Клановые мафии в науке; псевдонаука; лженаука

 

Физика; техника

Партийная физика в дореволюционной России

"Талантливых работников мы старались изгнать из института…"

Гуманисты и атомная бомба

Мифология "глобального потепления"

Биология; сельское хозяйство

Величайшая псевдонаучная мистификация

   Критические оценки дарвинизма

Из истории российской биологии

   Биофак МГУ

Коллективная "Мадонна" в биологии

О фальсификациях в истории науки, или о книге Ж. Медведева

Псевдонаучные обоснования кукурузной афёры

   Внедрение инцухт-гибридной кукурузы и вейсманизм

Толерантные псевдонауки

Достижения феминизма и антирасизма

"Несуществование" русских

Организации

Купец-меценат Х.С. Леденцов и "демократическая интеллигенция"

Конторы по эксплуатации чужих идей

Научные мафии в сталинское время и борьба с ними

О т.н. "комиссии РАН по лженауке"

Юмор (памфлеты)

Из отчётов "комитета по борьбе с лженаукой"

Циркулярное письмо "комитета по борьбе с лженаукой"

Коперниковщина

 

Клановые мафии в науке, псевдонаука, лженаука

 

Физика техника

 

Партийная физика в дореволюционной России

 

Партийно-политический подход к науке хорошо известен по истории Советской России 1920-х гг. и позже, когда представители т.н. прогрессивной интеллигенции с упоением писали доносы в репрессивные органы на своих оппонентов, обличали их в "мыслепреступлениях", требовали лишения их учёных званий, увольнения с работы или отправки в лагеря – не говоря уже о ставших в тогдашней советской науке обыденными случаях отказа в приёме в вузы или провала диссертаций по идеологическим/ "классовым" мотивам. Однако подобные явления происходили, хотя и в гораздо меньшем масштабе, и в дореволюционной России.

Во второй половине XIX века российская демократическая интеллигенция, взятая на содержание внутренними ОПГ, превратилась в своего рода интеллектуальную мафию, с характерными приёмами действий – саморекламой, клакерством, диффамацией научных и идеологических оппонентов. Профессора и администраторы, принадлежавшие к этой группировке, устраивали публикации, зарубежные стажировки, карьеру идеологически близким к ним сотрудникам и студентам. И наоборот, учёным, даже мирового уровня, но "реакционерам и черносотенцам" с точки зрения прогрессивной общественности, учинялись обструкции и бойкоты, на них натравливались коллеги и студенты, их диссертации и кандидатуры на выборные должности демонстративно проваливались. Наиболее ярким примером такого рода было неизбрание Д.И. Менделеева в состав Санкт- Петербургской Академии наук. (Менделеев к тому времени был членом почти всех известных академий). Другим аналогичным примером был осуществлённый в 1893 году в Московском университете А.Г. Столетовым, при поддержке других либерально настроенных профессоров, срыв защиты диссертации Б.Б. Голицына.

Борис Борисович Голицын (1862 – 1916 г.) в 1880 году окончил Морской кадетский корпус, первым по наукам; в 1886 году окончил Морскую академию, одним из двух первых, получив 12 баллов по всем предметам; в 1890 году окончил Страсбургский университет со степенью доктора философии summa cum laude (с высшим отличием) за диссертацию "О законе Дальтона". С осени 1891 года он стал работать приват-доцентом на кафедре физики Московского университета. В начале 1893 года Б.Б. Голицын представил Учёному Совету физико-математического факультета магистерскую диссертацию под названием "Исследования по математической физике", ключевая часть которой, глава "О лучистой энергии", была ранее опубликована в авторитетном журнале Philosophical magazine, редактировавшемся ведущим английским физиком того времени Дж.Дж. Томсоном, профессором Кембриджа и будущим лауреатом Нобелевской премии за исследования в области электричества (1906 г.).

В первой, большей по объёму, части своей диссертации Б.Б. Голицын исследовал изменения механических и тепловых свойств диэлектриков под влиянием электростатических и магнитных полей. Вторую часть, меньшую по объёму, но более оригинальную по содержанию, он посвятил изучению сходных задач, только уже поставленных для электромагнитных волн (колебаний эфира, в терминологии того времени). Здесь в центре его внимания оказалось, прежде всего, явление светового давления, на которое в XIX веке вновь (после Кеплера) обратил внимание Максвелл (и которое позже стало основным предметом экспериментального изучения коллеги Б.Б. Голицына П.Н. Лебедева). Ставя разные мысленные эксперименты и используя принципы термодинамики, Б.Б. Голицын получил формулу зависимости светового давления от температуры излучающего тела. Затем, подставив в неё формулу Максвелла для светового давления, он получил закон Стефана- Больцмана ("излучение абсолютно чёрного тела пропорционально четвёртой степени его температуры"), обнаруженный Стефаном эмпирически в 1879 году и выведенный Больцманом теоретически в 1884 году. Б.Б. Голицын произвёл и дальнейший математический анализ излучения абсолютно чёрного тела, на основе принципов термодинамики, фактически введя при этом – впервые – понятие температуры электромагнитных волн (в тогдашних терминах – теплоты эфира или лучистой энергии[1]). Как отметил А.С. Предводителев, декан физического факультета МГУ в 1937- 46 гг. и редактор собрания сочинений Б.Б. Голицына (1960 г.), из выведенных им формул при некоторых упрощениях мог быть получен закон Рэлея- Джинса (1905 г.), а в целом из рассмотрения этого круга вопросов вскоре зародилась квантовая физика[2].

Официальным оппонентом диссертации Б.Б. Голицына был назначен А.Г. Столетов, профессор физики Московского университета.

Несомненно, что Столетов, как достаточно квалифицированный физик, вполне способен был оценить и новизну исследования, и его высокий уровень – не говоря уже о формальной стороне – публикации ключевой главы диссертации в профильном и престижном Philosophical magazine. Поэтому резко отрицательный отзыв на диссертацию, представленный им в Учёный Совет факультета мог быть объясним только идеологическими мотивами. Это подтвердила и устроенная Столетовым после срыва защиты травля Голицына (см. далее).

Понимая, что провалить написанную на высоком научном уровне и напечатанную в авторитетном научном журнале диссертацию будет непросто, Столетов подстраховался – взял вторым рецензентом физика А.П. Соколова, своего коллегу и единомышленника.

Членам Учёного Совета физико-математического факультета было вполне понятно, что отрицательный отзыв Столетова- Соколова на диссертацию Голицына отражает не научные оценки или разногласия, а клановую солидарность "либеральных" профессоров – в чьих рядах состоял А.Г. Столетов – которых в диссертации Б.Б. Голицына не устраивало, по существу, одно – её автор носил титул князя. И председатель Учёного Совета Капнист, и ректор университета Боголепов и профессор Некрасов (зам. председателя Московского Математического общества, сменивший Боголепова на посту ректора), и декан физико-математического факультета Бугаев пытались в мягкой форме указать на это официальным оппонентам. Так, П.А. Некрасов, дав положительную оценку работе Б.Б. Голицына, посетовал, что "в деле о диссертации кн. Б.Б. Голицына, к сожалению, внесено много личных увлечений и побочных примесей"[3]. Однако, столкнувшись в ответ с ожесточённо- озлобленными выпадами в свой адрес со стороны Столетова и его единомышленника по либерализму Тимирязева (хотя можно было бы задать вопрос: что специалист средней руки в области физиологии растений понимает в проблемах современной физики?) – ведущие члены Учёного Совета не нашли в себе мужества отклонить, как явно пристрастный, отзыв официальных оппонентов и всего лишь предложили перенести рассмотрение защиты диссертации Б.Б. Голицына на осень. Впрочем, либеральная часть Совета солидарно проголосовала даже против этого компромисса. Список лиц, поддержавших отзыв Столетова- Соколова, говорил в идеологическом отношении сам за себя: Тимирязев (постоянный диссидент- несогласник, либерал и материалист, сделанный в советское время иконой в биологии), Мензбир (один из лидеров группы профессоров университета, подавших в 1911 г. в отставку в знак протеста против попыток правительства вернуть студентов со сходок в аудитории и сделавший себе на этом эпизоде карьеру в советское время) и Н.Н. Любавин (в 1860-х гг. участник революционного кружка Г. Лопатина[4], в 1870-х гг. один из переводчиков "Капитала" Маркса).

Б.Б. Голицын покинул Московский университет и обсуждение его диссертации там не возобновилось. Впрочем, демократические учёные не оставили его в покое и после отставки. Когда он попытался получить место в Новороссийском университете (Одесса), Столетов и Соколов написали своим либеральным одесским друзьям, предостерегая их от приёма Голицына на работу. При этом Столетов в своей переписке именовал работу Б.Б. Голицына "исследованием" в кавычках, а его самого "учёным" тоже в кавычках.

Осенью 1893 года Голицын стал экстраординарным профессором физики в университете Юрьева (Тарту) – очевидно, "прогрессивные учёные" туда не могли дотянуться. В конце 1893 года он был избран адъюнктом Академии наук и стал заведовать физическим кабинетом Академии. В 1906 году Б.Б. Голицын сконструировал электромагнитный сейсмограф, по образцу которого начали оснащаться сейсмические станции России и Европы. 1908 году он был избран в Академию наук. В 1911 году стал президентом Международной сейсмологической ассоциации; в 1913 году – директором Николаевской Главной физической обсерватории (ныне Главная геофизическая обсерватория). В 1916 году Б.Б. Голицын был избран членом Лондонского Королевского общества.

В 1970 году Международный астрономический союз присвоил имя Голицына кратеру на обратной стороне Луны. С 1994 году за достижения в области геофизики в России вручается премия имени Б.Б. Голицына. Ныне в составе российского флота есть научно-исследовательское судно "Академик Голицын".

Советские "демократические" фальсификаторы истории, касаясь устроенного Столетовым срыва защиты диссертации Б.Б. Голицына, старались принижать её достоинства и изображали дело так, будто "выдающийся учёный- демократ воспрепятствовал защите негодной диссертации черносотенного реакционера". Однако по оценке А.С. Предводителева диссертация Б.Б. Голицына "Исследования по математической физике" "представляет собой крупное достижение отечественной науки… во второй её части автор сделал большой шаг вперёд, предвосхитив многое из последующего развития науки"[5].

 

"Талантливых работников мы старались изгнать из института…"

 

Клановая солидарность, партийный подход к науке, диффамация оппонентов и прочее подобное - все эти мафиозные методы, использовавшиеся российской прогрессивной интеллигенцией уже в дореволюционное время, вовсю развернулись после Октябрьской революции 1917 года. Захватывая, часто с помощью родичей в террористическо- репрессивных структурах, руководство академическими и преподавательскими учреждениям, "демократические учёные", прежде всего, сводили счёты с прежними научными и идеологическими противниками, добиваясь их понижения в должности, изгнания с работы, а то и заключения в концлагеря. Одновременно на освободившиеся места, а также в новые институты они нахраписто продвигали "своих" посредственностей и создавали плотный заслон талантливым учёным, не входившим в их клики. Небезынтересные показания дал на этот счёт физик Ландау, когда его арестовали в 1938 году по обвинению в распространении "антисоветских"- антисталинских листовок:

"Талантливых советских научных работников, разрабатывающих актуальные для хозяйства и обороны темы, мы травили, как якобы бездарных, неработоспособных работников, создавая им таким образом невозможную обстановку для работы.

Так мы поступили с научным работником института Рябининым…  Я, Шубников, Вайсберг и Розенкевич организовали вокруг Рябинина склоку и довели его до такого отчаяния, что он избил меня. Воспользовавшись этим, мы добились его ухода – сначала из лаборатории, а затем и из института. Таким же образом из института был выжит инженер Стрельников, разработавший конструкцию рентгеновской трубки, мощность которой примерно в 10 раз превышала существующие в СССР. Эта трубка могла быть использована в промышленности для устранения дефектов в металлах и рентгеновского исследования структур. Стрельников был нами удален из института под предлогом несоответствия его узко- прикладных работ задачам института…

…Лаборатория ионных преобразований была доведена участниками нашей группы до окончательного развала, а способные научные сотрудники Желеховский, Помазанов и др. уволены из института…" (Ландау)[6].

Современные либерально-космополитические публицисты обычно объявляют эти показания Ландау вынужденными, "подписанными под давлением следствия". Однако в 1946 году Ландау, тогда уже академик АН СССР, вместе с тремя другими советскими академиками подписал – несомненно, совершенно добровольно – статью, объявлявшую фундаментальные работы по теории плазмы выдающегося физика А.А. Власова "полностью несостоятельными" и "не имеющими никакой научной ценности".

В 1938 году, в статье "О вибрационных свойствах электронного газа", А.А. Власов вывёл кинетическое уравнение плазмы, учитывающее взаимодействия между её заряжёнными частицами. Благодаря этой работе стало ясно, что плазма представляет собой не просто высокотемпературный газ, а новое состояние вещества; "своеобразную систему, связанную далёкими силами". В дальнейшем А.А. Власов опубликовал ещё ряд статей на эту тему.

После того, как фундаментальное значение работ Власова для физики плазмы стало осознаваться всё более широкими кругами учёных в России и за рубежом, четыре советских академика – Ландау, Гинзбург, Леонтович и Фок – напечатали в "Журнале экспериментальной и теоретической физики" за 1946 (ЖЭТФ, 1946 г., т. 16, стр. 246) статью под "разгромным" заголовком

 

   в которой говорилось:

 

 

Несмотря на такое "авторитетное" заключение, Власов остался ведущим мировым авторитетом в физике плазмы. Статья 1938 г. А.А. Власова по теории плазмы, как одна из выдающихся работ по физике, выполненных в СССР, вошла в юбилейный выпуск журнала "Успехи физических наук" 1967 г. В 1970 г. за цикл работ 1938- 50 гг. по теории плазмы Власову была присуждена Ленинская премия. В 1988 году во Франции прошла посвящённая его работам международная конференция по нелинейным явлениям в плазме,[7]. В современных учебниках по физике плазмы на изложение уравнения Власова отводятся главы или параграфы[8].

Так что, с учётом этих фактов, вышеприведённые показания Ландау представляются вполне правдоподобными.

 

Гуманисты и атомная бомба

 

В начале 1940-х гг. многие гуманисты, обосновавшиеся в США, настойчиво рекомендовали американскому правительству приступить к созданию оружия массового уничтожения – атомной бомбы. Их усилия, как известно, увенчались успехом. Бомба была создана, а затем, по рекомендации тех же гуманистов, применена. После окончания Второй мировой войны те же гуманисты попытались заполучить контроль над атомным оружием. Большинство из них настаивало на немедленном установлении на Земле всеобщего мира, однако некоторые предлагали установить всеобщий мир только после превентивной атомной войны.

 

Размножение гуманистов в науке XX века

С начала XX века европейские научные и учебные центры стали стремительно заполняться гуманистами. Проникая на важные преподавательские и административные посты в университетах и институтах, гуманисты перетягивали туда же соплеменников - как студентов, аспирантов, ассистентов. Кроме того, они пристраивали- навязывали их помощниками к видным учёным, стараясь создать такую атмосферу, чтобы отказ учёного принять к себе в лабораторию или на кафедру очередного гуманиста представлялся бы как некрасивый, безнравственный, аморальный поступок.

"Интересно как эта шайка действует – один другого тянет"- говорил герой одного из романов Г. Климова, наблюдая за гуманистами в своей организации.

Сформировавшиеся в науке и высшем образовании ряда стран сетевые структуры гуманистов поддерживали связи, обменивались информацией, рекламировали один другого, образуя своего рода мировую мафию, или, как предпочитали говорить гуманисты "всемирное братство учёных" (гуманистов).

Впрочем, в научных центрах Европы и России не все должности оказались, в конечном счёте, заняты гуманистами – ведь кому-то надо было и работать, проводить эксперименты, выдвигать научные идеи – за которые гуманисты, руководящие лабораториями, семинарами, институтами, получали звания и премии; делать открытия, – которыми распоряжались эффективные менеджеры- гуманисты в патентных бюро. Если бы гуманисты остались одни в лабораториях или институтах, то захваченные ими научные области очень быстро бы просто выродились. Поэтому, даже полностью установив свой контроль над каким-то научным центром им, волей-неволей, приходилось допускать туда и настоящих учёных, чьи работы они потом объявляли своими = "приватизировали".

В ранней советской науке широкую гуманистическую сеть создал А. Иоффе. Получив в 1921 году в своё распоряжение физический институт (ЛФТИ), он продвигал на руководящие должности в нём почти одних лишь гуманистов. Впрочем, с описанными выше исключениями, среди которых был и Курчатов. Помимо насаждения кадров гуманистов в руководимом им ЛФТИ, Иоффе выступил инициатором создания физико- технических институтов в провинциальных городах. Руководящие кадры для этих институтов состояли из сотрудников ЛФТИ, гуманистов. Всего на базе ЛФТИ была создана сеть из 14 НИИ и 3 технических вузов, где работали около тысячи научных сотрудников. Активным помощником Иоффе по внедрению гуманистов в учебные и научные центры Советской России стал Капица, обучавшийся в лаборатории Резерфорда.

Аналогичная работа по созданию всемирной гуманистической сети в науке велась и в других странах. Так, в Дании того времени активно продвигал гуманистов в науку Нильс Бор, гуманист по происхождению и убеждениям.

В Германии процесс захвата гуманистами ведущих научных центров шёл в первой трети XX века стремительно, но ему помешал приход к власти Гитлера. После чего многие гуманисты отбыли в другие европейские страны и США. Эмигрируя, гуманисты увозили с собой идеи, усвоенные ими при общении с немецкими учёными; научные концепции, созданные в лабораториях, где они работали. Новоприбывшие гуманисты консолидировались с уже имеющимися, взаимно рекламировали и продвигали друг друга, в результате чего сеть гуманистов в науке неуклонно расширялась.

Открытия в атомной физике и возможность сверхбомбы

На 1920- 30-е годы пришёлся всплеск важных открытий в области атомной физики: обнаружение нейтрона; расщепление ядер; успешные опыты по превращению элементов.

К середине 1930-х гг. многие учёные- атомщики осознали возможность создания сверхразрушительной бомбы нового типа. Так, в 1935 году Фредерик Жолио-Кюри, выступая в Стокгольме на церемонии награждения Нобелевской премией, сказал: "… учёные, которые могут создавать и разрушать элементы, способны также осуществлять ядерные реакции взрывного характера... Если удастся осуществить такие реакции в материи, то, по всей вероятности, будет высвобождена в огромных количествах полезная энергия". Аналогичные мнения высказывал Гейзенберг и другие физики.

Концентрация гуманистов в США

Ко второй половине 1930-х гг. большинство гуманистов- эмигрантов, работавших  в атомной физике, оказались в Америке: Сцилард, Теллер, Вайскопф, Бете, Вигнер,… Предвидя возможность будущих открытий и изобретений в этой области, они приложили значительные усилия к тому, чтобы переманить в США видных европейских учёных- атомников, и немало преуспели в этом. В 1939 году им удалось сманить в США крупнейшего физика (в будущем создателя первого атомного реактора) Энрико Ферми. Сам Ферми изначально не принадлежал к гуманистам. Но гуманистическое окружение в семье и на работе постепенно склонили его к решению "уехать в Америку". В декабре 1938 года, после получения Нобелевской премии, Ферми отбыл в США.

Летом 1939 года гуманисты пытались перетянуть в США выдающегося немецкого физика В. Гейзенберга. Глава отдела физики Колумбийского университета предложил ему профессуру. Гейзенберг отклонил это предложение; не принял он и рекомендации Ферми, рисовавшего заманчивые картины совместных будущих исследований проблем атомной физики. Сходным образом провалилась и кампания гуманистов по сманиванию в Америку выдающегося французского физика Фредерика Жолио-Кюри.

Тем не менее, такое количество собранных в США атомных учёных и гуманистов, притом прихвативших из разных европейских лабораторий и школ знания и технические приёмы, повлекло за собой нечто вроде интеллектуальной цепной реакции, существенно ускорившей работы в области атомной физики.

Кампания по засекречиванию

После того, как в Америке оказалось достаточное количество учёных- атомщиков, гуманисты предприняли массированную кампанию по засекречиванию результатов работ в области атомной физики. Их цель заключалась, прежде всего, в установлении контроля над этими работами. Самым деятельным в этой кампании был Сцилард (он же, несколько позже, стал инициатором обращения в американское правительство с предложением создать атомную бомбу). Предлог для засекречивания был избран универсальный – "о новом возможном оружии не должны узнать гитлеровцы". Во второй половине 1930-х гг. Сцилард несколько раз предлагал ведущим американским и европейским физикам "добровольно отказаться" от публикации новых достижений в атомной физике. Так, к Энрико Ферми он обратился с этим предложением уже в конце 1938 года, едва лишь тот устроился в Америке. В начале февраля 1939 г. Сцилард обратился с таким предложением к Жолио-Кюри.

К Сциларду в призывах к засекречиванию работ по атомной физике присоединился ряд других гуманистов: Вигнер, Теллер, Вейскопф. Постепенно им удалось склонить на свою сторону американских учёных. Ферми, вначале отрицательно ответивший на предложение Сциларда, уже к марту 1939 года изменил своё решение и согласился на "добровольную самоцензуру".

Чтобы добиться положительного ответа от Жолио Кюри, Сцилард предпринял остроумный ход. По его просьбе Ферми, используя свой авторитет, убедил редакцию журнала Physical Review задержать публикацию статьи учёных из Колумбийского университета о числе вторичных нейтронов при делении ядер урана. Вслед за чем Вайскопф, также по просьбе Сциларда, послал в лабораторию Жолио Кюри телеграмму о том, что публикация о числе вторичных нейтронов откладывается, и спросил, готовы ли Жолио и его сотрудники сделать то же самое. То есть, этой "добровольной" задержкой статьи (впрочем, неизвестно о чём) группа гуманистов во главе со Сцилардом хотела как бы "морально обязать" Жолию-Кюри и его сотрудников прекратить публиковать результаты своих исследований.

Французский физик понимал, что подобная тактика гуманистов может привести к тому, что приоритет получаемых им (но не публикуемых) результатов будет оспорен, а то и вовсе приписан другим лицам, гуманистам, с их богатыми возможностями рекламы и полным отсутствием моральных норм. Он, в свою очередь, нашёл остроумное решение. В ответ на просьбы- требования Сциларда, от Жолию-Кюри из Франции пришёл ответ: "ваше предложение от 31 марта весьма разумно, но пришло слишком поздно". В тот же день группа Жолио-Кюри послала в журнал статью о результатах своих опытов по делению нейтронов. Причём статья была отправлена не во французский журнал, как раньше, а в английский Nature, который публиковал материалы значительно быстрее других физических журналов. Мало того, сотрудник Жолио-Кюри отправился в аэропорт и лично проследил за тем, чтобы статья была вложена в мешок с лондонской почтой. Такие подстраховки были совсем не лишними, учитывая активную деятельность в этой области гуманистов, а также недавний яркий пример приватизации ими теории относительности.

Всё же в США усилия гуманистов принесли результаты: к лету 1940 г. редакторы основных научных журналов и ведущие ученые решили добровольно ограничить свои публикации о делении нейтронов.

Обращение к правительству США

К 1939 году, когда возможность создания атомной бомбы стала видна уже вполне отчётливо, гуманисты начали кампанию за организацию правительством США работ по её производству. Предлог был избран всё тот же, универсальный – "опасность гитлеризма". (Правда, через пять лет, когда "опасность гитлеризма" миновала, работы по созданию бомбы не только не приостановились, а наоборот, ускорились – но кто же тогда напоминал, с чего всё начиналось?)

С конца апреля 1939 года Сцилард и его друзья были "глубоко озабочены тем, как наилучшим образом довести до американского правительства все огромное значение атомных исследований и их возможное влияние на технику ведения войны"[9]. Через Г. Столпера, немецкого экономиста-  эмигранта, Сцилард вошёл в контакт с А. Саксом, советником президента Ф.Д. Рузвельта. 11 октября 1939 года Сакс вручил Рузвельту письмо, составленное Сцилардом и подписанное Эйнштейном, предлагавшее правительству оказать финансовую поддержку атомным исследованиям. В дальнейшем Сцилард и другие гуманисты, а также ряд присоединившихся к ним видных американских учёных продолжали предпринимать усилия по организации работ по созданию атомной бомбы под эгидой правительства США. Их усилия увенчались успехом: в июне 1942 года президент Рузвельт утвердил "Манхэттенский проект".

"Кажется парадоксальным, что немецкие физики-атомники, живя в условиях свирепой диктатуры, старались не допустить создания атомных бомб, в то время как их коллеги в демократических странах, не подвергавшиеся никакому давлению сверху, за очень небольшими исключениями, сосредоточили всю свою энергию на производстве этого оружия" (Р. Юнг).

Парадоксальным это кажется только тем, кто плохо знаком с делами гуманистов.

Почему немцы не создали атомную бомбу?

Прежде всего потому, что из Германии, вскоре после прихода к власти Гитлера, уехало много гуманистов, которые могли бы побуждать правительство к созданию оружия массового уничтожения - атомной бомбы. А ведущие немецкие учёные- атомщики, даже в разгар Второй мировой войны практически саботировали исследования, способные приблизить её создание. Возможно, если бы они знали об активном лоббировании гуманистами в США атомного проекта, их позиция была бы другой. Но они тогда этого не знали.

Всемирные гуманисты не только постарались убедить правительство США начать работы по созданию атомной бомбы, но они ещё и предприняли усилия, чтобы немецкие учёные своим отказом от участия в создании атомного оружия не скомпрометировали их моральную позицию. В октябре 1941 года ведущий немецкий физик В. Гейзенберг, встретился с гуманистом Н. Бором в Копенгагене и сообщил, что в Германии обсуждается вопрос о создании атомного оружия. Он предложил международному научному сообществу отказаться от создания этого оружия, несмотря на нажим правительств. "Сообщая, что немцы не намерены строить атомную бомбу, Гейзенберг надеялся удержать англичан или американцев от того же и спасти страну от атомной бомбардировки" (Р. Юнг). Этим он проявил полное незнание психологии гуманистов. Гуманист Бор просто сделал вид, что "не понял" Гейзенберга.

Наивность немецких учёных дошла до того, что в Копенгаген после неудачных переговоров Гейзенберга с Бором отправился с той же миссией ещё один немецкий физик, Йенсен. На этот раз он выражался совсем прямо, "не понять" его было невозможно, и Бор предпочёл побыстрее покинуть Данию. Вскоре он присоединился к своим коллегам гуманистам в Америке.

Создание и применение бомбы

После того, как гуманисты пролоббировали выделение правительством США денег на создание атомной бомбы, перед ними встала задача захвата руководства, по крайней мере научного, над этими работами. Проблема заключалась в том, что наиболее крупные американские учёные- атомщики того времени, лауреаты Нобелевской премии Комптон, Лоуренс, Ферми и другие хотя и были, в целом, дружественными к гуманизму, но в круг собственно гуманистов не входили.

Всё же гуманисты сумели решить эту проблему: в июле 1943 года научным руководителем Манхэттенского проекта был назначен Роберт Оппенгеймер. Почему ему, относительно второстепенному специалисту в области атомной физики и притом человеку сомнительной лояльности, открыто связанному с коммунистическим движением, было отдало предпочтение перед тогдашними американскими научными суперзвёздами, до сих пор не вполне понятно. Генерал Гровз, глава Манхэттенского проекта, писал в своих мемуарах: "Кандидатура Оппенгеймера меня смущала тем, что он не обладал опытом административного руководства и не был лауреатом Нобелевской премии. Три наши основные лаборатории возглавлялись Нобелевскими лауреатами: Лоуренсом - в Беркли, Юри – в Колумбийском университете и Комптоном – в Чикаго. Причем даже среди сотрудников Комптона было несколько лауреатов. Большинство ученых, с которыми я обсуждал эту проблему, считали, что руководитель проекта Y должен быть также лауреатом Нобелевской премии... Служба безопасности, тогда еще не подчинявшаяся полностью мне, не была склонна оформить его допуск к секретной работе из-за его прошлых связей"[10]. Тем не менее, сам Гровз и отклонил возражения военной контрразведки против допуска Оппенгеймера к секретным работам, заявив, что "ценность его назначения превышает потенциальный риск".

Оппенгеймер постарался собрать в Лос-Аламосскую лабораторию, руководителем которой он был назначен, как можно больше гуманистов.

После поражения Германии актуальность работ над атомной бомбой, казалось бы, должна была бы уменьшиться. Однако вышло всё наоборот.

"Никогда темп жизни в Лос-Аламосе не был столь стремительным, как в период после капитуляции "Третьего рейха… Наши мужья работали почти непрерывно",- вспоминала Элеонора Джетт, жена одного из ведущих ученых-атомников" (Р. Юнг). "С конца весны- начала лета усилия по сборке атомного оружия были удвоены" (Э. Сегре)[11].

Что у гуманистов было на уме, то у прямолинейного генерала Гровза, руководителя проекта Манхэттен, оказалось на языке: "Хотя всегда говорилось, что мы занялись этой работой лишь для того, чтобы опередить Гитлера, факт остается фактом: решение о существенном увеличении масштабов работ было сделано, исходя из перспективы применения бомбы… Я уже тогда (в 1942 г.) не питал иллюзий относительно того, что Россия является врагом и что проект строится на этой основе".

В мае 1945 года на совещании Научной комиссии при т.н. Временном комитете гуманисты и их коллеги рекомендовали произвести атомную бомбардировку Японии. "Оппенгеймер и его коллеги по научному совету отклонили предложение о демонстрации бомбы… <по словам Оппенгеймера> никакая демонстрация бомбы не будет столь наглядной, как её применение в боевых условиях"[12]. "Четверо видных учёных, входивших в состав правительственного совета по ядерным делам, Комптон, Лоуренс, Оппенгеймер, Ферми, рекомендовали использование атомной бомбы в войне против Японии" (Б. Понтекорво)[13]. (Понтекорво допустил неточность: Лоуренс выступал против применения бомбы. По мнению Комптона, потому что у него было несколько учеников- японцев. Взгляды же Э. Ферми к тому времени вполне гуманизировались, чему содействовало длительное пребывание в гуманистической среде. Когда ему приходилось слышать вопросы о моральной стороне работы, он отвечал: "Не надоедайте мне с вашими терзаниями совести! В конце концов, это - превосходная физика!" (Р. Юнг)).

Наивные люди недоумевали. "Война с Германией закончилась до завершения работ над атомной бомбой. Гитлеровские полчища были разгромлены Советской Армией, и атомного оружия для этого не потребовалось. Почему же все-таки нужно было завершить работы над бомбой, испытать ее не только в Аламогордо, но и сбросить на мирные японские города?" (Р. Юнг).

Немецкие атомные учёные, оказавшиеся в американском плену, также задавались подобными вопросами. "Отто Гана известил об атомной бомбардировке один из приставленных к ним офицеров. Новость потрясла Гана. Он воскликнул: "Как! Сто тысяч погубленных человеческих жизней? Но это ужасно!". Он не мог примириться с мыслью, что его открытие деления урана, сделанное им без представления о практическом применении, привело к смерти десятков тысяч мужчин, женщин и детей" (Р. Юнг).

Какими старомодными категориями мыслили немецкие учёные! Продвинутым американским гуманистам все эти идеи были просто смешны. Как раз в то время они разделились на две примерно равные части: одни изо всех сил делали себе рекламу и карьеру на участии в создании и применении атомной бомбы, другие старались сделать себе карьеру и рекламу на её запрете.

* * *

Поначалу гуманисты, рекомендовавшие сбросить атомную бомбу на какой-либо из японских городов, гордились своим поступком и нарабатывали на нём авторитет. Но через некоторое время эта слава стала казаться им слишком обременительной и они попытались её затемнить. Их усилия оказались небезуспешными: если сегодня спросить среднего выпускника американского колледжа: кто посоветовал правительству США создать, а потом применить атомную бомбу? то, пожалуй, процентов 90 ответят: "военные" (а кто-то, может быть, скажет – Сталин), но о гуманистах вряд ли вспомнят.

Между тем, знать настоящую историю создания и применения атомной бомбы нужно хотя бы затем, чтобы представлять себе: что такое гуманизм.

"Ястребы" и "миротворцы": разделение труда

После создания и применения бомбы гуманисты считали, что они должны сохранить в своих руках контроль над дальнейшими работами в области атомной энергии. "Небольшая группа ученых, главным образом европейского происхождения, продолжала претендовать на неограниченную власть в делах всего проекта. Еще до передачи проекта армии США они выражали неудовольствие руководящим положением Буша и Конэнта" (Гровз).

Подоспели и патентные заявки от гуманистов на различные виды использования атомной энергии – как кстати была ранее проведена кампания по "отказу от публикаций в интересах дела мира" – и как правильно расшифровал её основной смысл Жолио Кюри! Впрочем, эти патентные заявки встретили прохладный приём. "Как мне, так и нашему консультанту по патентным делам капитану второго ранга Лавендеру эти заявки не казались обоснованными с точки зрения американских патентных законов, поскольку ни одно из этих предложений не было в то время реализовано. Поэтому мы не проявили никакой склонности к быстрому оформлению финансовой стороны этих заявок. Такая реакция вызвала раздражение у их авторов" (Гровз).

Участникам создания атомной бомбы из числа гуманистов, в первую очередь Р. Оппенгеймеру, их коллеги гуманисты в прессе и правительстве делали шумную рекламу. "Все чаще и чаще можно было видеть его (Оппенгеймера) в правительственных учреждениях… Ученые-атомщики сделались влиятельными людьми. Они первыми появлялись в приемных комнатах конгрессменов ранним утром. Затем они посещали издательства, чтобы распространить через них заявления, которые они сами печатали и размножали" (Юнг).

Пока одни гуманисты из числа создателей атомной бомбы бойко рекламировались и саморекламировались на фоне ядерного гриба, другие гуманисты из числа инициаторов создания атомной бомбы деятельно занимались поисками пути ко всеобщему миру, на том же фоне. Ведущую роль тут играл гуманист Сцилард (это не описка и не однофамилец – тот самый). Вначале он, совместно со всё тем же гуманистом Эйнштейном, подготовил и передал в правительство меморандум о необходимости запрета военного применения атомного оружия и установления международного контроля за производством урана. Потом Сцилард, "озабоченный делом мира", направил президенту Трумэну ещё одно письмо, сходного содержания, за подписью 67 учёных.

Гуманистическую деятельность Сциларда поддержала группа учёных во главе с Джемсом Франком и Юджином Рабиновичем. Они составили меморандум, впоследствии известный как "доклад Франка", в котором говорилось: чтобы избежать гонки вооружений, необходимо принять срочные меры для установления международного контроля над атомным оружием.

С декабря 1945 года группа гуманистов, в основном из числа бывших участников Манхэттенского проекта, начала выпускать "Бюллетень атомных учёных" (Bulletin of the Atomic Scientists), основной целью которого была пропаганда принципа международного контроля над атомной энергией. Сооснователями и редакторами "Бюллетеня" стали Юджин Рабинович и Гимэн Голдсмит.

Самое деятельное участие в проектах установления международного контроля над атомными исследованиями принял гуманист Нильс Бор – тот самый, который в своё время не пожелал "понять" предложения немецких учёных о совместном отказе от производства атомного оружия. Теперь, когда это оружие, при его участии, было создано и применено, гуманист Бор встал в первые ряды борцов за дело мира, за "недопущение производства, распространения и применения атомного оружия".

Ещё один видный атомный учёный, гуманист Гарольд Юри, вначале выступал за международный контроль над атомными вооружениями, но потом пришёл к выводу, что "лучше предпринять превентивную (атомную) войну, с тем чтобы человечество могло пользоваться миром и свободой после её завершения" (Р. Юнг).

Сотрудничество с СССР

Во время работ над созданием атомной бомбы советская разведка, используя свою обширную сеть в США, состоявшую в основном из гуманистов, вступила в контакт с гуманистами из числа сотрудников Лос- Аламосской лаборатории.

"Через 12 дней после сборки первой бомбы в Лос-Аламосе мы получили описание её устройства из Вашингтона и Нью-Йорка… После атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки мы получили из США особенно ценные материалы" (Судоплатов).

Участвовали в передаче атомных секретов СССР гуманисты самого высокого уровня допуска. В частности Р. Оппенгеймер настоял на приёме на работу в Лос- Аламос физика Клауса Фукса, коммуниста, который позже стал одним из главных информаторов советской разведки. Всё тот же Нильс Бор оказал немалую помощь атомщикам СССР, проконсультировав присланного к нему специалиста.

Можно задаться вопросом: зачем нужно было гуманистам в США выдавать технологии производства атомной бомбы Советскому Союзу? Ответ прост: этим они повышали статус своих коллег гуманистов- участников советского атомного проекта, даже как бы давали им гарантии неприкосновенности. И не только участникам, но и их взглядам. Когда Курчатову позвонили из Москвы и спросили: можно ли опубликовать статью с критикой теории относительности, тот ответил: "тогда можете закрывать всё наше дело". То есть, появление в СССР статьи с критикой взглядов гуманиста Эйнштейна повлекло бы за собой прекращение поступления секретной информации по атомному проекту от американских гуманистов.

Атомная дипломатия США и "план Баруха"

Окончание Второй мировой войны в Европе совпало по времени с созданием в Соединённых Штатах сверхоружия – атомной бомбы. 24 июля 1945 года на конференции в Потсдаме Трумэн сообщил Сталину о "новом оружии большой разрушительной силы", а 6 и 9 августа продемонстрировал его в действии. Сверхоружие стало монополией США, и американские политики получили весомые аргументы для послевоенного переустройства мира в желательном для них направлении.

Для американцев, однако, оставался неясным важный вопрос: как долго продлится их атомная монополия? Ответы давались разные, но компетентные специалисты не слишком расходились в оценках: СССР ликвидирует атомную монополию США в срок от 3 (по Ирвингу Лэнгмюру) до 5 (по Гансу Бете) лет. Поэтому в 1945- 46 гг. дипломатические усилия США были направлены на предотвращение создания в Советском Союзе своего собственного атомного оружия.

На проходившей в конце декабря 1945 года Московской встрече министров иностранных дел СССР, США и Англии американские участники – госсекретарь Дж. Бирнс, посол А. Гарриман – предложили советской стороне установить сотрудничество в области атомной энергетики при условии отказа СССР от производства своего атомного оружия. В марте 1946 года комитет по выработке политики США в области атомной энергии под председательством заместителя госсекретаря Дина Ачесона выпустил отчёт, основным предложением которого была передача всех запасов расщепляющихся материалов в мире в собственность международного агентства, далее выделяющего их государствам для использования в мирных целях. В отчёте повторялось предложение передать атомные технологии, разработанные в США, Советскому Союзу, на этот раз в обмен на взаимное соглашение об отказе от производства атомного оружия.

Ведущие позиции в проектах "установления международного контроля над атомной энергией заняли в США всё те же гуманисты. Советником госдепартамента по подготовке американского плана международного контроля над атомной энергией стал Давид Лилиенталь; он же чуть позже (в августе 1946 г.) был назначен председателем Комиссии по атомной энергии. Главой американской делегации в Комиссии по атомной энергии ООН был назначен Б. Барух.

Мало того, американское правительство, очевидно, по подсказке своих гуманистов попыталось добиться того, чтобы СССР на переговорах по вопросам атомной энергии представляли также гуманисты. На вышеупомянутой встрече министров иностранных дел американские делегаты "предложили Сталину и Молотову сотрудничество в области атомной энергетики, ознакомление нас с секретом атомной бомбы в обмен на отказ СССР от её производства. Эти условия американцы выдвинули в том случае, если они будут вести научно- технические переговоры при участии Капицы и Иоффе" (П.А. Судоплатов)[14]. То есть, гуманисты Иоффе и Капица мыслились американской стороной в качестве партнёров учёных- гуманистов из США в предполагаемых переговорах.

В июне 1946 года Б. Барух представил план установления "международного", как он его назвал, контроля над атомной энергией. Этот план основывался на предыдущих предложениях США, в том числе на отчёте комитета Ачесона, но заходил несколько дальше. "План Баруха" предлагал поэтапное установление контроля над атомной энергией. На первом этапе предлагалось открыть для неограниченной инспекции месторождения руд урана и тория во всех странах (читай – в России). На последнем этапе американский арсенал атомных бомб должен был быть передан правительством США специальному агентству ООН (вариант: уничтожен). Планируемая передача/ уничтожение арсенала бомб обуславливалась требованием, чтобы установленная система международного контроля была – по оценке американской стороны – удовлетворительной, а подозрение в её нарушении другими странами (читай – Россией) в любой момент могло прервать этот процесс. Специальное агентство наделялось обширными правами: подозрение в нарушении запрета на производство атомного оружия могло повлечь, по его решению, наказание, что подразумевало, хотя об этом и не говорилось прямо, атомную атаку на виновных (читай – на Россию). Право вето, которым наделялись члены Совета Безопасности, подлежало отмене – таким образом, предположительно виновная сторона (читай – Россия; или смотри, для сравнения, тему "Оружие массового поражения в Ираке") не могла бы воспользоваться им для хотя бы юридической попытки предотвращения своего наказания со стороны международного агентства.

Американцы на тот момент, для наиболее эффективного формирования своей атомной дипломатии, не имели ответов на два ключевых вопроса: 1) каково состояние атомных исследований в СССР; 2) каковы запасы в СССР расщепляющихся материалов? План Баруха давал им возможность получить на эти вопросы ответы, а затем уже определиться: как вести себя дальше. Например, уничтожить запасы своего атомного оружия. Или не уничтожать их – если у них вдруг возникнет подозрение, что устанавливаемая система международного контроля будет недостаточно эффективной.

А насколько представительным предполагался по "плану Баруха" международный, как он его называл, комитет; точнее, чьи интересы он бы выражал? Разумеется, ведущие научные специалисты Манхэттенского проекта – гуманисты Оппенгеймер, Ферми, Бете, Комптон и другие – по праву могли бы претендовать на главные места в нём. Но кем были бы остальные члены предполагаемого комитета? Кого ожидали увидеть на местах представителей от СССР американские коллеги? Для ответа на этот вопрос не надо заниматься гаданием - см. выше предложения американских делегатов на Московской встрече министров иностранных дел.

"План Баруха", по сути являвшийся атомным шантажом СССР, тем не менее предлагался его автором как "выбор между миром во всём мире и всемирным разрушением"; и даже как "путь ко всеобщему миру".

Идеологической поддержкой предложений Баруха стал изданный в 1946 году сборник "Единый мир или никакого мира" (One world or none). Его авторами были физики- атомщики США и других стран, а также либерально- космополитические публицисты. Основным содержанием их статей было утверждение, что в нынешнее время, для выживания человечества, необходимо установление управления над ним интернациональных структур – альтернативой к этому может быть только всеобщая атомная катастрофа. То есть, предложения о международном контроле над атомным оружием плавно перешли в идею о всемирном правительстве. Газетный обозреватель У. Липпман призывал к созданию единого международного государства, прообразом которого должна явиться недавно образованная ООН. Физик- теоретик А. Эйнштейн предлагал интернационализировать военные службы государств. Физик-атомщик Комптон призывал создать международные структуры, гарантирующие недопущение войн между разными государствами и "оставить изношенные традиции национальной самозащиты". Выдвигались требования установления международного контроля над атомной энергией (Бете), организации инспекции запасов урана и тория (Бор), отмены права вето (Липпман). Это публицистическое повторение "плана Баруха" дополнялось лишь одной оригинальной идеей: предложением учёным других стран (очевидно, имелись в виду, прежде всего гуманисты), как членам всемирного братства, сообщать мировому сообществу о возможных нарушениях договора их правительствами.

*  *  *

"План Баруха", направленный на установление мирового господства финансово- политической олигархии США, используя их временную монополию в области атомного оружия, был отклонён сталинским правительством.

 

Мифология "глобального потепления"

 

Если просмотреть сегодня какое-нибудь жёлтое либеральное издание, то в нём с большой вероятностью могут обнаружиться сенсационные заголовки следующего типа:

"Человечество в опасности: глобальное потепление скоро вызовет подъём уровня океана и затопление прибрежных городов! "

"Из-за глобального потепления скоро вымрут белые медведи!"

