинкертон из известного сыскного бюро. Сыщик и вор перекинулись парой слов, после чего Уорту стало ясно, что Пинкертон знает о нём всё – начиная с раннего дезертирского промысла и заканчивая недавним ограблением бостонского банка. Пинкертон откланялся, а Уорта стала беспокоить парижская полиция.

          Встревоженные компаньоны решили перебраться в Лондон. Уорт достойно распрощался с гостеприимной Францией: перед отъездом он обокрал на £30 тыс. торговца алмазами, имевшего неосторожность принести с собой в бар чемодан с драгоценными камнями. Пока метрдотель занимал гостя разговорами, его сообщник подменил чемодан.

          Лондонский джентльмен

          Столица Англии славилась не только чопорной аристократией, но и обилием воров. Уорт задумал стать их некоронованным королём. Он купил квартиру на Пикадилли, в самом престижном районе Лондона, и приступил к строительству криминальной империи.

          Вскоре Уорт собрал вокруг себя группу воров высшего класса. В неё вошли Чарли Пианино, Беккер Царапина, Малыш Элиот, Карло Сисикович, Джозеф Чепмен. Уорт планировал кражи, афёры, ограбления, а помощникам поручал находить исполнителей. При этом он призывал воздерживаться от насилий: "Человек с мозгами не имеет права носить оружие. Упражняйте свой мозг!" Самому Уорту оружие не было нужно: его всюду сопровождал как телохранитель бывший борец.

          Организация Уорта действовала около двадцати лет, специализируясь на грабежах и взломах сейфов, но не брезгуя и шантажом людей, неосторожно написавших компрометирующие их письма. Фирма предлагала набор услуг широкого профиля – от продажи отмычек до найма профессиональных медвежатников. В брошюре Пинкертона, изданной в 1903 году, говорилось, что Уорт "практиковал все виды преступлений: взлом сейфов, ограбление банков, дорожные грабежи, изготовление фальшивых чеков, подлоги". Уорту приписывалось даже руководство шайкой пиратов, грабившей склады и банки в прибрежных городах Латинской Америки. А в Южной Африке его люди напали на караван, перевозивший алмазы, и захватили ценный груз, после чего в столице Англии долго распродавались по дёшевке бриллианты.

          При этом сам глава предприятия неизменно оставался в тени – доказательств его причастности к грабежам не было. Конспирация в организации Уорта была превосходной. Рядовые исполнители встречались только со своими бригадирами; попавшие за решётку молчали, так как знали, что этим обеспечивают благосостояние своих родных. Сам Уорт на время совершения акций, как правило, вызывал доктора и жаловался на ипохондрию. Лежачий пациент принимал лекарства в присутствии врача, что обеспечивало ему надёжное алиби.

          В 1876 году на аукцион была выставлена картина "Джорджиана, герцогиня Девонширская" кисти Гейнсборо, написанная в 1787 году и считавшаяся давно утерянной. Картину купил арт- дилер Уильям Эгню, предполагавший перепродать её американскому финансовому магнату Моргану, увлекавшемуся коллекционированием. Но в ночь на 27 мая 1876 года Уорт пробрался в комнату, где хранилась картина, и похитил её. Подстраховывали босса двое помощников.

          К 1880-м годам Уорт достиг исполнения всех своих юношеских мечтаний. Он был богат; женат на красавице; вращался среди аристократов. В пригороде столицы у него имелся двухэтажный особняк, оснащённый всем инвентарём истинного джентльмена: дорогой мебелью, богатой библиотекой, теннисным кортом, боулингом, конюшней, тиром. "Герцогиня Девонширская" была надёжно спрятана в Чикаго.

          Крах наступил неожиданно. В 1892 году Шинбрун Граф и Чарли Пианино попались при попытке ограбить бельгийский банк. Надеясь выручить друга, Уорт отправился в Льеж, но опоздал: Чарльз умер в тюрьме. Эти события поразили Уорта и он стал делать ошибки. Вместе с двумя помощниками он совершил налёт на бельгийский банковский фургон во время выгрузки денег, однако вскрыть бронированные ящики с помощью простого лома ему никак не удавалось. Завидев полицейских, сообщники Уорта скрылись, не подав ему сигнала тревоги, и короля воров поймали с поличным.

          Из Скотланд-Ярда в Бельгию прибыло досье на Уорта, но весомых свидетельств против него там не было. Агентство Пинкертона предпочло сохранить молчание, а верная Китти, к тому времени вдова американского миллионера, нашла хороших адвокатов. В результате Адам Уорт в 1893 году был осужден по единственному доказанному эпизоду ограбления фургона банка, за которое он получил семь лет.

          На время заключения Уорт доверил заботы о своей семье одному из помощников, который выполнил поручение хозяина в лучшем воровском стиле: украл его деньги, драгоценности, яхту; споил его жену.

          За хорошее поведение Уорт был досрочно выпущен из тюрьмы. Вернувшись в Лондон, он не замедлил обчистить ювелирный магазин, после чего направился в США, где, как он выразился, "у него осталось два друга" - Пинкертон и "Джорджиана, герцогиня Девонширская".

          При посредничестве агентства Пинкертона Уорт передал "Джорджиану" её владельцам за выкуп в $25 тыс. и вернулся в Лондон доживать век небогатого пожилого джентльмена, уставшего от дел.

          8 января 1902 года Адам Уорт скончался. Выполняя данное ему обещание, Уильям Пинкертон принял на работу в своё сыскное агентство его сына Генри, который сделал там хорошую карьеру.

          Описание Уорта из архива Скотланд-Ярда: "Невысокого роста, чуть больше полутора метров, сутулый, удлинённый череп, голова с залысинами, глаза впалые, но очень выразительные, руки с пальцами пианиста находятся в постоянном движении, как будто что-то ищут, предпочитает чёрную одежду на манер профессорской мантии".

          Профессор Мориарти

          Адам Уорт послужил прообразом профессора Мориарти в романах Конан Дойля. Писатель однажды услышал как Роберт Андерсон, глава уголовного сыска Скотланд-Ярда в 1888 - 1901 гг., назвал легендарного вора "Наполеоном преступного мира". В рассказе "Последнее дело Шерлока Холмса" сыщик так говорил о Мориарти: "Он – Наполеон преступного мира, Ватсон… Гениально и непостижимо. Человек опутал своими сетями весь Лондон, и никто даже не слышал о нём. Это-то и поднимает его на недосягаемую высоту в уголовном мире... Он сидит неподвижно, словно паук в центре своей паутины, но у этой паутины тысячи нитей, и он улавливает вибрацию каждой из них… В его жилах течет кровь преступника, и его необычайные умственные способности не ослабили их, а увеличили и сделали более опасными".

          Уорт был так же талантлив и неуловим, как Мориарти, но между ними имелись и различия. Если литературный профессор преступного мира "неподвижно сидел где-то в центре своей паутины", то реальный король воров посещал концерты в Альберт-холле, скачки в Аскоте, и открыто вёл жизнь респектабельного джентльмена с изысканным вкусом. Этот джентльмен не собирался таиться, обоснованно считая себя принадлежащим к высшему свету – ведь он всю жизнь занимался, по существу, тем же перераспределением собственности в крупных масштабах, на котором составили себе состояние и положение английские и американские джентльмены (или их предки), в общество которых он с детства стремился войти, и которого, в конце концов, достиг.