Протестантизм и Московская Русь

           

             Православная религия, установленная в качестве государственной на территории Руси с X века, по своим догматам и обрядности была гораздо ближе к католицизму, чем к протестантизму. Существенные различия православия и протестантизма хорошо осознавались царями и церковными иерархами Московской Руси XVI века. Иван Грозный на религиозном диспуте охарактеризовал протестантизм как "собрание старых ересей, уже давно отвергнутых и осуждённых на нескольких соборах"; считал его более ошибочным, чем католичество. Антипротестантские сочинения писали видные общественные деятели того периода Андрей Курбский, Артемий Троицкий. В начале XVII века священник Иван Наседка, побывавший в Дании в составе русского посольства и, таким образом, имевший возможность узнать протестантизм более наглядно, писал: "Лютер утвердил учение ещё злейшее папского… изыдоша из уст сатанинских два духа нечистых, Мартин и Кальвин". Он отмечал различие православия и протестантизма не только в представлениях о божественном (догматике) но и в религиозных обрядах, отношении к церкви: "Кирха все время открыта, ходят животные, ведётся торговля".

          Основные политические центры, где восторжествовал протестантизм, Северо-Западная Германия и Англия, были неизменно враждебны славянскому населению России. По развитию же науки, культуры, образования они в XVI - XVII вв. значительно уступали католическим странам: Италии, Испании, Франции. Поэтому для Московской Руси с любой точки зрения религиозной, политической, экономической, культурной было бы естественно наладить дружеские отношения со странами, остававшимися приверженными католицизму: Италией, Испанией, южной частью Германии, Францией.

          Однако связи России с Западом в XVI веке, по ряду причин, развивались в основном с протестантскими странами.

          Прежде всего, протестантские страны располагались, в основном, на севере Европы, гранича с Россией и препятствуя её контактам с католическими государствами. Например, в 1549 году Ганс Шлитте, набиравший, по поручению царя Ивана IV и с разрешения императора Карла V, технических специалистов, был задержан в протестантском Любеке, а приглашённые им мастера (123 человека) не пропущены в Россию. Торговые, культурные, научные связи России с Европой также вынужденно осуществлялись через протестантов, не упускавших возможности использовать это обстоятельство для распространения своих идей. Например, в 1552 году Иван IV обратился к датскому королю с просьбой помочь в устройстве типографии. Из Дании приехал Ганс Миссенгейм с печатными инструментами и Библией в переводе Лютера.

          Далее, столкновение Ивана IV с Ливонией представляло собой конфликт Московии с католической Империей, поскольку Ливонский орден был вассалом германского императора. Из-за русско-ливонской войны имперское правительство запретило экспорт в Московское государство образцов вооружений. Император Фердинанд I после нападения Ивана IV на Ливонию в 1558 году объявил блокаду России. "Ливонская война в своей основе была войной между Империей и Московским государством"[1]. Эта же война значительно ухудшила и отношения Москвы с католической Польшей. Военными действиями в Ливонии против Ивана IV руководил польский король Стефан Баторий.

          Ухудшили отношения Московской Руси с католическими странами и события времен Смуты. В Россию вторглись отряды Лжедмитрия, а затем и непосредственно польские войска; был пленён и увезён в Польшу последний русский великий князь из рода Рюриковичей Василий Шуйский.

          Таким образом, из-за текущих политических проблем отношения России с ведущими католическими странами Европы во второй половине XVI - начале XVII вв. являлись напряжёнными.

          С другой стороны, во время той же Ливонской войны были установлены прямые контакты Москвы и протестантской Англии (экспедиция Ченслера, 1553 год; за ней последовали другие). Это привело к расширению торговли России со странами протестантского лагеря. Английские купцы развернули в Московской Руси времён Ивана Грозного и Бориса Годунова бурную деятельность; добивались торговых привилегий. Иван Грозный подумывал жениться на английской аристократке Мэри Гастингс; хотел отослать сокровища в Англию. Русский лес, пеньку, из которых делались корпуса, мачты, канаты кораблей высоко оценил, после разгрома испанской "непобедимой Армады", Фрэнсис Дрейк. Таким образом, Россия оказала содействие, хотя и косвенное, протестантскому лагерю в этот важный момент его борьбы против католицизма.