"Глобальное потепление скоро уничтожит коралловые рифы!"

Подобные сообщения зачастую ссылаются на мнения разных либеральных псевдоучёных, жонглирующих терминами типа "научного консенсуса":

"97% учёных согласны с тем, что на Земле происходит глобальное потепление".

"Глобальное потепление из-за человеческой деятельности это несомненный факт, насчёт него есть научный консенсус".

"Парниковый эффект от деятельности человека вызвал глобальное потепление".

"Отрицать факт вызванного человеческой деятельностью глобального потепления могут только невежественные лица".

Между тем, всё это – мифы, противоречащие и наблюдаемым фактам, и мнениям учёных, не ангажированных леволиберальной идеологией.

Наглядные свидетельства

Вот лишь некоторые недавние факты, противоречащие гипотезе якобы вызванного повышенными выбросами в атмосферу углекислого газа "парникового эффекта":

Тридцатиградусные морозы в январе 2017 года в Москве.

Рекордные холода в январе 2017 года в США. В штате Кентукки сбежавший накануне заключенный вернулся в тюрьму, не выдержав холода. В Чикагском зоопарке из-за морозов перевели в закрытое помещение полярного медведя.

Аномальные заморозки в мае 2017 года в Москве[15].

В начале июня 2017 года в Подмосковье выпал снег.

Экстремальные холода в Петербурге 4 июня 2017 года[16].

15 июня 2017 года в Москве самый холодный день за 138 лет[17].

4 июля 2017 года рекордный холод в Гренландии, –33о[18].

Пропагандисты "глобального потепления" иногда из-за собственных вымыслов попадают в абсурдные ситуации. Например, объявленный на 29 апреля 2017 года в штате Колорадо т.н. "Народный Марш за Климат", имевший целью подчеркнуть "угрозу" глобального потепления, был отменён из-за сильного снежного шторма[19].

Другой пример: 13 июня 2017 года канадское исследовательское судно, проводившее работы по изучению "глобального потепления", было вынуждено досрочно свернуть программу, так как ледокол потребовался береговой охране для спасения рыболовных судов, попавших в "неожиданно толстый" лёд[20].

В следующем примере сторонники "глобального потепления" подделывали данные, чтобы они соответствовали их теориям:

В середине марта 2017 г. на восточное побережье США неожиданно обрушился сильный снежный шторм. Климатологи- предсказатели "глобального потепления", не смогли правильно предсказать погоду. После чего они в своих отчётах стали преуменьшать объёмы выпавших осадков. И наоборот, когда в октябре 2016 г. на побережье США обрушился ураган Мэтью, они преувеличивали размеры бедствия, чтобы подтвердить свою "теорию" глобального потепления[21].

Вот такая у сторонников теории глобального потепления "наука". Но "лжеучёными" они называют своих оппонентов! При Обаме они даже требовали их уголовного преследования [22]

Мнения неангажированных учёных о "глобальном потеплении"

Специалист в области физики атмосферы, заслуженный профессор Массачусетского технологического института Ричард Лидзен (Lindzen): "Свидетельств глобального потепления как результата человеческой деятельности так мало, что с равным успехом вы можете верить в магию"[23].

Директор Мурманского морского биологического института, академик РАН Геннадий Матишов: "Проблема глобального потепления - фантом и выдумка бывшего вице-президента США Альберта Гора, получившего за эту теорию Нобелевскую премию" [24].

Зоолог, специалист по изучению полярных медведей Сюзанна Крокфорд: алармистская риторика представителей администрации Обамы о возможном вымирании белых медведей из-за "глобального потепления" это "рассчитанная на сенсацию чепуха" [25].

Профессор Дж. Армстронг из университета Пенсильвании: все эти "активисты зелёной Земли" уже забыли, что первый "день Земли" в 1970 году проходил под лозунгами "на Земле становится холоднее"; "профинансируйте науку и она спасёт вас". "Науку" профинансировали, но деньги, как выяснилось, были потрачены зря: на Земле, оказывается, не "холодает", а "глобально теплеет". И теперь они снова говорят "профинансируйте науку и она спасёт вас".

Менее 1% статей по проблеме "глобального потепления" в научных журналах следуют научному методу

Так утверждает Дж. Армстронг, профессор Wharton School и сооснователь журнала International Journal of Forecasting. Армстронг использовал следующие критерии для оценки научности- ненаучности статьи:

1) сравниваются разные гипотезы

2) полученные результаты существенны для выбора правильной

3) методы, данные, и другая необходимая информация полностью доступны

4) дан обзор предыдущих исследований на эту тему

5) результаты надёжны и проверяемы

6) методы просты и надёжны

7) представлены экспериментальные свидетельства всех утверждений

8) выводы с очевидностью следуют из экспериментальных данных

"Всё это происходит, потому что никто не несёт ответственности, мало того, часто ещё и получают награды за ненаучные исследования. Бывает, что подобные исследования являются политически мотивированными, а их результаты тиражируются медиа", сказал Армстронг[26].

Обзор статьи Ричарда Лидзена

Ричард Лидзен, специалист в области физики атмосферы, заслуженный профессор Массачусетского технологического института в недавней статье[27] разоблачил основные мифы "глобального потепления".

97% учёных поддерживают теорию глобального потепления

Это мем появился в 1988 году на обложке Newsweek и должен был означать, что людям нет необходимости разбираться с проблемой – достаточно согласиться с 97%, чтобы прослыть "сторонником науки" и ощутить своё превосходство над невеждами. Одним из трюков при создании этого мема были опросы учёных, в которых вопрос ставился так: "верно ли, что выбросы в атмосферу CO2 повышают температуру и что за эти выбросы ответственен человек?" Конечно, с этим соглашались все, только вот эффект потепления от CO2 незначителен. Другой трюк заключался в ссылках на статьи, где хотя и говорилось о потеплении, но и никакой угрозы в нём не усматривалось.

Поднимается уровень моря

В среднем уровень моря поднимается со скоростью 6 дюймов за столетие на протяжении тысяч лет, и "глобальное потепление" здесь ни при чём.

Вымирают полярные медведи

По заключению Сюзэн Крокфорд (Crockford), специалиста в области экологии полярных медведей, это ложное утверждение.

Погибнут коралловые рифы

Нет никакой связи с "глобальным потеплением". Зато есть общий принцип видеть причины всего неприятного, реального или предполагаемого, в "глобальном потеплении". Разбирать все эти бессмыслицы не хватит никакого времени.  

Выводы

Сознательно ложные или неумышленно ошибочные утверждения о "глобальном потеплении" часто представляются как "очевидные истины". Но за ними нет ничего, кроме голословных заявлений. Свидетельств глобального потепления как результата человеческой деятельности так мало, что с равным успехом можно верить в магию. Это политическая дезинформация, которая наносит больше вреда, чем могло бы нанести само это предполагаемое потепление.

Идеологическая мотивация "глобального потепления"

Нетрудно заметить, что в политике пропагандируют мифы "глобального потепления", как правило, активные глобалисты: Гор, Обама, Макрон,…

Барак Обама отбыл в Милан для пропаганды "глобального потепления"[28].

Альберт Гор заявил, что глобальное потепления стало главной причиной Брексита и гражданской войны в Сирии[29].

Новоизбранный президент Франции Макрон пригласил американских климатологов- сторонников теории "глобального потепления" перебраться во Францию[30].

Им вторят леволиберальные представители дегенеративного искусства Голливуда:

Голливудские "звёзды" возмущены решением президента Трампы выйти из Парижского соглашения по климату[31].

Словно бы эти фрики хоть что-нибудь понимают в проблеме.

Ну и разумеется, пропагандируют "глобальное потепление" борцы за "гуманизм и человечность", противники расизма, сексизма, гомофобии, ксенофобии, "фашистского режима Трампа- Пенса" и т.д. Политические плакаты, которые они носят, такие же бессмысленные, как и сама эта высосанная из пальца проблема.

 

 

 

Большинство активистов, организующих эти марши, как и "учёных"- "борцов с лженаукой, отрицающей созданное человеком глобальное потепление", получают содержание от глобалистов, стремящихся установить в мире никем не избираемое, но контролирующее экономику и политику всех стран наднациональное правительство. Так, деньги на проведение "маршей за климат" в США выделял пресловутый Сорос, известный своей поддержкой леволиберальных деятелей, политики "открытых границ", массовой миграции и прочего подобного. "Народный Марш за Климат" 29 апреля 2017 г. профинансирован Соросом. Впрочем, ничего "народного" в нём нет; за 2000- 15 гг. Сорос проспонсировал 18 из 55 организаторов этого марша на $36 млн. Только три организации из всех, принимавших участие в "марше", действительно занимались вопросами климата, остальные – общественно- политические структуры[32].

 

Биология; сельское хозяйство

 

Величайшая псевдонаучная мистификация

появление дарвинизма и его распространение

критические оценки дарвинизма

 

I. Появление дарвинизма и его распространение.

появление; деятельность Гексли; пропаганда за рубежом; идеологический и религиозный характер; популярность, её причины; среда распространения идей; коррелирующие учения; методы пропаганды; борьба против дарвинизма

 

Появление

В XVIII – 1-й половине XIX вв. в работах Бюффона, Кювье, Сент Илера, Ламарка и других учёных были сформулированы первые законы наследственности и изменчивости живых организмов, носившие, впрочем, предварительный и зачастую спекулятивный характер. Со 2-ой половины XIX века развитие биологии, как и других наук, существенно ускорилось. Вместе с тем на них стали оказывать всё большее влияние распространившиеся в то время философские доктрины редукционизма и механицизма. Упрощая картину мира и давая в ряде случаев полезные инструменты для решения определённых задач, они, однако, в приложении к сложным системам, особенно биологическим и социальным, способствовали появлению принципиально ошибочных теорий.

В биологии таковой стала разработанная Ч. Дарвином концепция происхождения видов путём случайно возникающих мелких наследуемых изменений и последующего естественного отбора – оставления, в ходе борьбы за существование, "наиболее приспособленных" (1858 г.). Вскоре в работах А. Вейсмана и других теория Дарвина подверглась переработке, подчеркнувшей случайный- ненаправленный характер этих наследственных изменений, и в такой форме ставшей известной под названием неодарвинизма.

Публикации и дальнейшей популяризации работ Дарвина (точнее Дарвина- Уоллеса, практически одновременно пришедшего к тем же идеям) посодействовали геолог Чарльз Лайэлл (1797 – 1875 гг.) и ботаник Джозеф Гукер (1817 - 1911 гг.), позднее президент Лондонского Королевского общества (1873- 78 гг.).

Особенно активно пропагандировал, популяризировал дарвинизм, продвигал его в учебные программы школ и колледжей Томас Гексли.

Деятельность Гексли

"Они намечают таких лиц ещё в молодости, когда те только начинают подавать надежды, прикармливают и повязывают их…" (Хью Лонг).

Томас Гексли (Huxley) (1825- 95 гг.) в 1850-х годах совершил быструю научную карьеру при относительно незначительных научных достижениях (что было до некоторой степени сходно с "карьерой" самого дарвинизма). Так, в 1850 году (в 25 лет) он был избран членом Лондонского Королевского общества, а на следующий год стал членом совета Общества. В 1854 году он получил хорошо оплачиваемую должность профессора натуральной истории и палеонтологии в Королевском Горном училище, не обладая соответствующей квалификацией – по образованию он был врачом, не имея особых заслуг в этих науках, и обойдя профессионально гораздо более компетентного и авторитетного претендента на это место – Ричарда Оуэна (1804- 92 гг.), зоолога и палеонтолога, лауреата медали Копли, высшей награды ЛКО (1851 г.). Очевидно, что столь стремительный карьерный взлёт Гексли был обусловлен не его незначительными на то время научными заслугами, а общностью мировоззрения с прогрессивной интеллигенцией, с середины XIX века захватывавшей всё больше административных позиций в научных учреждениях Англии (как, впрочем, и других стран). Гексли вскоре отработал эти авансы.

Сразу после публикации работы Дарвина (1858 г.) Гексли стал активным пропагандистом и популяризатором его идей, развивая и дополняя их собственными иллюстративными примерами и философскими, в основном, редукционистскими соображениями. Так, в 1860 году он выступил на съезде Британской ассоциации содействия развитию науки с докладом в поддержку дарвинизма, в котором следующим образом проиллюстрировал возможность достижения положительного результата с помощью случайных изменений: "обезьяна, случайным образом ударяя по клавишам пишущей машинки, когда-нибудь напечатает пьесу Шекспира". В начале 1860-х годов он пропагандировал дарвинизм в многочисленных статьях, выступлениях, лекциях перед студентами и широкой публикой. Так, в 1862 году он прочитал перед рабочими шесть лекций "Что мы знаем о причинах органической жизни", позже вышедших отдельной брошюрой. В конце 1860-х годов он организовал, с помощью движения "христианских социалистов", почти бесплатные (пенни за лекцию) "просветительские" курсы для рабочих. В 1868 году на очередном съезде Британской ассоциации содействия развитию науки он прочитал лекцию "О куске мела", в которой изложил- реконструировал "широкую картину геологической и биологической эволюции" в духе дарвинизма[33]. Подобная методика фантазий- "реконструкций" стала мейнстримом в последующих "обоснованиях" и пропаганде дарвинизма. (Впрочем, явными фантазиями занимался уже Дарвин, писавший среди прочего: "нашим предком был зверь, который дышал в воде, имел плавательный пузырь, большой хвост- плавник, и был, несомненно <!!>, гермафордит"[34].

Гексли печатал много популярных про-дарвиновских статей в общественно- политической периодике: Westminster Review, Saturday Review, Reader, Pall Mall Gazette, Macmillan's Magazine, Contemporary Review. В 1869 году вместе с единомышленниками он основал журнал Nature, ставший одним из главных рупоров идей Дарвина и самого Гексли.

Пропагандируя дарвинизм, Гексли поддерживал и философские принципы, на которых он был основан: редукционизм, механицизм, материализм. Так, он утверждал, что нет разницы между неорганической и органической природами, что "мысль не более, чем ток электричества по проводникам- нервам", что "рано или поздно мы найдем механический эквивалент сознания"[35]. В ноябре 1868 года он прочитал лекцию "Физические основы жизни", на которой заявил, что жизнедеятельность – "не более, чем "результат действия в протоплазме молекулярных сил". Показав склянку нюхательной соли и другие подобные предметы он сказал, что "здесь находятся все существенные части протоплазмы, иными словами, физические основы жизни"[36]. Такие идеи и звучные, хотя и бессмысленные мемы типа "протоплазмы" шли в массы, доставляя им ложное ощущение знания предмета. Лекция Гексли вскоре была напечатана в "Двухнедельном обозрении" и стала сенсацией, значительно повысившей тираж издания. Она неоднократно перепечатывалась, а редактор "Обозрения" Джон Морли сказал, что "ни одна статья, появлявшаяся в периодике за наше поколение, не производила такой сенсации".

Гексли публиковал и собственные работы, развивавшие дарвинизм. Так, в 1863 году вышла его книга "Место человека в Природе" (Evidence as to Man's place in Nature), содержавшая ряд положений, сходных с более поздним (1871 г.) "Происхождением человека" Дарвина. В 1864- 70 гг. он написал около сорока работ на тему эволюции, в т.ч. о переходе от пресмыкающихся к птицам.

Особое внимание Гексли уделял образованию в школах и колледжах, имея в виду, прежде всего, продвижение в них прогрессивных наук, типа дарвинизма. Так, в 1869 году он произнёс в Филоматическом обществе речь "О научном образовании". В 1870 году Гексли был избран членом недавно образованного школьного совета Лондона. В 1871 году он прочитал курс лекций по биологии школьным учителям, а затем принял участие в подготовке нескольких учебников по биологии и анатомии. Не менее успешной была деятельность Гексли и в высшем образовании. В 1874 году он стал лордом- ректором Абердинского университета; в 1878 г. году – попечителем Итона. В 1881 году Горное училище, в котором он преподавал, вошло в Нормальную школу в Кенсингтоне (с 1890 г. Имперский научный колледж), и он стал там профессором биологии и деканом.

В своём продвижении дарвинизма Гексли не ограничивался только его пропагандой среди учёных и перед широкой публикой, но занимался и активной организационной работой. В ноябре 1864 года он сформировал "X- Клуб", в который входили сам Гексли, Тиндал, Гукер, Спенсер, … , а гостями были Дарвин, Гельмгольц и другие учёные сходного образа мышления. На заседаниях клуба обсуждались философские и организационные вопросы, например: как направлять работу совета Лондонского Королевского общества. В 1863 году Гексли и его единомышленники добились присуждения Дарвину медали Копли, высшей награды ЛКО; впрочем, не без борьбы, поскольку многие учёные тогда критиковали дарвинизм. В конце 1860-х годов Гексли принимал активное участие в заседаниях Метафизического общества. В 1870- 80-х гг. Гексли уже "держал в руках добрую половину организационных дел английской науки". В 1868- 70 годах он являлся президентом Геологического общества; в 1869- 70 гг. – президентом Британской ассоциации содействия развитию науки; 1871- 80 гг. – секретарём Лондонского Королевского общества; в 1883- 85 гг. – президентом Лондонского Королевского общества. На 1870- 80-е годы пришёлся резкий рост административного влияния в английской науке и других членов X-клуба. В 1874 году Джон Тиндал (1820- 93 гг.), единомышленник Гексли, стал президентом Британской ассоциации содействия науки и на её ежегодном собрании произнёс длинную речь, в которой неоднократно восхвалял дарвинизм. Гукер, Споттисвуд (Spottiswoode), единомышленники Гексли, занимали посты президента ЛКО в 1873- 78 и 1778- 85 гг., соответственно. В 1892 году Гексли был назначен членом Тайного совета (Privy Councillor) Англии.

Гексли и его единомышленники использовали свои административные возможности не только для продвижения дарвинизма в английскую науку и образование, но и для поощрения его иностранных пропагандистов, присваивая им почётные звания и награды от обществ, которыми они руководили.

Пропаганда дарвинизма за рубежом

Идеи Дарвина довольно быстро распространились в ряде других стран, где их деятельно стала пропагандировать прогрессивная интеллигенция.

В Германии перевод книги Дарвина появился уже в 1860 году. Активным сторонником дарвинизма стал Эрнст Геккель (1834 – 1919 гг.), врач и биолог, профессор Йенского университета. В 1863 году он выступил с публичной речью о дарвинизме на заседании Немецкого научного общества, а несколько позже написал несколько трактатов, развивавших дарвиновскую концепцию эволюции, заслужив прозвище "немецкого Дарвина". Поддержку учению Дарвина выразил в своих "Популярных научных лекциях" (1869 г.) Герман фон Гельмгольц (1821- 94 гг.), физик и физиолог, профессор Гейдельбергского, потом Берлинского университетов.

В России пропаганда дарвинизма также распространялась стремительно. Уже в 1860 году С.С. Куторга (1805- 61 гг.), зоолог, профессор Петербургского университета и популяризатор науки, пересказал основные идеи "Происхождения видов". В 1864 году появился первый перевод "Происхождения видов", сделанный профессором Московского университета, ботаником С.А. Рачинским (1833 - 1902 гг.)[37]. Русский язык стал вторым после немецкого, на который было переведено "Происхождение видов" Дарвина.

Пропагандировал дарвинизм ботаник А.Н. Бекетов (1825 – 1902 гг.), профессор сначала Харьковского (1859- 61 гг.), потом Петербургского (1861- 97 гг.) университетов, в 1867- 76 гг. декан физико- математического факультета; в 1876- 83 гг. ректор. К этому делу он привлёк тогда ещё студента К. Тимирязева (1843 – 1920 гг.), посодействовав публикации его статьи о Дарвине в журнале "Отечественные записки" (1864 г.). В дальнейшем Тимирязев стал в России основным пропагандистом дарвинизма, читая о нём лекции, публикуя восхваляющие его статьи и полемизируя с его критиками.

Ещё одним активным пропагандистом дарвинизма стал физиолог И.М. Сеченов (1829 - 1905 гг.), в 1860-х гг. преподаватель Медико-хирургической академии; потом профессор Новороссийского (1871- 76 гг.), Петербургского (1876- 88 гг.), Московского (1891 - 1901 гг.) университетов. В 1867- 68 годах под редакцией И. Сеченова и в переводе В. Ковалевского вышло "Происхождения видов". В 1871- 74 гг. под редакцией Сеченова был опубликован перевод труда Дарвина "Происхождение человека и подбор по отношению к полу".

С 1870-х гг. деятельно включился в пропаганду дарвинизма И.И. Мечников (1845 – 1916 гг.), профессор Новороссийского университета в Одессе. Он неоднократно выступал с лекциями по дарвинизму перед студентами и широкой аудиторией. В 1876 году он написал "Очерк вопроса о происхождении видов". В 1878 году вышла его "Борьба за существование в обширном смысле".

Одновременно в России форсированно переводились и распространялись, также, в основном, прогрессивной интеллигенцией, сочинения Гексли: "Место человека в царстве животном" (1864 г.), "О причинах явлений в органической природе" (1864 г.), речь в университете Джонса Хопкинса (1876 г.),…; работы геолога Ч. Лайэлла, рассматривавшиеся как подтверждения эволюционных идей дарвинизма: "Основания геологии или перемены, происходившие некогда с землею и с ее обитателями" (1859 г.), "Геологические доказательства древности человека, с некоторыми замечаниями о теориях происхождения видов" (1864 г.), "Основные начала геологии или новейшие изменения земли и ее обитателей" (1866 г.),…; "Популярные научные лекции" Гельмгольца (неоднократно), работы "немецкого Дарвина"- Геккеля и другие.

Идеологический и религиозный характер

Дарвинизм, сводя феномены жизни к явлениям низшего уровня и заменяя Бога "действующей слепо и случайно" Природой, имел отчётливо выраженный редукционистский, механистический, материалистический и атеистический характер, Более того, его можно было бы рассматривать как реализацию этих философско- религиозных принципов в области биологии, сделанную в гипотетическо- "реконструкторской" форме. Н.Я. Данилевский: дарвинизм это "не наука, а идеология… купол на здании механического материализма… Дарвинизм оказал услугу материализму, поставив принцип абсолютной случайности верховным объяснительным началом той именно части мира, которая представляется носящею на себе печать наибольшей разумности и целесообразности". В наши дни ту же мысль выразил другими словами Дж. Уэллс: дарвинизм это "проповедь материалистической философии под маской биологии… воплощение идеологии, которая выдаётся за непредвзятое описание природы"[38].

В последующем развитии дарвинизма его редукционистские, материалистические и атеистические принципы были ещё больше усилены. Ф. Крик: "Основная цель современной биологии заключается в том, чтобы объяснить биологию в терминах физики и химии"[39]. Р. Докинз, ведущий пропагандист дарвинизма в XX веке: "Объяснение (биологических явлений), которое мы предложим… использует законы физики, и ничего кроме законов физики". Р. Левонтин, генетик и эволюционист: "Мы изначально придерживаемся материализма… наш материализм абсолютен, поскольку мы не можем пустить Божественное даже на порог"[40]. Дж. Хаксли, профессор зоологии Королевского колледжа, ведущий пропагандист дарвинизма в XX веке и один из создателей синтетической теории эволюции: "Отрицание идеи того, что Бог является сверхъестественной сущностью, приносит мне колоссальное духовное облегчение".

Популярность дарвинизма, её причины

"Всё им удавалось, так как они были лишь орудиями в руках некоторой силы, понимавшей в происходящем больше их" (Жозеф де Местр).

К середине XIX века в сообществе европейских учёных, занимавшихся естественными науками, философским мейнстримом стали принципы редукционизма и механицизма, а их религиозное сознание всё больше склонялось к скептицизму и агностицизму, доходя до атеизма. Именно поэтому учение Дарвина, хотя и носившее чисто спекулятивный характер, не имея никакого экспериментального подтверждения, но хорошо соответствовавшее этому духу времени, сразу завоевало широкую популярность.

Значение совпадения принципов учения "со стремлениями, желаниями, тенденциями не только учёного мира, но и вообще с тем, что называется духом времени"[41] для успеха его пропаганды отмечал Н.Я. Данилевский: "в данное время убеждает не истина сама по себе, а то случайное обстоятельство, подходит ли, всё равно, истина или ложь, к господствующему в известное время строю мысли, к так называемому общественному мнению – к тому, что величается современным мировоззрением современною наукою". Он же подчеркивал, что "фантастический успех, никак не связанный с научными достижениями" пропаганды учения Дарвина обусловлен именно этим обстоятельством.

Среда распространения

Сразу после своего появления дарвинизм сделался "иконой" в кругах либеральной атеистической alias прогрессивной интеллигенции, а "Происхождение видов" стало "своего рода антибиблией"[42]. Причиной этого был его вышеупомянутый подчёркнуто материалистический и атеистический характер.

Уже основатели и первые пропагандисты дарвинизма высказывали негативное отношение к христианству и религии вообще. Так, Дарвин, чьи религиозные взгляды эволюционировали, по его словам "постепенно перестал верить в христианство как божественное откровение… в конце концов, я стал совершенно неверующим... Вряд ли я в состоянии понять, каким образом кто бы то ни было мог бы желать, чтобы христианское учение оказалось истинным... Отвратительное учение!… Нет ничего более замечательного, чем распространение религиозного неверия, или рационализма, на протяжении второй половины моей жизни"[43]. При этом атеизм Дарвина можно было считать наследственным. Карлейль: "Я знал трёх Дарвинов: деда, отца и сына – все атеисты" (1876 г.). Сходного образа мышления придерживался Гексли, он критиковал теологию как "лженауку", а себя определял как "агностика". В 1878 г. Гексли стал президентом Ассоциации свободомыслящих. В философии Гексли определяющим был редукционизм – стремление свести свойства системы к свойствам её компонентов, в частности, биологию к физике и химии, см. его высказывания выше. Сходных философских и религиозных взглядов придерживались и английские единомышленники Гексли.

За границей, в Германии и России, поклонниками дарвинизма также становились в первую очередь "прогрессивные и свободомыслящие" учёные. Так Эрнст Геккель в своей речи 1863 года на заседании Немецкого научного общества сопоставлял дарвинизм с "естественным законом прогресса, остановить который не в силах ни оружие тиранов, ни проклятья священников". Герман Гельмгольц в одной из "Популярных лекций о науке" утверждал, что "конечная цель естественных наук состоит в том, чтобы найти решение всех своих проблем в механике".

Особенно хорошо характер среды обитания идей дарвинизма проявился в России.

А.Н. Бекетов был поклонником, кроме Дарвина, учений Фурье и Сен- Симона, и слыл в правительственных кругах "революционером".

К.А. Тимирязев с детства усвоил глубокое отвращение к "прогнившему царскому режиму, душившему все проявления свободной мысли". В таком настроении его воспитывали родители – англичанка по национальности мать, и свободомыслящий отец. С ранних лет он приучился к чтению жёлтой леволиберальной прессы, статей Белинского, романов Чернышевского, "Колокола" Герцена. На дальнейшем жизненном пути Тимирязеву по совпадению, которое не может считаться случайным, регулярно встречались лица – сначала наставники, потом коллеги – утверждавшие его в комплексе либеральных доктрин: публицисты и редакторы "Современника", "Отечественных записок", "Вестника Европы"; университетские профессора Бекетов, Ильенков, Мечников, Умов, … В конце 1870-х гг. он сблизился с кружком В.И. Танеева, в который входили А.Г. Столетов, М.М. Ковалевский, С.А. Муромцев и другие представители российской "свободомыслящей интеллигенции". В феврале 1911 года Тимирязев, вместе с группой других профессоров и преподавателей Московского университета выступил с решительным протестом против реакционных мероприятий правительства и настоятельным требованием академической свободы. Все эти годы, будучи и студентом, и профессором, и заслуженным профессором, и действительным статским советником (гражданский аналог в табели о рангах генерал-майора), и обучаясь за государственный счёт в зарубежных лабораториях, и принимая участие за тот же счёт в международных конгрессах, К.А. Тимирязев продолжал испытывать самое глубокое отвращение к "душившему любое проявление свободной мысли деспотическому царскому режиму". После Октябрьской революции он, наконец, нашёл близкий к своим идеалам образ правления, как можно было понять из его заявления: "Всякий беспристрастный русский человек не может не признать, что за тысячелетие существования России в рядах правительства нельзя было найти столько честности, ума, знания, таланта и преданности своему народу, как в рядах большевиков".

Сходных философских взглядов и общественно-политической ориентации придерживался и И.М Сеченов. В 1866 году в работе "Рефлексы головного мозга" он провозгласил следующую ультраредукционистскую доктрину: "Всё бесконечное разнообразие деятельности мозга сводится к одному лишь проявлению – мышечному движению… все акты сознательной и  бессознательной жизни по способу проявления суть рефлексы". В 1870 году он подтвердил своё свободомыслие и либерализм тем, что покинул Академию наук в знак протеста против "дискриминации дам" и забаллотирования рекомендованных им прогрессивных деятелей И.И. Мечникова и А.Е. Голубева.

Ещё один пропагандист дарвинизма, И.И. Мечников, работая в 1870- 82 годах профессором Новороссийского университета, не упускал случая обличить "реакционное самодержавие" и "невежественное монашество". Он заступался за студентов, которым угрожало исключение из университета за участие в антиправительственных сходках; оказывал помощь "пострадавшим от черносотенного царского режима" лицам. В Новороссийском университете вокруг Мечникова сгруппировались лица близких политических убеждений, проклинавших "черносотенный царский режим", высмеивавших "нелепое христианство и невежественную церковь", восхвалявших свободомыслие, "смелые" романы, "новую мораль"; да и всё что угодно, "лишь бы это шло против России, русского народа и православия".

В пропаганду дарвинизма и связанных с ним философских и религиозных вопросов включались даже далёкие от собственно науки, но зато весьма активные идеологически лица (что дополнительно свидетельствовало о его не научном, а мировоззренческом характере), например, Д. Писарев и его троюродная сестра Марко Вовчок, которые переводили и редактировали (!) "Происхождение видов" Дарвина. Писарев был "демократическим публицистом", а Марко Вовчок (Мария Вилинская (1833 – 1907 гг.)) - "демократической писательницей". В 1871- 72 гг. она редактировала журнал "Переводы лучших иностранных писателей", в т.ч. его детский отдел; при этом идеологическую направленность её деятельности Главное управления по делам печати характеризовало так: "… стремится проводить в детские умы идеи грубого материализма … готовит умы к восприятию учения Дарвина, для полного отождествления человека с животным"[44].

Помимо вполне определённой идейно- мировоззренческой ориентации большинства ведущих пропагандистов дарвинизма, многие из них, начиная, опять- таки с основателей, были лицами с повреждённой, зачастую генетически, психикой. Это проявлялось и в обычных симптомах душевных расстройств, и в одержимости, с которой они проповедовали свои идеи, и в нарушениях логики, и в невосприимчивости к критической аргументации. Так, у Дарвина врачи находили "неустойчивость нервной системы, близкую к психическому заболеванию"[45]. Душевные патологии в семье Дарвина имели наследственный характер. "Эразм, дед Чарльза Дарвина, сильно заикался и имел другие странности"[46]. Эразм, дядя Ч. Дарвина, покончил жизнь самоубийством. Психические отклонения наблюдались также у отца и брата создателя дарвинзма, а его дядя по матери Томас Веджвуд, страдал приступами депрессии, "почти не отличимыми от безумия"[47]. После опубликования своего учения о "происхождении видов", Дарвин тяжело заболел и эта болезнь не оставляла его до самой кончины. Он не выносил дневного света и был вынужден жить в полумраке. Руки его были настолько слабы, что ему было тяжело держать книгу. Дарвину трудно было общаться с людьми, он редко приглашал гостей. После получасовой беседы он чувствовал себя плохо и целую неделю не мог никого принимать.

Сходным было психическое состояние, и тоже наследственное, у Гексли. Сам он часто впадал в депрессию, его брат Джордж страдал от нервной болезни, другой брат, Джеймс стал полусумасшедшим, а отец окончил жизнь в психиатрической клинике (Barming Asylum). Его дочь годами имела проблемы с психикой. Один из его внуков (Джулиан) неоднократно находился на лечении в клинике для нервнобольных, а другой внук, также лечившийся там, покончил жизнь самоубийством.

В России, Германии, США и других странах пропагандисты дарвинизма также нередко происходили из семей наследственных выродков.

Коррелирующие учения

"…Англия, в которой протестантизм породил тысячу чудовищных верований…" (А.С. Шишков).

Учение Дарвина находилось в согласии, а отчасти и исходило из положений философа Т. Гоббс (1588 - 1679 гг.), разработавшего концепцию "борьбы всех против всех", и Т. Мальтуса (1766 – 1834 гг.), утверждавшего, что неконтролируемый рост народонаселения должен привести к голоду на Земле.

Дарвинизм, особенно его мировоззренческая/ философская составляющая, коррелировал с рядом других возникших примерно в те же годы учений. Так, его горячо приветствовали Маркс и Энгельс. Маpкс не раз говорил, что учение Даpвина представляет собой "естественнонаучную основу понимания исторической боpьбы классов"; хотел посвятить Дарвину свой "Капитал", впрочем, тот отказался. Ленин в статье "Что такое "друзья народа" и как они воюют против социал- демократов" (1894 г.) приравнял учение Дарвина в области естествознания по значению к учению Маркса о человеческом обществе – т.е. к "историческому материализму". К. Тимирязев в сборнике "Наука и демократия" (1913 г., переиздан в расширенном варианте в 1920 г.) поместил статью "Ч. Дарвин и К. Маркс", где провёл аналогию между обоими учениями. Он писал: "В 1859 году появилось не только "Происхождение видов" Дарвина, но и "Zur Kritik der Politischen Oekonomie" Маркса. Это не простое только хронологическое совпадение; между этими двумя произведениями, относящимися к столь отдалённым одна от другой областям человеческой мысли, можно найти сходственные черты, оправдывающие их сопоставление... В чём же заключалась общая сходственная черта этих двух революций, одновременно проявившихся в 1859 году? Прежде всего в том, чтобы всю совокупность явлений, касающихся в первом случае всего органического мира, а во втором - социальной жизни человека, и которые теология и метафизика считали своим исключительным уделом, изъять из их ведения и найти для всех этих явлений объяснение, заключающееся в их материальных условиях, констатируемых с точностью естественных наук".

Методы пропаганды

Поскольку дарвинизм имел в первую очередь мировоззренческий характер и поскольку он соответствовал тогдашнему "либерально-прогрессивному" духу времени, то его агитаторы – как из числа учёных, так и из числа общественных активистов – использовали, не стесняясь, богатый арсенал приёмов уже набравшей силу либеральной пропаганды, в первую очередь игнорирование критических аргументов и замалчивание "неподходящих" фактов. Так, Дарвин "редко отвечал (на критику) а когда отвечал, то не по сути, но лишь по деталям"[48]. О фундаментальной работе Н.Я. Данилевского "Дарвинизм. Критическое исследование" (1885- 89 гг.) Л. Берг писал: "из людей моего возраста, я думаю, найдётся в России едва пять- шесть человек которые её читали бы". Такому же замалчиванию была подвергнута, впрочем, и книга "Номогенез" самого Л. Берга.

Игнорирование дарвинистами критики и плохо согласующихся с их концепциями данных естественным образом приводило их к желанию "скорректировать", а проще говоря, подделать такие данные. Так, зоолог Геккель, популяризатор учения Дарвина в Германии, для более убедительной его доказательности "реконструировал" рисунками эволюцию зародышей разных животных, представив дело так, будто все эти зародыши очень похожи друг на друга. Заодно он иллюстрировал на этих рисунках собственный тезис о происхождении всех животных от общего предка. Рисунки Геккеля вошли во многие учебники биологии как "неоспоримое доказательство дарвинизма". Однако в 1997 году в журнале Anatomy and Embryology была опубликована статья группы исследователей (M.K. Richardson et al.), которые, заново изучив рисунки Геккеля и сопоставив их с настоящими фотографиями эмбрионов тех же животных на тех же стадиях развития, пришли к выводу о том, что рисунки Геккеля не содержат многих важных деталей и что эмбрионы разных родов, вопреки тому как он их рисовал-"реконструировал", сильно отличаются друг от друга[49]. По словам руководителя группы этих исследователей М. Ричардсона "знаменитые изображения неточны и создают превратные представления об эмбриональном развитии этих видов… наше исследование ставит под серьёзное сомнение достоверность рисунков Геккеля… похоже, это может стать одной из самых знаменитых фальсификаций в биологии"[50]. В марте 2002 года профессор Гарварда Стивен Гулд в интервью журналу Natural history заявил, что рисунки Геккеля недостоверны и откровенно фальсифицированы.

Поскольку мышление тесно связано с языком, то неудивительно, что невежественные и задеологизированные пропагандисты дарвинизма, особенно российские, излагали свои мысли и переводили тексты путано и коряво. Н.Н. Страхов: "Из всех переводов и изданий мы не знаем ни одной книги Дарвина, которую можно бы было удобно читать по-русски… читатель на каждой странице спотыкается о такие обороты: "Весьма сожалею, что недостаток места лишает меня удовлетворения выразить мою признательность"". "Один полновесный авторитет, сэр Чарльс Лейелль, по дальнейшему размышлению впал на этот счёт в сильные сомнения". "Нет непогрешимого ведала для распознавания вида от резкой разновидности… Имя существительное ведало встретилось нам в первый раз в этой книге. Это совсем не по-русски"[51].

Искажения, путаность собственных мыслей и слов, критические аргументы противников, впрочем, не смущали пропагандистов дарвинизма. Они деятельно занимались взаимной рекламой, похвалами друг другу, клакерством. Так, широко рекламировались в либеральных кругах, научных и общественных, Тимирязев, Мечников, Сеченов. Тимирязев, по приглашению либерала М.М. Ковалевского, начал публиковаться в "Вестнике Европы"; стал там руководителем отдела науки. Из Англии, где в то время ведущие научно-административные позиции занимал Т. Гексли, он регулярно получал различные знаки академического признания.

Наряду со взаимной поддержкой и рекламой, пропагандисты дарвинисты не стеснялись заниматься личными диффамациями оппонентов, их шельмованием, навешиванием на них разных ярлыков "догматики, обскуранты, реакционеры, мракобесы,…". Тот же Тимирязев в своих статьях, следуя стилистике тогдашней жёлтой леволиберальной прессы, шаржированно-карикатурно изображал антидарвинистов: они "жалкие, смешные", испытывают "бессильную злобу" и пр. О работе видного русского биолога и культуролога Н.Я. Данилевского "Дарвинизм. Критическое исследование" (1885- 89 гг.) он отзывался так: "самодовольно- самоуверенные фразы", "хитросплетённые софизмы", "мелкая изворотливая софистика дилетанта", ... Небезынтересно сопоставить эти либеральные измышления с оценкой, данной работе Н.Я. Данилевского видным советским биологом и эволюционистом Л. Бергом: "Труд Данилевского, результат обширной эрудиции автора, заслуживающий полного внимания. В нём заключена масса дельных соображений, к которым потом независимо пришли на Западе"[52]. В целом, пропагандисты дарвинизма, особенно российские, старались устроить для своих противников, говоря словами Н. Лескова, "царство клеветнического террора в либеральном вкусе".

Все эти традиции – пренебрежения фактами, передёргиваний и прямой лжи, взаимной рекламы, диффамации оппонентов и т.д. сохранились и даже приумножились в пропаганде дарвинизма до нашего времени.

Так, современная про-дарвинистская книга "Доказательства эволюции"[53] утверждает: "Некоторые разногласия в этой области (теории биоэволюции), действительно есть, но они касаются отдельных деталей эволюционного процесса и среди них нет ни одного принципиального" (выделено мной – Н.О.). Это утверждение напрямую ложно: сальтационизм (скачки в развитии) или градуализм (постепенное развитие), тихогенез (случайность изменений) или номогенез (закономерность изменений) и прочие расхождения в современных теориях эволюции это вовсе не "отдельные детали", а принципиально разные положения. Другое высказывание из той же книги: "противники эволюции часто утверждают, что мутации (случайные изменения ДНК) якобы всегда вредны и не могут приводить к появлению новых полезных свойств". Здесь передёргивание заключается в том, что об этом говорят не только "противники", но и многие самые видные "сторонники" (см. далее раздел "Критические оценки дарвинизма"). В общем, как заметил Дж. Уэллс: "Дарвинизм вынуждает искажать действительность"[54].

Продолжили современные пропагандисты дарвинизма и традиции агрессивного невежества своих ранних коллег, их манеру с апломбом всезнаек говорить на разные темы, в том числе такие, которые им вовсе незнакомы. Вот, например, как карикатурно- безграмотно представлял ситуацию в советской биологии 1930- 50-х гг. один из самых активных нынешних пропагандистов дарвинизма Р. Докинз (в квадратных скобках даны комментарии): "Т.Д. Лысенко был второразрядным агроселекционером [за свои достижения в области сельского хозяйства Т.Д. Лысенко был удостоен звания Героя Социалистического труда, восьми орденов Ленина, трёх Сталинских премий], ничем не знаменитым, кроме как в области политики [политикой Т.Д. Лысенко не занимался]. Его антименделевский фанатизм, пылкая и догматичная вера в наследование приобретённых характеристик [навешивание ярлыков типа "догматичная вера", "фанатизм",… - типичные приёмы диффамации в идеологических войнах], без вреда проигнорировались бы в большинстве цивилизованных стран ["Когда Лысенко и его последователи начали в 1930-х гг. <вновь> выдвигать идею наследования приобретённых признаков, ламаркизм не был реликтом прошлого. Хотя почти все генетики <вейсманисты> отвергали его, он был популярен среди палеонтологов и садоводов" - Levins R., Levontin R. "The dialectical biologist", 1985, p. 178. Например, в 1943 г. в "цивилизованном мире" вышла книга англо- австралийский эмбриолога и антрополога Фредерика Джонса (1879 - 1954 гг.) "Habit and heritage", где приводились примеры наследования приобретённых качеств. Впрочем, и среди "генетиков" по проблеме направленной изменчивости вовсе не было единодушия. Например: "основной вопрос: могут ли изменяться направленно гены привоя под влиянием метаболитов подвоя - остается открытым" (Лобашев М.Е. "Генетика", 1967 г., стр. 587]. К сожалению, ему довелось жить в стране, в которой идеология имела большее значение, чем научные истины. [И это пишет заиделогизированный пропагандист, сочинения которого содержат массу передержек и прямой лжи]. В 1940-м году он был назначен директором Института Генетики СССР, чем приобрёл большое влияние [основное влияние академик Т.Д. Лысенко имел благодаря его руководству системой ВАСХНИЛ, состоявшей из многих институтов, а вовсе не благодаря небольшому Институту генетики]. Его невежественные взгляды на генетику стали на многие годы единственно разрешёнными к преподаванию в советских школах. Неисчислимый ущерб был нанесён советскому сельскому хозяйству ["1948 - 1962 годы, период господства лысенкоизма, являлся (в СССР) периодом самого быстрого роста урожайности!" - R. Levins, R. Lewontin, "The dialectical biologist", 1985, p. 191. За 1948 - 1970 гг. (Лысенко и его ученики) средняя урожайность пшеницы в СССР увеличилась более чем на 120%, в США – менее чем на 90% - там же, таблица на стр. 190-191]. Многие видные советские генетики были изгнаны, сосланы в ссылки, или брошены в тюрьмы [Т.Д. Лысенко к этим событиям никакого отношения не имел, хотя они действительно происходили "в те годы". С равным успехом автор мог написать, что  "в те годы" началась Вторая мировая война и предоставить читателю додумывать, какое отношение к этому событию имел Т.Д. Лысенко]. Например, Н.И. Вавилов, всемирно известный генетик, умер от недоедания в глухой тюремной камере, после длительного судебного процесса по нелепому сфабрикованному обвинению в "шпионаже в пользу Англии"[55]. Итак, здесь что ни предложение - то агрессивное и невежественное враньё. Следует добавить, что книга Докинза получила несколько премий – разумеется, от его либеральных единомышленников, а сам он является профессором Оксфорда.

