Освоение Русского Севера

 

ранний период

словене и норманны, VI - IX вв.

новгородская колонизация, X - XV вв.

поиски Северо-Восточного прохода в Китай и Индию, XVI в.

московские землепроходцы, XVI - XVII вв.

освоение и изучение Северо-Запада, XVI - XIX вв.

освоение и изучение Северной Азии, XVIII - XIX вв.

Северный морской путь, XIX вв.

полярные исследования и экспедиции, начало XX вв.

советская Арктика

 

Ранний период

Древнейшие письменные памятники индоевропейских народов рассказывали о жизни в областях, где лето продолжалось только два месяца (Авеста); где были видны полярные сияния и над головой стояла Полярная звезда (Веды). Изучив эти источники, индийский учёный и общественный деятель XIX века Б. Тилак пришёл к заключению, что прародина индоевропейцев располагалась в приполярных краях, некогда тёплых, откуда они, из-за похолодания, перебрались в Европу и Азию. Его выводы поддержал ряд современных учёных: "Далёкие предки всех индоевропейцев жили в ближайшем соседстве, если не были одним массивом на указываемых Тилаком землях Приполярья" (Н.Р. Гусева)[1]. Академик В.П. Алексеев также считал, исходя из данных антропологии, что прародина индоевропейцев находилась на севере. Многочисленные индоевропейские, близкие по корням к санскриту, топонимы и гидронимы на северо-западе России, в районе Волго-Окского междуречья и на всей Русской равнине[2], согласуются с этой гипотезой.

В лесостепях западнее и севернее Чёрного и Каспийского морей индоевропейцы появились, как считает большинство современных учёных, около –IV тысячелетия[3].

В то время основной вектор миграции индоевропейцев был направлен с севера на юг[4]. Позднее, в связи с изменениями климата или под давлением соседей иногда происходили и "возвратные" переселения. Об одной из таких миграций в начале нашей эры предков нынешних народов Швеции, Норвегии, Дании из региона Передней или Средней Азии на север Скандинавии рассказал исландский историк XIII века Снорри Стурлусон в книге "Круг Земной". (С миграциями индоевропейских народов обратно на Север можно сравнить ежегодные миграции туда же перелетных птиц – по генетически запрограммированной памяти о своей прародине).

В античное время приполярные области северо-запада нынешней территории России населяли, "вплоть до моря" (Геродот), согласно тогдашним письменным источникам, гиперборейцы, "живущие за Бореем", обладавшие определённой культурой и относившиеся к индоевропейцам[5]. Восточнее их, от Печоры до Оби и далее, обитали тогда полудикие финно-угорские и тюркские монголоидные племена, занимавшиеся охотой на пушных зверей, рыболовством и оленеводством. Как показали археологические находки, они обменивали пушнину на промышленные изделия, привозившиеся из стран Передней и Центральной Азии. В VI веке, согласно тогдашнему историку Иордану, торговали с югрой (обитатели Приобья) и славяне Восточной Европы. После падения сасанидского Ирана (VII в.) основными покупателями северных мехов стали арабские купцы. Посредничали в этой торговле тюркские и финские полугосударственные образования, возникшие в средние века в районе Волги - Камы - Вишеры. Впрочем, в VIII - IX вв. арабские купцы иногда и сами добирались до районов пушного промысла близ Печоры.

 

Словене и норманны, VI - IX вв.

Начало промыслового и колонизационного освоения (или, с учётом арктической теории, возвращения на места прежнего обитания) индоевропейцами Русского Севера относится к VI - VIII вв. В VI веке началась колонизация южнобалтийскими венедами региона близ озер Ильмень и Ладога. В VIII - IX вв. их потомки, основавшие Ладогу и Новгород и получившие название ильменских словен, стали продвигаться к богатым рыбой бассейнам Двины, Мезени, к Белому морю, к угодьям пушных зверей на северо-востоке. Оседая на берегах северных рек и морей, они занимались рыболовством, охотой, земледелием, скотоводством; строили города, церкви, монастыри.

Тогда же норманны, охотившиеся на тюленей, моржей, китов, начали добираться на своих кораблях до Северного Ледовитого океана. Ф. Нансен отмечал, что "норвежские охотники за моржами уже очень давно занялись поисками лучших, сулящих более богатую добычу лежбищ, и отправились с этой целью в восточные районы Северного Ледовитого океана, изобиловавшие этими животными"[6]. С VIII - IX вв. норманны стали плавать за мехами зверей к Белому морю, устью Северной Двины, где в Холмогорах (Хольмгарде), расположенном близ современного Архангельска, находился рынок пушнины, на который племена, входившие в Биармию[7], доставляли с востока шкурки куниц и соболей для обмена на ремесленные товары, прежде всего, изделия из железа.

 

Новгородская колонизация, XI - XV вв.

За примерно столетие новгородские колонисты освоили берега Онежской губы с Соловецкими островами, берега Двинской и Кандалакшской губы; восточный берег Кольского полуострова, а к концу XI в. и его северный (Мурманский/ Норманнский[8]) берег. В XII веке большая часть Кольского полуострова входила во владения Новгорода. На своих судах, кочах, приспособленных для плавания во льдах (при сдавливании льдами кочи не разрушались, а выжимались наверх), они ходили на промысел рыбы по Белому морю, где были богатые косяки сельди; по северным рекам, где обитала сёмга; вдоль "мурманского" побережья и в сторону Норвегии, где ловились треска и палтус. За "морским зверем" они уходили и дальше в океан на северо-запад, добравшись к XV веку до Груманта (Шпицбергена), где основывали зимовки[9].

Несколько позднее, и в меньшем числе, на северо-запад, к Двине, Белому морю стали перебираться, помимо новгородцев, колонисты из Ростова, Суздаля и других городов русских княжеств. Они основывали поселки и заимки от верхней Волги через Вагу (приток Северной Двины) вдоль Двины до устья и далее по берегам Белого моря.  Этот процесс активизировался после татаро- монгольского нашествия, когда население стало массами уходить от захватчиков в леса и на север.

Продвигаясь на северо-восток к богатым пушниной местам, новгородцы обогнули полуостров Канин, освоили побережье Баренцева моря, к концу XI в. дошли до Печоры[10]. В "Повести временных лет" под 1096 г. помещён рассказ новгородца Гюряты Роговича о том, как он послал своего отрока (дружинника) "в Печору, к людям, которые дань дают Новгороду". С XII века в богатый пушным зверем регион бассейна Печоры регулярно наведывались из Новгорода торговцы, менявшие меха на изделия из железа, и отряды вооружённых "добытчиков дани". В 1193 г. в Подкаменную Югру[11] совершил поход новгородский воевода Ядрей; он собрал "дань" серебром, соболями, изделиями из кости. В договорной грамоте 1264 года Новгорода с тверским князем Ярославом Ярославовичем среди новгородских владений были перечислены Печора и Югра.

В XIII веке новгородцы перешли Камень (Уральские горы); добрались до Оби. В 1364 г. новгородские воеводы Александр Абакумович и Степан Ляпа с отрядом, перейдя через Камень, дошли до Оби, где разделились на две группы: одна направилась в верховья реки, а вторая – вниз, к морю. В 1445 году через Камень перешли отряды сборщиков дани во главе с воеводами Василием Шенкурским и Михаилом Яроль.

Вероятно, в XIV - XV вв. промышленники и торговцы Новгорода начали осваивать края, располагавшиеся ещё восточнее, на реке Тазе, где позже образовался крупный центр пушной торговли Мангазея. Во всяком случае, составленное в конце XV века неким новгородским купцом сказание "О человецех незнаемых в восточной стране" сообщало, что "за Югорской землёй, над морем живут люди… зовомы Монгонзеи… невелики возрастом, плосковидны, носы малы… ездят на оленях и собаках… товар их соболи".

В позднем средневековье Новгород стал крупнейшим центром торговли ценными мехами. Из него северная пушнина поступала на рынки Европы.

