Датировки ранних мутаций и теория эволюции

 

             Противоречия между датировками появления ранних снип-мутаций в ДНК человека и численностями соответствующих родов приводят к необходимости отказаться от неодарвинистской концепции градуализма и принять модель скачкообразной эволюции, с нарушениями равномерности течения мутаций вблизи особых точек.

 

Датировки появления ранних снип-мутаций в ДНК человека, полученные в работах А.А. Клесова методом анализа гаплотипов, как, впрочём, и датировки этих мутаций, полученные сегодня большинством других исследователей и другими методами, противоречат оценкам численности соответствующих родов.

Рассмотрим, например, генеалогическую линию (род) определяемую гаплогруппой R1. Согласно расчётам А.А. Клесова, снип-мутация в Y-хромосоме, определившая генеалогическую линию R1, возникла около 30 тыс. лет назад; снип-мутация в линии R1, определившая линию R1b, возникла около 26 тыс. лет назад; наконец, снип-мутация в линии R1, определившая линию R1a, возникла около 20 тыс. лет назад[1].

Таким образом, время между появлением R1 и появлением R1b составляет около 4 тыс. лет, или 160 поколений; между появлением R1b и появлением R1a – около 6 тыс. лет, или 240 поколений.

Пусть за 160 поколений, прошедших от появления R1 до появления R1b, численность всех представителей линии R1 составила N1 человек, а за 240 поколений, прошедших от появления R1b до появления R1a, численность всех представителей линии R1b составила N2 человек.

1. Рассмотрим вначале случай, когда мутации, определявшие R1b и R1a, не входили в мутационные комплексы, дающие какие- либо конкурентные преимущества.

Тогда отношение численности лиц, принадлежащих ко всей линии R1, к численности лиц, принадлежащих к линии R1b должно быть на сегодня примерно N1:1, а отношение численности лиц, принадлежащих к линии R1b, к численности лиц, принадлежащих к линии R1a должно быть на сегодня примерно N2:1.

Таким образом, на сегодня отношение численности представителей линий R1:R1b:R1a должно составлять примерно N1*N2:N2:1 – чего не наблюдается даже отдалённо, поскольку R1a и R1b примерно равны по численности, а число R1, отличных от R1a и R1b относительно мало.

Между тем, история показывает примеры сохранения отношений между численностями представителей разных генеалогических линий. Так, согласно Библии, арабы (потомки Измаила) на одно поколение старше евреев (потомков Иакова), а соотношение численности их в одном и том же поколении 12:1 (двенадцать сыновей Измаила к одному Иакову). Если посмотреть на отношение численности арабы : евреи сегодня, то оно почти такое же – невзирая на исторически совершенно разные судьбы этих народов, а также на "бутылочные горлышки" и прочее.

Учитывая эти соображения, разумно предположить, что генеалогические линии R1, R1a и R1b, имеющие сегодня примерно равное число представителей, были разделены между собой гораздо меньшими временными интервалами; конкретнее: родоначальники R1a и R1b относятся к одному поколению, а R1 старше их на одно- два поколения. Причиной же того, что один из родов R1a, R1b представляется в расчётах по гаплотипам более древним, чем другой, может быть то, что мутаций в тандемных повторах у родоначальника одного из них оказалось больше, чем у родоначальника другого. Другими словами: снип-мутации, определявшие новые генеалогические линии (в данном случае R1a и R1b), возникли в комплексе с другими мутациями (в т.ч. с изменениями в числе тандемных повторов, а также, возможно, и мутациями в генетической части ДНК).

Это означает необходимость отказа от неодарвинистской концепции градуализма и строго случайных мутаций, и введения понятия фазовых эволюционных переходов – включающих комплексные преобразования ДНК. Поблизости от таковых переходов равномерность течения мутаций нарушается и, соответственно, расчёты времени появления таких мутаций, исходящие из (неодарвинистского) предположения о спонтанности и равномерности течения мутаций приводят к неправильным – слишком большим –  числам.

2. Рассмотрим теперь, можно ли получить для родов R1, R1b, R1a отношения численностей, близкие к реальности (т.е. около 1) сохраняя неодарвинистскую модель спонтанности и равномерности течения мутаций, но предполагая, что снип-мутации, определившие возникновение линий R1b и R1a, входили в некоторые мутационные комплексы, дававшие новым родам конкурентные преимущества.

Тогда R1b могли быстро размножились, так, что других R1 стало, по сравнению с ними, мало, и первая часть отношения R1:R1b:R1a оказывается близка к реальности, R1:R1b = 1+ε1.

Однако родоначальнику R1a, появившемуся через 240 поколений после R1b, следует приписать столь большие конкурентные преимущества, что эта линия к настоящему времени сумела приблизительно сравняться по численности с R1b, количество которых на момент появления родоначальника R1a составляло N2 – достаточно большое число, представляющее потомков родоначальника R1b за 240 поколений. Между тем, история народов, относимых к R1a и R1b, не показывает, вплоть до современного времени, столь значительного (да и вообще какого-нибудь) дарвинистского конкурентного преимущества R1a над R1b (и обратно).

Таким образом, предположение о вхождении снип-мутаций, определивших линии R1b, R1a, в мутационные комплексы, дававшие новым родам конкурентные преимущества, возможное само по себе, не снимает противоречия между датировками появления этих снип-мутаций, полученными при неодарвинистских предположениях о спонтанности и равномерности течения мутаций, и данными о современной численности соответствующих родов. Это возвращает нас к необходимости введения модели эволюции, включающей фазовые переходы с комплексными преобразованиями ДНК и нарушениями равномерности течения мутаций вблизи этих особых точек.

В заключение следует отметить, что представление о скачкообразном характере эволюции поддерживал ряд выдающихся биологов, зоологов, палеонтологов, генетиков; за рубежом: А. Келликер (1817 – 1905 гг.), Г. Вааген (1841 - 1900 гг.), Э. Коп (1840- 97 гг.), Г. де Фриз (1848 – 1935 гг.), А. Дальк (1893 – 1973 гг.) , О. Шиндевольф (1896 – 1971 гг.),…; в России: Л. Берг (1876 – 1950 гг.), Д. Соболев (1872 – 1949 гг.), Б. Личков (1888 – 1966 гг.), Т.Д. Лысенко (1898 – 1976 гг.), Ю.П. Алтухов (1936 – 2006 гг.) и другие.



[1] Клёсов А.A. "ДНК-генеалогия основных гаплогрупп мужской половины человечества (Часть 2)" // Вестник Российской Академии ДНК-генеалогии, т.4., №7, 2011 г., стр. 1367 – 1495.

Датировки приведены на стр. 1468, 1471. В других (многочисленных) публикациях А.А. Клесов приводил иные датировки возникновения линий R1, R1a, R1b, полученные расчётами по гаплотипам, – например 26, 20, 16 тыс. лет назад, и пр. Для дальнейших рассуждений эти расхождения несущественны.