Впрочем, авторы подобных псевдонаучных сочинений претендуют на "интеллектуальную честность" – скорее всего, в этом и во многих других аналогичных случаях имеет место не столько сознательная ложь, сколько невежество, пустой апломб и самообман. Как заметил Дж. Уэллс "Идеологизированные пропагандисты дарвинизма не чувствуют себя обманщиками"[56].

Продолжают современные пропагандисты дарвинизма и такую традицию своих ранних коллег как замалчивание "неудобных" данных или доводов оппонентов. Так, в работе Л. Берга (1922 г.) было приведено множество фактов, противоречивших дарвинизму, но тот же Р. Докинз полностью игнорировал их. Факты, опровергающие дарвинизм, "не замечались" или отвергались; "просто исчезали, как свидетельские показания против мафии"[57]. "Не читать друг друга и сотни раз повторять один и тот же довод стало традицией эволюционизма… оставлять критику без ответа по существу (или вообще без ответа) тоже стало эволюционной традицией"[58]. "Самый распространенный приём самозащиты (сторонников неодарвинизма- синтетической теории эволюции) - молчание"[59]. Впрочем, всё это обычно для основанных на идеологии теорий.

Нынешние адепты дарвинизма не ограничиваются только замалчиванием критических работ; они стараются помешать их публикациям. Благодаря жесткой сплочённости и агрессивной крикливости атеистическо-материалистической леволиберальной группировки на Западе и в России, они немало преуспели в этом.

"Если бы идеологизированные пропагандисты теории Дарвина только обманывали, это было бы уже плохо. Но они на этом не останавливаются. В англоязычном мире они доминируют в биологии, и используют своё положение для цензуры других мнений…

Кажется, что учёные в Германии, как и в коммунистическом Китае, пользуются большей свободой критиковать дарвинизм, чем американские исследователи. А при этом постоянно говорят, что наука требует критического исследования и что важнейшее достижение Америки – свобода слова"[60].

"Организация с неправильным названием "Национальный центр научного образования" занимается давлением на администрацию школ, чтобы запретить обсуждение на уроках проблем дарвиновской эволюции"[61].

Учёные, критикующие дарвинизм, подвергаются его адептами диффамации, прямой или косвенной. Например, в вышеупомянутой книге "Доказательства эволюции", можно прочесть следующее: "ни у одного грамотного биолога не вызывает сомнений реальность естественного отбора и его важная роль в эволюции". Такая фраза подразумевает, что сторонники теорий автогенеза, номогенеза и других, отрицавших решающую (и даже важную) роль в эволюции естественного отбора, к числу которых принадлежали Т. Морган, Берг, Шиндевольф, Личков и множество других, не являются "грамотными биологами".

Сходным образом шельмуются, прямо или косвенно, противники дарвинизма в справочных изданиях, находящихся под контролем "прогрессивных" лиц, в частности и в особенности в Википедии, редактирование научных разделов которой захватила агрессивно- крикливая и жестко идеологизированная леволиберальная группировка ("коллективная Мадонна").

Ещё пример: когда стало ясно, что полученные генетиком Ю.П. Алтуховым результаты резко противоречат неодарвинизму, ему стали создавать препятствия в публикациях, мешать научной работе и карьере. В своих интервью он говорил: "Можно как человека изолировать? Не ссылаться на него, не давать ему продвижения – и все… меня и в Академию не пускали в течение долгих лет. Первый раз, когда меня выдвинул институт, мне было 39 лет. Они меня только в 50 лет избрали. Все делали, чтобы не пропустить"[62].

Борьба против дарвинизма

Дарвинизм с самого начала подвергся решительной критике со стороны ряда авторитетных учёных- биологов, указавших на его фактические, логические и методологические ошибки. Кроме гипотетичности и противоречия с фактами, критики отмечали сомнительные аналогии, порочные круги, ложные выводы в работах Дарвина. Через некоторое время появился ряд фундаментальных работ с критическим рассмотрением его идей. Были отмечены также негативные социальные и мировоззренческие последствия распространения дарвинизма. Отрицательное отношение к дарвинизму высказали и многие религиозные деятели (подробнее см. следующий раздел).

В некоторых странах публикаторская и преподавательская деятельность пропагандистов дарвинизма на первых порах подвергалась цензурным ограничениям, в рамках общей борьбы с подрывной деятельностью. Так, в России XIX века некоторые отечественные комментарии к учению Дарвина о происхождении видов были запрещены (хотя сами его сочинения переводились и распространялись практически беспрепятственно). Подверглось цензуре и сочинение Сеченова "Рефлексы головного мозга", пытавшегося, согласно принципам редукционизма, свести все психические явления к чистой физиологии.

В США видный политический деятель (трижды кандидат на пост президента) У.Дж. Брайан  (1860 - 1925 гг.) неоднократно требовал запретить преподавание дарвинизма в церковных и общественных школах. "Подобно тому, как люди избегают оспы, поскольку от неё многие умерли, мы должны избегать дарвинизма, которых многих совратил с истинного пути". "Должны ли представители разных христианских церквей терпеть проповедь ложной, абсурдной, нелепой доктрины, не имеющей оснований ни в природе, ни в Слове Божьем? В христианских школах имеют право преподавать только христиане, твёрдо придерживающиеся духовных представлений о жизни. Церковные школы будут более, чем бесполезны, если они окажутся под влиянием тех, кто не верит в религию, на которой основана Церковь. Атеизм и агностицизм более опасны, когда они спрятаны под псевдорелигиозной маской, чем когда они прямо излагают свои мнения". "В школах, содержащихся на налоги (общественных), мы должны иметь настоящую, а не поддельную нейтральность в отношении религии. Если в таких школах не положено преподавать Библию, то её не следует и атаковать, прямо или под маской науки или философии. Нейтральность, которую сейчас мы имеем в школах, часто является обманом, поскольку она последовательно исключает христианскую религию, но позволяет использовать школьные классы для разрушения веры и преподавания материалистических доктрин". "Тем, кто утверждает, что преподаватель может учить тому, что он считает нужным, следует сказать, что родители, которые платят жалование этому преподавателю, имеют право решать, чему будут учить их детей. Продолжая вышеприведённую аналогию: человек может, если хочет, подвергнуться опасности заражения оспой, но он не имеет прав передавать её другим. Человек имеет право верить, во что он пожелает, но он не имеет права обучать этому вопреки протестам тех, кто платит ему жалование". Брайану представлялось абсурдным, что научные советы по школьному образованию не только требуют преподавать эту коварную (insidious) и ложную философию, но и настаивают, чтобы американское общество платило за собственное отравление. Он напрямую обращался на этот счёт к народу, как и во время своей кампании борьбы против продажи алкоголя: "Предоставьте решение этого вопроса самим людям. Не обращайте внимание на "высоколобых интеллектуалов" в политике и науке. Люди являются окончательной и наиболее эффективной властью".

Цензура и запреты, против которых сразу начинали поднимать массированную кампанию либералы, оказались, в конечном счёте, малоэффективными. Гораздо большую пользу в борьбе против лжеучения Дарвина приносило 1) развитие правильных, согласованных с опытом (а не с идеологизированными доктринами) представлений о наследственности и изменчивости; 2) правильное образование, открывающее доступ к исследованию и сравнительному анализу разных точек зрения.

 

II. Критические оценки дарвинизма.

обзор; критика теории Дарвина его современниками; Н.Я. Данилевский против дарвинизма; Л. Берг против дарвинизма; критика ключевых положений дарвинизма современными учёными; негативные социальные и религиозные последствия; общая оценка; приложение

 

Обзор

Дарвинизм с самого начала подвергся решительной критике со стороны ряда авторитетных учёных- биологов, указавших на его фактические, логические и методологические ошибки. В дискуссиях защитниками дарвинизма выступали (не считая идеологизированных агитаторов или "принципиальных атеистов"), как правило, биологи "широкого профиля", а критиковали его биологи- специалисты, особенно палеонтологи, указывавшие, что гипотезы Дарвина не только не имеют подтверждения в известных наукам о живом фактах, но и прямо противоречат им – например, данным палеонтологической летописи. Помимо гипотетичности и несогласованности с фактами, критики отмечали в работах Дарвина натяжки, сомнительные аналогии, ложные выводы, порочные круги в рассуждениях.

Через некоторое время оппоненты дарвинизма систематизировали возражения против него. Был издан ряд фундаментальных работ с критическим рассмотрением его идей, среди которых особенно выделялись труды Н.Я. Данилевского "Дарвинизм. Критическое исследование" (тт. 1, 2; 1885- 89 гг.) и Л.С. Берга "Номогенез, или Эволюция на основе закономерностей" (1922 г., 306 с.). Н.Я. Данилевский дал следующую общую оценку дарвинизма: это не научная теория, а гипотеза, притом противоречащая множеству фактов и основанная на ложных доктринах механицизма и редукционизма. Л.С. Берг привёл многочисленные примеры, свидетельствующие о том, что наследуемая изменчивость в природе происходит не случайно- ненаправленно, как полагали Дарвин и его последователи, а согласно некоторым, пока ещё неизвестным нам законам.

Дальнейшее развитие биологии подтвердило правоту критиков дарвинизма. Оказались неверными все три его основных принципа: 1) постепенность превращения одного вида в другой; 2) случайность- ненаправленность наследственных изменений; 3) решающая роль в эволюции естественного отбора. Оценка, которую дают дарвинизму сегодня учёные, неангажированные леволиберальной идеологией, совпадает с оценкой, данной Н.Я. Данилевским: это не научная теория, а гипотеза, оказавшаяся ложной. "Гипотеза, выскользнувшая у Дарвина и захватившая умы на целых полтора столетия, завела науку в тупик, в современной науке места для дарвинизма как научной теории не остается" (Ю.П. Алтухов).

Вскоре после появления дарвинизма были высказаны также предостережения о негативных социальных и мировоззренческих последствиях его распространения. В частности, У.Дж. Брайан обратил внимание на роль дарвинизма в возникновении и внедрении в общество лжеучений типа ницшеанства. Отрицательное отношение к дарвинизму высказали и многие религиозные деятели. Уже в Англии атеистическо- агностическая пропаганда Гексли и его коллег встретила критику со стороны представителей большинства христианских конфессий. В России многие священники подчёркивали, что дарвинизм не только противоречит христианству, но и, будучи порождённым и пропагандируемым агрессивным атеизмом, превращается в некоторого рода квазирелигию, а заодно способствует возникновению и распространению разных ложных религиозных учений.

 

Критика теории Дарвина его современниками

Практически все учёные XIX века, выступившие с критикой дарвинизма, указали, что он представляет собой набор спекулятивных гипотез, а не доказанные и проверенные в экспериментах утверждения. Впрочем, и сам Дарвин в 1859 г. в письме Аза Грею назвал свою книгу "ужасно гипотетической", а своей частой ошибкой – "индукцию на слишком малом числе фактов". Р. Вирхов, Л. Агассис, К. Бэр и другие отметили, что выдвинутые Дарвином положения противоречат данным палеонтологии, что дарвинский механизм не объясняет изменений в типе организации живых существ, а дарвинская "эволюция путём отбора случайных изменений" неправдоподобна. П.А. Кропоткин обратил внимание на тот факт, что, кроме взаимной борьбы в живой природе наблюдается и играет важную роль взаимопомощь. Многие биологи указали на содержащиеся в дарвинизме разнообразные логические и методологические ошибки.

 

Воображаемые построения превалируют у Дарвина над демонстрацией установленных фактов.

С. Уилберфорс, "On the Origin of Species by Charles Darwin"// Quart. Rev. 1860, v. 108, № 215

 

Доказана только возможность, но не фактическая история.

Томас Бойд, "On the tendency of species to form varieties"// "Zoologist", 1859, v. 17.

 

Дарвин написал книгу о происхождении видов, но в ней отсутствует именно происхождение видов.

П. Флуранс (1794 – 1867 гг.), французский физиолог, член Академии наук

 

Естественный отбор – не научная, а натурфилософская идея, противоречащая всему, что знают естественные науки; спекуляция не стоила бы слов, если бы не авторитет представивших ее Лайеля и Гукера.

Если эта теория имеет в виду только то, что в ней сказано, то это трюизм, если же она имеет в виду нечто большее, то она противоречит фактам.

Сэмюэл Хоутон, президент Ирландского геологического общества

 

Теория Дарвина это целое болото голословных утверждений.

Жан Луи Агассис (1807- 73 гг.), зоолог, палеонтолог, гляциолог

 

Девять десятых историй эволюционистов – чистая чепуха, не основанная на наблюдениях или фактах. В музее имеется множество доказательств полной ложности их учений.

Роберт Этеридж (1819 – 1903 гг.), палеонтолог из Британского музея, президент Геологического общества Лондона в 1881- 82 гг.

 

Теория Дарвина не имеет в Природе никаких подтверждающих её фактов. Она представляет собой не результат научного исследования, а продукт воображения.

Альберт Флейшман, профессор зоологии университета Эрлангена

 

Я уже когда-то читал или слышал о попытке достигнуть целесообразного, и даже глубокомысленного, посредством исключения всего негодного, производимого случайною изменчивостию… В Академии города Лагадо, некоторый философ… написал все слова своего языка во всех их грамматических формах на сторонах кубиков, и выдумал машину, которая не только переворачивала эти кубики, но и ставила их в ряд. После каждого поворота машины, слова, показывавшиеся рядом, прочитывались, и если три или четыре слова имели вместе какой-нибудь смысл, они заносились в книгу, чтобы таким образом достигнуть всевозможной мудрости, которая ведь ни в чем ином не могла выразиться, кроме слов. Таким образом, исключение негодного было тоже механическое и совершалось несравненно быстрее, чем в борьбе за существование. Но чего же этим достигли с течением времен? К сожалению, известий об этом у нас нет… предполагалось, в интересе общества и ради его просвещения, построить и привести в действие 500 таких машин на казенный счет. Долго принимали этого рассказчика за шутника, так как само собой разумеется, что целесообразное и глубокомысленное никак и никогда не может возникнуть из случайных частностей, но уже с самого начала должно быть мыслимо как нечто целое, хотя и способное к усовершенствованию. А вот теперь мы должны признать, что этот философ был глубокий мыслитель, что он предвидел нынешние триумфы науки!

К. фон Бэр

 

Органический мир есть создание некоторых внутренних сил; его формы возникают и развиваются закономерно и целесообразно, а не составляют случайных фигур, образующихся среди хаоса при всевозможных столкновениях его элементов.

Н.Н. Страхов, 1889 г.

 

Два его (Дарвина) сочинения: "О происхождении видов" и "О происхождении человека" имеют совершенно неправильное заглавие; они никакого происхождения не объясняют; первое приличнее было бы назвать трактатом о вымирании видов, а второе о чертах сходства, существующего между человеком и животными.

Н.Н. Страхов

 

Виды животных, у которых… практика взаимной помощи достигла наивысшего развития, оказываются неизменно наиболее многочисленными, наиболее процветающими и наиболее приспособленными к дальнейшему прогрессу.

П.А. Кропоткин

 

Нельзя сказать, чтобы он (Дарвин) их (трудности) совершенно упустил из виду, – он и сам... то в одном, то в другом месте скажет об них несколько слов, совершенно ничего, впрочем, не разъясняющих, или упоминает о возражениях, сделанных другими, признает за ними некоторую силу; но затем всё остаётся по-старому, и он продолжает свои выводы и доводы, как будто этих возражений, им нисколько не опровергнутых, вовсе и не существовало.

Н.Я. Данилевский

 

Со Страховым разговор о дарвинизме. Мне скучно и совестно. Он – бедный – серьёзно, разумно опровергает бред сумасшедших.

Л. Толстой

 

…Англия, в которой протестантизм породил тысячу чудовищных верований…

А.С. Шишков

 

И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так, что они будут верить лжи.

2 Фес. 2:11-12

 

Критические возражения современников Дарвина против его спекулятивных гипотез были в дальнейшем систематизированы, расширены, дополнены новыми примерами. Подавляющее большинство из них так и не получило разумных ответов.

 

Выражения типа "предположительно" (we may; well suppose) встречаются в двух его главных трудах около восьмисот раз… в вопросе о происхождении человека Дарвин использует не факты, а аналогии. Он строит свою теорию на предположениях, вероятностях… Он вводит гипотезу, которая, будь она правильной, подтверждалась бы на каждом футе земной поверхности, но, вместо этого, не имеет подтверждений нигде… По меньшей мере странно, что он обращает внимание на незначительное подобие (между человеком и обезьянами) и игнорирует гигантские различия.

Уильям Дженингс Брайан (1860 - 1925 гг.), Bryan W.J. "In His Image", 1922.

 

Мы все верим в эволюцию, но у нас нет доказательств, т.к. в экспериментах никем не получен безупречно "новый вид".

Трансформация популяций незаметными шагами, направляемыми отбором – как сейчас воспринимает эволюцию большинство из нас, настолько не соответствует фактам, что мы можем только изумляться как недостатку проницательности, демонстрируемому защитниками этого суждения, так и адвокатским навыкам, благодаря которым оно казалось приемлемым довольно длительное время.

Мы обращаемся к Дарвину за его несравненной коллекцией фактов… но для нас он не более, чем философский авторитет. Мы читаем его схему эволюции так же, как мы читаем таковую у Лукреция или Ламарка.

Уильям Бэтсон (1861 - 1926 гг.), генетик

 

Естественный отбор не играет созидающей роли в эволюции.

Т.Г. Морган, генетик

 

Н.Я. Данилевский против дарвинизма

Видный русский биолог и культуролог Н.Я. Данилевский (1822- 85 гг.) около двадцати лет занимался изучением теории Дарвина. В 1885- 89 гг. вышел его двухтомный труд "Дарвинизм. Критическое исследование", в котором было приведено много аргументов против теории Дарвина, как высказанных биологами ранее, особенно А. Вигандом[63], так и новых. Общая оценка, которую он дал дарвинизму – это не научная теория, а гипотеза, притом противоречащая множеству фактов и основанная на ложных философских доктринах механицизма и редукционизма.

 

отбор не выводит за пределы вида

Прежде всего, Данилевский отметил, что Дарвин неправомерно сделал вывод о трансформации видов на основе наблюдений за образованием разновидностей; "спутал внутривидовую изменчивость с превращением видов друг в друга". Полученные искусственным путем у домашних животных отклонения "нигде не достигли видовой ступени различия, а только эта ступень могла бы служить точкою опоры для аналогичного заключения о происхождении форм от форм в диких организмах, т.е. о происхождении видов". Тем более это верно для дикой природы – из-за сглаживания признаков при беспорядочном скрещивании; получаемые там разновидности тоже не выходят за пределы вида (Данилевский, т.1, ч.1, стр. 366- 67; это возражение против дарвинизма было ранее высказано Вигандом).

 

значение естественного отбора в природе преувеличено

Далее, Данилевский отметил, что Дарвин в поддержку своей гипотезы об определяющем значении для эволюции естественного отбора преувеличил значение "борьбы за существование" в природе. "Борьба за существование… лишена свойств крайней интенсивности, непрерывности и длительной однонаправленности, необходимых для того, чтобы ее следствием мог явиться естественный подбор…  интенсивность, повсеместность и всевременность борьбы за существование преувеличены Дарвином".

Данилевский считал причиной выдвижения в дарвинизме на первый план концепции "борьбы за существование" особенности английской культуры; в частности популярность там гоббсовской идеи "войны всех против всех".

Данилевский обратил внимание и на существование у разных видов многочисленных "нейтральных", не дающих никакого конкурентного преимущества признаков, что также противоречит ключевому значению конкуренции и естественного отбора для эволюции. "Безразличные признаки организмов - одно из доказательств несостоятельности понятия "естественный отбор"" (Данилевский, название главы VII).

 

переходных форм между видами нет

Данилевский обратил внимание на отсутствие переходных форм между видами, требовавшихся дарвинизмом согласно его доктрине "постепенных изменений". Он утверждал, что таковых форм в природе вообще нет. Современные палеонтологи разделяют эту точку зрения.

 

изменчивость не случайна, а закономерна

Данилевский указывал, что обнаружение любого закона изменчивости подрывает значимость естественного отбора как фактора "эволюции", так как тогда этот закон (а не естественный отбор) и был бы настоящей причиной, производящей различные формы организмов. Такую же мысль высказал Н.Н. Страхов, коллега и единомышленник Н.Я. Данилевского: "всякий закон, открываемый в явлениях изменчивости и наследственности, ведёт к опровержению теории Дарвина". Страхов раскритиковал использование понятия случайных изменений в дарвинизме: "Слабость теории Дарвина заключается в том, что она, как и все теории, где главная роль дана случайности, не может обнять предмета во всем его объеме, и не объясняет самой существенной его стороны. Подобные теории всегда только отодвигают вопросы, но не разрешают их" (Н.Н. Страхов, статья "Дарвин", 1872 г.).

 

не теория, а гипотеза; притом ложная

Данилевский обратил внимание на гипотетичность основных положений дарвинизма, на многочисленные логические и методологические ошибки в основном сочинении Дарвина, на практически полное игнорирование английским учёным критики и контрагрументов: "Нельзя сказать, чтобы он их (трудности) совершенно упустил из виду, – он и сам... то в одном, то в другом месте скажет об них несколько слов, совершенно ничего, впрочем, не разъясняющих, или упоминает о возражениях, сделанных другими, признает за ними некоторую силу; но затем все остается по-старому, и он продолжает свои выводы и доводы, как будто этих возражений, им нисколько не опровергнутых, вовсе и не существовало ("Дарвинизм…",  т.I, ч.2, стр. 3). (Традиции игнорирования противоречащих их "теории" аргументов дарвинисты следуют до сих пор).

Данилевский отклонил претензии дарвинизм быть научной теорией – это только гипотеза, притом конфликтующая со множеством фактов; вдобавок неэстетичная, "учение, ужасом своим превосходящее все вообразимое... Никакая форма грубейшего материализма не опускалась до такого низменного мировоззрения"  ("Дарвинизм…", ч. 2, стр. 522, 529.); Дарвин породил "жалкий и мизерный" виртуальный мир, в котором правят балом "бессмысленность и абсурд".

При некоторой полезности ряда высказанных Дарвином утверждений, ключевые положения его концепции "происхождения видов" являются ложными "Но как ни важны и ни полезны эти, так сказать, побочные сторонние результаты дарвинизма, они не могут и не должны закрывать перед нами его коренную ложность, обманывающую нас кажущимся мнимым объяснением явлений и искажающую общее миросозерцание". Данилевский писал, что он принадлежит "к числу самых решительных противников учения Дарвина, считая его вполне ложным" ("Дарвинизм…", т.I, ч.1, стр. 23). Мир, в котором мы живем, "не имеет ничего общего с изобретенным Дарвином".

 

не наука, а идеология

Дарвинизм, по мнению Данилевского, представлял собой философскую и идеологическую конструкцию: "не наука, а идеология… Купол на здании механического материализма".

Философско- идеологический характер основного содержания учения Дарвина подчёркивало и само слово "дарвинизм" – окончание -изм характерно для философских или идеологических систем (механицизм, редукционизм,…). Так, есть теория Ньютона, но нет "ньютонизма". "Превращение собственного имени автора учения в нарицательное характерно для обозначения философских систем, а не для естественнонаучных" (Данилевский).

 

причина популярности

Наконец, Н.Я. Данилевский рассмотрел вопрос о причинах стремительного распространения дарвиновской теории при столь слабых аргументах в её поддержку и многочисленных опровержениях, и пришёл к выводу, что они заключаются в идеологической значимости дарвинизма, его соответствии тогдашнему "духу времени", стремившемуся "изгнать Бога" изо всех сферах человеческой теории и практики. Атеисты и материалисты верят в теорию Дарвина и пропагандируют её не потому, что она верна, а потому, что она соответствует их идеологии, и "чего хочется, в то и верится".

 

Л. Берг против дарвинизма

Берг Л.С. (1876 – 1950 гг.) – советский академик, доктор биологических наук. В работе "Номогенез, или Эволюция на основе закономерностей" (1922 г., 306 с.) подверг резкой критике деятельно пропагандировавшуюся тогда либеральной общественностью теорию Дарвина. Основная концепция Берга – наследуемая изменчивость (эволюция) происходит не на основе случайных изменений и последующего естественного отбора "наиболее приспособленных", а направленно, по некоторым, пока ещё неизвестным законам.

 

невероятность случайных полезных изменений

Даже грубый подсчёт вероятности "благоприятной мутации" давал числа, далекие от реальности. Ведь наследственному признаку на генетическом уровне соответствует комплекс генов – а значит вероятность одновременного "благоприятного" изменения их очень мала.

"Случайный новый признак может испортить сложный механизм, но ожидать, что он его усовершенствует было бы в высокой степени неблагоразумно… Вероятие станет равным почти нулю, если мы вспомним, что недостаточно случайного изменения одного признака: полезное изменение, например, в сетчатке, должно быть связано с изменениями во всем аппарате: одновременно должны измениться в полезном направлении не только ряд других частей глаза, но и соответственные центры мозга" ("Номогенез…", стр. 24).

"Для осуществления приспособления нужна обычно не одна счастливая вариация, а целая комбинация таковых. Например, если животному, быстро бегающему, например антилопе, необходимо иметь длинные ноги, то, во-первых, одинаковые вариации должны сразу получиться на всех четырех ногах; во-вторых, одновременно с костями и в том же направлении должны удлиниться мышцы, сосуды, нервы, перестроиться все ткани. И притом все эти вариации должны быть наследственными. Верить, что такое совпадение случайностей может осуществиться, это значит верить в чудеса. Такое чудо во всей истории земли может случиться один раз <и то вряд ли>, а между тем, если прав дарвинизм, вся эволюция должна была бы быть таким перманентным чудом".

"Новое полезное уклонение появляется, по теории Дарвина, случайно. Маловероятно, чтобы оно случайно появилось даже у одного вида. Но ещё менее вероятно появление его у разных, не имеющих общего родоначальника видов… Чтобы у китов и рыб случайно появились одни и те же признаки, притом специально приспособленные для жизни в водной среде, это столь невероятно, что даже сторонники Дарвина не решаются на такое объяснение. Здесь откидывают участие естественного отбора и говорят о том, что сходные условия вызывают появление сходных черт. Но при таком условии упускают из виду, что становятся на точку зрения изначальной целесообразности живого и тем самым… делают излишней теорию отбора" ("Номогенез…", стр. 105, 103-104).

"Какова вероятность, что в ряду позвоночных случайно появились как раз в нужное время признаки, которые обозначали собой постепенное превращение двухкамерного сердца в четырёхкамерное и что признаки эти были точно координированы с видоизменениями в кровеносной системе, органах дыхания и мышцах!" ("Номогенез…", стр. 84).

"Жизнеспособность организма при смене окружающих условий зависит от одновременного изменения большого комплекса признаков (это равнозначно эффекту соответственной изменчивости), и всякое единичное изменение будет вредно, так как нарушит существующую корреляцию. Признать же одновременность изменений - значит признать определенную изменчивость <неслучайность>, при которой теория Дарвина теряет всякий смысл и значение".

При случайной- ненаправленной изменчивости в эволюции видов возникла бы масса уродов; вся Земля была бы заполнена ими, прежде чем появилась полезная мутация.

"Если бы предположение о произвольной (ненаправленной) изменчивости было верно, то среди ископаемых находили бы "бесконечное" число вариаций, пусть даже и неприспособленных- не выживших- не давших потомства далее… Если бы в природе господствовала безграничная изменчивость и каждый орган мог варьировать по всем направлениям, то неприспособленные существа и уродства составляли бы правило, а нормальные особи, то есть, в общем, приспособленные хорошо, являлись бы исключением… Такие чудовища должны были бы появляться массами и в ископаемом состоянии и в современной флоре и фауне" ("Номогенез…", стр. 20).

 

проявление закономерностей; номогенез

"Если мы обратимся к палеонтологически хорошо изученным группам, каковы, например, аммониты или лошадиные, то убедимся, что о бесконечном числе вариаций, из которых можно было выбирать, не приходится говорить: число изменений ограничено, а самые изменения идут в определённом направлении" ("Номогенез…", стр. 19.).

"Сравнительная анатомия и палеонтология с очевидностью показывают нам, что бесконечного числа вариаций нет, что признаки образуются в нужном месте и в нужном числе, что есть определенное направление в ходе эволюционного процесса".

"Если у молодого аммонита появляются признаки,  которые обнаружатся со временем, в новых отложениях, у взрослых особей других, филогенетически более молодых форм, то здесь не может быть и речи о случайности" ("Номогенез…", стр. 74-75).

Для эволюционного действия естественного отбора нужна массовость.

"Если бы вариация не захватывала сразу громадной массы особей, то сплошь и рядом она оказывалась бы, с точки зрения отбора, не имеющей никакого значения". "Для образования новых форм необходимо, чтобы новые признаки появились на обширных территориях и сразу у массы особей" (Берг).

Однако наличие массовости означает существование некоторого закона и противоречит "случайности".

 

отсутствие переходных видов

Дарвин, в начале X главы "Происхождения видов" писал: "почему же в таком случае, каждая геологическая формация и каждый слой не переполнены такими промежуточными звеньями?… Объяснение, я думаю, заключается в крайней неполноте геологической летописи".

Берг отвечал: "Настоящих переходных форм между группами органических существ мало или вовсе нет" ("Номогенез…", стр. 237.).

Современная палеонтология подтвердила правоту Л. Берга и других биологов, отрицавших существование переходных форм (см. далее).

 

Критика ключевых положений дарвинизма современными учёными

малая вероятность случайных благоприятных изменений

существование закономерностей изменчивости; направленность эволюции

существование в организме управляющей программы

отбор не меняет вид

неадаптивность

взаимопомощь внутри вида

отсутствие переходных форм; скачки

происхождение человека

дарвинизм – спекулятивная гипотеза

 

Современная наука подвергла уничтожающей критике основные положения дарвинизма и неодарвинизма- синтетической теории эволюции (СТЭ). Будь это любая другая теория, не столь идеологизированная и не столь важная для леволиберальной группировки, она уже давно была бы выброшена на свалку. Но по отношению к неодарвинизму, являющемуся столпом и символом атеистическо- материалистического мировоззрения в биологии, эта группировка придерживается того же принципа, что и 50, и 100, и 150 лет назад – просто-напросто игнорировать все критические аргументы и опровержения, а своих противников шельмовать как "неспециалистов", "невежд", а то и "лжеучёных". Как заметил Дж. Уэллс "факты, которые противоречат дарвинизму, просто исчезают, как свидетельские показания против мафии".

 

1. Малая вероятность случайных благоприятных изменений.

Даже грубый подсчёт вероятности "случайно благоприятной для организма мутации в геноме" давал числа, близкие к нулю. Ведь в фенотипе, главным образом определяющем взаимодействие с окружающей средой, наследственному признаку на генетическом уровне соответствует комплекс генов – а значит вероятность одновременного "нужного" изменения их очень мала.

 

В 60-е годы прошлого столетия полемизировали математики: просчитывали вероятность возникновения чего-то осмысленного на статистической основе. Она практически нулевая.

Ю.П. Алтухов[64]

 

Вероятность, что высшие формы жизни возникли именно таким образом, сравнима с вероятностью того, что ураган, сметая мусорную свалку, может попутно собрать Боинг-747.

Фред Хойл[65]

 

Настаивать, тем более с олимпийской уверенностью, что жизнь возникла абсолютно случайно и развивалась таким же образом – необоснованное предположение, которое я считаю неверным и не соответствующим фактам.

Пьер-Поль Грассе[66].

 

Самой сомнительной концепцией у Дарвина является "случайные мутации".

Майкл Бихи[67]

 

В 1860 году Т. Гексли, полемизируя на съезде Британской ассоциации содействия развитию науки с теми, кто сомневался, что действуя случайно, можно получить что-то осмысленное, привёл такой пример: обезьяна, случайно ударяя по клавишам, в конце концов напечатает пьесу Шекспира. Его пример неоднократно опровергался, в основном со ссылкой на массовость появлявшихся в таком процессе "уродов". "Стада обезьян, грохоча клавишами пишущих машинок, не могут напечатать сочинения Шекспира по той простой причине, что вся наблюдаемая Вселенная недостаточно велика, чтобы нужное количество обезьян, пишущих машинок и контейнеров для сбрасывания отходов" (Хойл, Викрамасингх).

 

Эта теория (об эволюции путём случайных мутаций) похожа на следующее: начни с любых четырнадцати строк связного английского текста и изменяй в нем букву за буквой, сохраняя только то, что еще содержит смысл, и ты в конце концов получишь один из сонетов Шекспира... Эта логика поражает меня своим безумием[68].

К. Уоддингтон[69]

 

Сложность, комплексность и саморегуляция в мире живого таковы, что неизбежно приходишь к заключению о наличии Плана – и, следовательно, места для случайности не остаётся.

Ю.П. Алтухов

 

При случайном распределении кодирующих белок генов лишь 1 из 1074 будет функционирующим. Таким образом, ненаправленная эволюция, даже только для возникновения клетки, математически невероятна, а значит и физически невозможна.

Дуглас Экс[70]

 

Остаётся загадкой, как ненаправленный процесс мутаций произвел, вместе с отбором, тысячи белков с разнообразными и хорошо оптимизированными функциями

Джозеф У. Торнтон, Роберт Десалл[71]

 

Вероятность получения функционирующей комбинации из случайной выборки кодонов составляет около 1/10140, т.е. практически 0. Если оценить сверху число мутаций за всю историю жизни на Земле, принимая число живых организмов за 1030, взяв самую быструю скорость мутаций и самую большую скорость размножения, то общее число мутаций составит менее чем 1043. Случайное получение при этом функциональной комбинации, вероятность которой равна 1/10140, практически невозможно. Что ещё хуже, эволюция должна была бы случайно получить тысячи таких комбинаций. Тем не менее, дарвинисты твёрдо верят, что эволюция делает такие невероятные вещи десятки тысяч раз. Думаю, что дарвинизм стал религией, формой пантеизма, где Природа совершает множество чудес – ни одно из которых нельзя воспроизвести в лаборатории.

Кирк Дарстон[72]

 

Число бактерий на Земле оценивается в 3.17*1030. Других организмов меньше на много порядков. Тем не менее, положим, для круглого счёта, что их 0.3*1030. Тогда общее число всех живых форм на нашей планете 3.2*1030 (начиная с момента, когда она охладилась). Чем больше геном, тем больше вероятность мутаций в нём. Положим, общее число кодирующих белок генов равно 100,000. Поскольку мутация может изменить последовательность генов, способна ли эволюция (действуя случайным образом) "открыть" последовательность кодонов для нового, функционирующего белка? Примем скорость мутаций за 10-3 на ген за поколение. Имея 105 возможных генов в организме, каждое поколение может произвести только 100 возможных новых последовательностей. Чтобы сделать наш эволюционный поиск более эффективным, положим, что ни одна последовательность не повторяется дважды за всю историю.  Наконец, примем скорость размножения в 1 за 30 минут, на период в 4 миллиарда лет. Тогда общее число всех возможных образцов для генов одного организма за всю историю будет равно 7*1015. Для всех организмов верхний предел составит, соответственно, 2.2*1045.

Устойчивая, функционирующая 3D структура белка определяется физикой, а не биологией. Казалось бы, имея столько попыток, эволюция (случайная) могла бы получить результат. Однако, например, для универсального рибосомного белка RS7, имеющегося во всех организмах, только одна из 10100 последовательностей будет функциональной.

Итак, для того, чтобы эволюции случайно найти какую-то из последовательностей кодонов для RS7 число попыток слишком мало.

Кирк Дарстон[73]

 

Трудно поверить в своевременное появление мутаций, позволившее животным и растениям получить необходимые свойства. Однако теория Дарвина идет ещё дальше: каждому растению, каждому животному потребуются тысячи и тысячи удачных, благоприятных изменений. Чудеса возводятся в ранг закона.

Пьер-Поль Грассе[74]

 

Редкость благоприятных мутаций признавали и сторонники СТЭ, которые, однако, парадоксальным образом – точнее, подчиняясь идеологии – продолжали поддерживать доктрину неодарвинизма об "эволюции путём случайных мутаций". "Чёткие мутанты дрозофилы, на которых проводилось столько классических исследований по генетике, почти все без исключения уступают нормальным мушкам в жизнеспособности, плодовитости, продолжительности жизни" (Добжанский). "Вредность мутаций проявляется в их малой жизнеспособности в природных условиях существования. Опыты с выпуском мутантных мух-дрозофил на волю показали их быстрое исчезновение… Отдельные, частичные изменения не могут быть полезны. Поэтому любая мутация вредна" (Шмальгаузен).

 

1'. Существование закономерностей изменчивости; направленность эволюции.

Многие биологи XX века разделяли положения Ламарка, Бэра, Данилевского, Страхова, Берга и других о том, что эволюция происходит по некоторым законам, а не случайно.

Сторонникам концепции "случайных мутаций" задавали простейший вопрос: почему вообще должна случайно появиться мутация, отвечающая за более благоприятное приспособление к некоторому фактору внешней среды (например, длинная шея у жирафа, снижение зрения у рыб в пещерах,…)? Если же такая мутация – среди бесчисленного множества других возможных – всё-таки появилась, то, значит, она всё-таки НЕслучайна, а чем-то обусловлена?

 

Живая природа развивалась и развивается на основе строжайших, присущих ей закономерностей.

Ничто не заслуживает названия истинной науки, если оно не демонстрирует великого, лежащего в основе Вселенной, порядка".

Живая природа представляется морганистам хаосом случайных, разорванных явлений, вне необходимых связей и закономерностей. Кругом господствует случайность. Не будучи в состоянии вскрыть закономерности живой природы, морганисты вынуждены прибегать к теории вероятности и, не понимая конкретного содержания биологических процессов, превращают биологическую науку в голую статистику.

Т.Д. Лысенко[75]

 

1''. Существование в организме управляющей программы.

Сторонники концепции "случайных мутаций" игнорируют существование в геноме управляющей развитием организма программы. Каким образом она действует, мы пока не знаем, но что она существует – очевидно, ведь организмы развиваются и функционируют "неслучайно". Если игнорировать эту управляющую программу, то работа генома может показаться "случайной". Но тогда можно не останавливаться на генах (хромосомах) и спустится на уровень атомов – изменения в их состояниях при функционировании организмов, или "эволюции", будут представляться ещё более случайными. Аналогичный пример: если игнорировать программу в компьютере, а рассматривать только происходящее на его нижнем уровне: изменения состояния чипов, изменения напряжения электрического тока в проводах, или, если угодно, мигания лампочек на пультах, то может показаться, что все эти параметры меняются совершенно хаотически/ случайно. Но они реализуют целенаправленную программу. Неслучайность в изменениях состояний чипов, закономерность/ программу работы компьютера можно увидеть, обратившись к изучению его операционной системы. Хотя путь от "случайного" мигания лампочек на панели до управляющей работой компьютера программы довольно долог.

Другими словами, "случайность" может только казаться таковой.

 

2. Отбор не меняет вид.

Ни при искусственном отборе, ни тем более (из-за сглаживания) при естественном отборе, получаемые разновидности не выходят за пределы вида. Наука не располагает фактами превращения одного вида в другой, и Дарвин не привел ни одного подобного примера. Эти аргументы, многократно приводившиеся в прошлом, в частности, Н.Я. Данилевским, были повторены и в наше время.

 

Вот, например, кижуч – он всегда будет один и тот же в любой части ареала – на Камчатке, на северном Сахалине, где угодно. Так же и травяная лягушка остается травяной лягушкой в любой части ареала. Внутривидовая изменчивость ничего общего с межвидовой не имеет.

Ю.П. Алтухов

 

Роль естественного отбора в эволюции оказалась много скромнее, чем была в "зрелой" теории Дарвина, изложенной в "Происхождении видов".

В.И. Назаров[76]

 

Роль, приписываемая естественному отбору в возникновении приспособляемости, не имеет под собой ни единого твердого доказательства. Палеонтология (как в случае трансформации челюстных костей пресмыкающегося териодонта) не дает доказательств; непосредственных наблюдений за адаптациями, передающимися по наследству, не существует (кроме вышеупомянутых бактерий и насекомых, приспособляющихся к вирусам и препаратам). Образование глаза, внутреннего уха, китов и китообразных, и т.д. путем приспосабливания кажется совершенно невозможным".

П. Грассе[77]

 

Популяционная генетика, развитая в неодарвинизме- СТЭ на основе концепций "случайных мутаций" и "естественного отбора", также не доказала образования видов.

 

Генетика популяций не доказала пригодность дарвинизма как общей теории макроэволюции и в принципе не в состоянии это доказать.

М. Адамс[78]

 

Микроэволюция не может перейти в макроэволюцию, как это утверждают Дарвин и СТЭ. Аналогия - поведения сложных систем (грамматического предложения, часов, автомобиля), которые не могут быть преобразованы в качественно иные системы посредством постепенной замены отдельных мелких частей (букв, колес) без того, чтобы они не утратили своей работоспособности. Для такого преобразования необходимо произвести одновременно несколько крупных изменений.

М. Дентон[79]

 

Мнение о том, что динамика популяции дает нам картину эволюции в действии, необоснованно; этот постулат не может опереться ни на один доказанный факт, показывающий, что преобразования в двух сферах по существу связаны с генетическим балансом популяции.

П. Грассе[80]

 

В 1970-х гг. Ю.П. Алтухов (позже академик РАН, директор Института общей генетики) и д.б.н. Ю.Г. Рычков, сотрудник ИОГен, обнаружили, что за внутривидовую и межвидовую изменчивость отвечают разные группы генов. При этом переходы между видами невозможны, так как мутации в мономорфной части генома, характеризующей вид, летальны. "Внутривидовая изменчивость связана с явлением генетического полиморфизма, а межвидовая изменчивость связана с мономорфной частью генома, которая не дает обычного полиморфизма, вид же предстает как отдельная особь (он не может превратиться в другой вид; типовая особь не может измениться при адаптации, но не может стать и другим видом)… вид неизменен, вся эта эволюционная изменчивость – иллюзия" (Ю.П. Алтухов).

 

2'. Неадаптивность.

В природе у многих видов имеются неадаптивные признаки, или поведение, которые; во всяком случае, не обусловлены "дарвиновским процессом" – случайными мутациями и отбором. Например, угри проделывают путь в 5-10 тыс. км в открытом море, полном разных опасностей, направляясь в места, где они мечут икру - поведение, бессмысленное с точки зрения адаптации и "выживания наиболее приспособленных"[81].

 

2''. Взаимопомощь внутри вида.

Многие биологи XX века (де Фриз, Т.Д. Лысенко и др.) поддержали положение, развитое ранее, в основном, в работах П.А. Кропоткина, о том, что в живой природе более важное значение имеет взаимопомощь внутри вида, чем постулированная Дарвинов внутривидовая борьба.

В конце 1940-х гг. Т.Д. Лысенко выдвинул концепцию отсутствия внутривидовой борьбы. По Т.Д. Лысенко внутривидовые взаимоотношения "подобно взаимосвязям органов в организме… направлены только на обеспечение существования вида, на его процветание и увеличение численности"[82]. Лысенко утверждал, что жизнь биологического вида, как "особого состояния живой материи", взаимодействие его представителей между собой и с другими видами подчиняется цели сохранения и процветания данного вида. Это положение было названо им законом жизни биологического вида. Подтверждения "закону жизни вида" Лысенко находил в животном и растительном мире, где особи одного вида помогали друг другу, в том числе в борьбе с другими видами; показывал это на практических примерах загущенных посевов одуванчиков и деревьев. Выражение "естественный отбор" в работах Дарвина Лысенко объявил "метафорическим, иносказательным"[83]. Сходные теории развивали в то время и другие учёные.

 

3. Отсутствие переходных форм.

Дарвиновская концепция эволюции предполагала медленные, постепенные изменения при превращении одного вида в другой, и т.о. настаивала на существовании переходных форм между видами. Имевшиеся во времена Дарвина ископаемые останки представляли только развитые виды без признаков "переходности". Дарвин и его сторонники объясняли этот факт "неполнотой палеонтологической летописи". За прошедшее столетие число извлечённых ископаемых останков составило сотни тысяч, однако ни одного вида животных или растений, который можно было бы бесспорно назвать "промежуточным", так и не было найдено. Некотоpые виды, причислявшиеся одно время к вымершим промежуточным, например, двоякодышащая кистепеpая рыба, были обнаружены живущими сейчас, и притом точно такими же, какими их прежде находили в земных слоях. Вместо того, чтобы наблюдать постепенное развёртывание живых организмов, виды появлялись в их ископаемой летописи неожиданно, мало или совсем не менялись за время своего существования, а затем резко исчезали.