В 1478 году Новгородская республика была присоединена к великому княжеству Московскому, после чего колонизация северо-востока, сбор "дани" с местных племён и налогов с занимавшихся пушным промыслом охотников и купцов перешли под контроль Москвы.

Поморы активно участвовали в колонизационных предприятиях Московского царства и, позже, Российской империи по освоению Сибири, Северной Азии, Дальнего Востока. А поморские рыбаки продолжали свои промыслы на обширной акватории от Груманта (Шпицбергена) до Новой Земли.

 

Поиски Северо-Восточного прохода в Китай и Индию

Великие географические открытия XV - XVI вв. – путешествия Колумба, Диаша, да Гамы, Магеллана повлекли за собой рост практического интереса европейских купцов и космографов к странам Азии. Испанцы, португальцы вывозили из Китая, Индии, Островов Пряностей ценные товары. Морские дороги в Азию искали английские, нидерландские капитаны и картографы. В их среде появилась идея морского пути из Европы в Китай северным путём - через Северо- Западный проход, огибающий Америку по высоким широтам, или Северо- Восточный проход, аналогичным образом огибающий Московию и Тартарию – как называли тогда восточную часть расширявшегося Московского царства. В 1525 году московский посол в Риме Дмитрий Герасимов, родом новгородец, сообщил Павлу Иовию, учёному- гуманисту и придворному врачу римских пап, предположение о возможности плавания в Китай по северным морям. В книге Иовия "О посольстве Василия, великого князя Московского, к Клименту VII", напечатанной в том же году, высказывалась идея, что если плыть от Северной Двины на восток, держась правого берега, то можно на кораблях добраться до границ Китая. В 1527 году бристольский купец Роберт Торн предложил английскому королю Генриху VIII проект северо-восточной экспедиции в Китай. В 1549 году вышла книга "Записки о московитских делах" Сигизмунда Герберштейна, посла императора в 1517 и 1525 гг. к московскому князю Василию III, расширившая сведения западноевропейцев о Московии. Он писал о торговле северными мехами; о зауральских народах; о грустинцах и серпоновцах в Лукоморье, впадающих в зимнюю спячку; о Золотой бабе в устье Оби. В 1551 году в Англии было образовано "Общество купцов, искателей открытия стран, земель, островов, государств и владений неизвестных и доселе не посещаемых морским путем", занявшееся поисками северо- восточного прохода в Китай. В "Общество" вошли капитаны Себастиан Кабот (сын Джон Кабота, в 1497 году искавшего северо-западный путь в Китай и Индию), Хью Уиллоуби, Ричард Ченслер. В мае 1553 года из Англии в северо- восточном направлении отплыли три судна. Два из них разбились, но Edward Bonoventure, которым командовал Ченслер, в августе достиг устья Северной Двины. По приглашению Ивана IV Ченслер с товарищами прибыл в Москву. Он поднёс царю грамоту короля Эдуарда VI, обращённую ко всем "Государям, обитающим страны северные и восточные за ледовитым морем, а также Восточную Индию". Весной 1554 года Ченслер был отпущен в Англию с царской грамотой, дозволявшей английским купцам приходить с товарами. В 1555 году "Общество купцов,…" было переименовано в "Московскую компанию". Так началась торговля Англии и России. В 1578 году, вслед за англичанами, на Белом море устроили торговую факторию голландцы. В 1584 году в устье Северной Двины близ монастыря св. Михаила по указу царя Ивана IV был основан город- порт Архангельск, ставший центром русской внешней торговли.

Попытки европейских капитанов (англичан и голландцев) найти северо- восточный морской проход в Китай и Индию продолжались ещё некоторое время, но дальше региона Новой Земли их корабли пройти не смогли, из-за тяжёлых льдов Карского моря. В 1556 и 1560 гг. там побывали две экспедиции под командованием англичанина Стивена Боро (1525- 84 гг.), ранее плававшего штурманом у Ченслера, а в 1594- 97 гг. – три экспедиции под командованием голландского капитана Виллема Баренца (1550- 97 гг.), впервые исследовавшего северную оконечность Новой Земли.

 

Московские землепроходцы, XVI - XVII вв.

В XV - XVI вв. на Урал и за него, в Сибирь, начали продвигаться военные отряды. Москвы. Первоначально их основной целью было овладение богатыми пушниной северо- восточными районами, контроль над которыми стал переходить от к Москве со второй половины XV века, после политического подчинения Новгорода. Они строили остроги (крепости); приводили в подданство местные племена, с которых собирали дань-ясак – пушнину: соболей, лисиц, куниц, горностаев. За ними шли охотники на пушного зверя и купцы, выменивавшие у местных жителей меха на железные изделия. "Жители Перми и Печеры платили за железный топор столько соболей, сколько московские купцы, связав вместе, могли продеть в отверстие топора, куда влагается топорище" (Павел Иовий, 1525 г.)[12]. Если на восток и юго-восток Сибири шли больше московские служилые люди и казаки, то в освоении северо- восточных регионов Азии нередко участвовали и жители северных русских городов.

В 1456 году, после победы, одержанной московскими войсками над новгородцами, между Москвой и Новгородом был заключён Яжелбицкий договор, согласно которому, среди прочего, Югорская земля перешла в сферу влияния Москвы. Таким образом, сбор дани с северо-восточных племён и вся пушная торговля с ними оказались под контролем Москвы. Впрочем, этот контроль ещё предстояло устанавливать.

В 1465 году отряд во главе с воеводой Тимофеем (Василием) Скрябой совершил поход на восточный склон Урала, захватил в плен двух местных князей, которые были привезены в Москву и обязались платить ежегодно московскому князю дань пушниной. В 1472 г. в Югру отправился отряд под командованием князя Фёдора Пёстрого, покоривший обитателей приуральских районов рек Колвы и верхнего течения Вишеры[13]. В 1483 году московский князь Иван III организовал ещё один поход на Югру. В мае из Устюга к среднему Уралу отплыл отряд, состоявший в основном поморов, под командованием князей Ф. Курбского-Черного и И. Салтык-Травина. Они перешли через Уральские горы, разбили войско вогулов (манси), дошли до Оби, где вновь взяли трофеи и пленных. В октябре того же года отряд вернулся в Устюг. А Иван III с 1484 года стал именовать себя ещё и "великим князем Югорским".

В 1499 году московские воеводы С.Курбский, П.Ушатый, В.Заболотский- Бражник, вместе с вологодскими детьми боярскими и большим отрядом из почти 4 тыс. человек, половину которых составляли поморы, прошли морем от Двины до Печоры. В устье Печоры осенью 1499 года они основали Пустозерский острог, после чего двинулись на Северный Урал (Камень). "А с Печоры-реки воеводы пошли на Введеньев день (21 ноября) … А от Печоры воеводы шли до Камени две недели. И тут прошли… через Камень щелью (ущельем), а Камени в облаках не видать, а коли ветрено, так облака раздирает, а длина его от моря до моря. От Камени шли неделю до первого городка Ляпина (манс. Лопынг-ус)[14]; всего до тех мест верст шли 4650… А от Ляпина шли воеводы на оленях, а рать на собаках" ("Разрядные книги"). Весной 1501 года московская рать с немалыми трофеями вернулась домой.

Основание Пустозёрского острога повлекло за собой не только регуляризацию сбора дани с местных племён, но и дальнейшее перераспределение в пользу Москвы доходов от торговли мехами поморских купцов, давно освоившим богатый пушниной бассейн Печоры.

Вскоре Пустозерск стал административным и торговым центром Печорского края. Со 2-й половины XVI века там проводились популярные крещенские ярмарки, на которые приезжали торговцы- закупщики из поморских городов и местные охотники, привозившие пушнину, оленину, дичь в обмен на хлеб, ткани, изделия из металла, бытовой инвентарь. Там бывали и иностранные купцы, голландцы и англичане, пользуясь привилегиями, данными им Иваном Грозным.

Пушнина (в первую очередь, соболи), получаемая в качестве дани-ясака или по обмену, составляла тогда почти половину всех доходов Московского царства. Она шла на экспорт и высоко ценилась в европейских странах.