          В первой половине XVII века правители протестантских стран, воевавшие против католиков, проявляли показное дружелюбие к России, в том числе к её религии. Например, шведский король-протестант Карл IX, воевавший с польским королем Сигизмундом III (тоже шведом по происхождению, но католиком), выражал озабоченность "как бы в России не понесла ущерба древняя греческая религия <от католиков-поляков>" (1607 г.). Аналогично и шведский король-протестант Густав-Адольф, воевавший во время Тридцатилетней войны (1620 - 48 гг.) против Империи, сокрушался, что в России "греческая вера может подпасть под католическое влияние".

          Попытка расширения влияния протестантизма в России была связана с деятельностью Лжедмитрия I. Традиционно считается, что среди польских советников Лжедмитрия I преобладали католики, и что взаимоотношения русских с окружением нового царя включали, как важный элемент, религиозное противостояние православия и католицизма. Однако более внимательное рассмотрение истории Лжедмитрия показывает, что значительную роль в ней играли и протестанты. Прежде всего, Отрепьев, по ходу своего превращения в Лжедмитрия, немало контактировал с протестантами и арианами. В 1600/1 г. он появился во владениях князя Острожского, киевского воеводы, откуда перебрался в Гощу, являвшуюся центром арианства в Польше, к панам Гойским, арианам, организовавшим на Волыне две арианские школы. Там Отрепьев учился у русского монаха Матвея Твердохлеба, проповедника арианства. (Позже Твердохлеб был принят Лжедмитрием в Кремле). После Гощ Отрепьев отбыл в Запорожье, где находился в отряде Герасима Евангелика, судя по прозвищу, протестанта. Арианин Ян Бучинский был секретарём Лжедмитрия, выполнял его важные поручения; например, ездил после захвата власти из Москвы за Мнишками. Влияние на Лжедмитрия ариан отмечал келарь А. Палицын, писавший, что Лжедмитрий "пристрастился к ложному писанию… собирался передать православных арианам".

          Далее, Юрий Мнишек, главный покровитель Отрепьева, по происхождению был не поляк, а чех, его отец приехал в Польшу из Моравии, где было сильно протестантское движение. Одна из сестер Мнишка была замужем за арианином Стадницким, другая за краковским воеводой Яном Фирлеем, придерживавшимся кальвинизма. Сам Мнишек был женат на Гедвиге Тарло, из семьи ариан; его друзьями были ариане Олесницкий и Яков Сенинский, который основал арианское учебное заведение в Кракове.

          Таким образом, на ранней стадии деятельности Отрепьева поддержку он находил не столько среди польских католических кругов, сколько среди религиозных оппозиционеров, протестантов и ариан. Видные государственные деятели католической Польши, в том числе гетман Ян Замойский, напротив, отрицательно относились к предприятию Отрепьева; неохотно склонился на принятие его предложений и король Сигизмунд. "С помощью лести и лжи и своего родственника, кардинала Мациевского, епископа Кракова он <Мнишек> добился, чтобы король стал благоприятствовать этому делу, против совета многих сенаторов" (Жолкевский)[2].

          При Романовых протестантизм продолжал усиливать своё влияние в стране. Новых правителей России первыми признали протестантские государства Европы – Англия и Голландия. И наоборот, католические государства долго игнорировали Романовых; например, Фердинанд II Габсбург не сообщил Михаилу Романову о своем избрании германским императором и не принес ему поздравлений. Романовы, в свою очередь, выражали явные предпочтения протестантским северогерманским княжествам перед католиками в решающей для религиозных судеб Европы того времени Тридцатилетней войне (1620- 48 гг.). В 1619 году из польского плена вернулся отец царя, "тушинский патриарх" Филарет. Сразу после возвращения он предоставил протестантским купцам Голландии возможность участвовать в персидской торговле (июль 1619 г.). В 1621 году Филарет направил послов в Данию, намечая брак Михаила Романова с племянницей короля Христиана IV, активного протестанта. Между прочим, в 1625 году Христиан стал протектором северогерманского союза князей-протестантов и послал войска на помощь единоверцам, вмешавшись в этот, первоначально внутриимперский, конфликт. (В 1626 году его войска были разбиты). При таких условиях установление родственных династических связей Романовых с датским двором могло бы повлечь прямое вовлечение России в религиозную войну в Германии на стороне протестантской группировки. Хотя до военно-политической поддержки протестантов Романовы всё же тогда не дошли, но экономическое содействие они им оказали: в конце 1620-х годов голландцы- протестанты закупали в России хлеб и перепродавали его на бирже в Амстердаме по более дорогой цене, финансируя таким образом свои военные расходы.