Коротко говоря: палеонтологическая летопись не поддерживает дарвинизм.

 

Мы никогда не встречаем переходный генотип.

Ю.П. Алтухов

 

Отсутствие переходных форм между видами и большими группами…

Элдридж[84]

 

Филогенетическое происхождение позвоночных животных остается гипотетическим, так как отсутствуют ископаемые, которые бы указывали на предков, могли бы доказать их связь с другими, более примитивными типами животных.

Хадорн Э., Венер Р.[85]

 

Истинные переходные формы между плавниками рыб и конечностями четвероногих неизвестны. Все ископаемые формы являются однозначно или рыбами (такие, как Eusthenopteron) или амфибиями (такие, как Ichtyostega). Переходных структур, таких как формирующийся скелет конечностей, не наблюдается.

Д. Штарк[86]

 

Отсутствие переходных форм присуще не только млекопитающим, это общее явление, уже давно замеченное палеонтологами… Большинство таксонов появляется в известной нам ископаемой летописи скачками. Обычно для них нет последовательности незначительно отличающихся от них предшественников, как полагал Дарвин… Несмотря на приведенные примеры, остается правдой и то, что известно каждому палеонтологу: большинство новых видов, родов и семейств, равно как и почти все категории выше уровня семейств, появляются в летописи окаменелостей внезапно, и не составляют поэтапную, законченную последовательность со всеми промежуточными стадиями.

Дж. Симпсон[87]

 

Все палеонтологи знают, что летопись окаменелостей содержит предельно мало промежуточных форм.

Стивен Гулд[88]

 

Co времён Дарвина наши знания летописи окаменелостей значительно расширились. Но, несмотря на то, что теперь нам известно четверть миллиона ископаемых видов, ситуация существенно не изменилась… по иронии судьбы, у нас сейчас даже меньше примеров эволюционных преобразований, чем было при Дарвине… некоторые классические дарвиновские примеры изменений в последовательности окаменелостей. как, в частности, эволюция лошади в Северной Америке, теперь, при наличии более точной информации, необходимо отбросить, либо пересмотреть - то, что при малом количестве данных выглядело простой прогрессией, теперь оказалось куда более сложным и куда менее последовательным… Вместо доказательств постепенного развития жизни, геологи – как времен Дарвина, так и современные – находят в высшей степени нерегулярные или отрывочные данные, а именно: виды появляются в окаменелостях внезапно, почти или совсем не изменяются за период своего существования и затем так же внезапно исчезают.

Д. Рауп[89]

 

Дарвина беспокоили недостающие звенья в последовательности ископаемых данных. Он считал, что таковые вот-вот будут найдены, однако эти звенья отсутствуют и по сей день и, похоже, не найдутся никогда. Что думать об этом – непонятно; хотя и сегодня консервативные фанатики-неодарвинисты и неортодоксальные неоседжвикакцы, считающие себя просвещенными рационалистами, презрительно отвергают явные для всех доводы.

Эдмунд Лич[90]

 

Более того, и те немногие виды, для которых эволюционная биология предполагает переходные формы обнаруженными в летописи ископаемых, вряд ли в действительности являются таковыми; или, во всяком случае, вряд ли демонстрируют именно дарвиновскую эволюцию – поскольку требуют скоординированного изменения целых комплексов генов, отвечающих за разные функции организма, что "случайно" практически невозможно, как отмечалось выше. Например, предполагаемый "переход предков китов в воду" потребовал бы превращения конечностей в плавники и тому подобных сложных модификаций.

 

3'. Скачки.

Вопреки дарвинистской гипотезе "случайных и медленных изменений", летопись ископаемых демонстрирует "взрывы", скачкообразные появления новых форм.

 

Летопись ископаемых демонстрирует скачки, и всё показывает, что они реальны, отражают настоящие события в истории жизни, а не "неполноту летописи".

N. Eldredge, I. Tattersall [91]

 

Многие виды остаются практически неизменными в течение миллионов лет, затем внезапно исчезают, их сменяют совсем другие, хотя и родственные формы. Более того, большинство главных групп животных появляются в летописи ископаемых скачком, полностью сформированными и в летописи нет свидетельств переходных форм к ним.

D. Woodruff [92]

 

Мы все ещё ничего не знаем о происхождении большинства главных групп организмов. В летописи ископаемых они появляются, как Афина из головы Зевса – полностью готовыми, в противоречии с дарвиновской концепцией эволюции как накопления многих малых изменений.

Джеффри Шварц[93]

 

Переходы между основными группами типично скачкообразны.

Стивен Гулд[94]

 

Наиболее известным из таких скачков является кембрийский взрыв, во время которого появилось, притом полностью сформированными, большинство организмов, известных далее по палеонтологической летописи.

 

Летопись ископаемых показывает, что ранний кембрий (около 545 млн. лет назад) и ранний третичный период (около 65 млн. лет назад) характеризовались стремительным ускорением морфологической эволюции.

A. Cooper, R. Fortey [95]

 

Микроэволюция не даёт удовлетворительного объяснения взрывного появления новых видов в кембрии… причины основных эволюционных переходов ещё нужно искать.

Jaume Baguña, Jordi Garcia-Fernández [96]

 

Объяснения материальной основы кембрийского взрыва тем слабее, чем больше наши знания о нём.

Kevin Peterson, Michael Dietrich, Mark McPeek [97]

 

"Взрывы", сходные с кембрийским, были обнаружены и в других разделах летописи ископаемых, относящихся к разным родам живых существ: рыб, птиц, растений. Всё это расходится с дарвинистской моделью "постепенной" эволюции. Так, появление растений на почве "представляет собой земляной эквивалент кембрийского взрыва морской фауны"[98]. Появление покрытосеменных растений палеонтологи характеризуют как "большой взрыв" в эволюции.

 

Несмотря на многочисленные исследования, происхождение покрытосеменных остается неясным. В летописи ископаемых они появляются внезапно… без явных предшественников в 80-90 млн. лет до их появления.

Stefanie De Bodt, Steven Maere, Yves Van de Peer [99]

 

Быстрые анатомические изменения и адаптивная радиация[100] покрытосеменных в течение этого короткого периода требует объяснений, выходящих за пределы предлагаемых ныне для эволюции видов современной биоты.

Р. Кэролл [101]

 

4. Происхождение человека.

Эволюция человека представляется неодарвинистами той же схемой: благодаря случайным мутациям у некоторых обезьяноподобных существ прошлого возникали благоприятные изменения, дававшие преимущества в конкуренции/ выживании; в конечном счёте эти существа развились в людей. ("Обезьяны" в этой схеме берутся по причине их относительного сходства с человеком; ничто не мешает, при желании, заменить их, скажем, "сусликами"). При этом к числу характеристик, появившихся у "обезьян" благодаря случайным мутациям, относится и речь, и интеллект вообще, и способности к математике в частности, и прочее подобное. Это не карикатура, а краткое изложение неодарвинистской концепции происхождения человека.

Палеонтологическая летопись, как и во всех остальных случаях, не поддерживает эту дарвинистскую концепцию. Хотя благодаря "популяризаторам" относительно широко распространилось мнение, что раскопки "доказали" эволюцию от обезьян к человеку, в действительности ископаемые останки гоминид распадаются на две группы: обезьяноподобные виды (Australopithecus), и человекоподобные виды (Homo), между которыми имеется существенный и непреодолимый разрыв. То есть, имеются ископаемые данные по эволюции Australopithecus и по эволюции Homo, но нет данных по переходным формам между ними. "Среди многих переходов в эволюции человека, переход от Australopithecus к Homo, несомненно, один из самых значительных по величине и последствиям… многие детали этого перехода неясны, из-за нехватки данных в летописи ископаемых"[102]. Появление Homo sapiens - "генетическая революция"[103]. Его можно было бы назвать скачком. "Человек – не животное. Он не произошел от обезьяны, а развился скачкообразно" (Т.Д. Лысенко).  Генетик Р. Левонтин придерживался ещё более радикального мнения: "Вопреки волнующим и оптимистическим утверждениям некоторых палеонтологов, никакие ископаемые виды гоминид не могут считаться нашими предками"[104].

 

5. Дарвинизм – спекулятивная гипотеза.

Как отмечал ещё 150 лет назад Н.Я. Данилевский и ряд других биологов, дарвинизм – это гипотеза, не имеющая никаких экспериментальных подтверждений: в Природе не зафиксировано (признаваемое всеми) преобразование одного вида в другой (имеются лишь сомнительные и спорные предположения на этот счёт для некоторых палеонтологических образцов). Это обстоятельство было вновь подчёркнуто современными учёными.

 

Из-за практически полного отсутствия палеонтологических свидетельств, объясняющих происхождение отрядов, любое объяснение механизма эволюции будет в высшей степени гипотетично. Это утверждение должно стоять эпиграфом к каждой книге по эволюции.

П. Грассе

 

Дарвинизм с самого начала был умозрительной гипотезой, притом мало считавшейся с фактами, особенно данными палеонтологии. Между тем, "кодекс чести, который должен усвоить естествоиспытатель, желающий вникнуть в проблему эволюции, таков: быть верным фактам и отметать априорные идеи. Сначала факты, а уж затем теории. Единственным законным приговором является тот, который доказан фактами. Лучшие эволюционные исследования были проведены теми биологами, чьи глаза не были зашорены доктринами, кто рассматривал факты, не подгоняя их к той или иной теории. Сегодня наша задача – разрушить миф об эволюции, как о простом, понятном, легко объяснимом явлении. Биологов должна воодушевлять мысль об отличии установленных истин от интерпретаций и экстраполяций теоретиков. Обманы тут иногда случайны, но лишь иногда, поскольку некоторые люди умышленно отворачиваются от реальности и отказываются признать несостоятельность своих представлений.

П. Грассе[105].

 

Дарвинизм стал бы более убедителен, если бы его сторонники могли продемонстрировать (а не ограничиваться одними только общими утверждениями) правдоподобный механизм макроэволюции. Если даже принять, что, например, рептилии эволюционно преобразовались в млекопитающих, то нам неизвестен материальный механизм такого преобразования. Всё, что говорилось и говорится на этот счёт - лишь предположения. Например, дарвинисты говорят: "произошла эволюция челюсти рептилий в ухо млекопитающих", "кости челюсти мигрировали в ухо". Но как конкретно? Слово "миграция" здесь не имеет никакого содержания. Какие генетические изменения и какое давление отбора привели к этой "миграции", и как? Никакие детали этого неизвестны. Но без этих деталей невозможно определить, дарвиновский ли механизм ответственен за эту "миграцию", если она вообще имела место.

У. Дембски, Дж. Уэллс[106]

 

Происхождение крыльев и выход из воды на сушу… обо всём этом эволюционная теория мало что говорит.

Scott Gilbert, Stuart Newman, Graham Budd [107]

 

При этом натяжки и фантазии, к которым прибегают современные адепты неодарвинизма (типа Р. Докинза), пытаясь объяснить с его помощью эволюцию, зачастую настольно комичны, что, как заметил Дж. Уэллс "это не наука и даже не миф. Это просто комиксы"[108].

 

Негативные социальные и религиозные последствия

У.Дж. Брайан (1860 - 1925 гг.) не только критиковал дарвинизм как псевдонауку (см. выше), но и обращал внимание на его социальную опасность: он подрывал мораль общества и способствовал внедрению разных лжеучений типа ницшеанства. Немалое влияние дарвинизм в его социальных приложениях оказал на идеологию национал-социализма. Так, Гитлер "был одержим дарвинистской теорией естественного отбора" (И. Фест), а Гесс называл нацизм "прикладной биологией". В дальнейшем неодарвинизм стал одной из основ атеистического леволиберализма, в своих поздних версиях приобретшего характер агрессивной псевдорелигии.

 

Ницше называл Дарвина одним из трёх великих людей века… довёл дарвинизм до его логического завершения… попытался заменить почитание Бога почитанием "Сверхчеловека". Его философия, если только она заслуживает такого имени – это созревший плод дарвинизма, а дерево познают по его плодам.

У.Дж. Брайан

 

Английский философ Дарвин создал целую систему, по которой жизнь есть борьба за существование, борьба сильных со слабыми, где побеждённые обрекаются на гибель, а победители торжествуют. Это уже начало звериной философии.

св. Варсонофий Оптинский

 

- Он подлец!

- Ничуть не бывало, он просто борется за существование.

Н. Лесков

 

Эволюционная точка зрения позволяет нам увидеть, хотя и не вполне чётко, черты новой религии, которая, несомненно, возникнет, чтобы служить потребностям новой эры.

Дж. Хаксли, 1959 г.

 

Общая оценка

Ключевые положения дарвинизма не просто гипотетичны, а ложны. Если 100 - 150 лет назад дарвиновский механизм эволюции видов путём малых случайных мутаций и последующего отбора мог представляться правдоподобными, то к нашему времени, под давлением фактов, эта спекулятивная гипотеза показала свою полную несостоятельность.

 

Ни одно из её принципиальных положений… не получило фактического подтверждения. Перенаселение оказалось мнимым; внутривидовая конкуренция и борьба устраняются в природе многочисленными регулирующими механизмами, и часто вместо них наблюдаются взаимопомощь и сотрудничество; естественный отбор предстает как достаточно грубый механизм, не способный забраковать даже особи с явно уродливой организацией…

В.И. Назаров[109].

 

Гипотеза, выскользнувшая у Дарвина и захватившая умы на целых полтора столетия, завела науку в тупик, в современной науке места для дарвинизма как научной теории не остается.

Ю.П. Алтухов

 

Все основные положения синтетической теории эволюции (часто именуемой неодарвинизмом) ныне дискредитированы, разными способами и в разной степени.

Д. Нобль[110].

 

В целом, дарвинизм и его развитие, синтетическая теория эволюции, учитывая объём попусту растраченных на их разработку научных и финансовых ресурсов, количество вовлечённых в пропаганду этой лженауки лиц, масштабы нанесённого ею мировоззренческого ущерба, может быть назван величайшей псевдонаучной мистификацией.

 

Приложение. Обзоры статей с критикой дарвинизма.

Кролик в докембрии

Десять основных научных проблем биологической и химической эволюции

Математические способности человека и эволюция

 

Кролик в докембрии (обзор статьи Cornelius Hunter "Sea Anemone Is a Proverbial "Precambrian Rabbit"", 27 января 2017 г.) [111].

Некогда один из основоположников популяционный генетики Дж.Б.С. Холдейн в ответ на вопрос: "какой факт поставил бы под сомнение нынешнюю концепцию эволюции", сказал: "ископаемый кролик в докембрии".

Неодарвинистская теория эволюции к сегодняшнему дню получила куда больше противоречий, чем "кролик в докембрии". Вот один из таких примеров. Геном литоральной роющей актинии (Nematostella vectensis, морской анемон), одного из самых древних живых существ на Земле, полностью секвенированный в 2007 году, обнаружил удивительное сходство с геномом позвоночных животных. При этом, в противоречии со стандартным представлением об "усложняющейся эволюции", у него меньше сходства с геномами гораздо более простых организмов - мух и червей. Биолог Ulrich Technau из Венского университета отметил: "анализ кодирующих белки генов показал, что их репертуар у морского анемона – довольно простого, эволюционно основного (basal) организма – почти так же сложен, что и у человека"[112].

Если угодно, это – геномный эквивалент "кролика Холдейна".

 

Десять основных научных проблем биологической и химической эволюции (обзор одноименной статьи Кэси Ласкина)[113]

В статье Кэси Ласкина (Casey Luskin) рассматривается ряд аргументов против классического дарвинизма и неодарвинизма- синтетической теории эволюции (СТЭ), а также их современных дополнений. Все "проблемы", упомянутые Ласкиным, рассматривались ранее другими исследователями; отличие и основное достоинство его статьи заключается в приведении современных аргументов, притом взятых зачастую из работ сторонников неодарвинизма- СТЭ, напечатанных в ведущих научных журналах.

1. Отсутствуют экспериментальные доказательства или правдоподобные теоретические модели возникновения "первичного бульона" - простых органических молекул в океане ранней Земли, из которых далее некоторым естественным  образом образовались бы первые живые клетки.

Проводившиеся с начала 1950-х гг. в этом направлении эксперименты по получению "строительных блоков живого"- аминокислот из воды, газообразного аммиака и метана под воздействием электричества исходили из неверного представления об атмосфере ранней Земли. В настоящее время геохимики предполагают, что эта атмосфера состояла преимущественно из двуокиси углерода и азота. Геологические исследования также не нашли подтверждений гипотезе "первичного бульона".

Но даже если бы возникновение в природных условиях в воде "первичного бульона" из аминокислот удалось бы продемонстрировать или хотя бы теоретически обосновать, остаётся ещё вопрос: каким бы образом эти "строительные части живого" самопроизвольно соединялись в длинные полимерные цепи – белки или РНК – ведь, как показывают эксперименты, вода способствует не соединению полимерных цепей, а скорее, наоборот, их разрыву. Образно выражаясь "химическая эволюция мертва в воде".

2. Ненаправленный химический процесс не может объяснить происхождения генетического кода.

Пусть, однако, "первичный бульон" всё-таки образовался в океане ранней Земли и из него сформировались белки и другие сложные органические молекулы. Теоретики "происхождения живого из неживого" и неодарвинисты утверждают, что далее стали образовываться, чисто случайно, всё более сложные органические молекулы, пока у одной из них не появилось свойство самовоспроизводства, вслед за чем начал действовать дарвиновский механизм естественного отбора. В качестве кандидата на роль такой самовоспроизводящейся молекулы сегодня рассматривается РНК – т.е. следующим шагом эволюции предлагается считать преобразование "первичного бульона" в "РНК мир". Однако РНК до сих получалась в лабораториях сложным "направленным процессом" выделения. Появление её из случайно взаимодействующих простых органических молекул не было предъявлено экспериментально, а теоретические расчёты показывают практически нулевую вероятность случайного соединения (даже только расположения) 200-300 аминокислот в порядке, соответствующем РНК.

Наконец, даже практически невероятное случайное порождение РНК в "первичном бульоне" еще не объясняет появления основанной на белках и ДНК жизни. Чтобы перейти  от РНК-мира к такой жизни требуются "молекулярные машины", создающие белки на основе "инструкций"- генетической информации, но сами эти машины состоят из белков и воспроизводятся на основе генетической информации – получается замкнутый круг. Эту ситуацию иллюстрирует аналогия с DVD и устройством для чтения информации с DVD: если инструкция по созданию устройства для чтения DVD записана на самом DVD, то его невозможно создать. В клетках переносящие информацию молекулы (ДНК/ РНК) – это аналог DVD, а "молекулярные машины", читающие эту информацию и создающие на её основе белки - аналог устройств для чтения DVD. Поскольку сами эти "машины" создаются по информации, заложенной в тех же ДНК/ РНК, то они могут возникнуть только одновременно друг с другом.

3. Случайные мутации не могут создать генетический код, определяющий биологические объекты "несводимой сложности".

Согласно представлениям современных неодарвинистов, после возникновения самовоспроизводящихся систем, использующих ДНК в качестве своей информационной основы (инструкции по построению организма), механизм случайных мутаций ДНК и естественного отбора породил, со временем, всё нынешнее разнообразие живых существ. Это означает, что появление новых свойств у живых существ было обусловлено изменениями в ДНК, притом носившими случайный/ ненаправленный характер.

Однако для преобразований организма, требующих одновременного изменения многих генов в ДНК, вероятность их случайного осуществления падает экспоненциально.

Рассмотрим части живых организмов или "молекулярные машины", имеющие несводимую сложность (термин, введённый биохимиком Michael Behe) – теряющие функциональность при изменении только одного-двух своих элементов/ определяющих их генов. Для перехода к ним из других, более простых, эволюционным "неодарвинистским" путём требуется случайное благоприятное изменение нескольких (а чаще всего многих) – генов. Вероятность таких изменений очень мала.

Далее, практически невероятно и случайное образование устойчивой пространственной упаковки аминокислот в белках. В начале 2000-х гг. специалист по белкам Дуглас Экс (Axe) исследовал чувствительность к изменениям положения для энзимов. Согласно его результатам, последовательность аминокислот имела устойчивую в пространстве форму и определяла функционирующий белок лишь в 1 из 1074 случаев - т.е. вероятность такого её случайного расположения была практически нулевая. Кроме того, переход к ней путём неодарвинистских "небольших случайных мутаций" должен был бы происходить через множество нефункционирующих стадий.

4. Дарвинизм не только затрудняется объяснить появление "более приспособленных" (путём случайных мутаций) но и их закрепление в популяции.

Случайное появившийся дающий преимущество признак может так же случайно и исчезнуть; например, живое существо, у которого он появился, случайно погибнет[114].

5. Резкое появление новых видов в ископаемой летописи не согласуется с дарвиновской эволюций.

На отсутствие в палеонтологической летописи ископаемых "переходных форм", требующихся дарвиновской моделью эволюции, обращал внимание ещё сам Дарвин. Он объяснял это "неполнотой летописи". Сегодня, через 150 лет после Дарвина, и нахождения многих тысяч новых ископаемых, только малая часть их может претендовать на роль "переходных форм". Палеонтологи сейчас в большинстве признают, что наблюдаемые скачки между видами и отсутствие переходных форм обусловлены не "неполнотой летописи", а отражают реальную историю жизни на Земле. В последнее время эволюционные биологи стали говорить, что палеонтологические летописи демонстрируют взрывную/ скачкообразную, а не постепенную эволюцию живых организмов.

Наиболее известным из таких скачков является "кембрийский взрыв", во время которого появилось, притом "полностью сформированными", большинство организмов, известных далее по палеонтологической летописи. Эти события не находят удовлетворительных объяснений в рамках дарвиновского механизма.

"Взрывы", сходные с кембрийским, были обнаружены в разделах палеонтологической летописи, относящихся к разным родам живых существ: рыб, птиц, растений. Всё это расходится с дарвинистской моделью эволюции.

Более того, и те (немногие) виды, для которых современная эволюционная биология предполагает переходные ряды обнаруженными, вряд ли в реальности являются таковыми; или, во всяком случае, вряд ли демонстрируют именно дарвиновскую эволюцию – поскольку требуют для своего осуществления скоординированного  изменения целых комплексов генов, отвечающих за разные функции организма, что "случайно" практически невозможно, как отмечалось выше. Например, "переход предков китов в воду" потребовал бы превращения конечностей в плавники и тому подобных сложных модификаций.

Что касается "перехода от обезьяны к человеку" то, хотя благодаря "популяризаторам" широко распространилось мнение, что раскопки продемонстрировали эволюцию человека от обезьян, в действительности ископаемые останки гоминид распадаются на две группы: обезьяноподобные виды (Australopithecus), и человекоподобные виды (Homo), между которыми имеется существенный и непреодолимый разрыв. Статья в Journal of Molecular Biology and Evolution назвала появление Homo sapiens "генетической революцией"[115]. Фактическое отсутствие ископаемых форм, переходных от обезьяны к человеку, подтвердили гарвардские палеоантропологи Daniel E. Lieberman, David R. Pilbeam, Richard W. Wrangham: "Среди многих переходов в эволюции человека, переход от Australopithecus к Homo, несомненно, один из самых значительных по величине и последствиям… многие детали этого перехода неясны, из-за нехватки данных в летописи ископаемых"[116]. Они добавили, что хотя мы не знаем, где, как и когда случился этот переход, но у нас есть данные по ископаемым что происходило до этого и после этого. То есть, имеются (ископаемые) данные по эволюции Australopithecus и по эволюции Homo, но нет данных по переходным формам между ними. В отсутствие этих данных, они заполняются предположениями, основанными на дарвиновской теории эволюции.

История жизни демонстрирует, на многих примерах, не градуалистскую дарвиновскую эволюцию, а взрывной характер возникновения новых форм жизни, появляющихся без видимых предшественников. Эволюционный антрополог Джеффри Шварц так суммирует положение дел: "Мы все ещё ничего не знаем о происхождении большинства главных групп организмов. В летописи ископаемых они появляются, как Афина из головы Зевса – полностью готовыми, в противоречии с дарвиновской концепцией эволюции как накопления многих малых изменений"[117].

6. Молекулярная биология не построила "Дерево Жизни".

Когда по данным, доставляемых летописью ископаемых, не удалось продемонстрировать происхождение организмов от общего предка, эволюционисты обратились к ДНК, рассчитывая выстроить их последовательности у разных организмов в нечто, напоминающее "дерево жизни". Начиная с 1960-х гг. в молекулярной биологии десятилетиями предпринимались усилия по построению эволюционных- "филогенетических" деревьев. Конечной целью было построение большого "Дерева Жизни", показывающего, как все организмы произошли от общего предка.

Метод был относительно прост: брался ген или группа генов в разных организмах, определялись составляющие их нуклеотидные последовательности, они сравнивались, и затем строилось "эволюционное дерево", исходя из предположения, что чем более сходны последовательности нуклеотидов, тем более родственны организмы. Само это предположение было тесно связано с неодарвинистской концепцией эволюции путём небольших изменений- мутаций в ДНК.

Однако, вопреки ожиданиям, построить общее дерево молекулярными методами не удалось. В то время по одной группе генов строилось одно дерево, другая группа давала совсем другое. Получались конфликтующие картины. Например, на "дереве млекопитающих" люди более родственны грызунам, чем слонам, но изучение генов микроРНК дало обратную картину. В 2009, г. журнал New Scientist опубликовал статью под заголовком "Почему Дарвин ошибался насчёт дерева жизни", в которой отмечалось, что секвенирование ДНК генов бактерий и архей разошлось с деревом, построенным по РНК: если по дереву РНК вид А оказывался ближе к виду Б, чем к виду С, то дереву ДНК случалось обратное[118]. Биохимик W. Ford Doolittle заметил по этому поводу: "молекулярные биологи не смогли построить "дерево жизни" не потому, что их методы оказались неподходящими, и не потому что они выбрали неправильные гены, а потому, что история жизни не может быть представлена как "дерево"[119]. New Scientist: "Долгое время построение "дерева жизни" было Святым Граалем… Но сегодня от проекта остались только лохмотья, он был разорван на кусочки негативными свидетельствами… исследователи сейчас полагают, что эволюция животных и растений не является "деревоподобной"".

Проблема заключалась в том, что многие гены имели разные, и притом конфликтующие "эволюционные истории". Статья в Genome Research отмечала, что "разные белки дают разные филогенетические деревья"[120]. Статья 2012 г. в Nature отмечала, что изучение микроРНК "разрывает на части традиционные идеи насчёт "дерева жизни" у животных"[121]. Биолог из Дартмута Кевин Петерсон: "Изучение тысяч генов микроРНК ен дало и единого примера, который поддерживал бы традиционную идею дерева" (там же).

Обычным также является конфликт между деревьями, построенными для одного вида по данным морфологии и молекулярной биологии. "Несоответствие между морфологическими и молекулярными филогенетическими деревьями стало всеохватывающим, по мере быстрого роста данных"[122]. Обзорная статья в Nature отмечала, что "расхождение между молекулярными и морфологическими деревьями" ведёт к "эволюционным войнам", так как "эволюционные деревья, построенные по данным молекулярной биологии, часто не похожи на дерьевья, построенные по данным морфологии"[123]. Статья 2012 г. отмечала, что "филогенетический конфликт скорее норма, чем исключение"[124]. Michael Syvanen в статье 2012 г. в Annual Review of Genetics предположил, что "жизнь, возможно, имела множественное происхождение (life might indeed have multiple origins)"[125].

7. Конвергентная эволюция противоречит дарвинизму[126].  

8. Различие между эмбрионами позвоночных противоречат гипотезе "общего предка".

Ранее в учебниках по биологии сходство между стадиями развития у эмбрионов позвоночных животных приводилось как аргумент в пользу гипотезы их общего предка. Однако более детальное изучение показало, что эти стадии существенно различаются между собой для разных групп животных. Статья Брайана Хэлла (Hall) в Trends in Ecology and Evolution констатировала: "вопреки повторявшимся утверждениям об униформизме ранних зародышей среди членов одного рода, их развитие перед филотипической стадией сильно варьирует"[127].

Многие эмбриологи, признавая, что зародыши разных позвоночных сильно варьируют в начальной стадии, тем не менее, продолжали придерживаться мнения, что существует т.н. "филотипическая" или "фарингулярная" стадия эмбриогенеза, в которой между зародышами имеется большое сходство. Из сходства зародышей в этой промежуточной стадии они делали вывод о существовании общего предка. Но это мнение не является общепринятым. Авторы статьи в Anatomy and Embryology, рассматривавшие характеристики зародышей многих позвоночных в этой предполагаемой промежуточной стадии, сделали вывод о существенных различиях между ними и выразили сомнение в обоснованности концепции "фарингулярной" стадии эмбриогенеза[128]. К сходному заключению пришли и авторы статьи в Proceedings of the Royal Society of London: "вопреки предсказаниям (филотипической стадии) фенотипические вариации между видами наиболее высоки в промежуточной стадии эмбриогенеза"[129]; они также выразили сомнение в обоснованности введения концепции "филотипической стадии".

9. Неодарвинизм затрудняется объяснить биогеографическое распределение многих видов.

Одним из самых больших "биогеографических" затруднений для дарвиновской теории является существование в Южной Америке цепкохвостных обезьян (platyrrhines). По данным морфологии, а также молекулярной генетики, они должны были бы быть потомками африканских узконосых обезьян (catarrhine). Летопись ископаемых показала, что цепкохвостные обезьяны жили в Южной Америке ещё 30 млн. лет назад. Но геологические данные показывают, что Африка и Южная Америка разошлись между собой около 100-120 млн. лет назад, т.е. задолго до этого. Таким образом, дарвинистам нужно было бы показать, как предки этих обезьян сумели перебраться через океан из Африки в Южную Америку[130]. Как ни невероятно, но в дарвинистских учебниках и научных работах делается предположение, что предки обезьян (зачем-то) переплыли через океан, притом в количестве достаточном, чтобы возникла новая популяция![131].

Существуют и другие такого же рода биогеографические загадки, практически неразрешимые в рамках дарвиновской теории эволюции.

10. Дарвинисты и неодарвинисты неоднократно приводили, в поддержку своих концепций, примеры "рудиментарных органов" и "мусора в ДНК". Однако эти аргументы ошибочны.

Для большинства из тех органов у животных или человека, которые ранее считались ненужными, а в рамках дарвинистской концепции объявлялись "рудиментарными", унаследованными от предков, но потерявшими функциональность, либо образовавшимися в результате "случайных мутаций", постепенно было обнаружено участие в выполнении тех или иных функций организма. В 2008 г. журнал New Scientist констатировал, что "(сегодня) биологи вообще в высшей степени осторожно говорят о рудиментарных органах"[132].

То же произошло и концепцией "мусора в ДНК", который ранее объявлялся неодарвинистами результатом "случайных мутаций", оказавшихся ненужными. Подтверждением представлений о "мусоре в ДНК" стали считать обнаружение, что только 2% генома используется для кодирования белков. Эволюционный биолог Kenneth Miller: "геном человека наполнен псевдогенами, фрагментами генов, "мусорной ДНК",…"[133]. Фрэнсис Коллинз: "около 45 процентов генома человека" это "генетический хлам (flotsam and jetsam)"[134]. Однако, подобно тому, как случилось с "рудиментарными органами", постепенно были обнаружены и функции у т.н. "мусорной" части ДНК. В сентябре 2012 г. журнал Nature сообщил о результатах проекта ENCODE по изучению некодирующей части ДНК человека, в котором участвовало около 400 ученых из разных стран. Согласно опубликованным данным "подавляющая часть" (vast majority) генома имеет свои функции[135]. Сходной оказалась ситуации и с "псевдогенами". Тем не менее, утверждения, что значительная часть ДНК - "мусор", появившийся в результате "случайных мутаций", до сих пор встречаются в учебниках по эволюционной биологии.

 

Математические способности человека и эволюция (обзор одноименной статьи У. Дембски и Дж. Уэллса) [136].

Человек обладает многими уникальными познавательными способностями, помимо языковой. Эволюционные теоретики предложили три основных гипотезы, объясняющие их появление и развитие: 1) адаптация; 2) побочный продукт; 3) половой отбор.

Рассмотрим эти гипотезы применительно к математике.

1) Гипотеза адаптации.

Согласно адаптационной гипотезе, способности к математике дали конкурентное преимущество нашим предкам. Те, у кого они были лучше, выжили и произвели потомство; другим словами, они были "более приспособленными" к внешней среде. Например, если какой-то наш обезьяноподобный предок видел сначала пять львов, а потом его сородичи  четверых убили, то, если он знал арифметику, он мог понять, что один лев ещё остался в живых, и, таким образом, представляет собой опасность.

Однако элементарные знания в математике это одно, а сложные построения, типа римановых пространств это нечто другое. Трудно представить себе, какое селективное преимущество даёт, например, знание уравнений теории поля. Таким образом, гипотеза адаптации маловероятна.

2) Гипотеза побочного продукта.

Согласно ей, высшие интеллектуальные способности человека, такие, как речь или математика, по крайней мере, их высокие уровни, являются побочными результатами общего адаптационного процесса.

Эта гипотеза является чисто спекулятивной и, по существу, не даёт никаких объяснений. Тем более, что, в случае математики, мы имеем не просто интеллектуальную способность, типа игры, а фундаментальный метод познания структуры мира (математика – язык физики). Как может познание законов природы являться "побочным продуктом" ненаправленного эволюционного процесса?

3) Гипотеза полового отбора

По существу, эта гипотеза является вариантом адаптационной – те, у кого появлялись данные способности, имели селективное, здесь - привлекательное для противоположного пола, преимущество, и произвели потомство.

Все эти гипотезы не только маловероятны. Ключевой их проблемой является непроверяемость. Для математики это в особенности верно, поскольку её высшие разделы не связаны с немедленными практическими требованиями, которые могли бы давать "эволюционное преимущество". Значит, развитие таких разделов не имеет, в рамках дарвинизма, ни последовательного  обоснования, ни экспериментального подтверждения. С точки же зрения интеллектуального дизайна, способности к математике являются врождёнными, и не требуют "эволюционного" объяснения.

Арифметика у животных

Многие животные показывают определённые способности к различению понятий "больше" и "меньше". Макаки резусы могут научиться распознавать в количественном отношении числа от 1 до 9, но только после сотен обучающих опытов, которые не встречаются в природе. То есть, решающим для появления у них элементарных математических знаний является вмешательство человека – "разумный замысел".

Ср. также:

"Никто не брался объяснить, как за счет конкуренции диких предков человека образовались такие его качества, как, например, способность породить математику… Эти способности (якобы) развились у мужчины частью путем полового отбора, т.е. путем борьбы между соперничающими мужчинами, частью – путем естественного отбора, т.е. успеха в общей борьбе за жизнь… Это поразительное суждение дано (у дарвинистов) без каких-либо фактических аргументов" (Ю. Чайковский).

"Прекрасный человек этот Дарвин и с добрыми намерениями, но с очень слабым интеллектом" (Т. Карлейль, ректор университета Эдинбурга, 1876 г.).

 

Из истории российской биологии

 

Организация основных научных учреждений в Российской империи (Санкт- Петербургской Академии наук, Московского университета) происходила, как известно, под определяющим влиянием западных – немецких и французских – образцов. В дальнейшем эти и другие учебные и научные структуры в императорской России (а, следовательно, и представители получавшей в них образование российской интеллектуальной элиты) быстро усваивали и копировали популярные на Западе философские учения, включая их худшие образцы. Так, во второй половине XIX века в российском научном истэблишменте и обществе вообще распространились, следуя западной моде, вульгарно- материалистические – впрочем, изображавшиеся "самыми прогрессивными" – представления. На развитии физико- математических, технических наук в тогдашней России их негативное влияние сказывалось не слишком сильно, о чём свидетельствовали достижения русских математиков (Лобачевский,…), физиков (Попов,…), химиков (Менделеев,…), инженеров (Сикорский,…). Иначе обстояли дела в науках, изучавших системы более высокого порядка: в биологии и социологии. Многие российские профессора, усвоив если не содержание, то лексику тогдашних "самых передовых" течений в этих науках, включая дарвинизм и марксизм, насаждали их среди студентов. Более того, эта часть российской интеллигенции, именовавшая себя "прогрессивной", третировала, следуя и тут худшим образцам Запада, отечественных учёных – биологов и социологов – указывавших в своих работах, что для описания законов поведения сложных органических или социальных систем упрощённо- механистические представления не годятся. Наиболее ярким примером здесь, вероятно, было отношение к Н.Я. Данилевскому, чьи фундаментальные работы по культурно- историческим типам и по анализу дарвиновской теории происхождения видов "прогрессивными" российскими учёными либо замалчивались, либо бездоказательно и в агрессивных тонах отвергались.

После прихода к власти в России марксистов- большевиков положение в биологических и социальных науках значительно ухудшилось. В идеологическом отношении в них была установлена фактическая диктатура т.н. "диалектического" (в реальности, по большей части, всё того же вульгарного) материализма, и подражание худшим образцам Запада стало принимать в 1920-х гг. гротескные формы. Так, лидеры секции естественных наук Коммунистической академии, включая ведущего советского генетика того времена А. Серебровского, поддержали предложения зоотехника И. Иванова (1870 - 1932 гг.) о проведении опытов по скрещиванию людей с обезьянами, которые тот с 1926 года начал проводить, частично вместе с западными коллегами. Сам Серебровский, активно занимавшийся евгеникой, в 1929 году выдвинул далеко опережавший даже тогдашние западные евгенические идеи проект использования, в целях селекции человека, "выдающихся и ценных производителей", предлагая получать от каждого из таковых "даже до десяти тысяч детей"[137].

Марксистские и вульгарно- материалистические установки этой – наиболее влиятельной в 1920-х гг. – части советских биологов и генетиков не слишком мешали им при изучении биофизических, биохимических вопросов, физико- химических механизмов наследственности, где они добились определённых успехов. Иначе обстояли их дела в практически более важных задачах изучения взаимоотношений живых организмов и внешней среды, а также в применении теоретических разработок в сельском хозяйстве. По оценке Н.П. Дубинина, обещания тогдашних лидеров биологических наук СССР по выведению новых сортов растений на пятилетку 1932- 37 гг. были ими "полностью провалены"[138]. Работы того же А. Серебровского в области животноводства директор Всесоюзного института животноводства Г. Ермаков охарактеризовал так: "Академик А.С. Серебровский… написал книгу "Гибридизация животных как наука". Если бы зоотехник попробовал поискать в этой книге что-нибудь для себя полезное, то кроме таких вещей, как нужно спроектировать клюв у утки, и рассуждений о том, нужен ли вообще утке клюв, он там ничего не нашёл бы"[139].

Вместе с тем, с начала 1930-х годов в советской биологии, откликаясь на социальный заказ, требовавший ускорения развития промышленности и аграрного сектора экономики страны, начали появляться учёные иного типа. Они решали преимущественно реальные, практические задачи сельского хозяйства и разрабатывали связанные с ними теоретические вопросы биологии. Их мировоззренческие и методологические принципы формировались на основе не идеологизированных догм "прогрессивных" или даже "единственно верных" учений, а конкретной научно- практической работы.

В результате к середине 1930-х гг. в советской биологии образовались две отчётливо различные группы учёных.

Биологи первой группы придерживались системного и холистического (целостного) подхода; рассматривали живые организмы, их "аппарат" наследственности и среду обитания в неразрывном единстве[140]. В сельском хозяйстве они внедряли агротехнические приёмы повышения урожайности овощей, зерновых, технических культур, основанные на биологических законах развития живых организмов; применяли естественные методы выведения новых сортов культурных растений: классическую селекцию, географически отдалённое скрещивание, варьирование температурного режима и других условий жизни растений. Эта группа учёных получила название "агробиологов", "мичуринцев", "сторонников организмического мировоззрения" и т.д.

Вторая группа биологов и генетиков, унаследовав вульгарно- материалистические традиции "прогрессивной" части дореволюционной российской интеллигенции, приумноженные при правлении марксистов- большевиков, придерживалась в отношении явлений органического мира редукционистских и механистических взглядов. Они фактически не различали живые организмы и физические объекты; не видели разницы между влиянием на организм и его наследственность внешней среды вообще (включая химические, радиационные воздействия) и влиянием существенно более узкого класса факторов – условий жизни. Соответственно, в своих экспериментах по созданию новых форм растений или животных они делали упор на воздействии, хотя и неестественных (не связанных с условиями жизни), но гораздо более удобных в обращении и дававших более быстрый и заметный генетический эффект химических и радиационных веществ.

Наибольшей популярностью в этом отношении у них пользовался колхицин, сильный яд, при воздействии которого на клетки растений образовывались новые, в частности, полиплоидные формы. Агробиологи считали полученные такими "неестественными" приёмами растения бесполезными или даже вредными "уродами". "Существующие методы искусственного получения мутаций это просто-напросто насильственные операции, ведущие к ненормальным изменениям в самых важных частях организма половых клетках. Такие мутации, на наш взгляд, ненормальные, дефектные изменения организма, получаемые в результате воздействия на него (не являющимися необходимыми для развития организма) физическими и химическими агентами. Проще говоря, уродство организма, только в большей или меньшей степени"[141]. "Клетки (под воздействием колхицина) перестают нормально делиться, получается нечто вроде раковой опухоли… Ничего практически ценного в этих работах пока не получено и, конечно, нет никакой надежды получить"[142]. Однако упрощённо- "формальная" точка зрения – "неважно, какая мутация, главное, чтобы плодов было больше, урожай был выше"[143] – считала такие растения равнозначными с полученными приёмами обычной селекции. Результаты показали ошибочность такого подхода: растения, созданные методами полиплоидной селекции с использованием колхицина, так и не дали, в конечном счёте, несмотря на длительный срок экспериментирования с ними, ничего практически полезного. Хотя в ряде случаев у них "плодов было больше, урожай был выше", но вскоре выявлялись те или иные недостатки, побочные эффекты, которые не позволяли запустить их в сельскохозяйственное производство. Например, семена полученной с помощью колхицина тетраплоидной гречихи, хотя и увеличенные в размерах, оказались непригодными для приготовления гречневой каши: при нагревании они превращались в неприглядную и безвкусную, практически несъедобную массу.

Ещё одной характерной особенностью второй группы советских биологов и генетиков 1930-х гг., унаследованной от дореволюционной российской "прогрессивной" интеллигенции, была ориентация на Запад, как в оценках достоинств научных и научно- практических работ, так и в популяризации, пропаганде, в первую очередь, западных достижений, в том числе для внедрения их в сельское хозяйство СССР[144].

Одним из примеров этого были призывы группы ведущих советских растениеводов и генетиков, начиная с середины 1930-х гг., к массовому внедрению двойных межлинейных гибридов кукурузы, созданных несколько ранее в США. Вначале эти учёные приводили статистику существенного роста урожайности таких гибридов[145]; потом также обещали с их помощью продвинуть кукурузоводство гораздо севернее его традиционных регионов[146]. Когда же руководители страны (Хрущёв), поддавшись на эти посулы и обещания, развернули известную кукурузную кампанию, то выяснилось, что повышенную урожайность новые гибриды кукурузы имеют лишь в аналоге "кукурузного пояса" – то есть, для СССР, южнее Краснодара – а в северных регионах они годятся лишь для производства зелёной массы кукурузы[147]. Фактически пропаганда в нашей стране, без учёта местных условий, этого "передового достижения американской науки" вылилась в лоббирование интересов западной компании- производителя гибридных семян, у которой были закуплены эти семена[148], оказавшиеся, вдобавок, непригодными в условиях СССР[149], и нанесла государству серьёзный финансовый ущерб: на научные и практические работы по созданию в СССР, на основе американских образцов, двойных межлинейных гибридов кукурузы были истрачены большие ресурсы [150], что, учитывая незначительные размеры площади, на которой выращивание их давало преимущества, представляло собой существенный перерасход средств. Это даже не считая убытков от "кукурузной кампании" как таковой, когда под кукурузу было отведено до ¼ всех пахотных земель, и которая, по требованию партийного руководства, высевалась вплоть до Таймыра.