Мангазея. Поморы уже в XIII веке ходили за пушниной не только к устью Печоры, но и дальше на восток, к Окской губе – добираясь к ней либо через Северный Урал (за Камень), либо по волоку через Ямал, чтобы не проходить тяжёлые ледовые поля Карского моря. В богатом пушниной районе Мангазеи на реке Таз они бывали, во всяком случае, в XIV веке, что можно заключить из составленного тогда сказания "О человецех незнаемых в восточной стране". Лондонский посол и купец Энтони Дженкинсон (1529 – 1610 гг.), неоднократно посещавший Московию, на карте 1560 года привёл сведения, полученные от русских, что за Обью "по берегу моря живут люди и страна их называется Монгомзей"; позже это повторил на своей карте Баренц.

Московские власти проявляли немалый интерес к новым местам добычи пушнины, и в 1593/5 г. на Оби, недалеко от её впадения в море, на подступах к Мангазее, казаки основали Обдорский[15] острог (теперь там находится г. Салехард). Выше по Оби в те же годы был заложен Берёзовский острог.

В 1598 году для разведки "Мангазейских мест" Москва направила отряд Федора Дьякова. Он двинулся на четырех кочах из Тобольска по Иртышу, Оби и Обской губе, но достичь реки Таз, центра Мангазеи, не сумел. В 1600 году в Мангазею прибыла первая московская правительственная экспедиция, под командованием воеводы князя М.М. Шаховского, с сотней тобольских казаков. В 1601 году был выстроен Мангазейский острог и торговлю пушниной в этих краях, как и сбор ясака, стали контролировать присылаемые Москвой власти.

Впрочем, поморские купцы и промышленники некоторое время ещё находили обходные дороги, позволявшие им избежать налогов и поборов московских воевод. Так, в 1616 году поморы из Архангельска прошли на кочах до Мангазеи, установив прямой путь по морю. В Карское море с его льдами они не входили, а пересекли Ямал по реке Мутной.

В августе 1620 года царь Михаил своим указом закрыл морской путь из Поморья в Мангазею (поставил стражу), а также запретил прямую торговлю иностранцев (англичан и голландцев) с Сибирью.

В первой трети XVII века в регионе Мангазеи собиралось ежегодно до двух тысяч купцов и промышленников. Только за 1630- 37 годы оттуда было вывезено порядка полумиллиона шкурок соболей. Через поморские города они шли на экспорт в Европу. Доходы от пушной торговлей составляли треть доходов московской казны.

Запретительные указы царя Михаила, имевшие целью помешать поморским и иностранным купцам, занимавшимся торговлей мехами, уклоняться от уплаты налогов казне, повлекли за собой постепенный экономический упадок Пустозёрска и Мангазеи.

"Навстречу Солнцу". В поисках "новых землиц" и по мере истощения пушного зверя в регионе Печоры- Оки московские землепроходцы XVI - XVII вв. продвигались всё дальше в Сибирь, Северную Азию, к Тихому океану. В приказах им поручалось, кроме сбора пушнины, разузнавать о путях в Китай, Индию; о золоте, серебре, самоцветах. На берегах рек, удобных для поездок и сплавов грузов, они ставили новые остроги. Это их движение почти точно повторяло расселение арийских племён три тысячи лет назад, в середине –II тыс. так же двигавшихся "навстречу Солнцу" из Русской равнины в Азию, в Западную, а потом и Восточную Сибирь, где они дошли до Алтая. Существенная разница заключалась, впрочем, в том, что тогда результатом их расселения стали относительно рыхлые автономные племенные образования, а теперь оно проходило под управлением и контролем единого центра – столицы формирующейся Российской империи.

Лучшие меха добывались на севере; это отмечал ещё в своём труде о Московском царстве С. Герберштейн[16]. Поэтому вектор движения и торговцев- охотников и отрядов сборщиков дани постоянно смещался в северном направлении.

Низовья Енисея; Таймыр. В начале XVII в. русские мореходы уже знали устье Енисея и Енисейский залив. Весной 1605 года по распоряжению сибирского воеводы был организован поход на северо- восток двух отрядов, добравшихся до Таймыра[17]. Первый отряд, включавший несколько кочей под командой некоего Луки, спустился по Оби; летом вышел из Обской губы в море, затем, повернув на восток, вошёл в Енисейский залив, прошёл на восток за остров Сибирякова и дошёл до устья реки Пясины[18] на полуострове Таймыр[19]. Спутники Луки проникли вглубь Таймыра. Второй отряд двигался сухим путем на Мангазею и далее к устью Турухана, притока Енисея. Оба отряда встретились в устье Енисея[20]. Результаты похода сибирский воевода доложил в Москве.

Вскоре после основания на Енисее Туруханского острога (1607 г.) от него вниз по реке, в направлении Таймыра, стали отправляться отряды служилых, основывавших зимовья и бравших ясак с местных жителей, а также группы охотников и торговцев.

В июне 1610 года промышленники Кондратий Курочкин и Осип Шепунов "со товарищи" спустились на кочах от Новой Мангазеи вниз по Енисею. В устье реки они простояли пять недель из-за льдов, занесенных ветром из Карского моря, затем вышли через Енисейский залив в море и, повернув на восток, через два дня вошли в реку Пясину на полуострове Таймыр. Другие отряды открыли реку Курейку, крупный правый приток Енисея; потом, севернее, другой приток - реку Хантайку, где поставили ясачное зимовье. Выходя из него, промышленники и служилые люди открыли Хантайское озеро, затем три более северных - Лама, Кета и Пясино; исток реки Пясины, протекавшей по Таймыру и впадавшей в Ледовитый океан. С 1614 года с обитавших на Таймыре племен уже стали брать ясак.

В конце 1610-х гг. русские мореходы прошли вдоль побережья Северной Азии до залива Миддендорфа на северо-западном побережье Таймыр. Около 1618 года кочи под предводительством Акакия Мурманца обогнули Таймыр и попали в море Лаптевых северным морским путём[21]. В 1630-х гг. промышленники и торговцы начали плавания в Хатангском заливе, откуда вскоре пробрались в богатый пушниной бассейн реки Анабар. С 1640-х гг. они регулярно плавали из Туруханска на Енисее к реке Анабар, где за год собирали порядка 900 соболей; таможня брала в казну десятину.

Лена, Яна, Индигирка, Колыма. В начале 1630-х гг. зимовья для помысла и сбора ясака были образованы на Лене, вслед за чем оттуда также стали отправляться экспедиции вниз по реке, к Ледовитому океану. В конце июня 1632 года П.И. Бекетов, ставший приказчиком в основанном им Якутском остроге, направил на север "прибыли искать... до устья Ленского и до моря (Лаптевых)... в новые землицы" девять казаков под командой Ивана Падерина. В августе 1632 г. Бекетов послал вниз по Лене ещё один отряд казаков во главе с Алексеем Архиповым и Лукой Яковлевым. На полпути от Якутского острога к устью Лены, за Полярным кругом, в районе обитания "жиганских тунгусов" (эвенков- ижиганов[22]) они поставили для сбора ясака Жиганское зимовье (позже – город Жиганск).

В 1633 году сотня енисейских казаков во главе с Ильёй Перфильевым спустилась по Лене до её устья и вышла в море, где разделилась. Перфильев с одной группой вышел на коче в бухту Буор-Хая и двинулся на восток. Обогнув мыс, он вошёл в Янский залив и к началу 1634 года добрался до устья Яны[23], где устроил Усть-Янское зимовье. По пути он собирал ясак с местных племён. Вторая группа, во главе с Иваном Ивановичем Ребровым пошла на коче от устья Лены морем на запад, и в 1634 г. добралась до устья реки Оленёк. Отряд поднимался по этой реке более трёх лет, собирая ясак с эвенков. В сентябре 1637 г. отряд Реброва прибыл на Яну и соединился с отрядом Перфильева. Летом 1638 года, вновь спустившись в устье Яны, к морю, Перфильев отправил отряд Реброва на восток, и те осенью прошли пролив Дмитрия Лаптева, первыми из русских землепроходцев войдя в Восточно-Сибирском море. Плывя ещё далее на восток, они дошли до устья Индигирки, в сумме проплыв почти 900 км побережья Азии между устьями Яны и Индигирки. Отряд Реброва поднялся по Индигирке на 600 км и близ реки Уяндины поставил зимовье. Там он два года собирал ясак, а летом 1641 г. вернулся на Лену.

