Адам Мицкевич

 

Адам Мицкевич (1798 – 1855 гг.) был родом из семьи франкистов, приверженцев движения, образовавшегося в среде последователей объявлявшего себя в 1648 г. мессией, но потом перешедшего в ислам Саббатая Шеви (1626- 76 гг.). Переход Шеви в ислам был представлено его сторонником каббалистом Натаном из Газы как "подвиг священного отступничества": "мессия должен спуститься в царство Зла, чтобы извлечь пленённые там божественные искры". Подражая Шеви, ряд его последователей также внешне обратились в ислам или христианство. В 1683 году в Салониках часть саббатианцев перешла в ислам, образовав группу, названную ден-ме (оборотни). От них учение Шеви-Натана воспринял Яков Франк (1726- 88/91 гг.). В 1756 году он переехал в Польшу, где стал проповедовать саббатианство. В 1759 году Франк вместе с группой учеников перешли в католичество. (Впрочем, польские власти усомнились в искренности их обращения и отправили многих в монастыри). Из семьи представителей этого движения была мать Мицкевича; возможно, и отец. "Франкистское происхождение Мицкевича было хорошо известно варшавскому еврейскому сообществу уже в 1838 годуРодители жены поэта также были из семьи франкистов" (Г. Шолем)[1].

В 1815 году Мицкевич поступил в Виленский университет, где принял участие в создании конспиративных студенческих кружков, занимавшихся антиправительственной пропагандой. В 1823 году он ненадолго арестовывался по делу об этих кружках. Высланный из Литвы, Мицкевич перебрался в российскую столицу и завёл там знакомства в кругах тогдашних писателей- диссидентов, а также офицеров из числа будущих декабристов. Особенно близкие отношения у него сложились с поэтом и журналистом князем П.А. Вяземским (1792 – 1878 гг.), что было неудивительно, учитывая общность не только их политических пристрастий, но и происхождения: П.А. Вяземский был правнуком крещёного еврея П. Шафирова (1669 – 1739 гг.) из Смоленска. На казнь декабристов Мицкевич откликнулся прочувствованными стихами. В 1829 году он навсегда покинул Российскую империю. Его маршрут пролегал по Германии, Швейцарии, Италии. Вопрос, на какие средства жил и путешествовал по всей Европе не имевший никакой профессии молодой человек, его биографы освещали крайне скупо; что-либо достоверное установить здесь невозможно.

Польское восстание 1830 года Мицкевич восторженно приветствовал. Как отмечал специалист по истории каббалистических движений Г. Шолем, франкисты вообще были горячими польскими патриотами и принимали участие в восстаниях 1793, 1830, 1863 гг. Однако, воспевая патриотов, "идущих в неравный бой с врагами", сам Мицкевич всё же предпочёл остаться подальше от полей сражений; в связи с чем поэт М. Гославский (1802- 34 гг.) написал стихотворение "К Адаму Мицкевичу, развлекающемуся в Риме во время народной войны". Когда в собрании эмигрантов Мицкевич экспансивно воскликнул, что следовало бы всем погибнуть, но не сдавать Варшавы, то генерал Казимир Малаховский, подписавший капитуляцию, иронически ответил ему: "Не для того ли, чтобы вы могли, рассевшись на руинах, воспевать погребённых?"

С 1832 года Мицкевич жил в Париже, занимаясь политической публицистикой, нередко облачённой в стихотворную форму. Особенно негативно он высказывался по адресу Российской империи. Примеры: "в эти мёртвые пространства (России) лишь ветер Запада дохнет Свободы"; "может быть, кто-то из вас (русских писателей) продал душу свою царю и сегодня на его пороге бьёт ему поклоны… Может быть, кто-то из вас продажным языком прославляет его триумф и радуется мучениям своих друзей". На стихотворение Пушкина "Клеветникам России" (1831 г.), в котором недавний поклонник "вольности и свободы" воспел подавление правительством Николая I польского восстания, Мицкевич ответил, что тот "свободную душу продал за царскую ласку". В свою очередь, Пушкин откликнулся стихами: 

Наш мирный гость нам стал врагом - и ядом 

Стихи свои, в угоду черни буйной,

Он напояет. 

Издали до нас

Доходит голос злобного поэта (10 августа 1834 г).

Российские либералы, впрочем, восторгались Мицкевичем, жадно расхватывая его стихи и доносившиеся о его деятельности в Париже слухи. Герцен на публичном обеде в 1843 году, данном в честь либерального историка Грановского, пил "за Мицкевича".

Помимо публицистики, Мицкевич занимался во Франции преподаванием: в 1839- 40 гг. он читал в Лозанне лекции по латинской литературе; с 1840 года стал профессором славянской словесности в Колеж де Франс. Эта должность не соответствовала уровню его академических заслуг, и как он её получил – тоже осталось неясным.

В начале 1840-х гг. Мицкевич и его жена Целина Шимановская, страдавшая от психического заболевания, подпали под влияние мистика А. Товяньского, утверждавшего, что "еврейский, польский и французский народы составляют триединый Израиль, призванный спасти человечество". Герцен, близко знавший Мицкевича в Париже, писал: "В домашней жизни Мицкевича было темно, что-то несчастное, мрачное, "посещенное богом". Жена его долгое время была поврежденной. Товянский заговаривал её и будто помог, это особенно поразило Мицкевича, но следы болезни остались". В 1844/5 году за пропаганду "товянизма" правительство отстранило Мицкевича от чтения лекций.

В 1848 году Мицкевич выехал в Рим для организации добровольческого легиона в помощь австрийским инсургентам. Набранные им полтысячи добровольцев приняли участие в итальянских революциях.

Вернувшись в Париж, Мицкевич некоторое время возглавлял редакцию газеты "Народная трибуна" ("Tribune des Peuples"). В своих тогдашних выступлениях он призывал французского президента (позже императора) Наполеона III отправиться в поход за освобождение "всех угнетённых народов"[2]. Впрочем, эта идея Мицкевича оказалась чересчур смелой даже для Герцена, который от неё отмежевался.

Осенью 1855 года Мицкевич выехал в Турцию, планируя организовать еврейский легион для помощи англо-французской коалиции в войне против России. А. Леви, ученик Мицкевича, врач во французской армии, повёл переговоры в Стамбуле о наборе волонтёров. Мероприятие закончилось ничем, из-за скорой смерти Мицкевича от холеры.

В последующее время Мицкевич стал иконой для либеральной интеллигенции России и Польши. В его литературных произведениях, как и в его жизни, российские и польские либералы находили не только созвучие своим убеждениям, но и образцы для подражания. Так, герой поэмы Мицкевича "Конрад Валленрод" мнимо отрёкся от своей родины и перешёл служить к её неприятелям чтобы, в конечном счёте, их погубить. Эта идеология, саббатианско-франкистская в основе, была воспринята многими либералами и демократами.



[1] Scholem G. " Kabbalah", NY, 1974, pp. 307-308, 380.

Жена А. Мицкевича была, предположительно, правнучкой одного из франкистских лидеров Шломо бен Элиши Шора из Рогатина.

[2] Герцен А.И. "Былое и думы", 1958 г., т. 2, стр. 271- 74.