Между прочим, наблюдается поразительная аналогия между лоббированием в 1930- 50-х гг., в ущерб интересам государства, массовых посевов в СССР двойных межлинейных гибридов кукурузы и нынешним лоббированием внедрения в сельское хозяйство России ГМ растений. Сходен объект лоббирования – тогдашние гибридные, как и нынешние ГМ растения, давали во втором поколении урожай гораздо худший; вынуждая фермеров каждый раз закупать их семена для посева заново. Сходны группы лоббистов, их вульгарно- материалистическое мировоззрение. Сходны посулы и обещания, даже по форме: в своё время сторонники массового внедрения двойных межлинейных гибридов кукурузы утверждали, что "американцы с её помощью окупили все затраты по созданию атомной бомбы"[151] – ныне поборники внедрения трансгенных растений в с/х производство России утверждают, что от их производства "экономические выгоды у американцев составляют десятки миллиардов долларов"[152]. Преемственность наблюдается и в методах этих групп: как тогда, так и сейчас лоббисты западных компаний занимаются диффамацией своих оппонентов, отвечая на их аргументы обвинениями в невежестве, неправильной постановке опытов и т.д. Уникальная преемственность наблюдается даже в лицах: В.С. Шевелуха, нынешний деятельный сторонник внедрения ГМ растений в сельское хозяйство России, пятьдесят лет назад продвигал всё ту же кукурузу на север! Наконец, даже фирмы, интересы которых лоббировались тогда и сегодня, почти те же: Pioneer Hi-Bred, у дилера которой (Гарста) СССР в 1955 году закупил семена двойных межлинейных гибридов кукурузы, ныне в составе концерна Дюпона является крупнейшим производителем семян ГМ растений! Вот только рокфеллеровских стипендиатов, главных приверженцев в 1930- 50-х гг. (в России и других странах) прогрессивных американских инноваций, сменили в группах лоббистов получатели грантов от других благотворительных фондов.

Биофак МГУ

Утверждение в 1920-х гг. и дальнейшее господство в советском обществе вульгарно- материалистических воззрений, как уже говорилось, наиболее пагубно сказалось на биологических и социальных науках – и на их теоретическом уровне, и на практических приложениях. И в советской биологии, и в советской социологии регулярно порождались бесплодные, а то и просто дикие проекты. Как пример последних можно привести евгенические предложения крупнейших советских биологов- генетиков Н. Кольцова и А. Серебровского:

"Для дальнейшей эволюции человеческого типа может быть поставлен идеал приспособления к социальному устройству, которое осуществляется у муравьёв или термитов. При этом уже существующее разнообразие генетических типов должно упрочиться. Должны быть развиты до совершенства типы физических работников, учёных, деятелей искусства…" (Н. Кольцов)[153].

"Мы полагаем, что решением вопроса об организации отбора у человека будет распространение получения зачатия от искусственного осеменения рекомендованной спермой, а не обязательно от "любимого мужчины"… от одного выдающегося и ценного производителя можно будет получить до тысячи или даже до десяти тысяч детей, при таких условиях селекция человека пойдёт вперёд гигантскими шагами. И отдельные женщины и целые коммуны будут тогда гордиться не "своими" детьми, а своими успехами и достижениями в этой несомненно самой удивительной области – в области создания новых форм человека…" (А. Серебровский)[154].

Научные учреждения СССР, где велись исследования биологических проблем, не были, так сказать, равноправными в отношении генерации подобных идей. Наименьшее их количество порождалось там, где решались задачи, связанными с реальными потребностями сельского хозяйства, и где основанные на упрощенчески- механистическом подходе к явлениям органического мира теоретизирования, будучи для прикладных приложений биологии бесполезными, оставались невостребованными. И обратно, в научных учреждениях, ещё с дореволюционных времён накопивших в своём составе повышенную дозу "прогрессивной интеллигенции", а после 1917 года значительно увеличивших её, имелось изобилие подобной "науки". В советской биологии 1930-х гг. и позже (с перерывами), основным оплотом вульгарного (впрочем, именовавшегося "диалектическим") материализма являлся биофак МГУ. Там не только возникали подобные теории (биологи Кольцов, Серебровский – профессора Московского университета), но и оттуда чаще всего организовывались нападки и проводились диффамационные кампании против учёных, приносивших практическую пользу сельскому хозяйству страны. Причина подобных нападок была ясна: на фоне работ таких учёных администраторы, финансировавшие биофак МГУ, могли задуматься об эффективности капиталовложений в это учреждение и о его кадровом составе – что, кстати сказать, и действительно произошло, в 1948 году.

Неудивительно, что биофак Московского университета, имеющий такую наследственность – можно сказать, генетически модифицированную в XIX - XX вв. путём внедрения "генов" вульгарного материализма – является сегодня главным оплотом приверженцев насаждения ГМ растений в сельском хозяйстве России. В этом он следует традициям своих предшественников, "прогрессивной" российской интеллигенции царских времён и её марксистско- революционных продолжателей, с их установками "плевать, какая мутация – главное, чтобы плодов было больше, урожай был выше". Действуют на биофаке МГУ и сцеплёнными с этими "генами" традиции подражательства Западу; оттуда набирались и набираются кадры стипендиатов разных "благотворительных" фондов, ранее становившихся проводниками худших образцов западной философии, а сегодня – ещё и лоббистами западных компаний. Унаследовал нынешний биофак МГУ и присущие дореволюционной "прогрессивной российской", позже "передовой советской" интеллигенции "гены" нетерпимости к другим мнениям, попыток закрыть доступ к "неудобной" информации, в том числе исторической. В царские времена "свободомыслящая интеллигенция", сосредоточенная, по большей части, в Московском университете, устраивала обструкции всемирно известным учёным, если те, с её точки зрения, были "реакционерами" и "черносотенцами" (например, на выборах в Академию наук был забаллотирован Д.И. Менделеев; злобным нападкам "передовой интеллигенции" подвергался Н.Я. Данилевский и т.д.); в советский период всё та же передовая интеллигенция пыталась дискредитировать, ошельмовать, помешать защите диссертаций учёных, не разделявшим их научные и мировоззренческие установки.

Сходные методы приняты на биофаке МГУ и сегодня.

22 апреля 2010 года Учёный совет биофака МГУ единогласно принял решение "не рекомендовать распространение литературы, посвящённой научной деятельности Т.Д. Лысенко на биологическом факультете". Вслед за чем книжный киоск, расположенный на территории биофака, вынужден был отказаться от дальнейшей реализации книг П.Ф. Кононкова и Н.В. Овчинникова "Вклад академика Т.Д. Лысенко в победу в Великой Отечественной войне" и Н.В. Овчинникова "Академик Трофим Денисович Лысенко" – хотя к этим изданиям проявляли большой интерес преподаватели и студенты факультета.

Одной из причин такого решения Учёного совета были названы "события в биологической науке 1940- 50-х гг., в результате которых пострадали многие выдающиеся учёные, работавшие на биофаке МГУ"[155]. Однако на августовской сессии ВАСХНИЛ 1948 г. зав. кафедрой философии МГУ З. Белецкий привёл прямо противоположные примеры – гонений со стороны администрации биофака на студентов, преподавателей, научных сотрудников, положительно отзывавшихся о работах Т.Д. Лысенко и И.В. Мичурина ещё в 1930-х гг. Сотрудница биофака И.В. Дрягина в своих мемуарах описала, как администрация факультета продолжала аналогичные преследования – препятствия в защите диссертаций, попытки провала на конкурсе – учёных, разделявших научные взгляды и общественную позицию Т.Д. Лысенко и его коллег, и в 1960- 70-х гг. Вышеупомянутое решение Учёного совета показывает, что администрация биофака сходным образом действует и сегодня – не стесняясь ни аморальности своих поступков (книга о вкладе в победу СССР над нацистской Германией была изъята из продажи за две недели до празднования 65-летия этой победы), ни их сомнительности с точки зрения Конституции страны, гарантирующей гражданам право свободно искать и распространять информацию.

Зато этот Учёный совет не высказал возражений против распространения на территории биофака МГУ книг, восхвалявших работавшего на нацистов в 1930- 40-х гг. Тимофеева-Ресовского, в лаборатории которого в 1942- 43 гг. ставились изуверские опыты по введению радиоактивных веществ людям[156]. Не осуждались "единогласным решением членов Учёного совета" биофака и дикие евгенические теории их коллег – ни тогда, ни теперь. Но поставим вопрос: что было бы, если бы проекты "выведения специальных желательных пород людей" (Н. Кольцов), "получения от одного выдающегося и ценного производителя до десяти тысяч детей" (А Серебровский), или "добровольной стерилизации наиболее низко стоящей геногруппы" (С. Давиденков)[157] осуществились, да ещё в тогдашних "конкретно- исторических условиях"? Это означало бы, что к ГУЛАГу, Голодомору, бессудным ссылкам и расстрелам 1920- 30-х гг. в России добавилась бы ещё и избирательная стерилизация групп населения, на которые указывали бы эти "учёные". Но никогда, ни разу подобные проекты своих видных сотрудников и коллег[158], в точности соответствовавшие тогдашней биологической "науке" и политике нацистов, Учёным советом биофака МГУ "единогласно" не осуждались! Впрочем, учитывая "наследственность" биологического факультета МГУ, у истоков создания которого стояли евгеники Кольцов и Серебровский[159], данный факт вряд ли можно считать удивительным.

 

Коллективная "Мадонна" в биологии

 

Именующая себя "Мадонной" – вульгарная, демонстративно развязная американская рок-звезда. По виду, стилю поведения, образу мышления – типичная представительница леволиберальной олигофренической интеллигенции. Дополнительно к своей скандальной известности в среде богемы и педерастов, печально прославилась хамскими, крикливыми и совершенно пустопорожними речёвками против президента Трампа на спонсированном Соросом митинге 21 января 2017 года в Вашингтоне.

 

В современном сообществе российских и зарубежных биологов имеется тесно сплочённая и агрессивно- крикливая группа, придерживающаяся леволиберальных воззрений и навязывающая свои жестко идеологизированные теории как "единственно-верные". Их излюбленными методами по отношению к оппонентам, как и у их собратьев в политике или среди актерской богемы, являются ложь, клевета, диффамации и моральный террор.

Они долго не признавали или называли "антинаучными" опыты Барбары Макклинток, доказывавшие существование мобильных генетических элементах, только потому, что эти опыты противоречили тогдашней версии "леволиберального" неодарвинизма. Ламаркизм, также расходящийся с неодарвинизмом, и сейчас третируется ими как "антинаука", несмотря на массу экспериментальных подтверждений и теоретических доказательств. Когда генетик Л. Животовский (между прочим, имеющий самый высокий индекс цитирования среди российских генетиков) написал книгу, где хотя бы в робкой форме заступился за оклеветанного ими в свое время Т.Д. Лысенко и его научные взгляды, представители этой группы начали подвергать диффамации самого Л. Животовского. Многие из них знают нынешние достижения генетики, свидетельствующие в пользу отстаивавшихся Т.Д. Лысенко положений, но их не интересует ни научная, ни историческая истина; всё, к чему они стремятся – уничтожать любые положительные упоминания о Лысенко и подвергать диффамации людей, сказавших хоть одно хорошее слово о нём.

Неприятие этой группой, "коллективной Мадонной", каких-то научных теорий, особенно расходящихся с их идеологией или угрожающих их финансовым интересам, не только не компрометирует эти теории, а наоборот, свидетельствует в их пользу. И уж тем более никак не пятнает человека клевета на него со стороны этих лиц, скорее наоборот:

"порицание дурных людей – та же похвала" (Сенека).

 

О фальсификациях в истории науки

(или о книге Ж. Медведева "Взлёт и падение Лысенко")

 

В начале 1960-х гг. Жорес Медведев – как пишут в справочных изданиях, сын необоснованно репрессированного при Сталине старого большевика, составил объёмистое сочинение под названием "Биологическая наука и культ личности". Это сочинение, перепечатывавшееся в 1960-х гг. на машинке, а затем изданное под названием "Взлёт и падение Лысенко", стало основным источником, откуда немалая часть советской интеллигенции черпала "знания" об истории биологических и сельскохозяйственных наук в СССР, а также стало идеологической поддержкой административных гонений на сторонников научной и общественной позиции Т.Д. Лысенко на биофаке МГУ и в других аналогичных организациях.

Ниже будет показан клеветнический характер этого сочинения, заключающийся как в прямых оговорах Т.Д. Лысенко, выдвижении против него голословных и лживых политических обвинений, так и в фальсификации его достижений в научно-практической деятельности в сельском хозяйстве. При этом не будут обойдены вниманием такие приёмы попыток манипуляции сознанием читателей, применявшиеся автором этого сочинения, как подмены понятий, инсинуации, замалчивания существенных, относящихся к разбираемым вопросам фактов. Также будет показана вопиющая некомпетентность автора этого сочинения в ряде тем, которые он взялся обсуждать.

Прямая клевета политического характера

1. На стр. 21 книги Ж. Медведев пишет: "Ещё до своего объединения, состоявшегося в 1933-1934 годах, И.И. Презент и Т.Д. Лысенко, каждый в своей сфере, активно использовали обострение политической борьбы для сведения счётов со своими научными оппонентами"[160].

Это утверждение является голословным, ничем не обоснованным. Ни одного факта "использования Т.Д. Лысенко до 1933-1934 гг. обострения политической борьбы для сведения счётов со своими научными оппонентами" в книге не приведено. Оно неправдоподобно и по существу, так как конфликтная ситуация в биологии между школой Лысенко и их оппонентами сложилась во второй половине 1930-х гг. Таким образом, это утверждение является клеветническим.

2. Далее, на стр. 31 Ж. Медведев пишет: "Т.Д. Лысенко сумел добиться отстранения директора института профессора А.А. Сапегина и стал научным руководителем института".

Ни одного факта, никаких подтверждений заявления "Т.Д. Лысенко сумел добиться отстранения директора института профессора А.А. Сапегина" в книге Медведева не приводится.

Более того, В. Сойфер, написавший объёмную (более 800 стр.) книгу "Власть и наука. История разгрома коммунистами генетики в СССР", в которой он собрал разные слухи о Лысенко, добавив к ним собственные тенденциозные домыслы, признавал: "У нас нет документальных доказательств, что именно Лысенко постарался убрать с дороги надоевшего директора"[161].

Итак, вышеприведённое утверждение Ж. Медведева: "Т.Д. Лысенко сумел добиться отстранения директора института профессора А.А. Сапегина", является голословным, никаких фактов в его подтверждение не приведено.

Поскольку А. Сапегин был видным учёным-селекционером, обвинение Ж. Медведева Т.Д. Лысенко в "отстранении его (Сапегина) от работы" наносило ущерб репутации Лысенко и, учитывая полностью голословный характер этого обвинения, являлось клеветническим.

Инсинуации политического характера

В ряде случаев Ж. Медведев в своей книге прибегал к инсинуациям – бездоказательным обвинительным намёкам, а также к подбору фактов и компоновке их в тексте таким образом, чтобы у не слишком внимательного читателя создавалось (навязываемое) ложное мнение о происходивших событиях.

1. На стр. 21 Медведев пишет: "Обострение генетической дискуссии, связанное с объединёнными выступлениями И.И. Презента и Т.Д. Лысенко, и её последующее перерастание в борьбу с "врагами народа" также не было случайным".

Прочтя этот и другие аналогичные пассажи книги Медведева, где фамилия Лысенко упоминалась в контексте политических репрессий, читатель мог придти к выводу, что Лысенко, не сумев победить своих противников в научных спорах, перевёл "обострившуюся генетическую дискуссию" в форму "борьбы с врагами народа" – стал обвинять их во вредительстве, писать на них доносы и т.д. – в результате чего те – в частности и в особенности Вавилов, ставший в конце 1930-х гг. главным научным оппонентом Лысенко – были репрессированы по политическим мотивам. Более того, многие читатели книги Медведева, некритически воспринявшие её содержание, подобные выводы и сделали, что предопределило впоследствии отрицательное отношение немалого числа даже непредвзятых людей к Т.Д. Лысенко.

Между тем, в книге Медведева нет НИКАКИХ примеров обвинений – ни письменных, ни сделанных в ходе дискуссий или выступлений – Н.И. Вавилова во вредительстве со стороны Т.Д. Лысенко. Более того, очевидно, что таковых обвинений Лысенко вообще не выдвигал – если бы они существовали, Медведев, равно как и другие противники Лысенко, не преминули бы их привести. Профессор В.И. Пыженков, автор книги о Вавилове, отмечал: "Просмотрите труды Т.Д. Лысенко. Полемических публикаций много, но никогда Лысенко не превращал спор в политические спекуляции. В них нет даже намёка на обвинение Вавилова во вредительстве. Темы споров чисто научные"[162].

Нет в книге Медведева и примеров "доносов" Лысенко на Вавилова – хотя сам же Медведев упомянул, на стр. 113, что со следственным делом Вавилова "ознакомился писатель Марк Поповский", а на следующей (114) странице сообщил, что "в "Деле" Вавилова было обнаружено много разных заявлений, обвинявших его во вредительстве". Медведев (как и Поповский или Сойфер) не привели в своих книгах примеры "доносов" Лысенко на Вавилова по очень простой причине – как не обвинял Лысенко Вавилова во вредительстве, так не писал он на него и доносов[163]. Об этом свидетельствовала и А.И. Ревенкова, находившаяся одновременно с Вавиловым под следствием, позже его биограф[164]: "В течение 10 месяцев (с 10.VIII-40 г. по конец мая 1941 года) я находилась под следствием по так называемому "делу Вавилова". За это время мой следователь знакомил меня с большим количеством гнусных доносов на Вавилова, иногда касающихся и меня лично. И никогда мне не давали читать показания Лысенко Т.Д., и вообще о нём не упоминалось"[165].

2. Сходный характер – политических инсинуаций в отношении Т.Д. Лысенко – имела и фраза на стр. 123 книги Медведева "Николай Иванович Вавилов… герой, отдавший жизнь за свои научные убеждения" (подчёркнуто мной – Н.О.). В сочетании с предшествовавшими – хотя и бездоказательными, но настойчиво муссировавшимися – пассажами о "перерастании генетической дискуссии в борьбу с "врагами народа"" она могла усилить у читателя впечатление, что виновником гибели Вавилова являлся его главный научный оппонент – Т.Д. Лысенко.

Однако утверждение об осуждении Н.И. Вавилова за его научные убеждения являлось чистой фальсификацией. В документах НКВД и на допросах у следователя Вавилову ставились в вину не его "научные убеждения". Вавилову инкриминировались: организация антисоветской группы, крупная растрата средств, вредительство в сельском хозяйстве, шпионаж, что – по сталинским временам – относилось к категории уголовных преступлений. Хотя в некоторых документах НКВД, касавшихся Вавилова, встречались упоминания о "продвижении Вавиловым заведомо враждебных теорий" и о его "борьбе против передовых работ Лысенко, Цицина, Мичурина", однако они никакой существенной роли в "деле Вавилова" не играли. Понятно, что ГБ собирала на потенциального подследственного любую компрометирующую его информацию – в тех же документах можно прочесть и что "Вавилов имеет вклады за границей", и что он "читал лекции за рубежом" и т.д. Но все эти материалы имели совершенно второстепенное значение по сравнению с такими показаниями на Вавилова, собранными в досье ОГПУ-НКВД (которое велось, между прочим, с начала 1930-х гг., задолго до возникновения научных споров между Вавиловым и Лысенко): "Политические взгляды ВАВИЛОВА резко враждебны коммунистической партии и советской власти… По адресу товарища СТАЛИНА иначе как в контрреволюционном клеветническом тоне ВАВИЛОВ не говорит" и тому подобными. Всякий, кто ознакомится с протоколами допросов Вавилова после его ареста и с формулировкой приговора по его делу, может убедиться, что предъявленные Вавилову на следствии обвинения не имели никакого отношения к его "научным убеждениям". О том же свидетельствовала и А.И. Ревенкова в вышеупомянутом письме: "обвинения в адрес Н.И. Вавилова не касались проблем генетики. Они относились к другой области"[166].

3. На стр. 111 (примечание 1) своей книги Ж. Медведев писал: "Проф. Карпеченко был арестован вскоре после того, как газета "Ленинградский университет", в которой И.И. Презент играл руководящую роль, поместила редакционную статью (1940 13 дек.), развязно критиковавшую лекционный курс Г.Д. Карпеченко по генетике и требовавшую устранения его и его сотрудников от работы в университете, так как они якобы превратили кафедру в "оплот реакционных учений, практически представляющих собой предельческие теории в биологической науке".

Хотя, как известно, "после того – не означает вследствие того", но факты в этом пассаже Медведева скомпонованы так, что читатель может подумать, будто Г.Д. Карпеченко арестовали вследствие статьи Презента.

Однако если этот пассаж из книги Медведева дополнить другими фактами, то картина будет вырисовываться иная. Примерно тогда же, когда И. Презент "развязно критиковал лекционный курс Г.Д. Карпеченко", Н.И. Вавилов давал такие показания следователю:

"КАРПЕЧЕНКО Георгий Дмитриевич – профессор, заведующий лаборатории… сосредоточивал всю работу руководимой им лаборатории на методически и отвлечённых от практической селекции темах. В результате работа генетической лаборатории за 15 лет своего существования, несмотря на большие задания по изысканию путей радикального улучшения видов и сортов главнейших полевых культур (пшеница, ячмень) не дала до сих пор никаких практически ценных результатов…. Генетическая лаборатория ВИРа, несмотря на продолжительную работу и исключительно благоприятные условия для работы (первоклассное оборудование, огромный исходный и сортовой материал, значительный штат, затраты больших средств) не дала советской селекционной практике ощутимых результатов…

Кроме того, у КАРПЕЧЕНКО резко проявлялись симпатии к буржуазно-демократическому строю капиталистических стран[167].

Г.Д. Карпеченко был арестован, как сообщают справочные издания, 15 февраля 1941 года, то есть тоже после показаний Вавилова.

Разумеется, и здесь "после того – не означает вследствие того". Однако, сопоставляя показания специалиста в области сельского хозяйства Н. Вавилова о "сосредоточении Карпеченко на отвлечённых от практической селекции темах" (что в те времена трактовалось как вредительство) с "развязной критикой лекций Карпеченко" всем известного пошляка- публициста Презента, каждый сам может оценить – какое из этих событий могло явиться реальной причиной ареста (и последующего смертного приговора) Г.Д. Карпеченко. Тем более, что в постановлении на арест Г.Д. Карпеченко, подписанном 14 февраля 1941 года следователем А. Хватом, упоминалось, что Карпеченко "изобличён как активный участник антисоветской вредительской организации показаниями Н.И. Вавилова, сделанными 5 ноября 1940 г.", а о критике Презентом лекций Г.Д. Карпеченко в опубликованном тексте этого постановления ничего не говорилось.

Фальсификации, сознательные искажения, принижение значимости научно-практических достижений Лысенко

Из приёмов, введённых в сельскохозяйственную практику Т.Д. Лысенко в 1930 - 1940-х гг., наиболее известны следующие:

Яровизация зерновых.

Чеканка хлопчатника.

Летние посадки картофеля в южных районах СССР (в частности и в особенности на юге Украины[168]).

Широкорядный посев проса.

Посадки верхушек клубней картофеля.

Посевы зерновых культур по стерне.

Гнездовые посевы семян деревьев.

Следует сразу заметить, что все эти агротехнические приёмы были многократно описаны в советской прессе того периода (и позже), в многочисленных заметках о Лысенко, а также в его основном труде "Агробиология". Поэтому Ж. Медведев, внимательно изучивший научную и общественную деятельность Т.Д. Лысенко, с их существом, несомненно, был знаком.

Вот как он их представил в своей книге:

1. Яровизация.

Агротехнический приём яровизации первоначально заключался в намачивании и охлаждение озимых семян перед их весенним посевом. В конце 1920-х гг. он был теоретически обоснован Т.Д. Лысенко, распространён на другие культуры и применялся как в практических, так и в исследовательских целях. Он получил объяснение в рамках теории стадийного развития растений, созданной Лысенко несколько позже.

Ж. Медведев на стр. 25 своей книги писал "… действительно широкую известность Т.Д. Лысенко приобрёл, как известно, в связи с "открытием" яровизации…".

Далее, на той же странице (стр. 25): "в научном отношении работа Т.Д. Лысенко действительно не представляла собой ничего самобытного, оригинальной была последующая (и притом неверная) трактовка этих опытов[169] и само слово "яровизация"".

А вот как оценивал открытие (без кавычек) Лысенко куда более квалифицированный, чем Ж. Медведев, специалист в области сельского хозяйства – Н.И. Вавилов: "Можно определённо утверждать, что яровизация является крупнейшим достижением в селекции, ибо она сделала доступным для использования всё мировое разнообразие сортов, до сих пор недоступное практическому использованию в силу обычного несоответствия вегетационного периода и малой зимостойкости южных озимых форм"[170].

В 1932 году Н.И. Вавилов находился в США на VI Международном генетическом конгрессе. После возвращения он опубликовал в газете "Известия" за 29 марта 1933 года отчёт о конференции, в котором восторженно отозвался о работах молодого украинского учёного: "Принципиально новых открытий... чего-либо равноценного работе Лысенко, мы ни в Канаде, ни САСШ не видели".

В марте 1933 года Н.И. Вавилов представил работу Т.Д. Лысенко на соискание премии имени Ленина. В представлении он писал: "Настоящим представляю в качестве кандидата на премию в 1933 году агронома Т.Д. Лысенко. Его работа по так называемой яровизации растений, несомненно, является за последнее десятилетие крупнейшим достижением в области физиологии растений и связанных с ней дисциплин... Его открытие дает возможность широкого использования мировых ассортиментов растений для гибридизации, для продвижения их в более северные районы. И теоретически и практически открытие Лысенко уже в настоящее время представляет исключительный интерес..."[171].

В том же 1933 году в письме президенту АН УССР академику А.А. Богомольцу Н.И. Вавилов просил поддержать кандидатуру Т.Д. Лысенко на выборах в Академию наук Украинской ССР, а в 1934 году представил его в члены-корреспонденты Академии наук СССР, аргументируя это выдвижение следующим образом: "Исследование Т.Д. Лысенко в области яровизации представляет собой одно из крупнейших открытий в мировом растениеводстве... В применении к картофелю метод яровизации дал возможность найти практическое решение для культуры этого растения на юге, где она представляла до сих пор значительные трудности"[172].

Итак, достижение Лысенко, одно из крупнейших открытий в области растениеводства, охарактеризованное так академиком Н.И. Вавиловым, Ж. Медведев назвал "открытием" (в кавычках), притом "не представляющим собой ничего самобытного" – то есть, принизил его значимость.

Нетрудно увидеть также, что Медведев искусственно смешал понятия яровизации как агротехнического приёма, и яровизации как физиологического явления в жизни растений, их стадии развития, объяснение которого было дано Лысенко в рамках его теории стадийного развития. Если приоритет Лысенко в открытии (но не в массовом внедрении в практику) яровизации как агротехнического приёма мог быть оспорен – что Медведев многократно и делал в своей книге (стр. 25, 26, 245, 246 и др.), в т.ч. регулярно заключая слово "открытие" в кавычки, то обоснование явления яровизации на основе теории стадийного развития (и, как следствие, улучшение этого метода, его сознательное применение в разных областях сельскохозяйственной практики) являлось бесспорным открытием (безо всяких кавычек) Лысенко. Смешение (вернее, подмена понятия) яровизации как теоретического термина и как эмпирического метода представляло собой фальсификацию достижения Лысенко – открытия причин явления яровизации – и приём принижения Медведевым значимости этого открытия.

2. Посевы по стерне.

В 1942 - 1945 гг. по рекомендациям Т.Д. Лысенко в колхозах и совхозах Сибири производились посевы озимой ржи по стерне – то есть, на полях, где оставались остатки стеблей после уборки яровой пшеницы. Посевы по стерне были вынужденной мерой, на которую пришлось пойти во время войны, так как в тылу не хватало горючего, а молодые трактористы были призваны в танковые и другие войска.

Касаясь этого вопроса Ж. Медведев, на стр. 161 своей книги, пишет: "…очевидный провал его (Лысенко) широко разрекламированных практических мероприятий – посевов озимых по стерне в Сибири, принесших сибирскому земледелию существенный ущерб".

Ничем не обоснованное утверждение Медведева, что "посевы озимых по стерне в Сибири принесли сибирскому земледелию существенный ущерб" представляет собой фальсификацию, опровергаемую авторитетным высказыванием тогдашнего главы государства Сталина: "посевы по стерне во время войны дали нам дополнительно миллионы пудов хлеба", сделанным им в разговоре с Вознесенским[173].

Метод посевов по стерне применялся также для борьбы с ветровой эрозией почвы. В 1972 году за разработку противоэрозионных мер, включавших посевы по стерне, директор ВНИИ зернового хозяйства А.И. Бараев с сотрудниками были удостоены Ленинской премии. В 1970-х гг. предложенная ими почвозащитная агротехника применялась в Сибири и Казахстане на площади более 20 млн. га.

В настоящее время метод посева по стерне, как приём щадящей обработки почвы, успешно применяется в ряде стран, по свидетельству видного организатора сельского хозяйства в СССР, в России и Украине доктора сельскохозяйственных наук Ф.Т. Моргуна, отметившего приоритет Т.Д. Лысенко в развитии этого метода [174].

3. Гнездовые посевы семян деревьев.

Критикуя рекомендованный Т.Д. Лысенко метод гнездового посева семян деревьев, Ж. Медведев излагает его аргументацию с искажениями. Т.Д. Лысенко предложил создавать лесные полосы посевом наклюнувшимися желудями в лунки (по 7 - 8 желудей в лунку), а лунки размещать группами по пять штук, располагая их "конвертом"[175]. Медведев излагает предложенную Лысенко методику с существенным искажением её смысла: "в одно гнездо нужно было класть по 30-40 желудей" (стр. 258). Лысенко аргументирует своё предложение следующим образом: "Густые всходы видов дикой растительности так регулируют свою численность путем самоизреживания, что индивидуумы не могут мешать друг другу, угнетать друг друга, и в то же время вся площадь занята данным видом. На неё не допускаются другие виды, конкуренты данного вида"[176]. Медведев излагает аргументацию Лысенко в ёрническом тоне и неверно по существу: "30 деревьев росли из одного гнезда и 29 из них, по теории Лысенко, спокойно, без всякого взаимного угнетения, умирали, преисполненные благородным самопожертвованием во имя процветания одного счастливого ростка, который они охраняли, сражаясь, как солдаты, с окружающей травой" (стр. 259)[177].

4. Наконец, Медведев широко применяет "фигуру умолчания" – о ряде важных, бесспорных и широко известных достижений Лысенко в сельскохозяйственной практике он просто ничего не говорит. Так, о методе широкорядного посева проса, позволившего повысить его урожайность за предвоенные годы в 1,5 - 2 раза, в книге Ж. Медведева не сказано ничего, в том числе в разделе, названном "Практические аспекты лысенковской агробиологии", посвящённом агротехническим работам Лысенко, который занял 44 страницы его книги (245 - 288). Возможно, Ж. Медведев применил здесь "фигуру умолчания" потому, что за разработку этого метода, позволившего создать перед войной большие запасы проса (а также за повышение урожайности картофеля и других культур), Т.Д. Лысенко, по представлению И.В. Сталина, 10 июня 1945 года было присвоено звание Героя Социалистического труда – высшая гражданская награда страны.

Ни на одной странице обширного (368 стр.) сочинения Медведева нет ни слова о следующих значительных достижениях Т.Д. Лысенко в обеспечении населения страны продовольствием в годы войны. Во- первых, благодаря предложениям Лысенко осенью 1941 года была спасена основная часть урожая пшеницы в восточных районах СССР, которому угрожали ранние заморозки. Во-вторых, зимой 1942 года Лысенко с сотрудниками был разработан метод воздушно-теплового обогрева семян, который позволил повысить всхожесть семян яровой пшеницы в Сибири с 30-35% до 85-90%.

Об этих достижениях Лысенко рассказывалось в газетах и журналах того времени; в упоминавшейся выше книге "Агробиология" (стр. 405 - 414). Постановление о присвоении Т.Д. Лысенко звания Героя Социалистического труда, с формулировкой "За выдающиеся заслуги в деле развития сельскохозяйственной науки и поднятие урожайности сельскохозяйственных культур, особенно картофеля и проса" было опубликовано 10 июня 1945 года в центральных газетах. Всех этих важных событий автор книги "Взлёт и падение Лысенко" не знать не мог, поэтому его умолчания о них носили преднамеренный характер и были направлены на сознательное искажение образа Лысенко.

Клевета на других лиц

В книге Ж. Медведева имеются и другие примеры передёргиваний, фальсификаций, хотя и не относящихся непосредственно к Т.Д. Лысенко, но направленных на то, чтобы так или иначе бросить на него тень. Приведём некоторые из них, для иллюстрации стиля Ж. Медведева и методов подачи им материала в своей книге.

На стр. 221 цитированной работы Ж. Медведев пишет: "Возникла даже большая, довольно влиятельная и крикливая "плеяда" биологов и философов, которые сделали восхваление Т.Д. Лысенко и критику современных достижений в области биологии и генетики своей основной профессией (И.И. Презент, Ф. Дворянкин, Н.И. Фейгинсон, И.А. Халифман, И.С. Варунцян, Г. Платонов, Н.И. Нуждин, М.А. Ольшанский и др.) и которые ни к чему более не были способны".

Согласно материалам Российской академии сельскохозяйственных наук (РАСХН) Михаил Александрович Ольшанский (1908 - 1988 гг.) в 1931 - 1937 гг. преподавал в Одесском университете, а в 1937 - 1941 гг. – в Одесском сельскохозяйственном институте. За успехи в научно- практической сельскохозяйственной работе он в 1940 году был награждён Большой серебряной медалью Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (ВСХВ), а в 1941 году стал лауреатом Сталинской премии. После возвращения в 1945 году в Одессу из эвакуации и до начала 1951 года он был заместителем директора по научной части Всесоюзного селекционного-генетического института (Одесса). Работая по селекции прядильных культур, учёный вывел новый сорт кенафа № 5136 и сорт хлопчатника "Одесский-1", который отличался высокой урожайностью, скороспелостью, выходом и длиной волокна, крупностью коробочек. В 1948 году он был награждён орденом Трудового Красного знамени, в 1949 году был награждён орденом Ленина, в 1951 году снова стал лауреатом Сталинской премии. С 1951 по 1960 гг. М.А. Ольшанский являлся вице-президентом ВАСХНИЛ, а в 1961 - 1962 гг. – министром сельского хозяйства СССР. Следует обратить внимание на то, что именно в эти годы, как отмечали авторитетные американские биологи Левонтин (Lewontin) и Левинс (Levins), урожайность зерновых в СССР росла наиболее быстрыми темпами: "1948 - 1962 годы… являлись периодом самого быстрого роста урожайности!"[178] (Восклицательный знак стоит у авторов). М.А. Ольшанским было опубликовано около 100 научных трудов[179].

Поскольку никаких подтверждений или обоснований высказывания Ж. Медведева – "М.А. Ольшанский… ни к чему более (кроме восхваления Лысенко) не был способен" – в его книге приведено не было, и поскольку имеются авторитетные подтверждения важности и полезности для страны работ М.А. Ольшанского, можно сделать вывод о полностью необоснованном характере этого, задевающего честь и достоинство видного русского селекционера М.А. Ольшанского, утверждения Ж. Медведева, – то есть, о его клеветническом характере.

Такой же характер имело и вышеприведённое высказывание Ж. Медведева об И.С. Варунцяне, что видно из нижеследующего.

Согласно данным биографического словаря Российской академии сельскохозяйственных наук, Исай Сергеевич Варунцян (1898 - 1988 гг.) в 1936 году защитил кандидатскую диссертацию в области сельскохозяйственных наук. С 1940 по 1948 гг. он работал в Государственной комиссии по сортоиспытанию технических культур. В 1946 - 1961 гг. был учёным секретарём секции технических культур Президиума ВАСХНИЛ, в 1961 - 1964 гг. вице-президентом, академиком-секретарём отделения земледелия ВАСХНИЛ. Ему была присуждена Сталинская премия (1949 г); он награждался орденом Ленина, двумя орденами Трудового Красного знамени.

Научные интересы И. Варунцяна лежали в области хлопководства. Он разработал методы гибридизации, значительно сокращавшие сроки выведения высокопродуктивных сортов; разработал основы регионального районирования сортов хлопчатника в Закавказье. Варунцян вывел районированные госкомиссией на больших площадях ценные сорта хлопчатника, в том числе тонковолокнистый, скороспелый, высокоурожайный сорт 1298. Этот сорт высевался более 25 лет. Варунцян являлся автором первого в СССР вилтоустойчивого сорта 915, соавтором первого тонковолокнистого сорта хлопчатника 2966-1[180].

Итак, в своей книге Ж. Медведев не ограничился инсинуациями в отношении Т.Д. Лысенко и фальсификацией его научно-практических достижений, но занимался клеветой и на других лиц.

Тенденциозность

Аргументация Медведева в ряде случаев крайне тенденциозна.

Например, Медведев неоднократно и с осуждением описывал случаи, когда лысенковцы использовали в научных дискуссиях ссылки на труды Маркса-Ленина или марксистскую фразеологию. Однако он не указал, что такую же фразеологию использовали их противники.

Этот тенденциозный пробел нетрудно восполнить. Вот стиль И. Агола, одного из "положительных героев" книги Медведева: "Наш журнал, всемерно используя опыт буржуазной биологии, её методы научно-исследовательской работы, её фактические успехи, тем не менее, ставит своей задачей беспощадно разоблачать её классовую сущность… Журнал будет стоять на страже генеральной линии партии, будет бороться против идеалистических извращений биологии, против механицизма и меньшевиствующего идеализма, против вульгаризаторства и упрощенчества, за внедрение марксистско- ленинской методологии в научно- исследовательскую работу" ("Успехи современной биологии", вып.1, 1932 г.). В этом же томе И. Агол опубликовал статью под характерным названием "Дарвинизм и классовая борьба".

Между прочим, упрёки в употреблении беспартийным Лысенко и его коллегами марксистской фразеологии в научных дискуссиях звучали в устах сына старого большевика на редкость бестактно. Ведь не крестьяне от сохи – как называли мичуринцев их идеологические оппоненты (среди которых, кстати, было немало членов ВКП(б), верных марксистов- ленинцев) – ввели эту фразеологию во всеобщее обязательное употребление в СССР, в том числе в науке, а как раз старые большевики. Впрочем, это обстоятельство потомки верных марксистов-ленинцев, понятное дело, не акцентировали.

Некомпетентность

Ж. Медведев неоднократно проявлял некомпетентность в вопросах, о которых брался рассуждать, как по биологической и сельскохозяйственной тематике, так и в других областях науки. Примеры:

1. В разделе о гнездовых посевах деревьев по методу Т.Д. Лысенко он писал (стр. 260): "Основная причина гибели гнездовых насаждений в степи заключалась именно в недостатке влаги, так как испарение с единицы площади в гнезде, особенно при рекомендованных Т.Д. Лысенко – кулисных посевах сельскохозяйственных культур внутри полос, было намного выше, чем в зоне вокруг ростка при обычном рядовом посеве…". Это высказывание Медведева, по оценке кандидата с/х наук Н.Н. Назаренко, "не имеет ничего общего с причинами гибели посевов дуба и бессмысленно с точки зрения физиологии растений"  (Назаренко Н.Н., цит. соч., стр. 97).

2. На стр. 295 Медведев сделал следующий "философский" вывод: "Об одних и тех же явлениях природы не может быть двух равноценных истин". Автор этого высказывания явно ничего не слышал о корпускулярно-волновой теории света, изучаемой в обычной средней школе.

3. На аналогичном уровне находились и представления Ж. Медведева об истории. Например, на странице 17 своей книги он, в числе "отрицательных качеств", которыми, по его мнению, обладал Сталин, назвал "нетерпимость к ярким личностям с независимым характером". То есть, в представлении сына старого большевика, к "ярким личностям с независимым характером" не относились ни Шолохов, ни М. Булгаков, ни Чкалов, Жуков,... Впрочем, это не удивительно: образцом "яркой, талантливой личности" у старых большевиков и их родичей принято было считать Троцкого.

4. На той же странице он писал: "новое государство… отвечало надеждам подавляющего большинства людей нашей страны". Очевидно, в число людей сын старого большевика не включал ни сосланных на Соловки русских учёных, ни вновь превращённых в крепостных русских крестьян, ни расстреливавшихся в массовом порядке русских священников.

Оскорбления

В своей книги Ж. Медведев неоднократно оскорблял Т.Д. Лысенко и его коллег. Он называл разделяемые ими взгляды "лжеучением", "псевдонаукой", а их самих "обскурантами", "очковтирателями", "вызывающими презрение и неуважение научной общественности" и прочими подобными эпитетами (стр. 287, 321, 335, 337, 338 и др.).

В опровержение этих злобных измышлений можно привести мнения о Лысенко учёных, гораздо более квалифицированных как специалисты в области биологии и сельского хозяйства, и более уважаемых как люди, чем Ж. Медведев: М.В. Алексеевой, Ф.Т. Моргуна, И.А. Бенедиктова, П.Ф. Кононкова, и, особенно, Дж.Б. С. Холдейна – в 1930- 50-х гг. первого генетика мира, основоположника современной популяционной генетики и других дисциплин.

И.А. Бенедиктов, нарком (позже министр) земледелия СССР в 1938- 59 гг.:

Я хорошо знал Трофима Денисовича Лысенко, его сильные и слабые стороны. Могу твёрдо сказать: это был крупный, талантливый учёный, много сделавший для развития советской биологии.

М.В. Алексеева, доктор с.-х. наук, профессор, ректор Мичуринского СХИ:

Вся жизнь академика Т.Д. Лысенко была посвящена познанию и раскрытию закономерностей взаимоотношения живой природы, в том числе культурных растений, с условиями среды. Его теоретически обоснованные предложения проверялись и широко внедрялись в сельское хозяйство. Потомственный крестьянин, он хорошо знал и любил землю. Ни одна из его рекомендаций не принесла вреда или была бесполезна, наоборот, они способствовали улучшению экологической обстановки.

Ф.Т. Моргун, доктор с.-х. наук, в 1973- 88 гг. первый секретарь Полтавского обкома КП Украины, Герой Социалистического труда:

В том, что Т.Д. Лысенко – честный, высокопорядочный человек, большой учёный, который много сделал для советской и мировой сельскохозяйственной науки, глубоко были убеждены академики Ремесло, Кириченко, Лукьяненко, Пустовойт, Мальцев – его ученики. Они мне многократно говорили лично, что глубоко уважали Трофима Денисовича, без его поддержки и помощи не состоялись бы как учёные.

П.Ф. Кононков, доктор с.-х. наук, профессор, заведующий лабораторией интродукции и семеноведения ВНИИ селекции и семеноводства овощных культур.

В 1920- 30-х гг. в СССР широко возделывались разные сорта озимых мягких пшениц. Уровень урожайности их в те годы колебался в пределах 15-20 ц/га. Когда же селекционер П.П. Лукьяненко применил мичуринскую методику географически отдалённого скрещивания, а В.Н. Ремесло – разработанный Т.Д. Лысенко способ создания новых сортов озимых путём переделки из яровых, то их урожайность повысилась в 3-5 раз.

Дж.Б.С. Холдейн, член Лондонского Королевского общества; в 1933- 57 гг. профессор Лондонского университета, зав. кафедрой генетики; в 1932- 36 гг. президент Генетического общества; с 1945 г. главный редактор "Journal of Genetics":

У меня часто спрашивают, что я думаю о Лысенко? Ну что ж, я отвечу. Я считаю, что Лысенко очень хороший биолог и что некоторые его идеи правильны. Однако в то же время я считаю, что некоторые идеи Лысенко ошибочны и весьма ошибочны, что, конечно, могут сказать и обо мне и о любом другом биологе[181].