В те же 1630- 50-е гг. побережье Северного Ледовитого океана близ устьев Лены, Яны, Индигирки, а потом и Колымы освоили и другие промышленники, скупавшие пушнину у местных "народцев", и казачьи отряды, собиравшие ясак.

В 1636 году отряд казаков во главе с Елисеем Юрьевичем Бузой, спустившись по Лене, вышел в море и через день вошёл в устье реки Оленёк. Взимая ясак с кочевых эвенков, Буза устроил на Оленьке зимовье, а весной 1638 г. на оленях вернулся на нижнюю Лену. Летом 1638 г. Буза, построив на Лене два коча, снова вышел в море, на этот раз держа курс на восток, и достиг устья Яны. В 1639 г. Буза, уже на четырех кочах, построенных во время зимовки, прошел из устья Яны ещё дальше на восток, до "великого озера" - огражденной со стороны моря островом Ярок обширной бухты, в которую впадала река Чондон, где встретил юкагиров, с которых тоже взял ясак.

Летом 1641 г. отряд пятидесятника Федора Чюрки и две группы промышленников пытались пройти морским путём на Индигирку; потерпели крушение между Яной и Святым Носом; место крушения стало называться мыс Чуркина.

Весной/ в начале лета 1642 г. отряд казаков под начальством Ивана Родионовича Ерастова (ок. 1617- 67 гг.), объединившись с прибывшим тогда же на Индигирку отрядом Дмитрия Михайловича (Ерилы) Зыряна ( - 1646 г.), среди его участников которого был и С. Дежнёв, поплыл морем к устью Алазеи (около трети пути от Индигирки до Колымы). Это было второе, после отряда Реброва, плавание русских в Восточно-Сибирском море. Через несколько месяцев они соединились с подошедшим отрядом Михаила Васильевича Стадухина ( - 1666 г.), родом из Поморья, и двинулись морем до Колымы. В конце июня 1643 г. объединенный отряд вновь вышел в море и 12-13 июля добрался до устья Колымы. Во время двухнедельного морского похода казаки прошли 500 км вдоль побережья Северной Азии. М. Стадухин, как ему казалось, видел "по левую руку", т.е. на севере, "горы снежные и пади и ручьи знатны все". Он думал, что перед ним южный берег огромного острова, вытянувшегося от устья Лены далеко на восток, за Колыму: "Идучи из Лены от Святого Носу и к Яне-реке и от Яны к Собачьей, Индигирка тож, и от Индигирки к Ковыме-реке едучи, и гораздо тот остров в виду". В 1644 году в низовьях Колымы, против устья ее притока - Большого Анюя, они срубили другое зимовье, Нижнеколымское (позже город Нижнеколымск). Оба зимовья стали новыми отправными базами для продвижения русских землепроходцев на восток, морем, и на юг к Тихому океану, по рекам системы Колымы. В 1645 г. основная часть объединённого отряда Стадухина и Зыряна, закончив сбор ясака, отправилась назад. Дежнёв с отрядом из тринадцати человек остался в Нижнеколымском острожке. В конце 1645 г. Стадухин вернулся в Якутск с ясаком и отчётом о своей экспедиции, содержавшим первыми сведениями о Колыме: "А Колыма... река велика, есть с Лену... идет в море, также, что и Лена, под тот же ветр, под восток и под север. А по... Колыме-реке живут иноземцы... оленные и пешие; сидячие многие люди, и язык у них свой".

К концу 1630-х – началу 40-х гг. области вокруг рек Лены, Яны, Индигирки, были уже освоены промышленниками и торговцами пушным зверем, в т.ч. приказчиками крупных купцов Светешникова из Новгорода, Гусельникова из Великого Устюга и других, так что новоприбывшим приходилось забираться ещё восточнее, до Колымы и далее. В 1638/9 г. Федот Алексеевич Попов из Холмогор и Лука Васильевич Сиверов из Устюга, приказчики устюжских/ московских купцов Усовых, с товарами и охраной отправились в Якутск. В 1642 году Попов, его люди, а также ещё порядка сотни торговцев и промышленников, ведомые отрядом казаков во главе с И. Ребровым, спустились из Якутска вниз по Лене к морю и далее к реке Оленёк. Попов взял с собой для обмена на пушнину 700 пудов ржаной муки, 100 аршин холста и другие товары. Однако там уже было много торговцев, и поэтому Попову со своей группой пришлось двинуться по морю на восток, сначала к устьям рек Яна и Индигирка, потом к Колыме.

С 1645 года промышленники и торговцы совершали ежегодные поездки с Лены на Колыму. В 1645 году якутская таможня выдала 51 грамоту на проезд в сторону северо- востока и провоз товаров (в т.ч. 6,5 тыс. пудов хлеба) на 16 тыс. рублей. В июне- июле 1647 г. таких грамот было выдано более 400. Большинство приказчиков представляли крупных московских купцов, а также думного дьяка Федора Лихачёва, боярина Романова и пр. В 1647 году на Колыме таможня зарегистрировала около 400 человек и взяла пошлину с 17 тысяч соболей. В  1647 году состоялась первая колымская ярмарка; ставшая в дальнейшем ежегодной, обычно проходившей в августе- сентябре, когда звероловы уходили на зимовья, а из Якутска прибывали новые партии купцов.

К обосновавшимся в низовьях Колымы казакам и промышленникам доходили сообщения о богатой соболиной добыче в районе лежавшей на востоке реки Анадырь. Летом 1645 года на восток за Колыму направились приказчики Гусельникова Афанасий Андреев и Бессон Астафьев. Летом 1646 года из Нижнеколымскского острога в море на поиски "соболиной реки" вышла партия из девяти промышленников-поморов во главе с кормщиком Исаем Игнатьевым Мезенцем. Двое суток они на коче "бежали парусом по большому морю" - на восток, по свободной от льда полосе, вдоль скалистого берега ("подле Камень") и дошли до губы, видимо, Чаунской, где встретили чукчей и вели с ними немой торг: "... съезжать к ним с судна на берег не смели, вывезли к ним товарцу на берег, положили, и они в то место положили кости рыбья зуба (моржовых клыков) немного, и не всякий зуб цел; деланы у них пешни (ломы) и топоры из той кости и сказывают, что на море-де этого зверя много ложится..."

Экспедиция Дежнева. В 1647 г. Ф. Попов приступил в Нижнеколымском остроге к организации большой промысловой экспедиции на восток. Её начальником колымский приказчик В. Гаврилов назначил десятника Семёна Дежнёв (ок. 1605- 73 гг.), родом из Великого Устюга/ Пинеги, служившего с 1638 г. в Якутском остроге, в 1641-42 гг. участвовавшего в сборе ясака на реках Яне, Индигирке, Колыме.