          И обратно, отношение Романовых к католическим странам с самого начала было подчёркнуто недружественным. Например, когда в 1629 году король Франции Людовик XIII попросил разрешения его соотечественникам иметь духовенство в России, от московского правительства последовал резкий отказ.

          В течение XVII века в Москве побывало много купцов, врачей, ремесленников, в основном, из протестантских стран. Некоторые из них оставались на постоянное жительство. Посол голштинского герцога Олеарий писал, что при Михаиле I в Москве было около тысячи протестантских семейств. Иностранные лейб-медики первых Романовых, также почти все оказались, по странному совпадению, протестантами, да ещё и оккультистами.

          В ранней романовской России распространялась доставляемая зарубежными доброхотами сектантская, антиправославная и оккультная литература. Например, книга "Лабиринт света и рай сердца" епископа "моравских братьев" Я.А. Коменского была переведена на русский язык почти сразу после ее выхода (1623 г.). В XVII веке неоднократно появились переводы на русский язык сочинений германского мистика Беме[3]. Иезуиты, проповедовавшие в России в конце XVII века, писали: "Никто не поверит, сколько чудовищных книг доставляется сюда из Англии и Голландии"[4].

          Возможности для улучшения отношений России с католическими странами появились при правлении наследников Алексея I по линии Милославских. Царь Фёдор знал латинский, польский языки, был женат на дочери смоленского шляхтича Агафье Грушецкой. Во время его царствования при дворе стали популярными польские обычаи; мода.

          Положение вновь изменилось после перехода власти к Петру I. Пётр, младший сын Алексея I, с детства находился в окружении людей, ненавидевших русский народ. Его мать Наталья Нарышкина имела своим предком крымского караима Мордку Кубрата, по прозвищу Нарыш[5]. Вдобавок, она была воспитанницей известного западника, руководителя Посольского приказа Артамона Матвеева, женатого на англичанке. В отличие от Фёдора и Софьи, получивших определённое образование у Симеона Полоцкого, Петр "учился" – проводил время в развлечениях – в Кокуе, Немецкой слободе, месте проживания иностранцев, среди которых большинство составляли протестанты. Его близким другом и, позже, главным военным советником стал кальвинист из Женевы Лефорт. Окружение Петра смотрело в ту же сторону; например, Андрей Артамонович Матвеев, который "с восторгом слушал обо всём иностранном". Протестанты не только старались вызвать у Петра дружеское отношение к своим странам и своей религии, но и углубляли в нём негативное отношение к русской культуре и русскому народу, а также к своим конкурентам- католикам. Миссионеры-иезуиты, находившиеся тогда в Москве, писали: "невозможно передать, каким врагом папы и иезуитов был этот Лефорт"[6]. Пребывание Петра за рубежом преимущественно в протестантских странах – Голландии, Англии, Германии – усилило его симпатии к протестантизму. Иезуиты отмечали, что из зарубежной поездки Петр "вернулся с большим нерасположением к католическим священникам". Ликвидация Петром патриаршества и учреждение Синода также представляли собой попытки правительства реорганизовать церковь на протестантских началах. Многие православные иерархи выступали против этих мероприятий власти, с соответствующими последствиями для себя. "За первое десятилетие после учреждения Синода большая часть русских епископов побывала в тюрьмах, были расстрижены, биты кнутом и т.д." (Л. Тихомиров).

          В дальнейшем, начиная с времени правления Екатерины II, "продвинутые" дворяне брали примеры для подражания уже не столько в протестантских странах, сколько в революционной Франции и в масонских ложах, хотя германские протестантские университеты ещё долго оставались основными местами стажировок студентов и набора преподавательских кадров для вузов Российской империи.

         



[1] Поршнев Б.Ф. "Тридцатилетняя война и вступление в нее Польши и Московского государства", М., 1976 г.

[2] "Записки гетмана Жолкевского о Московской войне", СПб, 1871 г.

[3] О книге  Беме "Путь ко Христу" св. Игнатий (Брянчанинов) писал: "В этой книге царит и дышит с её страниц лесть злого духа, обольщающего человека, опьяняющего его".

[4] "Письма и донесения иезуитов в России конца XVII - начала XVIII вв." СПб., 1904 г.

[5] Мордка Кубрат приехал в Москву около 1465 г. Его внук Исаак первым носил фамилию Нарышкин.

[6] "Письма и донесения иезуитов…"