Заключение

В письме к Н.С. Хрущёву от 14 июля 1964 года тогдашний президент ВАСХНИЛ М.А. Ольшанский охарактеризовал распространявшееся в кругах диссидентов сочинение Ж.А. Медведева "Биологическая наука и культ личности" как "ворох грязных клеветнических выпадов, имеющих целью скомпрометировать Т.Д. Лысенко как учёного, гражданина, человека". В статье "Против дезинформации и клеветы", опубликованной 29 августа 1964 года в газете "Сельская жизнь", М.А. Ольшанский писал: "Подменяя факты базарными сплетнями, Ж. Медведев одним махом зачёркивает достижения советской селекции в создании новых сортов растений и пород животных, работы по повышению жирномолочности скота и многие другие. В высокомерно- издевательской форме он походя "ниспровергает" теоретические основы мичуринской биологии. Все эти домыслы и небылицы выглядели бы как пустой фарс, если бы в своём пасквиле на мичуринскую науку автор не прибег и к политической клевете, что не может не вызвать гнева и возмущения. Произвольно, вразрез с исторической правдой, истолковывая известные события, имевшие место в период культа личности, Ж. Медведев доходит до чудовищных утверждений, будто бы учёные мичуринского направления повинны в репрессиях, которым подверглись в ту пору некоторые работники науки. Каждому ясно – это уже не фарс. Это грязная политическая спекуляция".

Как видно из приведённых выше примеров фальсификаций, подмен понятий, инсинуаций и клеветнических высказываний Ж. Медведева, сделанных им в своей книге "Взлёт и падение Лысенко", М.А. Ольшанский имел все основания для таких характеристик.

В заключение следует сказать, что пример книги Ж. Медведева ещё раз показывает настоящую цену историческим (как, впрочем, и любым другим) сочинениям потомков необоснованно репрессированных при Сталине старых большевиков, равно как и похвальным рецензиям на эти сочинения тогдашних и нынешних родичей чекистско- гулаговских палачей.

 

Приложение. О некоторых современных критиках академика Т.Д. Лысенко.

За последние годы появилось несколько публикаций, повторяющих клеветнические выпады писателей- фальсификаторов 1960-х гг. М. Поповского и Ж. Медведева в адрес выдающегося биолога XX века академика Трофима Денисовича Лысенко (1898 - 1976 гг.).

Среди них много явных ненавистников русского народа и России; есть там и потомки ГУЛАГовских палачей, поименовавшие себя ныне "демократической интеллигенцией". Они фарисейски ставят в вину Т.Д. Лысенко даже вынужденное использование им марксистской терминологии – словно бы и не зная, что сей одесский жаргон был под дулами маузеров навязан русским учёным их же соплеменниками.

Эти люди пробиваются со своими лживыми измышлениями на научные семинары, публикуют их в желтой "демократической" прессе, печатают на деньги, полученные из-за рубежа от своих единомышленников и родичей, потомков бывших секретарей райкомов-обкомов и комиссаров ГПУ, ныне ставших в ряды "борцов за свободу".

Для вольных или невольных читателей этой дезинформации она, конечно, ничего хорошего не приносит. Но репутацию Т.Д. Лысенко как учёного и человека эта клевета только поднимает. Вот если бы дети и внуки "комиссаров в пыльных шлемах" принялись восхвалять Т.Д. Лысенко – тогда можно было бы сделать вывод, что он наверняка был лжеучёным, принесшим нашей стране и народу много вреда!

Подробное изложение теоретических положений и практических  достижений Т.Д. Лысенко и его коллег можно найти на сайте МИЧУРИНСКАЯ БИОЛОГИЯ.

 

Псевдонаучные обоснования кукурузной афёры

 

Кампания "повсеместного выращивания кукурузы", инициированная в середине 1950-х гг. Н. Хрущёвым, нанесла стране колоссальный экономический ущерб. И ответственным за него был не только возомнивший себя непогрешимым специалистом по сельскому хозяйству "кукурузник", но и учёные, которые из конъюнктурных соображений дали его дилетантским суждениям "научные" обоснования. Н. Дубинин, П. Жуковский и другие увидели в кукурузной афёре Хрущёва возможность поколебать позиции своего оппонента Т.Д. Лысенко и поддержали инициативу Первого секретаря, заверяя, что т.н. двойные межлинейные инцухт-гибридные линии резко повысят урожайность кукурузы в СССР, а также дадут возможность распространить эту южную культуру далеко на север. Все это оказалось блефом…

 

Двойные межлинейные гибриды и гетерозис. Повышение урожайности кукурузы для гибридов первого поколения от скрещивания двух самоопылённых линий – т.н. межлинейных инцухт гибридов – было обнаружено в начале XX века американским биологом Дж. Шэллом (Shull) (1874 - 1954 гг.). Оно являлось одним из примеров гетерозиса – необычного повышения веса, размеров и других характеристик растений при скрещивании отдалённых сортов. Простое самоопыление кукурузы давало худшее потомство (эффект инбридинга). Однако при скрещивании двух разных самоопылённых линий получались гибриды, дававшие урожайность на 10-30% большую, чем исходные сорта.

Гетерозис впервые в научных опытах наблюдал в 1761 г. адъюнкт Санкт-Петербургской Академии наук И.Г. Кельрейтер, скрестивший два сорта табака и заметивший, что полученный гибрид имеет больше цветков, большую высоту, чем исходные сорта. Вслед за ним эффект гетерозиса при перекрёстном опылении разных сортов растений был отмечен и многим другими исследователями. Гетерозис распространялся только на первое поколение гибридов; во втором и последующих поколениях он исчезал. Эффект гетерозиса являлся чисто экспериментальным; он не имел тогда (и не имеет до сих пор) общепризнанного научного объяснения.

Во 2-й половине 1870-х гг. У. Бил (Beal) (1833 - 1924 гг.), проводя в Мичиганском сельскохозяйственном колледже (позже Мичиганский университет) скрещивание двух сортов кукурузы, получил гетерозисный межсортовой гибрид, имевший повышенную урожайность.

В 1904- 05 гг. Джордж Шелл на станции экспериментальной эволюции Института Карнеги в Колд Спринг Харбор (Нью-Йорк) и Эдвард Ист (East) (1879 - 1938 гг.) на Коннектикутской сельскохозяйственной станции начали работы по самоопылению (инбридингу) кукурузы и последующей гибридизации этих самоопылённых (т.н. "чистых") линий. 28 января 1908 г. Шелл доложил о результатах своих исследований межлинейных гибридов ежегодному собранию Американского общества селекционеров; он же и предложил, в 1914 г., для обнаруженного эффекта, термин гетерозис (греч. изменение).

В 1917 году Дональд Джонс (Jones) заметил, что двойные межлинейные гибриды – перекрёстные гибриды от двух гибридов самоопылённых линий – являются более урожайными и более удобными для семеноводства.

Внедрение гибридной кукурузы в США. В 1924 году Генри Эгард Уоллес (Wallace) (1888 - 1965 гг.), происходивший из семьи потомственных фермеров и политиков[182], начал продавать семена созданного им двойного межлинейного гибрида кукурузы Copper Cross, получившего золотую медаль за урожайность на с-х выставке в Айове. В 1926 году он, совместно с несколькими бизнесменами из Де Мойна (штат Айова), организовал фирму Hi-Bred Corn, занявшуюся производстве семян гибридных сортов кукурузы. Спрос на них рос, хотя и медленно. В последнем немалую роль играла Великая Депрессия, снизившая объёмы производства во всех отраслях экономики США, особенно в сельском хозяйстве. Более того, начиная с 1933 года, администрация Рузвельта, в соответствии с предложенным ею Законом о регулировании сельского хозяйства (Agricultural Adjustment Act), оплачивала фермерам ограничения посевов зерновых и выращивания скота. Основной проблемой в годы Депрессии было не "больше произвести", а "кому бы продать" – из-за резкого падения платежеспособного спроса населения. Фермерские хозяйства в США в то время разорялись десятками тысяч, их имущество шло с молотка. Впрочем, фирма Уоллеса оставалась "на плаву". Этому немало способствовало то обстоятельство, что с 1933 года он стал министром сельского хозяйства США и одним из близких помощников президента Рузвельта. В 1935 году к названию компании Уоллеса было добавлено слово Pioneer, чтобы отличить её от других компаний, производящих семена гибридной кукурузы. Примерно в те же годы дилером Уоллеса стал айовский фермер Росуэлл Гарст. Посевы семенами двойных межлинейных гибридов кукурузы в середине 1930-х гг. занимали небольшую площадь в сельском хозяйстве США. В 1935 году под посевы кукурузы в США было отведено 38,3 млн. га, из которых двойные межлинейные гибриды занимали менее 400 тыс., т.е. 1,1%. Со второй половины 1930-х гг. площади посевов таких семян в США стали быстро расти.

Гибридная кукуруза в СССР. Эффект гетерозиса для гибридов кукурузы не остался, разумеется, без внимания со стороны российских растениеводов. В мае 1911 года селекционер В.В. Таланов (1871 - 1936 гг.) сделал в Харькове доклад о гетерозисной селекции кукурузы в США. В 1912- 16 гг. он проводил на Екатеринославской (позже Днепропетровской) опытной станции эксперименты по получению межсортовых кукурузных гибридов. Эти эксперименты были продолжены в середине 1920-х гг. В 1930-х гг. работавший там селекционер Б.П. Соколов создал ряд межсортовых и межлинейных гибридов. В 1935 г. в сборнике "Теоретические основы селекции растений", вышедшем под редакцией Н. Вавилова, были помещены две статьи о межлинейных гибридах кукурузы: селекционеров М.И. Хаджинова, позже одного из ведущих советских специалистов по кукурузе, и В.Е. Писарева.

Вскоре внедрение в СССР гибридов инцухт- линий кукурузы стало настойчиво рекомендоваться в публикациях ряда советских растениеводов (включая Вавилова) и генетиков. Что было любопытно, с его пропагандой выступали почти исключительно вейсманисты – хотя эффект повышенной урожайности в первом поколении межлинейных  гибридов кукурузы не имел никакого отношения к тогдашним "спорным вопросам генетики" – расхождениям между вейсманистами и мичуринцами по вопросу о возможности направленного изменения наследственности. Мичуринцы, во главе с Лысенко отрицательно относились к созданию гибридов самоопылённых линий, предлагая, вместо этого, создавать новые сорта и межсортовые гибриды. Основанием для такого предпочтения Лысенко считал во-первых, последовательное применение методов отдалённой гибридизации Мичуриным, во- вторых, обеднение наследственной основы при инцухте. Преимущество сортов заключалось также в том, что их качества (в отличие от гибридов) сохранялись не только в первом, но и последующих поколениях. Конечно, хозяйства, перешедшие с сортов на гибриды, могли бы ежегодно закупать у семеноводческих фирм новые порции семян. Но тогда они стали бы зависеть от этих фирм.

Хотя межлинейные гибриды действительно имели более высокую урожайность в США, чем обычные сорта и межсортовые гибриды, вопрос о желательности их внедрения в СССР был более чем спорным, и не только из-за исчезновения эффекта гетерозиса во втором поколении. Дело в том, что повышенная урожайность инцухт- гибридов кукурузы имела место только в т.н. кукурузном поясе[183]. В США кукурузный пояс занимал значительную часть территории и потому широкомасштабное внедрение там инцухт-гибридов было коммерчески оправданным. В СССР дела обстояли прямо противоположным образом. А вне кукурузного пояса урожайность инцухт- гибридов не слишком отличалась от урожайности районированных сортов[184].

Возникает, конечно, вопрос: знали ли об этих различиях в природных условиях США и СССР лоббисты инцухт-гибридных линий кукурузы в Советском Союзе (в число которых входили ведущие генетики- вейсманисты) и, если они об этом знали, не было ли в их лоббировании каких-либо "привходящих обстоятельств"? Чтобы правильно ответить на этот вопрос, нелишним будет обратить внимание на следующие факты. Г.Э. Уоллес, бывший в США министром сельского хозяйства (1933- 40 гг.), вице-президентом (1940- 45 гг.), министром торговли (1945- 46 гг.), основал фирму, занимавшуюся производством инцухт-гибридных семян; лично занимался их продвижением, и был особенно заинтересован в их сбыте за рубежом в 1930-х гг., когда сельское хозяйство США находилось в глубоком кризисе. Примерно тогда же, в середине 1930-х гг., началось активное лоббирование внедрения в СССР инцухт-гибридов генетиками-вейсманистами, лидеры которых проходили стажировки в США (по линиям фонда Рокфеллера и другим) и имели тесные связи с американскими коллегами. Далее, Уоллес дружески относился к СССР и коммунизму вообще. В 1945 г. он предложил президенту Трумэну поделиться с СССР секретом создания атомной бомбы. В сентябре 1946 г. он выступил с осуждением ужесточения внешнеполитического курса США в отношении СССР. Когда в 1948 г. Уоллес баллотировался в президенты, "Дейли уоркер" (газета компартии) выступала в его поддержку, а оппоненты называли его "кандидатом от коммунистов". Мало того, в 1920- 30-х гг. Уоллес находился в дружеских и довольно странных отношениях с теософской группой Николая Рериха[185], среди и вокруг которой было немало агентов ОГПУ- НКВД. То есть, основатель фирмы, производившей в США семена инцухт- гибридов, был одновременно политиком, имевшим множество официальных и неофициальных дружеских связей с СССР. (Стоит отметить, забегая несколько вперёд, что именно у дилера Уоллеса – фирмы Гарста – Советский Союз, при Хрущёве, стал закупать инцухт-гибридные семена и оборудование для заводов по их калибровке). Наконец, с 1940-х гг. активно продвигал внедрение двойных межлинейных гибридов в другие страны (прежде всего, латиноамериканские) фонд Рокфеллера[186]. Таким образом, мы имеем, с одной стороны, семеноводческую фирму, основатель которой (Уоллес) занимал самые высокие посты в правительстве США и имел многообразные дружеские связи с СССР, а с другой стороны – группу учёных (вейсманисты), тесно завязанных на американских коллег, на гранты от Рокфеллера, "развитие мировой науки" и прочее подобное. Предположение, что кто-то из получателей грантов лоббировал интересы грантодателей в ущерб России[187] не из одной лишь только "бескорыстной преданности мировой науке" является не слишком невероятным.

Летом 1940 года Н. Вавилов, совместно с кукурузоводами М.И. Хаджиновым и И.В. Кожуховым, направил наркому земледелия И.А. Бенедиктову и замнаркома В.С. Чуенкову докладную записку, в которой, ссылаясь на опыт США, вновь настаивал, что переход на посевы кукурузы семенами двойных межлинейных гибридов мог бы принести стране значительные выгоды: "…самоопылённые линии (инцухтлинии) в пределах одного сорта и разных сортов при скрещивании их между собой… дают в первом поколении гибридов как бы взрыв мощности… Средняя прибавка от применения инцухтгибридов выражается, по данным Департамента земледелия США, в 20%. В 1938 году, по данным, сообщённым нам Департаментом земледелия, в США увеличение валового сбора от замены селекционных сортов гибридами инцухтлинии выразилось в 100 миллионов пудов…"[188]. В записке Вавилова не упоминалось, что Генри Э. Уоллес, возглавлявший в то время Департамент земледелия США, столь любезно предоставивший его сотрудникам данные о значительном повышении урожайности кукурузы при переходе на двойные межлинейные инцухт- гибриды, являлся основателем фирмы, производившей эти гибриды, заинтересованным в расширении рынка их сбыта – то есть, что здесь может иметь место конфликт интересов. Ничего не было сказано в записке Вавилова и о различиях в климатических условиях между СССР и США, существенных для вопросов выращивания кукурузы, о необходимости создания для производства семян двойных межлинейных гибридов специализированных организаций, что было ему заведомо известно[189].

Тем временем в США размеры площадей, занятых инцухт- гибридами кукурузы, как и их урожайность, неуклонно увеличивались. В 1944 году они достигли 59,2% всех площадей посевов кукурузы.

В 1944- 46 гг. в США и Канаде побывал агроном И.Е. Емельянов[190]. Назад он привёз и передал в ВИР, среди прочего, семена американских межлинейных гибридов кукурузы. Со второй половины 1940-х гг. активно работал над выведением инцухт-гибридов кукурузы, с использованием доставленного из США материала, М.И. Хаджинов.

В 1940- начале 50-х гг. группе Т.Д. Лысенко удавалось одерживать верх над своими оппонентами в дискуссиях насчёт посевов кукурузы.

Положение изменилось после марта 1953 года. Н. Хрущёв пошёл навстречу предложениям противникам Лысенко. Очевидно, на него произвели определённое впечатление их ссылки на успехи американцев – дававшиеся без анализа различий в климатических условиях США и СССР – а также обещания продвинуть, при помощи новых видов гибридной кукурузы, её посевы во все регионы страны[191].

25 января 1955 года на пленуме ЦК КПСС Н. Хрущёв выступил с докладом "Об увеличении производства продукции животноводства", в котором, в частности, сказал: "Работы по продвижению кукурузы в различных районах страны должны быть значительно расширены… практика показывает, что везде, где возделывается пшеница, кукуруза может достигать молочно- восковой спелости[192]… Мы обязаны в текущем году, а также в последующем году обеспечить новые районы возделывания кукурузы семенами, выращенными на юге… в ближайшие два-три года перейти на посев только гибридными семенами". Посевы кукурузы предлагалось довести, к 1960 году до 28 млн. га, вместе нынешних (1954 г.) 3,5 млн. га.

Решением президиума АН СССР была создана комиссия по гибридной кукурузе, которую возглавил генетик- вейсманист Н.П. Дубинин[193], давний противник Т.Д. Лысенко.

В апреле 1955 года в "Ботаническом журнале" появилась статья Н.П. Дубинина, ботаника П.А. Баранова и кукурузовода М.И. Хаджинова "Проблема гибридной кукурузы (Основные задачи и методы их разрешения)". Авторы писали:

"Гибриды кукурузы (по контексту – двойные межлинейные) усиленно распространяются по многим странам,…успех внедрения гибридов кукурузы в различные природные зоны, начиная от Uсамых северныхU (подчёркнуто мной; как пример внедрения кукурузы на севере в статье была приведена Норвегия – Н.О.) до южных, был обеспечен наличием большого разнообразия гибридов… успех кукурузы в новых районах кукурузосеяния, в первую очередь, обусловлен получением двойных межлинейных гибридов… результаты работ в Московской области показали, что среди наиболее перспективных форм стоят двойной межлинейный гибрид ВИР 42 и Краснодарский гибрид 1/49"[194].

В июне 1955 г. в общественно- политическом журнале "Нева" появилась статья директора ВИРа П. Жуковского. Автор писал:

"Многочисленными опытами… доказано, что во всех районах Советского Союза, где произрастает пшеница, успешно можно выращивать кукурузу, как кормовую культуру. Если мы теперь мысленно представим себе новую карту распространения посевов кукурузы в нашей стране, то увидим на этой карте районы Ленинграда и Свердловска, Кирова и Архангельска <!>, Молотова <Пермь> и Пскова, Вологды и Минска… во всех этих регионах кукуруза при правильном возделывании хорошо развивается и образует початки"[195].

Осенью 1955 года в СССР приехал Р. Гарст, дилер Pioneer Hi-Bred Corn, и другие представители фирмы. Вскоре (той же осенью 1955 г.) группа советских специалистов, в которую входили И.Е. Емельянов, Г.С. Галеев, приехала в США, где посетила фирму Гарста и провела переговоры о закупке гибридных семян, а также оборудования для пяти заводов по сушке и калибровке семян. В 1955- 56 гг. СССР закупил у Гарста большие объёмы семян гибридной кукурузы. Гарст ещё не раз бывал в СССР, как и советские специалисты у него. 23 сентября 1959 года Гарст принимал на своей ферме Хрущёва, где демонстрировал сельскохозяйственные достижения, особенно в кукурузоводстве. Однако гибридные семена фирмы Pioneer оказались, как в конце концов выяснилось, малоподходящими для климатических условий СССР – они были слишком позднеспелыми. Учитывая разницу в климатических условиях между США и СССР[196], это можно было бы предвидеть, при некотором желании, с самого начала.

Тем не менее, от реализации своего кукурузного проекта Н. Хрущёв не отступил. Следуя советам вейсманистов, были выделены большие средства на создание двойных межлинейных инцухт-гибридов. Во второй половине 1950-х гг. отбором самоопылённых линий и созданием двойных межлинейных инцухт-гибридов занимались сорок НИИ; выращивали семена этих гибридов шестьдесят пять семеноводческих совхозов и две тысячи специализированных семеноводческих хозяйств. В 1956 году в СССР было начато строительство пяти заводов (закупленных у Гарста) по сушке и калибровке семян. В 1959 году таких заводов было уже сорок. Если в 1954 году двойные межлинейные гибриды занимали 30,8 тыс. га, из общей площади посевов кукурузы 3,5 млн. га (т.е. менее 1%) , то в 1958 году посевы одного только двойного межлинейного гибрида ВИР 42 заняли 3,01 млн. га.

Рекомендации и обещания высокопоставленных генетиков и растениеводов - оппонентов Лысенко укрепляли Хрущёва и в его решении сеять кукурузу по всей стране. В результате, партийное руководство во всех регионах, вплоть до Таймыра, требовало от колхозов, совхозов и других хозяйств внедрять "культуру изобилия"[197]. Площадь её посевов в начале 1960-х гг. составила до ¼ всех пахотных земель.

Однако, как и указывали мичуринцы ещё до начала кампании "повсеместного внедрения кукурузы"[198], двойные межлинейные гибриды оказались малопригодными для новых регионов. Сотрудники ВСГИ писали: "За последние годы в степных областях Украины, в Молдавии и на Кубани получили довольно широкое распространение двойные межлинейные гибриды, главным образом, ВИР 42. В этих районах они отличаются высокой урожайностью. Однако для северных районов страны двойных межлинейных гибридов пока ещё нет, а гибриды южного происхождения для северной зоны совершенно непригодны из-за их позднеспелости и теплолюбивости"TPF[199]FPT. К тем же выводам пришли и нейтральные относительно дискуссий между мичуринцами и вейсманистами кукурузоводы: "Для большинства новых районов возделывания кукурузы, также как и для части старых, с коротким вегетационным периодом… ещё не выведены достаточно скороспелые двойные межлинейные гибриды, приспособленные к новым условиям. Поэтому в ряде районов – центральной чернозёмной зоне, Полесье, северной лесостепи Украины юго-востоке и других районированы более скороспелые межсортовые и сортолинейные гибриды Буковинский 1, Буковинский 2, Воронежский, Донской и др.… Двойные межлинейные гибриды (ВИР 25, ВИР 42 и др.), как недостаточно скороспелые могут возделываться в этих районах только для получения зелёной массы с целью силосования" (М.С. Калинин)[200].

Пока по всей стране "волюнтаристски" высевалась кукуруза и внедрялись, под руководством вейсманистов, двойные межлинейные инцухт-гибриды, мичуринцы продолжали заниматься созданием межсортовых и сортолинейных[201] гибридов. Ещё в 1953 году селекционеры ВСГИ вывели, путём межсортового скрещивания при свободном опылении, высокоурожайный сорт Одесская 10, превышавший по белку ВИР 42 (на 1,5%) и более холодостойкий. В конце 1950-х гг. в ВСГИ были созданы высокоурожайные скороспелые сортолинейные гибриды кукурузы Одесская 23 и Одесская 27. Одесская 23, не уступая по урожайности двойному межлинейному гибриду ВИР 42, превосходила его по урожайности зелёной массы с початками и созревала на 5-7 дней раньше. Вдобавок, оба эти сортолинейных гибрида также превышали ВИР 42 и ВИР 25 по белку (на 1,5 - 4%). В 1962 году Одесская 23 и Одесская 27 в сумме занимали примерно 2 млн. га, из общей площади посевов гибридов кукурузы в СССР в 22,5 млн. га. Одесская 10 ещё в 1963 году высевалась на площади около 600 тыс. га.

После падения Хрущёва кукурузный бум, равно как и директивная ориентация на двойные межлинейные гибриды естественным образом сошли на нет. В 1965 году площадь посевов кукурузы в РСФСР упала, по сравнению с 1960 годом, примерно в 1½ раза. В нетрадиционных областях её выращивания падение было ещё большим. Например, в Северо-Западном районе РСФСР сбор кукурузы (на силос и зелёную массу) уменьшился с 871 тыс. тонн в 1960 г. до 83 тыс. тонн в 1965 г.[202].

"Повсеместное внедрение кукурузы" повлекло за собой дополнительное (к "освоению целины") снижение посевных площадей основных зерновых культур в традиционных сельскохозяйственных регионах России и Украины и дополнительную растрату финансовых ресурсов государства. "Кукурузную кампанию" Хрущёва можно было бы оценить только как крупную афёру, притом, с учётом личностей ряда её участников, международного характера.

Ключевую роль в принятии Хрущёвым решения о "повсеместном внедрении кукурузы" сыграли Н. Дубинин, П. Жуковский и другие оппоненты Лысенко, пропагандировавшие, исходя из своих корпоративно- клановых интересов, массовое внедрение двойных межлинейных гибридов, и уверявшие – вопреки фактам и вполне известным им различиям в климате СССР и США – что таковые дадут в нетрадиционных регионах возделывания кукурузы высокие урожаи. Эта аргументация, как показано выше, восходила ещё к Н. Вавилову.

Очевидно, что в сталинское время и руководители и лоббисты как целинной, так и кукурузной кампаний были бы отнесены к категории троцкистских вредителей, со всеми вытекающими из этого для них малоприятными последствиями.

 

Приложения

Баранов П.А., Дубинин Н.П., Хаджинов М.И. Проблема гибридной кукурузы[203].

...Борьба против использования инбридинга в селекции перекрёстно- опылителей, в частности, кукурузы и против производственного значения двойных межлинейных гибридов была начата Т.Д. Лысенко в 1935 году и продолжается им и его сторонниками до настоящего времени.

…Успех внедрения гибридов кукурузы в различные природные зоны, начиная от самых северных до южных, был обеспечен наличием большого разнообразия гибридов с периодом созревания от 70 до 155 дней.

…Вопрос о закреплении гетерозиса является одним из важных… закрепление гетерозиса простым отбором является безнадёжной задачей… <предлагается попробовать его закрепить> во-первых… путём воздействия ионизирующего излучения на хромосомы, вторым путём закрепления может быть использование полиплодии у гибридов кукурузы[204].

…Несмотря на полную ясность <?> вопроса о производственном значении двойных межлинейных гибридов, Т.Д. Лысенко и другие продолжают выступать против передовых научных методов и против внедрения двойных межлинейных гибридов. Опыт же показывает, что успех кукурузы в новых районах кукурузосеяния в первую очередь обусловлен получением двойных межлинейных гибридов[205].

…В условиях Подмосковья гибрид (ВИР) 42 оказался на первом месте… Таким образом, результаты работ в Московской области показали, что среди наиболее перспективных форм стоят двойной межлинейный гибрид ВИР 42 и Краснодарский гибрид 1/49, который был получен от скрещивания самоопылённых линий и гибрида Успех, у которого отцовской формой также была самоопылённая линия.

…Однако И.Е. Глущенко, вопреки всем этим фактам <?>, выступил на страницах "Известий" (6.V 1955) со статьёй <"Московская гибридная кукуруза">, в которой заявил: "в условиях новых районов пока нет возможности использовать гибриды от самоопылённых линий. Здесь перспективным методом получения гибридной кукурузы является скрещивание разных сортов".

 

Внедрение инцухт-гибридной кукурузы и вейсманизм

В дискуссиях 1930- 50-х гг. в СССР между "мичуринцами" и "вейсманистами" одним из пунктов расхождения был вопрос о т.н. инцухт-гибридах кукурузы. Почти все ведущие советские вейсманисты пропагандировали их внедрение в сельское хозяйство страны, мичуринцы же относились к этому весьма прохладно. Чем же инцухт-гибридизация кукурузы была так специфически привлекательна для советских вейсманистов? Оказывается, на это были причины…

Эффект гетерозиса у инцухт-гибридов кукурузы, обнаруженный Дж. Шеллом в начале XX века, не имел никакого отношения ни к вейсманизму, ни к хромосомной теории наследственности. Он не предсказывался этими теориями и не объяснялся ими. Его причины были непонятны во времена дискуссий в СССР между мичуринцами и вейсманистами и оставались непонятными много позже[206]. Отнести его использование в сельском хозяйстве к "достижениям генетики" можно было не больше, чем отнести к таковым применение колхицина для создания полиплоидов[207]. Однако советские вейсманисты 1930- 40-х гг. почему-то упорно рассматривали положительное отношение к внедрению инцухт-гибридов едва ли не как маркёр "свой" – "чужой". Один из их лидеров Н.П. Дубинин дошел даже до парадоксальных утверждений: "Разве в торжестве гибридной кукурузы вы не слышите замечательного внедрения генетики в сельское хозяйство?"[208].

Чтобы понять, чем инцухт-гибридная кукуруза была так специфически привлекательна для советских вейсманистов 1930- 40-х гг. следует обратить внимание на следующие обстоятельства:

1). Вейсманизм был тесно связан по своему происхождению, личностям и целям, с евгеникой.

2). Идеология евгеники, и т.о. её основы- вейсманизма, коррелировала с основной тенденцией социально- политического развития западного мира – подчинением общества финансовой олигархии.

1. Советские вейсманисты 1930-х гг. могли счесть внедрение инцухт-гибридных линий кукурузы "своим" делом уже потому, что открыл эффект гетерозиса в этих линиях Джордж Г. Шелл на станции экспериментальной эволюции Института Карнеги, которой руководил Чарльз Давенпорт. Понятие экспериментальная эволюция включало в то время изучение проблем евгеники, а Ч. Давенпорт был крупнейшим американским евгеником, с 1910 года руководителем Eugenics Record Office, и человеком, во всех отношениях "своим" для советских вейсманистов[209].

Более того, целью работ Шелла на станции экспериментальной эволюции было изучение влияния на наследуемые признаки инбридинга и перекрёстного скрещивания – прямая задача тогдашней евгеники, ставившей эти вопросы для человеческих популяций. Кукуруза представляла собой легко доступный модельный объект, на котором можно было без труда создавать самоопылённые ("чистые") линии, производить их скрещивание и оценивать изменения в наследуемых признаках[210].

Итак, для ведущих советских генетиков- вейсманистов были "своими", хорошо знакомыми и близкими, как научные интересы лаборатории, где был обнаружен эффект гетерозиса для инцухт-гибридов кукурузы, так и личности его первооткрывателей.

2. Повышение урожайности в кукурузоводстве было только одной стороной внедрения инцухт-гибридов. Другой, менее известной, стало возникновение зависимости ранее автономных фермерских хозяйств от специализированных корпораций, производящих гибридные семена. Фермеры, перешедшие на посевы гибридной кукурузы, не могли использовать для будущего посева полученные от нового урожая семена, поскольку эффект гетерозиса пропадал во втором поколении. Эти преобразования в сельском хозяйстве, произошедшие раньше всего в кукурузоводстве, повлекли за собой значительные изменения в социально- политическом устройстве западного мира, что было замечено уже в 1950-х гг. "Гибридная кукуруза – это больше, чем метод увеличения продуктивности кукурузы… В терминах антропологии это клин, который расколол давно существующий комплекс культуры, что повлекло возникновение новой культурной модели"[211]. Эта "новая культурная модель" заключалась в переходе контроля над производством продовольствия от фермерских хозяйств к транснациональным корпорациям – и т.о. ко всё более плотному контролю над миром финансовой олигархии. Евгеника, а значит и вейсманизм, полностью поддерживали такую естественную с их точки зрения тенденцию[212].

Таким образом, и личности первооткрывателей инцухт-гибридной кукурузы, и цели внедрения с её помощью "новой культурной модели" в общество объективно коррелировали с вейсманизмом, а поэтому советские вейсманисты 1930- 40-х гг. имели основания относить сторонников внедрения инцухт-гибридной кукурузы в свой лагерь – при всей казавшейся тогда, на первый взгляд, парадоксальности этого.

 

Толерантные псевдонауки

 

Достижения феминизма и антирасизма

           

За последние годы вакханалии и абсурды толерантности- политкорректности на Западе распространились и на науку. В журнальных публикациях, выступлениях учёных, на академических лекциях стали регулярно встречаться утверждения, подобные которым ещё недавно можно было встретить только на собраниях самых отмороженных феминисток или "борцов против расизма".

Так, сотрудница Института исследований проблем ЛГБТ из университета Аризоны Уайти Старк объявила о создании новой, феминистской формы физики, которая преодолеет "фанатизм и ненависть" классической науки. По словам Уайти Старк распространение разработанного ею "квантового феминизма" сделает науку "менее репрессивной". Статья опубликовал журнал Minnesota Review, издаваемый Duke University Press[213].

В университете Висконсина курс Энны Финк по неврологии призывает студентов "смотреть на научные проблемы через очки искусства и феминизма". По её мнению, в современной науке "слишком многое пришло от европейцев, основано на белой мужской культуре. Феминистские очки должны децентрализовать это"[214].

Доцент Калифорнийского политехнического института Тереза Ллоро Бидар (Lloro-Bidar) заявила, что рыже-бурые белки (eastern fox squirrel, самая распространённая разновидность белок в Северной Америке) испытывают гендерную, расовую и видовую дискриминации со стороны средств массовой информации. Этот "фанатизм", по её мнению, обусловливается рядом факторов, в первую очередь "западнической, модернистской" интерпретацией людьми поведения белок. Ллоро Бидар считает, что дискриминация рыже-бурых белок незаслуженна и происходит из-за того, что их путают с рыже-серыми белками (western gray squirrel). Её статья с изложением этих "научных" результатов была опубликована в академическом журнале[215].

Профессор Аризонского университета Кристина Ганкел (Gunckel) предложила преподавать в начальных классах квир-теорию - псевдонаучную теорию о том, что пол человека определяется не биологией, а социальным окружением и личными склонностями[216].

Доцент Луис Лейва (Luis A. Leyva) из университета Вандербильда опубликовал работу, в которой утверждал, что математика является "чересчур маскуларизированной (masculinized) наукой" и это мешает женщинам конкурировать в ней с мужчинами. Он высказал уверенность, что нынешняя ситуация, когда мальчики проявляют больше способности к математике, чем девочки, является сексистской и изменится. А именно, когда общество поймет, что пол является "социальной конструкцией" и продвинется ещё дальше в утверждении принципов социальной справедливости, нынешнее неравенство женщин с мужчинами в области математики отойдёт в прошлое. Впрочем, недавнее исследование в Стэнфорде поведения макак-резусов не подтвердило прогнозы Лейвы. Обнаружилось, что выбор обезьянами игрушек не безразличен относительно пола: самцы предпочитали игрушки с колёсами, а самки - мягкие, плюшевые игрушки. А поскольку их не приучали к этому ни родители, ни общество, то, значит, подобные предпочтения обусловлены биологически, а не "социально"[217].

Особенно тревожит борцов против расизма и превосходства белых, поборников прав ЛГБТ, трансгендеров, феминисток и прочих "угнетаемых шовинистическим мужским белым обществом" групп такая наука как логика.

Так, Эллисон Стрэнджер, профессор Миддлбери-колледжа (Вермонт), сообщила, что её студенты считают логику выражением "белого превосходства"[218].

Сходным образом, студенты МакКена-колледжа в Клермонте (Калифорния) заявили, что по их мнению "объективная истина" является "социальной конструкцией белых супрематистов"[219].

Популярный учебник по проблемам взаимоотношений групп в обществе Race, Class, & Gender: An Anthology отрицает необходимость рационального мышления, на том основании, что оно является "западническим" и имеет "мужские корни (masculine roots)" [220].

Похоже, до объявления на Западе логики "лженаукой" и "расизмом" осталось уже совсем немного. А там и до внесения логических рассуждений в разряд "преступлений ненависти".

Эта же судьба может ожидать и математику.

Так, по мнению профессора университета Иллинойса, обучение математике помогает утверждению концепции "превосходства белых", поскольку математику разработали древние греки и другие европейцы[221].

Следующей за логикой и математикой в очереди на запрещение в борьбе против расизма и "превосходства белых" является лингвистика. Глобалистской олигархии, продвигающей сегодня толерантно- политкорректный абсурд, не нужны и даже опасны грамотно пишущие и правильно говорящие люди. Леволиберальные медиа, обслуживающие олигархию, извращают язык, внедряя дебильный сленг- стёб, а "учёные"- содержанки олигархии провозглашают правила грамматики то "несуществующими", то "расистскими".

Так, специалисты из Вашингтонского университета объявили, что требование использовать правильную английскую речь является "расизмом". "Нет единых стандартов английского языка"- таково мнение университетских лингвистов. Директор Центра лингвистики университета Эйсо Иноу (Asoa Inoue) высказал предположение, что "нечестные" языковые стандарты продиктованы расистами. Вице-канцлер университета заявил, что новое достижение учёных Центра лингвистики представляет собой замечательный пример борьбы академической науки против расизма[222].

Нечто подобное было в пред- и послереволюционной России. Сначала модернисты, футуристы, кубофутуристы, ничевоки и прочие по-всякому коверкали русский язык. Потом появился дегенеративный новояз. Потом нарком просвещения А. Луначарский и другие последователи Троцкого стали требовать покончить с русским алфавитом, как "наследием царизма, орудием национального угнетения, мешающим интернационализму, строительству социализма и вхождению в мировую культуру".

 

"Несуществование" русских

 

Изо всех направлений либерально- толерантной псевдонауки самим популярным уже довольно долгое время является отрицание существования рас и народов. Учёных, журналистов, политиков, заявляющих, что "рас не существует" нимало не смущает тот факт, что каждый человек без труда, просто на взгляд, отличит русского от китайца или негра.

Одним из аргументов современных "отрицателей рас" является утверждение, что "раса" определяется не биологическими, а социальными условиями. Так, например Рэчел Доллежаль, активистка борьбы за права чёрных, заявляет, что раса - это "социальная конструкция". Будучи белой по происхождению, Доллежаль считает себя по мироощущению чёрной и "трансрасовой"[223]. (Сходным образом объявляется не биологической, а социальной характеристикой пол человека, который он, якобы, может изменить одним лишь личным заявлением. Описанные в предыдущей главе опыты, однако, показали биологическую, а не социальную обусловленность присущих разным полам стремлений).

Другим доводом "отрицателей рас" служит утверждение о несущественности "генетической основы" расовых классификаций. (Доказательство ложности этого утверждения можно прочитать, например, в книге Е.В. Балановской и О.П. Балановского "Русский генофонд на Русской равнине", М., 2007 г., стр. 80-95) .

В особенности настойчиво стремятся либерально настроенные учёные, журналисты, политики "доказать" несуществование русского народа.

Не так давно на слушаниях по русской культуре в Государственной думе видный академик- этнолог заявил, что русских никаких нет, а есть только русскоговорящие; остался, мол, только русский язык как средство межнационального общения. Этот русскоговорящий "господин" целый час пытался доказать русским, что их нет[224]. Надо заметить, что его теория разошлась с практикой уже на заседании: "господин", который вёл слушания, как выяснилось, хорошо различал русских и нерусских – ни одному русскому слово он не дал.

Подобная позиция не нова. Культура и наука стали в XX веке областями, куда назойливо внедрялись, сначала среди учёных, а затем и в общественном сознании, политически заказанные мифы. Особенно досталось при этом русской истории и культуре. Так, в 1920-е годы РАППовцы (Авербах и Ко) доказывали, что русской литературы не существует, а если даже она всё-таки есть, то её надо "сбросить с корабля современности". Параллельно с РАППовцами трудились их достойные коллеги "историки-марксисты", доказывавшие, что не существует русского народа, а если даже он всё-таки есть, то это финно-угры, скифы, татары, кто угодно – только не славяне и не русские. Например, некогда знаменитый "историк-марксист" М. Покровский заявлял: "в жилах так называемого великорусского народа течет восемьдесят процентов финно-угорской крови". И взятые с потолка "восемьдесят процентов", и выражение "так называемый великорусский народ" были продиктованы этому "господину", очевидно, его страстным стремлением поскорее написать "реквием" русскому народу.

Когда в 1930-х годах основной политический заказ на теоретическое, а затем и практическое доказательство "несуществования" русского народа и его культуры перешёл от троцкистов к их коллегам-конкурентам нацистам, последние не стали особо утруждать свою фантазию. Похоже, они просто переписывали троцкистские измышления. Например: "в России утвердились две основные расы: тюрко-монголы и угро-финны… В огромной стране с плохими сообщениями многие слои самых различных народов накладывались друг на друга, не смешиваясь, и огромная монголоидная масса постепенно покрыла все, но в разных пропорция" (Рене Бинэ, "Национал-социализм против марксизма"). Как видим у этих "господ", германских нацистов, в их "мифах XX века" (а также в следовавших за этими мифами реальных планах "Барбаросса" и "Ост") ни в стилистике, ни в содержании не было особых отличий от троцкистов.

В наши дни заказ на создание сходной политической мифологии возобновился. Опять фабрикуются, на деньги от зарубежных фондов, всё те же троцкистско-нацистские измышления: и русская культура- де "ни на что не годится", и русского народа- де "нет", и вообще "этносам написан реквием". Как и в предыдущих случаях (троцкизм и нацизм) эти "господа" в своих политических/ культурно-антропологических мифах выполняют заказ на разрушение России как единого государства. (Правда, сегодня, в связи с определённым изменением политической конъюнктуры, некоторые из них пытаются дезавуировать свои недавние утверждения и заявляют, что их "не так поняли").

Мотивация распространителей пропагандистских мифов о "несуществовании русских", о том, что "русские это финно-угры", и других аналогичных, с разными вариациями насаждаемых сегодня в общественном сознании России, следующая:

1) лишить русских своего характерного антропологического облика; разъединить их;

2) разъединить не только русских между собой, но и русских с близкородственными этнически и культурно малороссами и белорусами;

Мифы о том, что у русских нет своего характерного антропологического облика, распространялись ещё в дореволюционное время. "Вздрогнули бы и перевернулись в земле кости Русичей на Каяле, если бы они узнали, что в наши дни нашлись сомневающиеся в их этнике и антропологии" (профессор И.А. Сикорский, 1912 г.). С этой лженаукой успешно боролись наши ведущие антропологи дореволюционного и советского периода. Например, Д. Анучин писал: "из… известий греческих, римских и арабских писателей о славянах можно вывести заключение, что в эпоху выхода их на историческую сцену и первых столкновений с культурными народами они представляли собою определённый расовый тип, отличный как от типа южных народов области Средиземного моря, так и от типа германцев. Древние писатели упоминают о высоком росте, крепком сложении, румяном цвете лица и русых волосах славян…" (статья "Славяне, антропологический тип", в словаре Брокгауза и Ефрона).

Главная же цель "господ" манипуляторов – внедрение мифа о "несуществовании народов", по отношению к которому догмы типа "поскреби русского – найдёшь финно-угра (варианты: скифа, китайца, папуаса,…)" являются лишь частными случаями. "Ликвидация народов", их разъединение оставили бы лишь отдельных индивидов, которыми гораздо легче манипулировать. Однако пропаганда подобной политически заказанной мифологии противоречит и науке, и здравому смыслу большинства людей.

 

Организации

 

Купец-меценат Х.С. Леденцов и "демократическая интеллигенция"

 

Введение

Основные общественные инициативы видного российского купца и мецената Х.С. Леденцова (1842 - 1907 гг.) – создание, при его финансовом участии, Технического Музея содействия труду и Общества содействия успехам опытных наук и их практических применений – были обусловлены потребностями экономического и социального развития России конца XIX века и имели прямые аналоги в других европейских странах того периода (1880- 90-х гг.)

Технический Музей содействия труду решал задачи замены операций, требовавших тяжёлого ручного труда, механизированными; принимал участие в защите прав рабочих; развитии профсоюзного движения и т.пр. Принципы его деятельности были сходными с установками социально-реформаторских групп типа Фабианского общества (основано в Англии в 1884 г.). Подобные предложения высказывались и в энциклике папы Льва XIII Rerum novarum, получившей название "Права и обязанности капитала и труда " (1891 г.).