Летом 1647 года четыре коча под начальством Дежнёва, на которых находился отряд Попова из двенадцати человек и ещё пятьдесят других промышленников, вышли в море на поиски лежбищ моржей и "соболиной реки". Однако из-за тяжелых ледовых условий экспедиция вскоре вернулась назад. К лету 1648 года была подготовлена новая экспедиция. Её по-прежнему возглавлял Дежнёв, только теперь, кроме отряда Ф. Попова, увеличенного им до тридцати человек, в неё вошли ещё и отряды приказчиков устюжского купца Василия Гусельникова Афанасия Андреева и Бессона Астафьева. Кроме того, один коч организовал за свой счёт служилый Герасим Анкидинов. Всего на восток отплыло более девяноста человек. 20 июня 1648 года семь кочей экспедиции Дежнёва снова вышли в море. Два из них сразу разбились в проливе Лонга при выходе из устья Колымы в Ледовитый океан, во время бури. В августе пошёл ко дну ещё один коч. Примерно 20 сентября 1648 года путешественники увидели "Большой Каменный Нос" – северо-восточный выступ Азии, позже названный мысом Дежнёваи прошли из Северного Ледовитого в Тихий океан проливом, который впоследствии стали называть Беринговым. Коч Акиндинова возле "Каменного носа" разбился, и его люди перебрались на оставшиеся. Около 1 октября кочи Попова и Дежнёва разминулись. Осенний шторм забросил судно Дежнёва на восток Чукотки, южнее низовий реки Анадырь, где оно разбилось. Дежнёв и с ним двадцать пять человек на лыжах и нартах стали подниматься в гору на северо-запад. "А пошли мы все в гору (Корякское нагорье), сами пути себе не знаем, холодны и голодны, наги и босы… до Анадыря-реки ровно десять недель, и пали (попали) на Анадырь-реки вниз, близко моря, и рыбы добыть не могли, лесу нет… И вверх по Анадырю пошло двенадцать человек и ходили двадцать ден… И воротились назад и, не дошед, за три днища до стану, обночевались, почали в снегу ямы копать...". Проведя зиму 1648/9 г. на реке Анадырь, путешественники построили речные суда и, когда река вскрылась, поднялись вверх по ней на 500 км вверх. На среднем течении реки Анадырь, было устроено ясачное зимовье, позже ставшее Анадырским острогом. На верхнем Анадыре Дежнёв и его спутники встретили "анаульских людей (юкагиры)" и взяли с них ясак; открыли богатые лежбища моржей и собрали много "костяного зуба". Коч Попова, после того как он разминулся с Дежнёвым, отнесло на юго-запад, к Камчатке. Весной 1649 г. Попов спустился на коче к Охотскому морю, где, по преданию камчадалов "от брата своего за ясырку (пленницу) зарезан, а потом и все оставшие от коряк побиты".

Семён Дежнёв с отрядом ещё некоторое время промышляли в районе Анадыря. В мае 1659 г. он передал команду над Анадырским острогом прибывшему туда енисейскому казаку, первооткрывателю озера Байкал Курбату Афанасьевичу Иванову ( - 1666 г.), а сам отправился, с грузом "костяной казны" около 50 пудов, сухим путем на Колыму, оттуда морем на нижнюю Лену. Весной 1662 года он вернулся в Якутск.

В 1657 году спутник Дежнёва Федор Ветошка прошёл с "моржовой казной" морем через "Берингов" пролив, до устья Лены и дальше по реке к Якутску.

В 1650- 80-х гг. для плавания на Колыму и около неё организовывались морские караваны. Так, осенью 1651 г. приказчик Верхнеколымского зимовья Тимофей Булдаков плавал по Северному Ледовитому океану с караваном из 5 кочей. В последующие годы объёмы соболиного промысла в этих краях уменьшились, и промышленники стали предпочитать другие регионы, в особенности Охотское море, Камчатку и близлежащие острова.

*  *  *

Ко второй половине XVII века русские землепроходцы прошли всю Сибирь, до Тихого и Северного Ледовитого океанов. Были также пройдены, по отдельности, почти все участки будущего Северного морского пути.

 

Освоение и изучение Северо-Запада, XVI - XIX вв.

В XVI - XVII вв. поморские рыболовы продолжали ходить на морской промысел от Груманта (Шпицбергена) до Новой земли. Они плавали на Печору и далее на восток за семгой и моржами, доходили до Маточкина Шара. В 1556 году русские промысловые суда вблизи Новой Земли встречал английский капитан Стивен Боро. По его словам, "русские были смелыми и хорошими мореходами и суда их шли быстрее английских". В 1580 году на промыслах в районе мурманского берега действовало около 7,5 тыс. русских судов. Весь беломорский флот на конец XVI века составлял около 20 тыс. судов.

В XVII - XVIII вв. продолжалось освоение поморами северо-западного побережья от Кольского полуострова до устья Печоры, для добычи рыбы и морского зверя.

При Петре I богатства северо-западного края привлекли внимание петербургских вельмож и они попытались их "приватизировать". Небезызвестный А.Д. Меньшиков создал Кольскую компанию рыбных и звериных сальных промыслов и получил от царя монополию на лов и продажу рыбы на Мурмане. Его агенты скупали по дешевке улов у местных жителей и продавали за границей. В 1721 году, после падения Меньшикова, его монополия была отменена, но часть её прав захватили братья Евреиновы. В 1725 году на Севере была образована китобойная компания другого видного петровского деятеля Шафирова и Вернизобера. В 1731 году Коммерц- коллегия передала её Евреиновым, а в 1739 году. именным указом - генерал- берг директору Шембергу. Последний, разворовав крупную сумму денег, вскоре бежал из России и в 1742 году хозяином компании снова стал "эффективный менеджер" Вернизобер, впрочем, со сходными результатами. В 1748 г. фаворит Елизаветы Шувалов получил монополию на зверобойные промыслы в Поморье. В результате объёмы промыслов, особенно добыча трески, существенно упали. В 1766 г. Екатерина объявила свободный лов трески; в 1768 г. изъяла монополию у Шувалова и передала её архангельским купцам. За 20 лет монополия Шувалова добыла около 100 тыс. бочек моржового и тюленьего сала; а за 10 лет свободной торговли его было получено в 6 раз больше. К 1780-м гг. зверобойный и сельдяной промыслы практически восстановили объёмы добычи.

К началу XIX века рыболовы ежегодно свозили в Архангельск около 200 тыс. пудов трески, 15 тыс. пудов палтуса, камбалу, корюшку, сельдь и другие виды рыб[24]. Правительство поддержало деятельность промысловиков, предоставив созданной в 1803 году Беломорской компании кредиты и привилегии. Через порты Белого моря шла обширная внешняя торговля.

В конце XVIII - начале XIX вв. Адмиралтейств коллегия направляла для составления карт побережья и островов Белого моря несколько экспедиций.

В 1821 - 22 гг. изучением района устья Печоры, с целью установить возможность сплава леса по реке и дальнейшей транспортировки его морем, занималась экспедиция под руководством штурмана И.Н. Иванова. В 1821- 24 гг. несколько плаваний к Новой Земле совершил лейтенант Ф.П. Литке (позже он стал графом и президентом Академии наук). В 1826- 28 гг. по плану Литке работали Восточная и Западная Печорские экспедиции, которые возглавляли И.Н. Иванов и И.А. Бережных, соответственно. Тогда же, в 1826- 32 гг. обследовали побережье Кольского полуострова несколько экспедиций во главе с М.Ф. Рейнеке. Их результатом стал изданный в 1833 году "Атлас Белого моря", получивший от Академии наук полную Демидовскую премию. В 1832- 35 гг. состоялись экспедиции к Новой Земле под руководством В.А. Кротова и П.К. Пахтусова. В 1837 году к Новой Земле совершил путешествие естествоиспытатель академик К. фон Бэр, собравший там большую коллекцию флоры и фауны. Одновременно с ним в Печорский край отправился для сбора гербариев ботаник А.И. Шренк. По итогам своего путешествия Шренк написал книгу, которая была удостоена Демидовской премии. В 1839 году Шренк и геолог В. Бетлингком обследовали берега Кольского полуострова. В 1840 году район Кольского полуострова обследовал фон Бэр. Он привёз зоологические, ботанические и геологические коллекции. В 1840-х гг. состоялось ещё несколько экспедиций учёных и горных инженеров на северо-запад арктического побережья России.

 

Освоение и изучение Северной Азии, XVIII - XIX вв.