Общество содействия успехам опытных наук и их практических применений, перед которым его основатель поставил задачу поддержки перспективных инженерных работ и форсирование внедрения их в промышленность, также можно было бы считать откликом на неотложный социальный запрос: экономика Российской империи 1880- 90-х гг. развивалась односторонне – высокий, порядка 9% в год, промышленный рост достигался, в основном, за счёт добычи сырья, а по производству конечных продуктов индустрии Россия далеко отставала от Запада. Между тем, крупные учёные того времени – Менделеев и др. – предупреждали, что ориентация на развитие сырьевого сектора экономики неизбежно ведёт не только к росту бедности, социального расслоения, но и к технической отсталости, угрожающей политический независимости страны (катастрофические итоги русско-японской войны 1905 г. вполне подтвердили этот прогноз).

Просуществовавшее с 1909 по 1918 гг. Леденцовское общество оказало содействие выполнению ряда важных в научно-техническом отношении проектов. Вместе с тем, немалая часть его средств была истрачена, вопреки замыслу основателя, на финансирование "академических", далёких от практических приложений работ экспертов Общества и близких к ним лиц. Почти сразу после утверждения Устава Общества (уже после смерти Леденцова), его руководители проявили отчётливое стремление распределять оказавшие в их распоряжении денежные ресурсы среди "своих" лиц, зачастую полностью игнорируя ключевой принцип практической эффективности, заявленный основателем – "при минимальных затратах принести максимальную пользу большинству населения".

Кроме того, в Общество, созданное для поддержки прикладных исследовательских и опытно- конструкторских работ, через некоторое время были приглашены как почётные члены или советники лица (Тимирязев, Мечников, М.  Ковалевский,…), не имевшие по роду своих занятий никакого отношения к этим работам, но зато активно, широко и систематически занимавшиеся подрывной антигосударственной деятельностью. Под влиянием подобных лиц Общество нередко выделяло значительные финансовые средства следуя соображениям не столько научным, сколько идеологическим. Так, в 1911 году, после попытки правительства прекратить политические беспорядки в Московском университете и повернуть учебный процесс от направлявшихся конспиративными революционными группами непрерывных студенческих сходок к занятиям в аудиториях, ресурсы Общества были использованы для поощрения профессоров, покинувших университет в знак протеста против этих "реакционных" мероприятий.

Руководители экспертных комиссий Леденцовского общества проигнорировали, скорее всего по тем же идеологическим соображениям, деятельность выдающихся русских инженеров- патриотов: авиаконструктора И.И. Сикорского, "мастера оптимальных решений" В.Г. Шухова, основателя сейсмологии Б.Б. Голицына, судостроителя- новатора В.И. Юркевича и др., а выделенные Обществом средства на экспериментальные исследования основоположника космонавтики К.Э. Циолковского были совершенно несопоставимы с их значением.

Такое искажение исходных замыслов основателя (Х.С. Леденцова) было обусловлено проникновением в руководящие структуры Общества кланово-мафиозной группировки т.н. демократической интеллигенции.

Осенью 1918 года активы Леденцовского общества были национализированы и переданы Всероссийскому совету народного хозяйства; фактически – в распоряжение влиятельного чиновника, секретаря Ленина и управделами СНК Н. Горбунова, курировавшего, по линии Совнаркома, научные и научно-прикладные работы.

Биография Х.С. Леденцова

Христофор Семёнович Леденцов (24 июля 1842 – 31 марта 1907 гг. (ст.стиль)) был сыном вологодского купца первой гильдии Семёна Алексеевича Леденцова и его супруги Елизаветы.

С.А. Леденцов владел земельными участками под Вологдой, винокуренными заводами, доходными многоквартирными домами в Петербурге и Вологде, имениями в Сыромятниках, на Сходне, под Звенигородом предприятиями по оптовой торговле льном и пушниной; магазином меховых изделий в Вологде; ценными бумагами акционерных обществ; значительными оборотными средствами. Он успешно вёл торговлю в Вологде и в Архангельске; одновременно занимая высокие выборные общественные должности, в том числе городского головы (руководителя администрации) Вологды. С.А. Леденцов вносил немалые средства на дела благотворительности. Во время Крымской войны он пожертвовал на нужды русской армии большую сумму денег; основал в Вологде богадельню; кроме того, купил большой двухэтажный особняк и безвозмездно передал его городу для учреждения Мариинской женской гимназии (в 1862 г.).

Христофор Леденцов в 1860 г. закончил с похвальным аттестатом Вологодскую классическую гимназию и отправился в Москву, в Академию коммерческих наук, где прошёл двухгодичный курс.

В 1868 году Х.С. Леденцов вступил в брак с Серафимой Белозёровой, принадлежавшей к роду вологодских купцов. В 1869 году у Леденцовых родился первенец – Христофор, в 1874 г. – Максимилиан. Позднее на свет появилась братья-близнецы Валерьян и Валентин.

Х.С. Леденцов значительно приумножил наследство, доставшееся ему от отца. Основной рост его состояния обеспечили доходы по акциям предприятий, железнодорожных и страховых компаний.

Х.С. Леденцов знал восемь иностранных языков; много путешествовал по России и Европе, изучая организацию разных производств и их техническое обеспечение. Интересовали его и социальные отношения в странах Западной Европы.

Христофор Семенович всю жизнь занимался самообразованием, много читал: его библиотека в особняке на Леонтьевской набережной в Вологде, помимо художественных сочинений, насчитывала несколько тысяч томов научной и технической литературы. В среде купечества его отличали фундаментальные гуманитарные и естественно- научные познания.

С учреждением в 1871 году Вологодской городской думы Х.С. Леденцов был избран её гласным (депутатом), а с 1883 по 1887 гг. являлся городским головой (руководителем администрации). На этой должности Леденцов пытался ограничить взяточничество чиновников, принимал меры по оказанию помощи беднейшим горожанам; активизировал жилищное строительство, введя систему льгот и пособий.

Тогда же Христофор Семёнович исполнял обязанности почётного мирового судьи Вологодского судебного округа, был членом учётного комитета при Вологодском отделении Государственного банка.

Продолжая семейные традиции, Х.С. Леденцов делал большие пожертвования на благотворительность. С 1869 г. он входил в состав вологодского комитета Скулябинского дома призрения бедняков; был почётным членом- попечителем Общества вологодских врачей. Вместе с женой возглавлял Общество воспомоществования нуждающимся ученикам вологодского Александровского реального училища, открытого в 1876 г.

14 марта 1885 г. Леденцов выступил на собрании гласных Вологодской городской думы с предложением создать в городе ломбард, для уменьшения вредных последствий распространившегося в пореформенной России ростовщничества, особенно болезненно ударявшего по бедным слоям населения. У думы не оказалось денег для создания такого учреждения, и Х.С. Леденцов внёс в качестве основного капитала ломбарда своё жалование за время службы в должности городского головы – свыше 6 тыс. руб. В декабре 1886 г. император Николай II утвердил Устав первого в стране ломбарда. Городской ломбард открылся в Вологде 15 октября 1888 г. Закладчиками стали городская беднота и крестьяне близлежащих уездов.

После смерти жены Христофор Семенович переехал из Вологды в Москву. Он поселился в особняке на Мясницкой, принадлежавшем его родственнице, купчихе первой гильдии Клавдии Никоновны Обидиной. Туда же он перевёз свою богатую библиотеку.

В Москве Х.С. Леденцов осуществил свои наиболее крупные общественные проекты.

На деньги Леденцова в Москве в Кривоколенном переулке (между улицами Мясницкой и Покровкой) был построен комплекс лабораторий и административно-складских помещений компании фармацевта-промышленника Владимира Карловича Феррейна (1834 - 1918 гг.). В результате в России за короткий срок был налажен массовый выпуск общедоступных лекарств.

15 мая 1900 года по инициативе и на средства Леденцова (50 тыс. руб.) при Московском отделении Императорского Русского технического общества был организован Технический музей содействия труду, задачей которого стало внедрение в практику изобретений, рационализирующих физически трудоемкие производственные операции. Музей занимался просветительской деятельностью: организовывал лекции, издавал практические руководства, выпускал специализированные периодические издания, оказывал юридические консультации. Леденцов стал его почетным членом и председателем правления[225].

Знакомство с промышленным производством в Западной Европе и быстрым внедрением в нём технических новинок привело Х.С. Леденцова к мысли использовать находящиеся в его распоряжении значительные финансовые средства для организации в России общества, которое занялось бы поддержкой перспективных изобретательских и опытно- конструкторских работ. Работа такого общества помогла бы ускорить научно-технический прогресс и улучшить качество жизни людей. Ещё в 1897 году Леденцов составил "Нечто вроде завещания", где писал: "Я бы желал, чтобы не позднее 3 лет после моей смерти было организовано Общество, если позволено так выразиться, "друзей человечества". Цель и задачи такого Общества – помогать по мере возможности осуществлению, если не рая на земле, то возможно большего и полного приближения к нему. Средства, как я их понимаю, заключаются только в науке и возможно полном усвоении всеми научных знаний. Я не человек науки и техники, и нет у меня дара проповеди, но рядом со мной идут и люди науки, и люди техники, и после меня пойдут и те и другие. Облегчу и послужу их делу. Я не хочу дела благотворения, исцеляющего язвы людей, случайно опрокинутых жизнью, я ищу дела, которое должно коснуться самого корня человеческого благополучия[226]".

Идею создания такого Общества Х.С. Леденцов высказывал на встречах с учёными, с которыми он познакомился во время организации Технического музея содействия труду. Кроме того, он обсуждал свой проект с писателем Л. Толстым и другими видными представителями российской интеллигенции.

Президент Московского общества испытателей природы (с 1897 г.) Н.А. Умов предложил, чтобы намечаемое Общество включало в свой состав специалистов в области естественных наук и находилось под покровительством двух старейших учебных заведений Москвы – Университета и Технического училища.

Директор Императорского Московского технического училища профессор С.А. Федоров, как и ректор Московского университета профессор А.А. Тихомиров поддержали эту идею и приняли активное участие в обсуждении предлагаемого проекта.

В 1903 году Х.С. Леденцов, вместе со своими консультантами из московских профессоров и общественных деятелей, составили предварительный устав Общества, которое решено было назвать "Общество содействия успехам опытных наук и их практических применений". Стоящие перед Обществом цели и задачи вкратце выражал сформулированный его создателем девиз: "Наука. Труд. Любовь. Довольство".

13 апреля 1905 года Х.С. Леденцов завещал свой основной личный капитал на создание "Общества содействия успехам опытных наук и их практических применений". Согласно завещанию всё его движимое и недвижимое имущество переходило в собственность Московского университета и Московского технического училища и после реализации и обращения в государственные или правительственные гарантированные бумаги должно было составить специальный фонд имени X.С. Леденцова. В завещании Леденцов оговорил ряд условий, на которых руководители Общества могли распоряжаться оставленным им капиталами и которые должны были, по мнению вологодского купца, обеспечить максимальную эффективность его работы. Основную цель Общества Х.С. Леденцов определял как содействие таким изобретениям и открытиям, которые "при наименьшей затрате капитала принесли возможно большую пользу большинству населения".

"Общество содействия успехам опытных наук и их практических применений" начало свою деятельность в 1909 году, после утверждения его Устава. Оно действовало до осени 1918 года, когда постановлением президиума ВСНХ его имущество было национализировано.

Христофор Семенович не дождался утверждения устава и начала практической работы Общества, он умер от туберкулёза 31 марта 1907 года (ст.ст.) в Женеве. 20 июня 1907 года его завещание было принято к исполнению московским окружным судом.

После смерти Х.С. Леденцова его останки были перевезены в Вологду и преданы земле на Введенском кладбище рядом с могилой Серафимы Николаевны. На надгробии, выполненном из черного гранита, начертаны слова из завещания: "Наука – средство, ведущее к возможному благу человечества"; "При наименьшей затрате капитала принести возможно большую пользу большинству населения".

Оба сына Х.С. Леденцова Христофор и Максимилиан закончили Императорское Московское техническое училище, в 1893 и 1898 гг. соответственно, и стали инженерами-механиками. Максимилиан проявил себя работами в области цветной фотографии.

После Октябрьской революции семья Х.С. Леденцова подверглась преследованиям. В 1919 году был арестован его старший сын Христофор. Проведя в тюрьме почти три года, он вышел оттуда с расстроенным здоровьем и в 1925 году скончался. Максимилиан Леденцов в марте 1938 года был расстрелян по постановлению одной из "троек", созданных согласно приказу НКВД № 00447 от 30 июля 1937 г. "Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов". Дмитрий Христофорович погиб в вологодской тюрьме в том же 1938 году. Впоследствии они были реабилитированы за отсутствием состава преступления.

С 1990-х гг. благотворительная деятельность вологодского купца вновь стала обретать общественное признание. О нём начали появляться статьи в местной и центральной прессе. На доме, где в своё время обитала семья Леденцовых, была установлена мемориальная доска. Одна из улиц города названа его именем. В городском музее Сходни, где располагалось одно из имений Леденцовых (площадью 320 га), создан посвященный ему стенд, а два переулка этого подмосковного посёлка стали называться 1-й и 2-й Леденцовский. Имя Х.С. Леденцова сегодня носит Вологодский государственный естественно- математический лицей, предназначенный для обучения одарённых детей Севера (с 2003 г. ГОУ "Многопрофильный лицей).

Технический Музей содействия труду в социально-политическом контексте

В конце XIX - начале XX вв. в России, как и в других европейских странах, стал актуальным "рабочий вопрос" – обеспечение экономических интересов рабочих и их юридическая защита.

Одним из путей решения рабочего вопроса являлось ускорение научно- технического прогресса и вытеснение операций, требовавших тяжёлого ручного труда, механизированными. Технический музей содействия труду, созданный при участии Х.С. Леденцова, свою основную задачу видел в поддержке именно такой деятельности.

С другой стороны, без преобразований, ограничивающих эгоистическую природу капитализма, удовлетворительное решение рабочего и других социальных вопросов вряд ли было бы возможно. Например, без отсутствия правовых гарантий трудящихся ничто не помешало бы хозяевам средств производства, даже при высоком уровне производительности труда, устанавливать максимально выгодные для себя условия работы и её оплаты – заниматься сверхэксплуатацией. Поэтому со второй половины XIX века в европейских государствах, включая Россию, начали возникать политические группы, движения, партии, стремившиеся к осуществлению преобразований указанного вида.

Так, в 1884 г. в Англии было образовано Фабианское общество, поставившее перед собой цели постепенного, медленного[227] проведения реформ, разрешающих накопившиеся социальные противоречия. В число мер, предлагавшихся создателями Общества, входили: ограничение продолжительности рабочего дня, гарантирование минимума зарплаты; заключение рабочими коллективных договоров с хозяевами предприятий; выплату пособий по болезни, безработице и т.д.

Сходные идеи распространялись с конца XIX века и в католических кругах. В мае 1891 г. Лев XIII издал энциклику Rerum Novarum, получившую название "Права и обязанности капитала и труда, в которой, утверждая законность частной собственности, одновременно подчеркивал, что собственник должен распоряжаться своим имуществом не произвольно, а с учётом нужд и интересов других людей. Среди многих предпринимателей-католиков положения энциклики нашли отклик, и они стали вкладывать часть прибылей в улучшение жизни трудящихся: строительство для них домов и общежитий, организацию медицинского обслуживания, создание страховых и пенсионных фондов и т.д.

Технический Музей содействия труду также решал подобные задачи: предоставлял рабочим юридические консультации, принимал участие в развитии профсоюзного движения. В частности, при его содействии в 1904 году были заключены первые в России коллективные договора между рабочими и предпринимателями.

С другой стороны, в те годы в России, как и вообще в Европе, начали возникать политические группы, партии, стремившиеся не столько разрешить рабочий вопрос, сколько использовать его для реализации своих социальных проектов. Вожди этих партий делали многочисленные заявления о сочувствии к рабочим, о намерении улучшить их жизнь и пр. Однако в реальности рабочим в их планах отводилась роль "подсобного материала" или "тарана" – кадров боевиков, массовок для уличных столкновений с полицией и пр. – с помощью которых эти радикальные группировки намеревались захватить власть.

Такие партии не только вели пропаганду, но и стремились проникать в общественные структуры с тем, чтобы, захватив руководство ими, приспособить для достижения собственных целей.

Подобная судьба постигла к началу революции 1905 г. и Технический Музей содействия труду. Под видом оказания помощи в него проникли и вскоре стали играть ведущую роль представители радикальных подрывных группировок. В 1905 г. председателем правления Музея вместо Х.С. Леденцова стал адвокат и профессиональный политикан, член "Союза Освобождения" Н.К. Муравьёв[228]. Его заместителем стал М.Г. Лунц. В президиум вошли такие личности как феминистка графиня Бобринская, член "Союза женского равноправия"; Соломон Моисеевич Могилевский[229] и др.

Совещания профсоюзов, которые проводились в Музее содействия труду в предреволюционные дни конца сентября- начала октября 1905 г.[230], имели своей целью не защиту интересов трудящихся и обеспечение их прав, а подготовку к государственному перевороту, захвату власти радикальными марксистскими группами, члены которых в те дни в массовом порядке прибывали в Россию из-за рубежа.

Ещё раньше, видя злоупотребления и извращения исходно поставленных перед Техническим Музеем содействия труду целей, Х.С. Леденцов отошёл от активного участия в его деятельности.

Создание "Общества содействия успехам опытных наук и их практических применений" имени Х.С. Леденцова

В 1903 году Х.С. Леденцов вместе с группой московских профессоров, которым он ранее высказывал свои филантропические идеи, разработали предварительный проект устава общества, которое должно было, по замыслу инициатора, оказывать "содействие научным открытиям и исследованиям в области естествознания, содействие изобретениям и усовершенствованиям в сфере техники и, наконец, содействие испытанию и проведению в жизнь научных и технических изобретений и усовершенствований". По словам директора Императорского Московского Технического училища С.А. Фёдорова, последней задаче Х.С. Леденцов придавал особенно важное значение. Леденцов выразил готовность пожертвовать крупную сумму из своего состояния для обеспечения деятельности общества. При этом он, однако, ставил условие, чтобы Общество поддерживало преимущественно такие открытия и изобретения, которые "при наименьшей затрате капитала могли бы приносить возможно большую пользу для большинства населения"[231]. Кроме того, помощь от Общества, по настоянию Леденцова, должна была "содействовать осуществлению и проведению в жизнь упомянутых открытий и изобретений, а не следовать за ними в виде премий, субсидий, медалей и т.п.".

Предварительный проект устава Общества был представлен для дальнейшего рассмотрения комиссии в составе ректора Московского университета (А.А. Тихомиров), директора Московского Технического училища (С.А. Фёдоров), профессоров университета, Технического училища и некоторых лиц из числа "общественных деятелей".

Частные организации, занимающиеся поддержкой развития тех или иных областей науки, техники, экономики имелись в России и до появления "Общества содействия успехам опытных наук и их практических применений" – например, созданное ещё в 1765 году Вольное экономическое общество. Леденцовский проект отличался от них хорошим финансовым обеспечением, что позволяло ему не только привлечь к своей работе первоклассные научные силы, но и оплачивать изготовление приборов, аппаратов, механизмов, реактивов, производство дорогих физических, химических экспериментов, опытно- конструкторских работ. Капитал, который собирался передать в распоряжение Общества Х.С. Леденцов, составлял около 1,3 миллиона рублей золотом, ежегодные доходы от него превышали сто тысяч рублей – сумма по тем временам значительная. Она примерно соответствовала сумме, завещанной А. Нобелем в 1896 году на известные премии.

Чтобы деятельность Общества не свелась к чисто теоретической или кабинетной Леденцов заложил в проект его устава требование содействия разработке таких научно-технических задач, которые были бы нацелены на реальную отдачу, могли быть внедрены в промышленное производство. Сама помощь должна была иметь характер оплаты оборудования, реактивов, материалов и предоставления изобретателям научных консультаций. Общество также могло поддерживать изобретателей в практическом внедрении результатов их работ, "в организации возможно выгодного использования открытий и изобретений на заранее письменно согласованных условиях". При этом часть прибылей от такого использования должна была поступать в особый фонд Общества, "предназначенный исключительно на осуществление и проведение в жизнь открытий и изобретений".

В завещании Х.С. Леденцова были указаны условия расходования управляющими структурами Общества предоставленных в его распоряжение средств. Все затраты должны были производиться только из процентов с неприкосновенного капитала. Из них на аппаратные расходы (канцелярские, почтовые, издательские и т.п.) могло быть использовано не более 10%.

Как видно из всех этих требований и условий, опытный предприниматель Х. Леденцов старался продумать как практическую сторону вопроса, так и способы избежать, выражаясь современным языком, "нецелевого расходования" предоставленных средств. Последнее было тем более уместно, что разнообразные "общества друзей человечества", возникавшие в те времена в России (как, впрочем, и в других странах), зачастую оказывались просто мошенническими конторами – или быстро вырождались в таковые. Ср.:

"Общество было учреждено с целью доставить прочное счастье всему человечеству, от берегов Темзы до Камчатки. Касса денег потребовалась огромная, пожертвования с великодушных членов собирались неимоверные. Куда всё это пошло – знал об этом один только верховный распорядитель" (Н.В. Гоголь "Мёртвые души").

Забегая вперёд, следует отметить, что несмотря на ясно сформулированные Леденцовым условия устава и недвусмысленно выраженные положения его завещания, добиться направления средств на поддержку "открытий и изобретений, которые при наименьшей затрате капитала могли бы приносить возможно большую пользу для большинства населения" в полной мере так и не удалось. Основной причиной проявлявшейся при распределении средств Леденцовского общества некомпетентности, клановости и групповщины стало присутствие в составе его руководства, помимо настоящих учёных, немалого числа т.н. демократической интеллигенции.

Согласно проекту устава, "Общество содействия успехам опытных наук и их практических применений" учреждалось при Московском университете и Московском Техническом училище. Общество намеревалось давать отзывы о представляемых заявках; отпускать денежные пособия на научные исследования, проведение опытов, изготовление моделей и аппаратов, оборудование лабораторий и закупку книг для библиотек; организовывать экспертизы; ходатайствовать о допуске лиц, нуждающихся в производстве специальных работ, в лаборатории Московского университета и Технического училища. Действительными членами Общества могли состоять лица, "заявившие себя трудами в области естествознания или техники, и лица, известные своей технической и промышленной деятельностью". Почётные члены избирались из лиц, "известных трудами по естествознанию и технике или оказывающих Обществу особые услуги". Всеми делами управляли общее собрание и избиравшийся на три года Совет, в который входили: председатель и его товарищ, 16 членов (в том числе четыре профессора Московского университета, избираемых физико- математическим факультетом, и четыре профессора Технического училища, избираемых его Учебным комитетом), ректор Московского университета и директор Технического училища.

Согласно действовавшему тогда законодательству, Устав Общества должен был получить одобрение попечителя Московского учебного округа и управления делами генерал-губернатора. В конечном счёте, он подлежал утверждению министром народного просвещения. Переговоры с властями вели директор Технического училища С.А. Фёдоров и ректор Московского университета Л.К. Лахтин (сменивший с осени 1904 г. А.А. Тихомирова[232]), регулярно информируя о них инициатора создания Общества.

Процедура утверждения устава затягивалась. Очевидно, попечитель Московского учебного округа[233] и министерство народного просвещения не упустили из виду факт участия в организации Общества лиц, известных своими антигосударственными взглядами и подрывной деятельностью.

Не дожидаясь утверждения устава, Леденцов весной 1904 г. внёс в кассу Московского университета взнос ценными бумагами на сто тысяч рублей от "лица, пожелавшего остаться неизвестным".

24 февраля 1909 года Устав Общества был утвержден. Опасаясь, что немалые финансовые средства, к распределению которых окажется причастна демократическая интеллигенция, будут использованы для поддержки политических стачек и поощрения профессоров, занимающихся подрывной деятельностью (что в дальнейшем и произошло), министерство предложило внести в представленный проект раздел, позволяющий ему закрыть Общество в случае нарушений устава.

В день утверждения Устава в помещении Политехнического общества состоялось торжественное открытие "Общества содействия успехам опытных наук и их практических применений".

17 мая 1909 года на первом организационном собрании был избран Совет, в который вошли профессор С.А. Фёдоров (председатель), профессор Н.А. Умов (товарищ председателя), А.А. Мануйлов (ректор Московского университета), профессора университета П.Н. Лебедев, И.А. Каблуков, А.П. Павлов, профессора Московского технического училища А.П. Гавриленко, П.П. Петров, Я.Я. Никитинский и В.И. Гриневецкий. В число 110 действительных членов Общества были избраны специалисты в различных областях: Д.Н. Анучин, А.М. Бочвар, В.И. Вернадский, Н.Д. Зелинский, К.А. Круг, П.П. Лазарев, Д.Н. Прянишников, С.А. Чаплыгин, А.Е. Чичибабин, Л.А. Чугаев, Д.С. Зернов, Г. Депп, Н. Делоне и др. Почетными члёнами стали Н.Е. Жуковский, И.И. Мечников, К.А. Тимирязев и др. В число действительных членов Общества входили также крупные предприниматели И.К. Прохоров, А.И. Коновалов[234] и др.

Вскоре после официального утверждения Устава Общества были созданы экспертные комиссии по специальностям для рассмотрения заявок. Из возглавили: Каблуков (химия), Федоров (технология волокнистых веществ), Петров и Никитинский (химическая технология, горное дело и металлургия), Гавриленко (железнодорожное и строительное дело), Чарновский (машины, орудия, приспособления и аппараты), Жуковский (воздухоплавание)[235], Гриневецкий (двигатели всех родов)[236], Лебедев (электротехника, фотография, кинематография)[237].

18 мая 1909 года состоялось первое заседание Совета Общества, проходившее под председательством С.А. Фёдорова.

В своей вступительной речи С.А. Фёдоров сказал, что задачи Общества "беспримерны как по разнообразию и сложности вопросов, так и по разносторонности развития внутренней жизни Общества и проявления его деятельности в областях не только научно-технической, но в гуманно- просветительной, и даже отчасти, быть может, предпринимательской… Мы не встречаем подобного широкого поля деятельности, пожалуй, ни у одного из существующих учреждений, не только русских, но и иностранных".

В ознаменование заслуг Х.С. Леденцова, Обществу, по решению Совета, было присвоено его имя, а его девиз – "Наука. Труд. Любовь. Довольство" – вместе с его портретом стал изображаться на выпускаемых Обществом дипломах, адресах, медалях.

С 1910 года начал выходить печатный орган Общества – журнал "Временник", редактором которого до 1915 г. был Умов, а с 1915 г., после смерти Умова, Каблуков. Журнал выходил три раза в год. В нём публиковались сообщения о работе Общества, рефераты экспертных комиссий, правительственные распоряжения в области изобретательской деятельности, отчеты об исследованиях, проводимых при поддержке Леденцовского общества, научные статьи, ответы на вопросы по изобретениям и объявления. Помимо основных выпусков, периодически выходили "Приложения", посвященные актуальным научно-техническим проблемам.

Работа Леденцовского общества

Ключевыми направлениями научно-технического прогресса в конце XIX - начале XIX вв. являлись:

МЕТАЛЛУРГИЯ   НЕФТЕХИМИЯ  

МОТОРОСТРОЕНИЕ   АВТОМОБИЛЕСТРОЕНИЕ   АВИАСТРОЕНИЕ   СУДОСТРОЕНИЕ

ЭЛЕКТРОТЕХНИКА   РАДИОСВЯЗЬ

Состояние именно этих отраслей науки и техники, их практических применений в промышленности определяло в те годы военно- политический статус страны, а также жизненный уровень населения – продолжительность жизни, её качество и пр.

Во всех этих отраслях, кроме металлургии и нефтехимии, Россия существенно отставала от тогдашних промышленно развитых стран.

В 1910-х гг. автомобилей в России производилось за год меньше, чем в США за неделю. При этом русских фирм, производящих автомобили полностью, от сырья до готового изделия, не было. В 1909- 14 гг. англичане построили 64 крупных надводных корабля, немцы 47, французы 24, итальянцы 16. Россия достроила и вновь создала 10 надводных кораблей класса линкор- крейсер. При этом на русских эсминцах, крейсерах и линкорах стояли немецкие и шведские турбины, английские гирокомпасы и дальномеры. В России два завода могли сами выпускать паровозы: Невский судостроительно- механический и Коломенский. В Германии таких заводов было шестнадцать. В России в 1913 г. лишь два завода производили толуол. В Германии по химии ароматических соединений работало 25 заводов. К 1913 г. в США имелось 3,035 млн. абонентов телефонной сети, в Германии 797 тыс., в Англии 536 тыс., во Франции 185 тыс., в Австро- Венгрии 110 тыс., в Швеции 102 тыс., в Дании 98 тыс., в России 97 тыс.

В моторостроении, определявшем собой положение дел в авто-, авиа-, и судостроении, отставание было критическим. Так, авиамоторов в России в 1910-х гг. производилось за год столько, сколько во Франции за 4-5 дней.

В такой ситуации задача ускорения индустриального развития страны, особенно с учётом непрекращающихся международных кризисов, едва ли не ежегодно угрожавших полномасштабной войной, становилась весьма актуальной. Это вполне понимало как правительство, выделявшее значительные средства на развитие передовых отраслей науки и промышленности, так и крупные частные российские предприниматели, не только старавшиеся внедрять на своих фабриках и заводах новинки технического прогресса, но и оказывавшие содействие учёным, конструкторам, инженерам в виде пожертвований, премий, целевых конкурсов. Так, Л. Нобель, глава компании, занимавшейся добычей и переработкой бакинской нефти, в 1889 г. выделил средства на присуждение раз в пять лет премий за исследования и разработки в области науки и техники. Промышленник Рябушинский в начале 1900-х гг. профинансировал устройство аэродинамической лаборатории. Многие предприниматели делали денежные пожертвования Русскому Техническому обществу, созданному в 1866 г. и занимавшемуся поддержкой передовых инженерных разработок в металлургии, электротехнике, воздухоплавании, нефтяном деле и т.д.[238] В эти усилия вписывался и замысел Х.С. Леденцова по созданию фонда "содействия научным открытиям и исследованиям в области естествознания, изобретениям и усовершенствованиям в сфере техники, содействия испытанию и проведению в жизнь научных и технических изобретений и усовершенствований".

План Леденцова был достаточно прост: имеется целевая задача, имеется финансовый ресурс, имеется группа экспертов. К ним обращаются инженеры или конструкторы со своими проектами, эксперты оценивают их и либо выделяют деньги, либо отклоняют запрос.

Однако весьма неудачный подбор Леденцовым руководящих сотрудников и экспертов для своего фонда, многие из которых принадлежали к числу "вечно несогласной" демократической интеллигенции, внёс в реализацию этого плана существенные искажения.

На первом же заседании Общества некоторые члены его Совета попытались пересмотреть указанные основателем принципы деятельности (самого Х.С. Леденцова к тому времени уже не было в живых).

Н.А. Умов заявил, что работа Общества должна иметь в своей основе разработанную Обществом концепцию научного развития, которую надо сформировать на совещаниях комиссий. Исходно поставленную основателем Общества задачу поддержки конкретных изобретений Умов попытался передвинуть на второй план. С его точки зрения, не следовало ограничивать роль Общества "ответом на готовую уже собственную идею или тему изобретателя, принадлежность которой именно изобретателю к тому же не всегда легко установить и которая в громадном большинстве случаев оказывается безрезультатной, а наоборот, идя более надежным путем – создания собственной установки, указывать при этом самые темы или задачи, обещающие при надлежащей их научной и технической разработке наиболее надежные и плодотворные результаты; такую установку могли бы дать лаборатории и другие пособия научно- экспериментального характера, учреждаемые или субсидируемые Обществом".

Реализация концепции Умова о "создании собственной установки" привела бы к тому, что цели и задачи Общества, предполагавшиеся основателем, существенно бы изменились. А именно, вместо поддержки конкретных российских изобретателей – возможно, и не имеющих никакого отношения к членам Совета Леденцовского общества – Общество стало бы финансировать научные направления, разработанные профессорами Московского университета и Технического училища, входившими, по Уставу, в его Совет. Притом эти профессора либо же их соратники, очевидно, и возглавили бы таковые направления. Другими словами, финансовые ресурсы Общества почти целиком пошли бы на поддержку работ членов Совета и близких к ним лиц – а не безымянных и произвольных изобретателей, которые могли бы, по замыслу Леденцова, обращаться в Общество.

Я.Я. Никитинский поддержал Умова, а заодно заявил, что Совету не следует субсидировать коммерческие проекты "в виде, например, устройства целых промышленных предприятий для эксплуатации изобретений, так как эти начинания, успех которых зависит далеко не от одних технических условий, могут вовлечь Общество в непосильные затраты и во всяком случае сопряжены с большим риском".

П.П. Петров предложил (вопреки пожеланию Х.С. Леденцова) установить премии и медали за успешно проведенные работы на темы, указанные Обществом.

Однако такой фактический пересмотр ключевых и прямо указанных целей основателя Общества вызвал критические отклики.

С.А. Федоров, сославшись на ясно выраженную волю Леденцова, напомнил, что "ввиду уже существующего громадного наплыва всяких изобретателей, ждущих нашего содействия, Общество не вправе было бы отказываться от этой стороны своей деятельности, тем более, что многие, быть может, действительно ценные изобретения, часто не могут реализоваться из-за окружающих неблагоприятных условий".

Результатом дискуссии стало компромиссное решение: создавать "собственную установку" Общества и оказывать непосредственную индивидуальную помощь изобретателям. При этом первое направление (т.е. концепция Умова) было признано "важнейшим и основным".

Таким образом, определённая часть членов Совета Леденцовского общества с самого начала высказала явное намерение по возможности обойти цель, прямо указанную завещателем – поддержку практической изобретательской деятельности и быстрейшее внедрение получаемых результатов в промышленность – или, по крайней мере, передвинуть эту цель на второй план, и израсходовать оказавшиеся в распоряжении Общества средства по своему усмотрению.

Работа Общества с изобретателями проходила так. Для получения субсидии нужно было направить в адрес Общества заявление с указанием проблемы, над которой работал автор, предполагаемых в случае успеха результатов, нужного оборудования, а также заполнить опросник. В течение месяца экспертная комиссия представляла заключение Совету, который принимал окончательное решение. Лицо, получившее субсидию, должно было по истечении определённого срока дать отчёт о расходах. Формы отчетности были разные: доклад на заседании Совета или годичного собрания Общества, публикация во "Временнике" или письменный отчет. После этого Совет принимал решение о продолжении или прекращении финансирования данной работы.

14 июля 1911 года Н.А. Умов в статье "Несколько слов о деятельности Общества имени X.С. Леденцова", напечатанной в "Русских ведомостях", дал краткий обзор рассмотренных и поддержанных Обществом изобретений. По его словам, на 1 января 1910 года экспертными комиссиями Общества было рассмотрено около 300 заявок с просьбами об оказании помощи в совокупности на сумму около 300 тыс. руб. (при доходе Общества  72 тыс. руб.). Из них было поддержано 18%, на сумму около 12 тыс. руб. В дальнейшем число принятых заявок возросло. В 1913 году их было уже около 1/3 от поступивших.

Совет и эксперты Общества отдавали явные приоритеты финансированию собственных работ и запросам близких лиц. Так, в апреле 1910 года профессор ИМТУ Н.Е. Жуковский, почётный член Общества и председатель его экспертной комиссии по воздухоплаванию, обратился с просьбой выделить средства на обустройство своей лаборатории в Московском университете. Совет откликнулся на просьбу заслуженного коллеги оперативно: уже в мае ему были даны 2,5 тыс. рублей. Пособия Н.Е. Жуковскому выдавались также для обустройства его лаборатории в ИМТУ. Сходным образом финансировал Совет и работу лаборатории профессора ИМТУ В.И. Гриневецкого – также члена Совета, председателя его экспертной комиссии по двигателям.

Совет Леденцовского общества оказал быструю и значительную финансовую поддержку профессорам Московского университета, подавшим в феврале 1911 года в отставку "в знак протеста против реакционных мероприятий правительства"[239]. Так, 15 тыс. рублей получил от Общества член его Совета П.Н. Лебедев, перешедший из Московского университета в "народный университет" Шанявского. В дальнейшем П.Н. Лебедев и его преемник по лаборатории (с 1912 г.) П.П. Лазарев неоднократно получали от Общества дополнительные ассигнования: 1913 г. – 3 тыс., 1914 г. – 5 тыс., 1918 г. – 6 тыс.

Столь же оперативно была оказана финансовая помощь после увольнения из Московского университета и профессору В.И. Вернадскому. Уже 8 февраля 1911 года (в день отставки) его заявка была рассмотрена Советом и 4 марта Вернадскому выделили 3,6 тыс. руб.

Сходным образом были выданы деньги бывшему проректору Московского университета М. Мензбиру на "фаунистические исследования" (2 тыс. руб.), профессору Московского университета Н.  Зелинскому, приват-доценту Г. Вульфу и другим "отказникам" 1911 года.

В первой половине 1911 г. получил от Совета Общества несколько пособий на общую сумму 900 руб. "для проведения химических опытов" Л.Я. Карпов, профессиональный революционер (секретарь московского отделения РСДРП, в 1904- 05 гг. член ЦК РСДРП), пятнадцать лет, с 1895 по 1910 гг. числившийся студентом ИМТУ (с перерывами, вызывавшимися арестами). В то время он находился на нелегальном положении, нуждался в средствах, и полугодовое денежное содержание было для него немаловажным делом.

Совет Общества выделил 50 тыс. в 1911 и 1912 гг., а потом ещё 10 тыс. руб. И.П. Павлову. Хотя тематика "изучения высшей нервной деятельности животных", которую указывал в своей заявке Павлов, не имела никакого отношения к "открытиям и изобретениям, которые при наименьшей затрате капитала могли бы принести максимальную пользу для большинства населения" ("Завещание" Леденцова), зато академик Павлов был идеологически близок к кругу тогдашних диссидентов- несогласников, широко представленному в Обществе, что, очевидно, и обусловило позитивный отклик Совета на его просьбу.

Общество оплачивало командировки своих членов по России и за рубеж. Отчеты о них рассматривались на заседаниях Совета или годичных собраниях; публиковались на страницах "Временника".

Совет Леденцовского общества регулярно предоставлял финансовую помощь Московскому обществу испытателей природы, которое возглавлял заслуженный профессор Н.А. Умов – он же зам. председателя Совета Леденцовского общества. Аналогичным образом, Совет Леденцовского общества выделял средства Русскому физико- химическому обществу, в котором состояли многие его члены. И так далее.

В такой ситуации было вполне естественно, что члены Совета и близкие к ним лица выражали полное удовлетворение работой Общества. Тот же И.П. Павлов, выступая в декабре 1910 года на собрании Леденцовского общества, характеризовал его деятельность в восторженных тонах: "Общество, уже располагающее большими ежегодными суммами для поддержки назревающих научных предприятий и потребностей в области естествознания и его приложений, общество с особо благоприятными на здешней почве видами на дальнейший рост своих материальных средств, общество с обширной жизненной программой и с практичным способом ведения дела, общество, руководимое в своей деятельности коллегиями академических представителей теоретического и практического знания, представляется мне огромным, небывалым фактором русской жизни".

Однако высказывались и иные мнения. Так, в 1911 году в нескольких русских газетах появились критические статьи о Леденцовском обществе, где "профессора дают деньги профессорам".

Хотя значительная часть денежных средств Общества им. Леденцова была истрачена не в соответствии с принципами, указанными основателем, но немалое число поддержанных заявок всё же представляли собой важные в научно-техническом отношении работы.

В 1910 г. Л.А. Чугаев профессор химии Санкт-Петербургского университета, получил от Общества 1000 руб. на закупку платины и проведение опытов с её соединениями. В советское время Чугаев стал организатором Института платины и благородных металлов (1918 г.).

10 мая 1910 г. Совет Леденцовского общества постановил предоставить К.Э. Циолковскому пособие в сумме 400 руб. на строительство модели дирижабля из металла "возможно больших размеров" с условием, что модель будет представлена на испытания Совета.

В 1911 г. Общество профинансировало эксперименты Г.С. Петрова по исследованию сульфокислот[240]. В конце 1911 г. Петров разработал и запатентовал промышленный метод использования сульфокислот в качестве расщепителей жиров, а позднее в качестве катализатора при получении фенолоформальдегидного полимера, первой отечественной пластмассы под названием карболит, выпуск которой начался в 1914 году. В советское время Г.С. Петров являлся один из руководителей НИИ пластмасс.

В том же 1911 г. Л.О. выдало 1600 руб. профессору Московского Технического училища А.Е. Чичибабину для изучения нефтяных кислот в лаборатории органической химии ИМТУ.

Ряд субсидий Общества был выдан на проведение ставших очень популярными в России в начале 1910-х гг. работ по созданию аэропланов и геликоптеров.

В феврале 1911 г. авиаконструктор- любитель Лобанов запросил у Общества Леденцова субсидию 500 руб. на достройку аэроплана и покупку мотора в 50 л.с., "который бы общество выдавало как мне, так и другим на льготных условиях для испытания аэропланов, если они окажутся по оценке комиссии удовлетворительно выполненными". Рассмотрев 24 февраля это заявление, Совет Общества выделил Лобанову ссуду 300 руб. для завершения постройки. Что касается мотора, то приобретение его было признано делом преждевременным.

Тогда же Общество оказало содействие постройке в кружке МТУ одновинтового геликоптера, разработанного Б.Н. Юрьевым.

Аэроплан Лобанова и геликопетр Юрьева были продемонстрированы на Второй Московской выставке воздухоплавания Министерства торговли и промышленности, проходившей в марте-апреле 1912 года. Конструкторы получил за свои работы Большую Серебряную и Малую Золотую медали, соответственно.

23 октября 1912 г. Совет Общества ассигновал 1,5 тыс. руб. на покупку авиамотора, который был использован при испытаниях геликоптера Юрьева, завершившихся неудачей (вертолёт не взлетел), а затем передан на аэроплан Лобанова.

В 1912 г. студент ИМТУ А.К. Тихомиров построил двухместный учебный аэроплан типа Фарман с выключаемым вторым управлением ученика. Осенью 1913 г. он получил от Леденцовского общества субсидию в размере 200 руб. для оформления соответствующего патента, а потом ещё 200 руб. на постройку аэроплана, "ввиду вздорожания на материалы и рабочие руки в настоящее время".

И.И. Остромысленский, приват-доцент Московского университета, один из пионеров работ в России по созданию синтетического каучука, получил от Общества средства на приобретение оборудования.

К.Г. Шиндлер, профессор Киевского политехнического института, получил от Общества деньги на нужды станции испытания земледельческих машин и орудий.

П.И. Бахметьев, лектор "народного университета" Шанявского, занимавшийся проблемами анабиоза, получил финансирование на исследование методов длительного хранения рыбы и икры.

Ф.Ф. Собесский получил средства на опыты по производству глазури для фарфора, фаянса, майолики, изразцов.

Общество оплатило создание рентгеновских установок, использовавшихся в медицинских целях во время Первой мировой войны.

В 1916- 17 гг. на средства Общества в Московском сельскохозяйственном институте под руководством профессора МСХИ Н.Я. Демьянова проводились опыты по получению новокаина.

Как видно из этого перечня, Леденцовское общество поддержало несколько важных научно- технических проектов. Вместе с тем, вне его внимания оказались работы ряда русских учёных и инженеров- конструкторов, находившиеся на ключевых направлениях тогдашнего научно-технического прогресса, многие из которых, вдобавок, опережали достижения западных коллег. Вот лишь некоторые примеры:

Нефтедобыча и нефтепереработка. Инженер В.Г. Шухов (1856 - 1939 гг.) первым в мире придумал шнуровой насос; воздушный эрлифт для добычи нефти из наклонных скважин; первым в мире создал оборудование для крекинга[241]; изобрёл форсунку для сжигания мазута, позволившую русским речным пароходам раньше всех перейти к промышленному использованию мазута.