В начале XVIII века сибирский губернатор князь М.П. Гагарин приказал якутскому воеводе Д. А. Траурнихту отправить в Северный Ледовитый океан экспедицию, с целью открытия и исследования новых островов, которые, по его мнению, могли быть богаты пушниной. Главой экспедиции Траурнихт назначил казака Меркурия Вагина, приказчика Верхоянска. Осенью 1711 года во главе казачьего отряда в составе десяти человек Вагин выступил из Якутска на Усть-Янск, откуда предполагалось начать экспедицию. Местные чукчи сообщили Вагину, что севернее мыса Святой Нос есть несколько островов. Сухим путём казаки достигли Святого Носа, выйдя к Янскому заливу, после чего по льду перешли на Ляховские острова. Большого Ляховского острова экспедиция Вагина достигла по льду на собачьих упряжках. Находясь на Большом Ляховском, казаки увидели с северного его побережья вдалеке и Малый Ляховский остров. Из-за недостатока продовольствия Вагин вернулся на материк к Катаеву кресту, расположенному между устьем реки Хромы и Святым Носом. Здесь его отряд остался на летовку, так как путь до Усть-Янска был непроходим из-за многочисленных озер и болот. Стоянка оказалась трудной, но, несмотря на это Вагин собирался отправиться в следующем году в новую экспедицию на острова. Казаки отряда, недовольные этим, взбунтовались и убили Вагина, а также проводника Пермякова.

В 1733- 43 гг. российское правительство организовало для съёмки побережья Северного Ледовитого океана ряд исследовательских экспедиций: от Архангельска, из устьев Оби, Енисея, Лены. В результате на карту было нанесено почти всё побережье северо-востока Сибири. В 1736 году Василий Прончищев исследовал восточное побережье полуострова Таймыр от Хатангского залива до залива Фаддея. В 1739- 41 годах военный моряк Харитон Лаптев сделал первое географическое исследование и описание Таймыра; составил первую карту полуострова. В 1741 году Семён Челюскин, выйдя из Туруханска, продолжил исследование восточного побережья Таймыра и в 1742 году открыл его крайнюю северную точку - мыс, получивший впоследствии его имя - мыс Челюскина. Таймырский полуостров также исследовал и описал А.Ф. Миддендорф. Большой вклад в его геологическое и топографическое изучение внёс Н.Н. Урванцев.

М.В. Ломоносов изучал возможность организации Северного морского пути. В 1755 г. он написал "Письмо о северном ходу в Ост-Индию Сибирским океаном", а в 1763 г. – "Краткое описание путешествий по северным морям и показание возможности прохода Сибирским океаном в Восточную Индию". В 1764 году Екатерина II издала указ об организации экспедиции для поиска северного прохода к Тихому океану. Её командиром был назначен опытный моряк, позже адмирал, В.Я. Чичагов (1726 - 1809 гг.). Однако экспедиция не добилась успеха. В 1765 году её корабли вышли из Архангельска и, дойдя до Шпицбергена, вынуждены были вернуться назад, из-за льдов.

С 1770-х гг. возобновилось изучение и освоение Новосибирских островов. В 1770 г.  промышленник Иван Ляхов обнаружил там ископаемую мамонтову кость и попросил предоставить ему монопольное право на её сбор; получил его указом Екатерины II. Он описал несколько островов, в том числе Котельный, названный им так из-за найденного на нём медного котла. В 1775 году Ляхов составил подробную карту Большого Ляховского острова. В начале 1800-х гг. сибирские охотники за мамонтовой костью, среди которых был и Я. Санников (1780 - после 1812 гг.), открыли ещё несколько Новосибирских островов, добираясь до них по льду. Санников утверждал, что севернее их он видел большой остров – Землю Санникова. В 1809- 10 гг. экспедиция под руководством М.М. Геденшторма (1780/1 - 1845 гг.), в которой принял участие Я. Санников, обследовала большой участок побережья Восточно-Сибирского моря и Новосибирские острова.

В 1820- 24 гг. побережье Восточно-Сибирского моря и острова Новосибирского архипелага вновь описали экспедиции под руководством П.Ф. Анжу и Ф.П. Врангеля. Поиски земель севернее Новой Сибири, которыми они занимались, успеха не принесли.

 

Северный морской путь, XIX вв.

Освоение Северной Азии и Дальнего Востока приносило большие богатства, прежде всего, пушнину, также моржовую и, позже, мамонтовую кость. Постоянным спросом на рынках России и за рубежом пользовались добывавшиеся в низовьях рек Сибири ценные породы рыб: лососевые, осетровые и другие. Так, в районе нижнего течения Енисея в XVIII - XIX вв. ежегодно добывали около 50 тыс. пудов рыбы[25]. С 1840-х гг. началось освоение лесных богатств Сибири, а с 1860-х гг. сибирский лес стал поставляться за рубеж. В 1835 году правительство разрешило частную добычу золота и уже с 1844 года на Лене стали разрабатываться месторождения золота. В 1853 году промышленник М.К. Сидоров начал золотодобычу в районе бассейна Енисея. К середине 1880-х гг. Сибирь давала 65% добываемого в стране золота. В 1860-х гг. у Дудинки- Норильска были открыты залежи каменного угля.

Однако морское сообщение европейской части России с приобретшими важное экономическое значение северо-восточными окраинами страны было непростым. Вопрос более удобной доставки к торговым центрам России добытых в Сибири и на севере Азии богатств – пушнины, леса, полезных ископаемых – постоянно вставал перед местными купцами и промышленниками. Сплав грузов по Оби, Енисею, Лене и транспортировка их далее водным путём вдоль побережья представлялась наиболее быстрой и дешевой, но освоить морские перевозки в Северном Ледовитом океане не удавалось, в основном из-за забивавших Карское море тяжёлых льдов. (Карское море получило своё название от ненецкого хара – торосистый лёд). Корабли из Балтики в Камчатку и обратно шли вокруг Африки. Северный морской путь, или Северо-Восточный проход из Европы в Азию, продолжал оставаться неосвоенным, хотя перевозки по нему обещали быть много дешевле наземных и, тем более, кругосветных морских.

В начале 1850-х гг. П.И. Крузенштерн на собственной шхуне "Ермак" совершил ряд исследовательских поездок в районе Печоры, изучая возможности судоходства по морю на запад к Архангельску.

Золотопромышленник М.К. Сидоров организовывал морские экспедиции к устьям Оби и Енисея; объявлял премии капитанам за прохождение Карского моря. В 1862 году при его финансовой поддержке П.И. Крузенштерн предпринял путешествие на шхуне "Ермак" от устья Печоры через Карское море. Однако судно было зажато льдами и раздавлено. В целом неудачно закончился и ряд других аналогичных экспедиций.

В 1874- 76 гг. плавание из европейской части России в Сибирь через Карское море было, наконец, успешно осуществлено. Немало сил и средств вложил в изучение возможностей водной транспортировки грузов сибирский купец и золотопромышленник А.М. Сибиряков (1849 - 1933 гг.). В 1880-х гг. он исследовал устья Печоры, Оби, Енисея, Амура; побережья Карского и Охотского морей. Однако регулярными транспортные перевозки по Карскому морю в XIX – первой четверти XX вв. так и не стали.

Вклад в изучение Русского Севера внесли зарубежные полярные исследователи.

В 1872- 74 гг. австро-венгерская экспедиция К. Вейпрехта и Ю. Пайпера, проверяя гипотезу о существовании приполярного материка, открыла к востоку от Шпицбергена архипелаг, названный ими "землей Франца- Иосифа". В последующие годы архипелаг посетил ряд экспедиций – голландская, английская, норвежская. В 1901 году у Земли Франца-Иосифа побывал российский ледокол "Ермак".

21 июля 1878 года из норвежского порта Тромсё отплыла экспедиция под руководством А.Э. Норденшельда, опытного полярника, уже проводившего исследовательские работы на Шпицбергене, намеревавшаяся пройти Северным морским путём – от побережья Европы до Тихого океана. В её организации принял участие А.М. Сибиряков. Отважное предприятие увенчалось успехом: 20 июля 1879 года, через двенадцать месяцев после начала плавания, зазимовав на своём пути в районе Чукотки, "Вега" Норденшельда вошла в Берингов пролив. Впервые в истории мореплавания Северный морской путь был пройден, притом промысловым судном. Экспедиция Норденшельда доказала возможность прямой навигации между европейскими портами России и её тихоокеанским побережьем.

В 1893- 95 гг. экспедиция Ф. Нансена на судне "Фрам" прошла вдоль побережья от Норвегии до Новосибирских островов. Обратно судно шло дрейфом по высоким широтам.

В конце 1890-х гг. С.О. Макаров пытался организовать высокоширотную экспедицию, вплоть до Северного полюса, на недавно построенном ледоколе "Ермак". В ноябре 1901 года Д.И. Менделеев направил докладную записку министру финансов С. Витте, предлагая организовать экспедицию к Северному полюсу и далее к Берингову проливу. Он подчёркивал экономическое значение для России Северного морского пути и выражал желание лично возглавить экспедицию. Однако предложения как Макарова, так и Менделеева были отклонены.

 

Полярные исследования и экспедиции, начало XX вв.

В 1898 - 1908 гг. в Баренцевом море работала Мурманская научно-промысловая экспедиция. Она обнаружила много новых рыбных угодьев - промысловых банок. В 1906 году был начат траловый лов рыбы. Перед войной в Баренцевом море работало четыре русских траулера; выловивших за 1908- 13 гг. 512 тонн рыбы.

В 1910- 15 гг. правительство организовало гидрографические экспедиции из Владивостока по изучению побережья Северного Ледовитого океана.

14 августа 1912 года из Архангельска в направлении Северного полюса отплыла экспедиция Г.Я. Седова. Несмотря на самоотверженные усилия участников, она потерпела неудачу; несколько членов экспедиции, включая её начальника, погибли. Ещё более трагично завершились в том же году экспедиции Г.Л. Брусилова и В.А. Русанова, намеревавшихся пройти Северным морским путём – оба судна и почти все члены экипажа погибли.

В сентябре 1913 года гидрографическая экспедиция Б. Вилькицкого открыла, к северу от Таймыра, архипелаг Северная Земля (первоначальное название "Земля императора Николая II").

В 1914- 15 гг. ледоколы "Таймыр" и "Вайгач" прошли Северный морской путь с востока на запад, с зимовкой.

 

Советская Арктика

В январе 1919 года при научно-техническом отделе ВСНХ была образована Комиссия по изучению Севера, переименованная в марте в Северную научно-промысловую экспедицию. Она работала преимущественно в северо-западном регионе страны, от мурманского побережья до Новой Земли; занималась изучением возможностей промышленного освоения региона и устройством полярных станций. Так, в 1929 г. была образована постоянная радио-геофизическая станция на Земле Франца- Иосифа; в 1930 г. – станция на Северной Земле. В 1925 году Северная научно-промысловая экспедиция была переименована в Институт изучения Севера; с 1930 г. – в Арктический институт.

С 1920 года стали действовать т.н. Карские экспедиции – проводка иностранных пароходов через льды Карского моря с помощью ледоколов. Они везли товары в Сибирь, оттуда вывозили лес, пушнину и пр. С 1923 года возобновился вывоз пушнины из региона Колымы. В 1926 году с Лены на Колыму прошёл первый пароход.

Продолжились и расширились геологоразведочные работы полезных ископаемых на Кольском полуострове.

В 1924 году был образован "Севгосрыбтрест", сосредоточивший в своих руках траловый лов рыбы в Баренцевом море. В Мурманске появилась новая гавань с большой пропускной способностью, холодильники для замораживания рыбы; железнодорожный путь к пристани; завод для производства медицинского жира, в 1929 году получивший премию на конкурсе промышленного строительства СССР. Росту добычи рыбы способствовало нахождение новых банок, улучшение работ по разгрузке траулеров, ускорение их оборота, переход на круглогодичный лов. Увеличивалось население города. Если до войны в Мурманске обитало 500 жителей, то в 1926 году их было уже 4 тыс., в 1927 году – 7 тыс.; в 1929 году – 15 тыс. человек. В последующие годы объёмы рыбного промысла в Баренцевом море значительно выросли. В 1929 г. там добывалось 40 тыс. тонн; в 1932 г. – 54,2 тыс.; в 1937 г. – более 200 тыс. тонн рыбы. Увеличивался флот траулеров: в 1919 г. их было 12; в 1932 г. – 46; к 1937 г. их стало 80. Строительство траулеров было освоено отечественной промышленностью – раньше рыболовные суда закупались за рубежом. В 1939 году в Мурманске вступила в строй судостроительная верфь, выпускавшая 10 - 12 траулеров в год.

Ускоренное развитие промышленности с конца 1920-х гг. сделало ещё более актуальной проблему транспортировки добываемых полезных ископаемых к местам их потребления на западе и на востоке. Полиметаллы, добывавшиеся в районе Норильска, в больших количествах требовались новым заводам СССР и на экспорт. Хатангская соль была нужна многочисленным рыболовецким хозяйствам Дальнего Востока.

В 1928/9 г. началось строительство речного порта Игарки в низовьях Енисея, недалеко от Норильска, а в 1933 г. – порта Тикси близ устья Лены.

В 1932 г. для выяснения проблем трансарктической навигации была организована морская экспедиция от Мурманска до Берингова пролива на ледоколе "Сибиряков". Её возглавил О. Шмидт; научным руководителем стал полярник В.Ю. Визе, спутник Г.Я. Седова в арктическом плавании 1912 года; капитаном – помор В.И. Воронин. 28 июля судно вышло из Архангельска и через месяц вошло в устье Лены. Оттуда "Сибиряков" направился к Колыме. Его путь был нелёгким: при столкновениях с льдинами неоднократно случались аварии и поломки. Уже приближаясь к концу пути, судно потеряло управление и вынуждено было лечь в дрейф. Тем не менее, 1 октября "Сибиряков" добрался до Берингова пролива, доказав возможность прохождения Северного морского пути за одну навигацию.

17 декабря 1932 года правительство приняло постановление об организации Главного управления Северного морского пути, которому было поручено развитие транспортной системы, северных промыслов, строительство портовых сооружений, организация постоянно действующих радио- и гидрометеорологических станций, а также создание больниц и школ для местного населения. В 1933 году на Северном морском пути проводили топографические и гидрологические работы 13 экспедиций. Несколько грузовых пароходов доставили лес из Архангельска в устье Лены.

В 1933 году была создана Северная военно-морская флотилия, преобразованная в 1937 г. в Северный флот.

Внимание всей страны привлекла арктическая эпопея парохода "Челюскин". 14 июля 1933 года "Челюскин" вышел из Ленинградского порта и направился, вдоль полярного побережья, в сторону Тихого океана. На острове Врангеля, близ Чукотки, он должен был сменить зимовщиков. 18 - 22 сентября, недалеко Берингова пролива, корабль был зажат льдами и через полгода, 13 февраля, затонул. Экипаж и пассажиры, всего 104 человека, перебрались на дрейфующую льдину. Правительство приняло решение вывозить челюскинцев самолётами. 5 марта 1934 г. лётчик Ляпидевский первым спустился на льдину; забрал женщин и детей. К 13 апреля были вывезены все челюскинцы. Репортажи об их спасении печатались в центральных газетах и передавались по всесоюзному радио.

Начиная с 1935 года маршруты по Северному морскому пути, притом в обоих направлениях – с запада на восток и с востока на запад – стали регулярными. На сложных участках плавания стояли ледоколы. В навигацию 1935 г. было перевезено более 246 тыс. тонн; в навигацию 1936 г. – более 271 тыс. тонн грузов. В 1936 г. по Северному морскому пути впервые прошёл к Тихоокеанскому побережью отряд военных кораблей. Тогда же караван судов доставил грузы для Норильского полиметаллического комбината. Арктика стала внутренним транспортным морским путём России.

В 1935 году Главное управление Северного морского пути провёло первую высокоширотную экспедицию, от Шпицбергена до Северной Земли, на ледоколе "Садко". Были проложены авиатрассы полярной авиации; расширена сеть полярных станций. В 1938 году на побережье Северного Ледовитого океана работало более 50 полярных станций. Для сравнения: в 1931 г. их было 15, в 1928 г. – 4.

Главное управление Северного морского пути занималось и издательской деятельностью; так, в 1936- 37 гг. им была выпущена книга норвежского полярного исследователя А.Э. Норденшельда "Путешествие на "Веге"" и др.

В 1936 году лётчик М.В. Водопьянов, участник операции по спасению челюскинцев, составил проект полёта на Северный полюс. Он изучил опыт предшествовавших полярных экспедиций и изложил свои предложения в виде фантастической повести "Мечта пилота".

Проект Водопьянова был принят и началась подготовка к его осуществлению. Корабль "Русанов" доставил грузы к промежуточной базе на острове Рудольфа (81о с.ш.). 22 марта 1937 года пять самолётов АНТ – четыре 4-моторных и один 2-моторный – под общим командованием Водопьянова, вылетели из Москвы в Архангельск.

19 апреля члены экспедиции прибыли на о-в Рудольфа, а 21 мая самолёт доставил на льдину у полюса тринадцать человек. Четверо из них – И.Д. Папанин (руководитель), Э.Т. Кренкель (радист), Е.К. Фёдоров (магнитолог), П.П. Ширшов (гидробилог) – остались на дрейфующей льдине и составили экипаж станции "Северный полюс - 1". В самой северной точке Земли были подняты два флага: государственный флаг СССР и штандарт с изображением Сталина.

После высадки члены экспедиции получили подписанную Сталиным радиограмму: "Эта победа советской авиации и науки подводит итоги блестящему периоду работы по освоению Арктики и северных путей, столь необходимых для Советского Союза".

Прямо на льдине были установлены палатки и научные приборы. Члены экспедиции вели комплексные наблюдения: гидрологические, биологические, метеорологические, магнитные.

Центральные газеты и радиопередачи ежедневно сообщали о полярной экспедиции. Публиковались радиограммы, которыми обменивались Москва и станция "Северный полюс - 1"; репортажи, очерки о папанинцах, о командирах экипажей самолетов – М.В. Водопьянове, B.C. Молокове, И.П. Мазуруке, А.Д. Алексееве – их рассказы, а также популярные материалы об освоении Арктики.

19 июня 1937 года полярники "СП-1" обменялись приветственными радиограммами с экипажем Чкалова, летевшего над Северным полюсом в сторону Америки.

Дрейфующую льдину постепенно уносило в сторону Гренландии. Проплыв более 2,5 тыс. километров в высоких широтах и проведя многочисленные научные исследования, четвёро полярников перешли на ледоколы "Мурманец", "Таймыр" и "Ермак". 17 марта 1938 года Москва встретила участников арктической экспедиции.



[1] Гусева Н.Р. "Славяне и арии. Путь богов и слов", М., 2002 г., Гусева Н.Р. "Русские сквозь тысячелетия", М., 2007 г. Н.Р. Гусева – индолог, доктор исторических наук.

[2] Жарникова С.В. "Золотая нить", Вологда, 2003 г.; Соболевский А.И. "Названия рек и озер русского Севера", 1927 г.; см. также работы О.В. Трубачева и Н.Р. Гусевой.

[3] Академик В.В. Седов относил заселение индоевропейцами Средней Европы к –III тыс. (Седов В.В. "Этногенез ранних славян"// Вестник РАН, том 73, № 7, 2003 г., стр. 594 - 605) и придерживался мнения о расселении индоевропейцев из Передней Азии (а не Севера); однако он признавал, что вопрос является дискуссионным.

[4] Ср.: "Идите на путь Солнца, имея восток слева, а запад справа" (Авеста).

[5] Так, античные историки сообщали, что гиперборейцы поддерживали культ Аполлона, направляли в Дельфы религиозные посольства. По Геродоту и Ямвлиху, Абарис, гиперборейский жрец Аполлона, общался с греческим философом Пифагором (–VI в.).

[6] цит. по Хенниг Р. "Неведомые земли", т.2., 1961 г., стр. 220.

[7] Биармия – скандинавское название полугосударственного образования с центром в районе нынешней Перми- Чердыни. Вело посредническую торговлю мехами с арабскими и североевропейскими купцами. В арабоязычных источниках называлось Вису. Распалось в XIII веке, после нашествия монголов.

[8] Слово "Мурман" происходит от "норман"- северный человек; в этом регионе новгородская колонизация сталкивалась с "северными" норвежскими норманнами.

[9] Сообщение об открытии "подданными великого герцога Московского" на севере острова Grulanda (в португальской транскрипции), "берега которого тянутся на триста лиг", и основании на нём "большого поселения подданных названного господина герцога" содержалось в письме нюрнбергского доктора медицины И. Мюнцера португальскому королю Жуану II (июль 1493 г.). Некоторые историки географии (например, Р. Хенниг) трактовали Grulanda как "Гренландия", другие (например, С. Обручев) – как "Груланд" или "Грумант" – зафиксированные в XVIII - XIX вв. названия Шпицбергена у поморов (как транскрипция "Гренландии", за которую они считали Шпицберген; впрочем, ещё до XIX века было распространено мнение, что Шпицберген является частью Гренландии, соединяется с ней сушей; так он изображался и на многих картах.). Поскольку в Гренландии поселений "подданных герцога Московского" никогда не было, то верна, скорее всего, вторая трактовка, и, значит, поморы ходили за морским зверем на Шпицберген в XV веке, а может быть и ранее. Устные поморские предания сообщали о плаваниях к "Груманту" их предков ещё в 1-й половине XV века. (Косвенным подтверждением этого можно считать сообщение в "Саге о Самсоне Прекрасном" (середина XIV века), что на Свальбарде ("Холодный берег"), который обычно соотносится со Шпицбергеном, "обитали разные племена" – под которыми можно понимать и зимовавших там промышленников).

[10] Название происходит от "пэ-чера" - "лесные люди" (ненцк.)

[11] "югра" - группа северных народов, живших между Печорой и нижней Обью по обе стороны Урала: к западу от него, "под Камнем", и к востоку – "за Камнем". В основном вогулы (манси) и остяки (ханты), самоядь (ненцы) в "югру" не включались.

[12] цит. по Герберштейн С. "Записки о Московитских делах", М., 1908 г., стр. 267.

Павел Иовий - учёный- гуманист и придворный врач римских пап; получил от московского посла в Риме Дмитрия Герасимова сведения о Московии; опубликовал на их основе книгу .

[13] т.н. Пермь Великая; в VII-XIII вв. этот регион был центром Биармии.

[14] Селение манси (вогулов), центр владений местного князя; находилось на р. Ляпин (приток Северной Сосьвы). Позже там была основана русская крепость Ляпин городок.

[15] название происходит от названия реки Обь и слова дор со значением "сторона, берег" (коми); т.о. Обдора означает "приобский берег".

[16] Герберштейн С. "Записки о Московии", СПб, 1886 г., стр. 92.

[17] Об этих походах сообщил нидерландский купец Исаак Масса, находившийся по торговым и дипломатическим делам в Москве в 1601- 09 гг., написавший мемуары "Краткое известие о Московии" и составивший карты Восточной Сибири. 

[18] Пясина – "ровная, безлесная земля, тундра" (ненецк.)

[19] Вероятно, название полуострова, как и изобиловавшей рыбой реки Таймыры на нём, произошло от "тамура" – "ценный, дорогой, богатый" (эвенк.).

[20] Иоанесси, Ионесу - "Большая вода" (эвенк.)

[21] Это установила археологическая экспедиция во главе с А.П. Окладниковым. Советский историк освоения полярных морей М.И. Белов отнёс эту таймырскую экспедицию к более позднему времени и предложил считать её руководителем Ивана Толстоухова.

[22] от эвенкийского "эдьигээн", означающего "житель низовья реки".

[23] Вначале русские назвали реку Яну Янгой. По мнению М.И. Белова, происхождение этого слова связано с названием "многочисленного юкагирского рода Янгинского".

[24] Пасецкий В.М. "Арктические путешествия россиян", М., 1974 г., стр. 26.

[25] "История Сибири", Л., 1968 г., т.2, стр. 374.