Авиация. Конструктор И.И. Сикорский (1889 - 1972 г.) в 1910 г. соорудил аэросани, модель вертолёта[242], один из первых в России аэропланов отечественного производства. В 1913 г. он построил первый в мире многомоторный самолёт, который затем пошёл в серию.

Авиаконструктор Д.П. Григорович (1883 - 1938 гг.) в 1916 г. построил первый в мире гидросамолет-истребитель, на котором кабина лётчика была защищена броней[243].

Судостроение. Инженер В.И. Юркевич (1885 - 1964 гг.)[244] в 1911 г. придумал новый тип обводки судна, дававший экономию мощности (за счёт снижения волнового сопротивления) в 10-15%. Его открытие позже было реализовано на судах не только России, но и других стран.

Электротехника; радиосвязь. В конце 1890-х гг. исследования А.С. Попова, проводившиеся практически одновременно с аналогичными опытами О. Лоджа и Г. Маркони, доказали возможность "беспроводного телеграфа" – радиосвязи.

В.Ф. Миткевич (1872 - 1951 гг.) в начале 1900-х гг. организовал первую в России лабораторию по теоретическим основам электротехники, на базе которой был выполнен ряд экспериментальных работ; принимал активное участие в создании первой в России лаборатории по технике высоких напряжений.

Б.Б. Голицын (1862 - 1916 г.) в 1906 г. изобрёл электромагнитный сейсмограф, став одним из основоположников сейсмологии. В знак признания его заслуг в 1911 г. он был избран президентом Международной сейсмологической ассоциации.

Космонавтика. В 1903 г. К.Э. Циолковский опубликовал в журнале "Научное обозрение" статью "Исследование мировых пространств реактивными приборами". В 1911- 12 гг. расширенный вариант этой статьи вышел в специализированном журнале "Вестник воздухоплавания". Эти работы положили начало теоретической космонавтике, доказывающей принципиальную возможность полетов в космос с помощью ракеты на жидком химическом топливе.

Все эти весьма перспективные работы и исследования были руководством Леденцовского общества проигнорированы[245].

И.И. Сикорский – монархист и патриот – очевидным образом и не собирался обращаться за содействием в общество, где верховодила демократическая интеллигенция. Тем более, что после своих успешных авиаконструкторских работ, совершённых на собственные скромные средства, он стал получать поддержку от Русского Технического общества, а затем от правительства, военных, и даже Госдумы.

К.Э. Циолковскому Совет Леденцовского Общества предоставил незначительные средства на эксперименты с дирижаблем. Однако его исследования по космонавтике экспертами Общества были полностью проигнорированы. Была отклонена, по рекомендации Жуковского и Ветчинкина, и просьба учёного о выделении ему 200 руб. на производство опытов по изучению изменения температуры твердых тел в зависимости от высоты и силы тяжести, которые были необходимы для проверки выводов, изложенных в работе "Второе начало термодинамики".

Подводя итоги, можно констатировать, что Совет Леденцовского общества: 1) щедро профинансировал работы собственных экспертов и близких к ним лиц, притом носившие зачастую чисто "академический" характер; 2) поддержал несколько практически значимых изобретений и открытий, авторы которых, однако, как правило, были так или иначе связаны с экспертами Общества; 3) проигнорировал ряд работ русских учёных, находившихся на переднем краю основных направлений тогдашнего научно-технического прогресса.

Закрытие Леденцовского общества

Общество содействия успехам опытных наук и их практических применений имени Х.С. Леденцова просуществовало всего девять лет – с 1909 по 1918 год. 16 августа 1918 г. Совет народных комиссаров издал декрет об организации научно- технического отдела ВСНХ – для централизации всей научно-технической опытной деятельности в Сов. России. Этот отдел возглавил тогда же Н. Горбунов (1892 - 1938 гг.), секретарь Ленина, потом управляющий делами СНК. 8 октября 1918 г. постановлением Президиума ВСНХ имущество и средства Общества были национализированы. Доклад об этом делал Горбунов; вёл заседание ВСНХ его тогдашний председатель А.И. Рыков.

Члены Совета обращались с протестами и контрпредложениями. Однако все их хлопоты оказались напрасными и Общество им. Леденцова после ликвидации его финансовых ресурсов закрылось.

Ряд работ, финансировавшихся Леденцовским обществом, получил поддержку со стороны новых руководителей научно-технической политики страны. Так, Г.С. Петров был назначен главой комиссии по производству сульфокислот; Л.А. Чугаев – директором созданного в 1918 г. Института платины и благородных металлов; по предложению Н. Жуковского научно-технический отдел ВСНХ (т.е. Горбунов) уже 30 октября 1918 г. принял решение о создании на базе аэродинамической лаборатории Технического училища Центрального аэродинамического института и об организации авиатехникума.

Особо благоприятные условия были созданы в Советской России для бывшего почётного члена Леденцовского общества К. Тимирязева. Его биологические труды, хорошо согласовывавшиеся в философском отношении с атеистическо- материалистическим учением марксизма- ленинизма, после революции широко популяризировались и массово издавались, равно как и его публицистические сочинения. В свою очередь, заслуженный профессор, недавно клеймивший позором разгонявших студенческие митинги "царских палачей", теперь с удовлетворением констатировал: "Всякий беспристрастный русский человек не может не признать, что за тысячелетие существования России в рядах правительства нельзя было найти столько честности, ума, знания, таланта и преданности своему народу, как в рядах большевиков <!>".

Н.П. Горбунов весьма предупредительно относился к нуждам тех учёных, которые демонстрировали идеологическую близость к новой власти. Специальную помощь в трудных условиях разрухи получили "отказники" 1911 года Н.Е. Жуковский, С.А. Чаплыгин, В.И. Вернадский, Н.Д. Зелинский и другие.

Однако для учёных, чьи взгляды не соответствовали идеологическим установкам новых властей, условия существования после октября 1917 года, напротив, значительно ухудшились. 2 ноября 1923 г. тот же Горбунов подписал, вместе с тем же Рыковым, секретное постановление СНК "О создании Соловецкого лагеря принудительных работ". Созданный по подписанному Рыковым и Горбуновым постановлению Соловецкий концлагерь стал местом массового уничтожения русских учёных, инженеров, священников.

Современные публикации о Леденцовском обществе

Если в советское время о филантропической деятельности Х.С. Леденцова в прессе почти не упоминалось, то сегодня она стала предметом неоднократных положительных откликов в печати, обсуждений на семинарах и конференциях, в телевизионных передачах.

Равным образом, высоко оценивается в современных публикациях и работа основанного Х.С. Леденцовым "Общества содействия успехам опытных наук и их практических применений".

Вместе с тем, большинство таких публикаций и выступлений не вполне соответствует современным возросшим требованиям к качеству журналистской или писательской работы. Некоторые из них несут на себе явные следы воздействия фальшивых штампов советской (шире – леволиберальной) пропаганды. Например, из статьи в статью о Леденцовском обществе повторяются положительные оценки, дававшиеся ранее леволиберальными журналистами поведению профессоров Московского университета (среди которых было и немало членов Общества), устроивших антиправительственную демонстрацию в феврале 1911 года. (А ведь подобные действия и представляли собой ступеньки к краху государства в 1917 г.). Фальшиво звучат сегодня и некритические восхваления бывших "икон" советской науки, сделанных в своё время таковыми не столько за их научные достижения, сколько за идеологическую позицию.

Неудивительно, что подобные публикации зачастую дают неточное представление о деятельности Леденцовского общества. Например, восхваляя Совет Общества за поддержку "выдающихся работ академика Павлова", за финансирование строительства лаборатории для П.Н. Лебедева и пр., такие авторы, вольно или невольно, упускают из виду, что Х.С. Леденцов предназначал выделенные им средства вовсе не на подобные проекты, а на открытия и изобретения, которые "при наименьшей затрате капитала могли бы приносить возможно большую пользу для большинства населения". С.А. Федоров подчёркивал, что Х.С. Леденцов считал наиболее важным "поднятие благосостояния крестьянства и мелких производителей", "демократизацию или популяризацию усовершенствованных технических приёмов". Вот какие задачи должны были, по мнению основателя, "стоять на первом плане в деятельности Общества". Это многие авторы современных публикаций о Леденцове и его фонде обходят стороной, с гордостью перечисляя громкие имена бывших советских научно- идеологических "икон", получавших деньги от Леденцовского общества.

Далее, в публикациях, посвящённых Леденцовскому обществу, отмечается, как важный факт его деятельности, субсидирование опытов Г.С. Петрова, приведших к прорывным результатам в области нефтехимии, притом имевшим важное практическое значение – созданию нового типа моющих средств, первой российской пластмассы. Однако, восхваляя руководство Леденцовского общества за поддержку этих работ, авторы, как правило, не указывают, что Совет Общества выделил на опыты Петрова в 1911 г. сумму менее 200 руб. – несопоставимо малую по сравнению с выделенными в том же году 2000 руб. Мензбиру на "фаунистические исследования". Простейший анализ причин такого распределения средств показывает, что Мензбир получил деньги как лидер "отказников" 1911 года, "демократический учёный", притом тесно связанный с ведущими членами Совета Общества.

Сходным образом, в работах многих современных исследователей истории Леденцовского общества его руководство восхваляется за финансовую поддержку Циолковского. Однако при этом не указывается, что средства, выданные Циолковскому на опыты с дирижаблем, были незначительны по сравнению с поставленной задачей, что их финансирование не было, вопреки просьбам автора, продолжено; что Совет Общества полностью проигнорировал основополагающие работы учёного по космонавтике (даже брошюру "Исследование мировых пространств реактивными приборами", ставшую классикой космонавтики, Циолковскому пришлось издавать в Калуге за свой счёт, в 1914 г.) и, наконец, отказал в ничтожной, по сравнению с другими тратами Совета, сумме в 200 руб. на эксперименты в области термодинамики.

Эти примеры неточностей во многих современных публикациях о Леденцовском обществе можно было бы умножить.

Послесловие

"Общество содействия успехам опытных наук и их практических применений" имени Х.С. Леденцова вскоре после утверждения Устава существенно изменило исходно предполагавшееся направление своей деятельности. Вместо того, чтобы стать, говоря современным языком, инновационным фондом, финансирующим изобретателей и инженеров, чья работа "при минимальных затратах капитала принесёт наибольшее благо большинству населения", руководители Совета Общества направили основную часть доверенных им денег на поддержку, в первую очередь, собственных изысканий. Зачастую средства выделялись ими из соображений не научно-  практического, а политического и идеологического характера – например, в случае массового спонсирования демократических профессоров Московского университета, подавших в отставку в феврале 1911 года.

Такое извращение исходных целей Леденцовского общества было обусловлено проникновением на руководящие посты Общества демократической интеллигенции, с её клановостью, групповщиной, эгоизмом и пренебрежением интересами страны.

Общество, основанное Леденцовым, могло бы стать настоящим инновационным фондом, если бы он привлёк к руководству им действительно выдающихся русских учёных и инженеров – Д.И. Менделеева, В.Г. Шухова, А.С. Попова,… – а не громко разрекламированную в тогдашней жёлтой прессе "передовую московскую интеллигенцию".

Впрочем, подобная переориентация целей фондов и других общественных структур при проникновении в них демократов не является исключительной особенностью только России. Сходная ситуация сложилась в своё время с фондами Форда, Карнеги и др.

Судьбы Леденцовского общества, как и Технического Музея содействия труду, тоже созданного Леденцовым для улучшения жизни народа, но вскоре превратившегося в орудие подрывных антигосударственных сил, ещё раз наглядно продемонстрировали примеры извращения и краха позитивных социальных инициатив, к руководству которыми прорываются либералы-космополиты.

 

Конторы по эксплуатации чужих идей

(эффективные менеджеры ищут таланты)

 

История науки и техники демонстрирует немало примеров того, как эффективные менеджеры, удачно повстречав талантливых учёных или инженеров, достигали крупных коммерческих успехов. Так, американец А. Бари, из семьи российских эмигрантов, познакомившись в 1876 году на Всемирной выставке в Филадельфии с молодым русским изобретателем В.Г. Шуховым, быстро оценил его инженерные способности и практическую наивность, организовал фирму, пригласил Шухова главным конструктором, и получал от его трудов большие доходы. Профессор ИМТУ П.К. Худяков, близкий друг Шухова, писал: "На его работах Бари нажил громадное состояние… Ему (Бари) выпало счастье… опереться в своей работе на сотрудничество такого бескорыстного научно- технического работника, который всегда отдавал ему задаром все свои изобретения"[246].

Аналогичным образом, удачно встретив в 1928 году талантливого инженера, изобретателя телевизора Зворыкина, коммерческий директор Radio Corporation of America Сарнов составил крупное состояние на телебизнесе. Немалый доход принесли компании того же Сарнова и ключевые для развития радиотехники изобретения "первого радиоинженера Америки" Эдвина Армстронга. (Для самого Армстронга сотрудничество с Сарновым оказалось куда менее удачным – по искам RCA он был лишён своих главных патентов, полностью разорился и покончил жизнь самоубийством[247]).

Впрочем, вышеописанные удачи эффективных менеджеров следовало считать случайными и эпизодическими. Регулярное выявление талантов обеспечивали им научные журналы, патентные бюро, семинары и конференции. В журналы приходили сообщения об открытиях; в бюро патентов – заявки на изобретения; а на семинары и конференции – доклады молодых энтузиастов об их замыслах и достижениях. Неудивительно, что концентрация эффективных менеджеров в редакционных коллегиях, патентных бюро, оргкомитетах конференций была очень высокой. Практика работы в патентных бюро являлась для них особенно ценной, так как давала им, помимо прочего, навыки в технике юридически грамотного обхода прав первооткрывателей[248].

Вот несколько примеров эффективного патентоведения в Советском Союзе (взяты из мемуаров Г.В. Смирнова):

"Приятель Юры Бровко попросил придумать какой-нибудь способ очистки запыленных газов. Юра придумал концентрацию заряженных частиц с помощью магнитных линз. В институте два патентных работника долго выжимали из Бровко объяснения и уточнения. А потом сказали, что патент оформлять не будут – не по профилю института. Его приятель, узнав об этом, стал оформлять заявку через свой институт, и тут выяснилось, что неведомый миру изобретатель в Ташкенте два месяца назад уже получил авторское свидетельство на эту идею. В жизни Бровко было ещё два случая, когда он излагал свои изобретения патентным работникам в Москве, а через некоторое время авторские свидетельства на них выдавались загадочным людям из глухой провинции. Поразительную историю на этот счёт рассказал Евсеев. Знаменитый академик Пилюгин, создатель ракетных гироскопических устройств, увенчанный всеми регалиями и лаврами, решил получить на свои работы авторские свидетельства. Подали от его института кучу заявок, а им ответили: соответствующие авторские свидетельства уже давно выданы таинственным гениям из провинциальных городов"[249].

Надо полагать, что у подобных эффективных патентоведов вскоре появлялись немалые суммы на личных счетах, особенно, когда свидетельства на сделанные русскими учёными открытия выдавались не их авторам, а "таинственным гениям" в других странах.

В этих случаях, как и при "приватизациях" идей, изложенных в статьях, поступивших в научные журналы; докладах, представленных на научные конференции, эффективным менеджерам даже трудиться особо не приходилось – изобретатели сами несли им свои открытия.

 

Научные мафии в сталинское время и борьба с ними

 

I. Мафии и их псевдонаука в 1920- 30-х гг.

 

Установление троцкистской мафией контроля над научными организациями

После Октябрьской революции основные структуры управления наукой и образованием России были захвачены троцкистами. Народный комиссариат просвещения возглавил близкий к Троцкому Луначарский, а образованный внутри него Научный отдел – Рязанов (Гольдендах), член партии с 1889 г., в 1910-х гг. сотрудник Троцкого по издававшейся тем в Вене газете "Правда". В 1921 г. Научный отдел Наркомпроса был преобразован в Главнауку, которая стала ведать большинством советских научных организаций. Ряд институтов был подчинён Наркомздраву, который возглавил ещё один видный представитель ленинской гвардии – Семашко. Некоторые институты отошли к Наркомату земледелия или были напрямую подчинены Совнаркому. Последних курировал Горбунов (1892 - 1938 гг.), управделами СНК при Ленине и Рыкове.

Политика троцкистов во властной верхушке по отношению к научным учреждениям Сов. России заключалась в продвижении своих людей на административные посты – то есть, можно сказать, в распространении своей мафии на область науки. При этом в число "своих" входили как троцкисты-партийные деятели, так и лица, формально аполитичные, но связанные с троцкистами родственными узами или близостью идейных воззрений. Таких агентов влияния можно было распознать по стремительной, никакими особыми научными заслугами не обусловленной, но сопровождавшейся шумной рекламой в троцкистской прессе научно-административной карьере в начале 1920-х гг.

Помимо внешнего административного контроля, в институтах и вузах создавались партийные ячейки – и как резервы будущих руководящих кадров этих организаций, и как своего рода аналоги комиссаров при командирах- военспецах РККА. Ведущую роль во многих из них также играли троцкисты.

Вскоре после революции была сформирована широкая сеть учебных и научно-исследовательских институтов по общественным наукам, изначально контролировавшаяся троцкистами. В 1918 году была основана Социалистическая (с 1923 г. Коммунистическая) академия, в состав которой вошли институты философии, истории, литературы, искусства и языка, советского строительства и права, мирового хозяйства и мировой политики, экономики и др.; секции экономики, аграрная, права и государства, литературы и искусства; общества историков- марксистов, биологов-материалистов и т.д. В 1919 г. были образованы Коммунистический университет им. Свердлова и Академия коммунистического воспитания им. Крупской. В 1921 г. был учреждён Институт красной профессуры, "для преподавания в высших школах Республики теоретической экономики, исторического материализма, развития общественных форм, новейшей истории и советского строительства".

Новые институты создавались не только в общественных, но и в естественных науках. В 1922 г. в рамках Соц. (Комм.) академии был учреждён Научно-исследовательский биологический институт им. Тимирязева (в 1924- 30 гг. Научно- исследовательский институт по изучению и пропаганде научных основ диалектического материализма; с 1930 г. Биологический институт им. Тимирязева). В апреле 1925 г. в Комакадемии появилась секция естественных и точных наук.

Новые институты общественных наук создавались как идеологизированные структуры, ориентирующиеся в первую очередь на теоретическое обслуживание политических задач партийной верхушки. Они быстро стали вырождаться в паразитические кормушки, генерировавшие пустую марксистскую демагогию.

Естественнонаучные институты, в которых троцкисты захватывали управленческие должности, также быстро вырождались. "Новые учёные", назначенные по идейному или родоплеменному блату, могли только бесплодно тратить выделяемые средства, имитировать творчество, либо же воровать открытия настоящих специалистов.

Монографии и учебные пособия, сочинявшиеся партийными товарищами, помимо переполненности не имеющей отношения к делу марксистской терминологией, были ещё и путаными в чисто научном отношении, отражая искажённое мировоззрение их авторов.

В 1920-х гг. в Сов. России, из-за массового наплыва в научные и учебные учреждения бездарных и при этом сильно идеологизированных "специалистов", пышно расцвело научное шарлатанство. Особенно пострадали социология и биология. В первой широко распространялись марксистские пустоцветы; во второй – основанные на вульгарно- материалистических представлениях дикие проекты скрещивания людей с обезьянами; евгенические планы "улучшения человеческой породы" и т.д. Извращались даже точные науки, особенно физика: навязывание в них бессмысленного марксистского жаргона вело к искажению и мышления, тесно связанного с языком (см. примеры ниже).

Одновременно с установлением контроля троцкистов над учебными и научными учреждениями Сов. России и массовым наплывом в вузы и институты бездарностей, усиливалось экономическое, идеологическое, административное давление на учёных и преподавателей. Ценность их работ занижалась; их открытиям навязывались соавторы; сами они третировались как "контрреволюционеры", "мракобесы", "черносотенцы". Строптивые изгонялись с работы, вынуждались к эмиграции, либо же репрессировались и истреблялись в лагерях.

Внедрение марксистского жаргона

В 1920-х гг. основным занятием "новых учёных" в области общественных, а затем и всех остальных наук, стало внедрение в них и в жизнь страны вообще диалектического материализма. Главную роль в этом играли марксисты Комм. академии и Института красной профессуры, навязывавшие свои философские взгляды с помощью выходивших под их авторством или редакцией школьных, вузовских учебников, нормативных изданий, энциклопедий - Большой и Малой советских, Литературной. Когорта ведущих марксистских диалектиков того времени включала партийного теоретика Бухарина, вышеупомянутого Рязанова (Гольдендаха); философа-марксиста Деборина (Иоффе) и множество других.

Впрочем, активными распространителями марксистского жаргона стали не только начётчики из ИКП и Комм. академии, но и массово внедрившиеся в научные учреждения России после октября 1917 года профессиональные революционеры. Вот, например, стиль Агола, редактора журнала "Успехи современной биологии":

"Наш журнал, всемерно используя опыт буржуазной биологии, её методы научно-исследовательской работы, её фактические успехи, тем не менее, ставит своей задачей беспощадно разоблачать её классовую сущность… Журнал будет стоять на страже генеральной линии партии, будет бороться против идеалистических извращений биологии, против механицизма и меньшевиствующего идеализма, против вульгаризаторства и упрощенчества, за внедрение марксистско-ленинской методологии в научно- исследовательскую работу"[250].

Доктринерско-марксистским жаргоном не пренебрегали и близкие к перманентным революционерам научные работники. Вот, например, стиль одной из ранних публикаций физика Ландау:

"Великие открытия последних десятилетий, принцип относительности и волновая механика окончательно разбили последние попытки идеалистического подхода к природе. Естественно, что такое положение находится в резком противоречии с общей идеологией современной буржуазии, которая всё больше впадает в самые дикие формы идеализма. Современная техника в такой мере зависит от физики, что всякое искажение реального содержания этой последней обошлось бы буржуазии слишком дорого, да по существу и не является для нее необходимым, так как истинное идейное содержание современной физики является достоянием незначительной группы профессионалов. Это не означает отказа буржуазии от фальсификации той стороны физики, которая доходит до широких масс в виде популярной и полупопулярной литературы. Здесь махровым цветом расцветает всяческое мракобесие во главе с самим господом богом … Совершенно иначе относится к науке победивший пролетариат…"[251].

Впрочем, со второй половины 1930-х гг. Ландау охладел к марксистской риторике – возможно, будучи не в силах заставить себя прославлять, вместо "настоящего ленинского социализма" и "интернационального братства трудящихся", ненавистного диктатора и его социализм в одной (и притом этой!) стране. Агол также недолго внедрял одесско- марксистский жаргон в биологические теории – в 1937 году он был арестован по обвинению в троцкистской деятельности.

Кроме вышеупомянутых рязановых, дебориных, аголов и прочих, в 1920- 30-х гг. в советской науке действовало великое множество и других "марксистских заклинателей": юдины, митины, поспеловы и т.д. На протяжении всех 1920- 30-х гг. учёных без конца обкладывали возмущавшими разум бессмысленными марксистскими штампами, добиваясь, прежде всего, их идеологической и политической покорности новому режиму.

Политические доносы

Верные ленинцы и представители близкой к ним прогрессивной интеллигенции въедливо выискивали в работах учёных "идеологические преступления" – несоответствия "единственно-верному учению" – громко оповещая о них общественность, парткомы и администрацию. Критика научных теорий со ссылкой на их противоречие "трудам Маркса - Энгельса - Ленина" или "диалектическому материализму" являлась в те годы, по существу, политическим доносом, апелляцией к карательным органам. Характерный пример такой критики представляла опубликованная в 1937 году в журнале "Под знаменем марксизма" (№ 11-12), статья физика А. Иоффе "О положении на философском фронте советской физики":

"Группа Миткевича, Тимирязева, Кастерина, создав себе фетиш из эфира, атомных шариков, силовых трубок… отгородились от новых идей … Путь Тимирязева, Миткевича, Кастерина – антиленинский и антисталинский, это путь борьбы с диалектическим материализмом… ".

Расчёты верных ленинцев и представителей прогрессивной интеллигенции в подобных инсинуациях были почти безошибочными – если учёные, отвечая им, не сошлются на "классиков марксизма" или "диалектический материализм" и не осудят "буржуазную науку" – они подставятся под возможные обвинения в идеологических или политических "преступлениях". А если сошлются-осудят – над ними можно будет смеяться в кругу своих коллег: "какие тупоумные невежды работают в советской науке! примешивают к научным вопросам марксистскую философию!"

"Новые академики"

Заняв в 1920-х гг. ведущие научно-административные и педагогические посты в институтах и вузах; запугав, принудив к покорности учёных – тех, кто избежал ссылок и лагерей – верные ленинцы стали продвигать свои кадры и в главное научное учреждение страны – Академию наук. С конца 1920-х гг. АН СССР стала заполняться "выдающимися марксистами". Типичный пример такого академика явил всё тот же Рязанов – автор многих сочинений по "диалектическому материализму", редактор трудов "классиков марксизма", директор Института Маркса-Энгельса. Нужен ли был России, русскому народу этот "институт", собственные сочинения Рязанова, его переводы, его редакционная работа? Заслуживала ли вся эта "научная" деятельность звания академика? Ответы были очевидными но, тем не менее, Академия наук в январе 1929 года "избрала" Рязанова в свои ряды. Сходным образом и за подобные же заслуги стал тогда членом АН СССР "крупнейший марксистский диалектик" Деборин (Иоффе) а потом и множество других.

Позже некоторые из "академиков"- верных ленинцев закончили жизнь в ГУЛАГе, созданном другими верными ленинцами. Либерально- космополитические публицисты 1950- 90-х гг., сокрушаясь об их судьбе, не уставали подчёркивать, что "погибли учёные, академики". Они только забывали добавить, что эти "академики" практически ничего полезного не дали стране и народу, за счёт которого существовали, вернее, паразитировали – ведь нельзя же было считать вкладом в науку шарлатанскую марксистскую демагогию. "Забывали" либералы-космополиты 1950- 90-х гг. добавить и что заняли эти марксистские философы в Академии наук места изгнанных оттуда, принуждённых к эмиграции или расстрелянных настоящих учёных.

Помимо "выдающихся марксистов", АН СССР с конца 1920-х гг. стала заполняться второразрядными специалистами в области физики, биологии и других наук – ставленниками троцкистов, сделавшими с их помощью несколько ранее стремительную научно- административную карьеру. Заняв посты директоров институтов, ректоров вузов, заведующих кафедрами и подкрепив их званиями академиков, они становились далее агентами влияния троцкистов, их скрытыми резидентами- "кротами", проводившими кадровую работу.

Извращённая терминология и мышление

Троцкисты, троцкистски-мыслящие и близкие к ним вносили в науку извращения не только насаждаемым ими марксистским жаргоном, но и некоторой специфической терминологией, соответствовавшей качеству их мышления. Вот, например, как характеризовал академик Миткевич[252] стиль аргументации – стиль мышления – всё того же физика Иоффе и его единомышленников Тамма, Фока, Френкеля, С. Вавилова:

"…между нашим языком и нашим мышлением существует глубокая связь… Лексикон слов, которыми пользуется в своей жизни и деятельности та или иная группа людей, даёт много материала для суждения о характере мышления этих людей и о степени их культурности…

В связи с изложенным приобретает известный интерес тот своеобразный и несколько необычный лексикон, которым обогатили язык научно- философской дискуссии А.Ф. Иоффе и его единомышленники. Например, в рассматриваемом выступлении А.Ф. Иоффе против его идейных противников встречаются, между прочим, следующие слова и выражения:

Наивные.

Вроде киселя.

 Копаться в "мистических" проблемах.

Устранился от живой науки.

Эфирный кисель.

Наивность.

Колесница Ильи-пророка.

Наивный оппонент.

Кисельный эфир.

 Замаскировать математическим туманом.

Нелепые предпосылки.

Открещивается от математики.

Стремясь скрыть от советской молодёжи.

Отгородились от новых идей.

Реакционная кучка.

Поражающая безграмотность.

Сознательные извращения.

Вопиющая путаница.

Чудовищный по своей нелепости.

Наивное незнание.

Физическое невежество.

Развязная безграмотность.

Недоучившийся физике "философ".

Явная недобросовестность.

В обывательски извращённом виде.

Попахивающий славянофильским душком.

Кружковые интересы.

Вздорная клевета.

 Путая физику с философией.

 Легкомысленная статья.

Научная отсталость. [253]

Подобными словами и оборотами речи изобилует выступление акад. А.Ф. Иоффе. Такой же язык, в одних случаях более утончённый, в других ещё более яркий, фигурирует и в полемических выступлениях С.И. Вавилова, В.А. Фока, И.Е. Тамма и Я.И. Френкеля.

Во-первых, большое количество специфических и не применявшихся до сих пор слов и оборотов речи, введённых определённой группой советских физиков в язык научно-философской дискуссии, переходит в качественную характеристику физического мышления, оказывающегося неспособным к чёткому и недвусмысленному формулированию суждений по существу научно-философских вопросов, стоящих перед нами.

Во-вторых, прибегая к использованию данного лексикона, обычно исключаемого из всякой серьёзной научной дискуссии, указанная группа физиков доказывает этим только отсутствие какой-либо возможности опровергнуть доводы её идейных противников и откровенно выдаёт самой себе, так сказать testimonium paupertatis <свидетельство о бедности>"[254].

"Эффект Вавилова"

Павел Алексеевич Черенков (1904- 90 гг.) закончил в 1928 г. физико-математический факультет Воронежского университета и в 1930 г. поступил в аспирантуру Института физики и математики Академии наук в Ленинграде. В качестве диссертационной работы ему было предложено изучить люминесценцию растворов урановых солей под действием радиевого γ-излучения. Общее руководство его диссертацией осуществлял С.И. Вавилов, изредка встречавшийся со своим подопечным.

"Сергей Иванович жил в Москве, а Академия наук, где я проходил аспирантуру, находилась тогда в Ленинграде, так что наши с ним встречи происходили примерно два раза в месяц. Он приезжал в Ленинград, где его ждала масса других дел… но всё-таки он находил, хотя бы полчаса времени для беседы со мной" (П.А. Черенков)[255].

Черенков обратил внимание на слабое голубоватое свечение растворов, возникавшее при их облучении, и, проделав десятки тонких опытов, убедился, что это свечение не могло являться люминесценцией – оно не зависло от типа растворов, их чистоты и температуры[256].

В книге Л. Левшина, близкого соратника С. Вавилова, сообщается, что тот был недоволен ходом работ своего аспиранта, считая обнаруженное им свечение результатом небрежной подготовки растворов:

"Справляясь время от времени как идут дела у Черенкова, Вавилов убеждался в нерадивости его подопечного, у которого, несмотря на все рекомендованные меры, продолжали светиться чистые растворители. Вавилов раздражался и говорил Черенкову, что пока тот не научится как следует чистить растворители, никакого продвижения не будет"[257].

Между аспирантом и его научным руководителем возник конфликт, и Черенков обратился с жалобой в партком. (С. Вавилов был директором физического отделения Института). Вавилову пришлось вникать в полученные Черенковым результаты.

"Ему не понадобилось много времени, чтобы убедиться, что его подопечный прав – под действием γ-лучей светились совершенно чистые жидкости самого разного состава"[258].

Сообщение об открытии Черенковым нового типа излучения было напечатано в Докладах Академии наук за 1934 год[259]. Там же была напечатана и статья С. Вавилова, в которой предлагалось объяснение – совершенно неверное – этого эффекта как результата торможения электронов[260].

Вскоре Черенков выяснил главные свойства открытого им излучения: анизотропию, образование характерного угла с осью пучка электронов и т.д. Эти результаты также были напечатаны в Докладах Академии наук[261].

Стало ясно, что произошло важное физическое открытие, притом таящее в себе значительные практические возможности, и С. Вавилов соответствующим образом отреагировал на это.

"Вскоре Сергей Иванович подключил к этой работе другого своего ученика – И.М. Франка"[262].

Франк и Тамм предложили объяснение открытого Черенковым излучения – как результата движения заряжённых частиц со сверхсветовой для данной среды скоростью – и даже нашли формулу для угла, образуемого им с осью потока электроном. Впрочем, это объяснение, как и сама формула, были получены ещё в работе 1889 г. О. Хэвисайда[263] "Об электромагнитных эффектах при движении электризации через диэлектрик", где специально было рассмотрено движение электрона через диэлектрик со скоростью, превышающей световую. Формула, предложенная Таммом и Франком, с точностью до переобозначений совпадала с формулой, выведенной ранее Хэвисайдом[264].

Хотя открытие нового вида изучения сделал Черенков, а С. Вавилова имел к нему весьма косвенное отношение, ряд именитых советских физиков стал регулярно говорить и писать об эффекте Вавилова- Черенкова (причём именно в таком порядке). В 1946 г. Черенкову, Вавилову, Франку, Тамму была присуждена Сталинская премия. В 1958 г. "за открытие и истолкование эффекта Черенкова" была присуждена Нобелевская премия – Черенкову, Тамму и Франку.

Нелишне отметить, что членом Академии наук СССР нобелевский лауреат Черенков стал только в 1970 г., через двенадцать лет после вручения ему этой самой престижной научной награды (1970 – 1958 = 12) - при том, что в Советском Союзе лауреатов Нобелевской премии за открытия в области физики, даже условно включая в число таковых "переавторизованных соавторов" и представителей клановых мафий, можно было тогда пересчитать по пальцам. Для сравнения стоит добавить, что всё тот же С. Вавилов стал академиком в 1932 году, имея в своём научном активе лишь несколько публикаций по проблемам люминесценции и популярные книги типа "Действие света" (1922 г.), "Глаз и Солнце" (1925 г.), "Солнечный свет и жизнь Земли" (1925 г.), "Экспериментальные основы теории относительности" (1928 г.) и т.д.[265]

Впрочем, в наши дни имя Вавилова присоединяется к открытию Черенкова лишь в русскоязычных публикациях известной направленности. А зарубежные учёные вообще знают только Cherenkov effect, Cherenkov radiation, Cherenkov detectors[266] и т.д. Можно сказать, что эффект Вавилова-Черенкова допускает разделение на две разнородные части: эффект Черенкова, обозначающий некоторое физическое явление, и эффект Вавилова, обозначающий известного рода явление социальное.

Замалчивание, шельмование, охаивание, клевета

Мафиозные кланы в советской науке сочетали надувание авторитетов "своих" пустоцветов с заказными диффамационными кампаниями против настоящих учёных. Одним из наиболее выразительных примеров такой травли стало неистовое шельмование демократической интеллигенцией выдающегося учёного XX века, биолога и агронома Т.Д. Лысенко (1898 - 1976 гг.), сделавшего важные открытия в генетике и физиологии растений; разработавшего эффективные методы повышения урожайности в сельском хозяйстве.

"Я хорошо знал Трофима Денисовича Лысенко, его сильные и слабые стороны. Могу твёрдо сказать: это был крупный, талантливый учёный, много сделавший для развития советской биологии" (И.А. Бенедиктов, нарком (позже министр) земледелия СССР в 1938- 59 гг.).

"До сих пор Лысенко является одним из наиболее часто цитируемых авторов в работах по физиологии растений" (Лю Йоншень, Department of Horticulture, Henan Institute of Science and Technology, Xinxiang, China; Department of Biochemistry, University of Alberta, Canada)[267].

"У меня часто спрашивают, что я думаю о Лысенко? Ну что ж, я отвечу. Я считаю, что Лысенко очень хороший биолог и что некоторые его идеи правильны. Однако в то же время я считаю, что некоторые идеи Лысенко ошибочны и весьма ошибочны, что, конечно, могут сказать и обо мне и о любом другом биологе" (Дж.Б.С. Холдейн, член Лондонского Королевского общества; в 1933- 57 гг. профессор Лондонского университета, зав. кафедрой генетики; в 1932- 36 гг. президент Генетического общества; с 1932 г. второй, а с 1945 г. главный редактор Journal of Genetics; с 1942 г. иностранный член АН СССР; почётный член ряда других академий)[268].

Т.Д. Лысенко с самого начала своей работы в науке проявил себя как яркий и талантливый исследователь. Теория стадийного развития растений, созданная им в конце 1920-х гг., привлекла к себе внимание и биологов- теоретиков и практически работающих в сельском хозяйстве учёных. В 1930-х гг. Лысенко разработал ряд агротехнических приёмов, позволивших повысить урожайность основных сельскохозяйственных культур, что обеспечило ему поддержку Сталина и быстрое повышение научного статуса: с 1934 г. научный руководитель, затем директор Всесоюзного селекционно-генетического института (Одесса); с 1938 г. президент ВАСХНИЛ, с 1939 г. академик АН СССР. Однако постоянно предъявлявшиеся со стороны Т.Д. Лысенко как администратора требования практической отдачи от научных работ в области сельского хозяйства и генетики, а также его неизменно негативное отношение к псевдонаучной теории вейсманизма (неодарвинизма), разделявшейся в 1920- 40-х гг. видными советскими генетиками, вызвали, в конечном счёте, серьёзный конфликт. Лысенко поддержала группа агрономов и биологов, названных мичуринцами, занимавшихся по преимуществу решением практических задач сельского хозяйства. Оппонентов Лысенко, названных вейсманистами, возглавили Н. Вавилов, А. Серебровский, Н. Кольцов, занимавшиеся больше теоретическими вопросами биологии и генетики, но зато пользовавшиеся расположением ряда верных ленинцев в партийно-политической верхушке[269]. Научная полемика переросла в идейное столкновение, в котором оппоненты Лысенко не брезговали писать на него кляузы в партийные органы:

"В 1940 году в Центральный Комитет партии <выделено мной – Н.О.> обратились с письмом двое учёных-биологов – Любищев и Эфроимсон. В довольно резких тонах они обвиняли Лысенко в подтасовке фактов, невежестве, интриганстве и других смертных грехах. В письме содержался призыв к суровым оргвыводам по отношению к "шарлатану", наносящему огромный вред биологической науке" (И.А. Бенедиктов).

Лишь активная поддержка со стороны Сталина, высоко ценившего достижения в сельском хозяйстве и практическую направленность работ Лысенко, помогла последнему отстоять свою научную и общественную позицию.

С середины 1960-х гг. против Лысенко была организована беспрецедентная по накалу диффамационная кампания, с навешиванием ярлыков и политических обвинений. При этом его научные взгляды искажались, достижения в сельском хозяйстве замалчивались, а вместо квалифицированных оценок, которые давались его работам видными советскими селекционерами (Лукьяненко, Ремесло,…) и учёными-биологами мирового уровня типа Холдейна, массово тиражировались пасквили заказных публицистов.

Клановой диффамации подвергался в советской биологии и сельском хозяйстве в 1930- 40-х гг. и позже не один только Лысенко.

"Даже лучшие работы наших русских селекционеров, не разделявших взглядов морганистов-менделистов <оппонентов группы Лысенко>, замалчивались или встречались в штыки. Так было с работой академика М.Ф. Иванова, создавшего ценнейшую отечественную асканийскую породу тонкорунных овец. Когда эту работу стало невозможно замалчивать, её значение старались умалить и принизить…" (Чекменев, зам. министра совхозов СССР; выступление на сессии ВАСХНИЛ, август 1948 г.)

Подобные же методы замалчивания, клеветы, диффамации работ талантливых учёных и инженеров применялись в те годы и в других областях наук (см. выше главу "Талантливых работников мы старались изгнать из института…").

"Мировая наука"

Если шарлатаны по определению были бесплодными в науке, то члены мафиозных клик, массово угнездившиеся в советских научных учреждениях в 1920-х гг., и не желали давать что-либо полезное этой стране – особенно после того, как с победой сталинской группировки политический курс в ней изменился. Контролируемые такими кликами учреждения под разными предлогами – "занятий фундаментальной наукой", "развития мировой науки",… – уклонялись от решения практически значимых задач биологии, физики, выполнения каких-либо заказов промышленности или сельского хозяйства. При этом было трудно определить: занимаются такие учреждения именно фундаментальной наукой или просто саботажем, паразитируя за государственный счёт? Небезынтересные для выяснения этого вопроса показания дал всё тот же Ландау:

"Прикрываясь борьбой за "чистую науку", наша антисоветская <антисталинская – Н.О.> группа всячески добивалась отрыва теории от практики, что не только тормозило развитие советской науки, но и влекло за собой, учитывая огромное прикладное значение физики, задержку развития производительных сил СССР… В борьбе против советской власти <сталинского режима – Н.О.> мы использовали все доступные нам возможности, начиная от антисоветской пропаганды в лекциях, докладах, научных трудах и кончая вредительским срывом важнейших научных работ, имеющих народнохозяйственное и оборонное значение…

Наша линия дезорганизовывала, разваливала институт[270], являющийся крупнейшим центром экспериментальной физики, срывала его наиболее актуальные для промышленности и обороны работы…

Участники нашей группы душили инициативу тех сотрудников института, которые пытались ставить на практические рельсы технические и оборонные работы. Научные сотрудники, отстаивавшие необходимость заниматься не только абстрактной теорией, но и практическими проблемами, всяческими путями выживались нами из института"[271].

Современные либерально- космополитические публицисты настаивают на надуманности или вынужденности этих показаний Ландау. Однако нельзя не признать, что он давал их таким образом – возможно, стараясь убедить следствие в своей полной искренности – чтобы у читателей не возникло никаких сомнений в их правдоподобии.

Шарлатанство

Биология. Утверждение в 1920-х гг. и дальнейшее господство в советском обществе вульгарно-материалистических и редукционистских воззрений, внедрение в вузы и институты шарлатанов, продвижение на руководящие должности бездарностей из мафиозных клик наиболее пагубно сказалось на биологических науках – и на их теоретическом уровне, и на практических приложениях. В советской биологии 1920-х гг. регулярно порождались бесплодные, а то и просто дикие проекты.

● В начале 1920-х гг. биолог и зоотехник Илья Иванов (1870 - 1932 гг.) предложил провести опыты по скрещиванию людей с обезьянами, одной из целей которых была бы "борьба с религиозными предрассудками". Его поддержали А. Серебровский, С. Левит, М. Левин и другие члены общества биологов-материалистов при секции точных и естественных наук Коммунистической академии, а управделами СНК Н. Горбунов выделил валюту на зарубежные экспедиции Иванова. В 1926 году экспериментатор, прибыв во Французскую Гвиану, попытался было скрестить с самцами обезьян африканок, но не получил соответствующего разрешения от губернатора колонии. В 1927 году Иванов привёз 13 шимпанзе в СССР, в Сухумский питомник, и приступил к планированию скрещивания с ними уже советских женщин. 23 апреля 1929 года состоялось специальное заседание президиума общества биологов-материалистов при секции естественных и точных наук Комакадемии, посвящённое рассмотрению опытов Иванова. Было принято решение "считать постановку опытов весьма желательной и своевременной… Для постоянного наблюдения за этой работой и её всемерной поддержки избрать комиссию в составе М.Л. Левина, С.Г. Левита, А.С. Иванова и Е.С. Смирнова".

● В 1920-х- начале 30-х гг. в СССР видные генетики-вейсманисты – Кольцов, Серебровский, Мёллер и другие – деятельно пропагандировали евгенику:

"Для дальнейшей эволюции человеческого типа может быть поставлен идеал приспособления к социальному устройству, которое осуществляется у муравьёв или термитов. При этом уже существующее разнообразие генетических типов должно упрочиться. Должны быть развиты до совершенства типы физических работников, учёных, деятелей искусства" (Кольцов)[272].

"Мы полагаем, что решением вопроса об организации отбора у человека будет распространение получения зачатия от искусственного осеменения рекомендованной спермой, а не обязательно от "любимого мужчины"… от одного выдающегося и ценного производителя можно будет получить до тысячи или даже до десяти тысяч детей, при таких условиях селекция человека пойдёт вперёд гигантскими шагами. И отдельные женщины и целые коммуны будут тогда гордиться не "своими" детьми, а своими успехами и достижениями в этой несомненно самой удивительной области – в области создания новых форм человека" (Серебровский)[273].

В 1929 году Давиденков предложил провести евгенический осмотр населения СССР и "наиболее ценных в евгеническом отношении" поощрять в размножении, а получивших низшую "евгеническую оценку" добровольно стерилизовать, выдав как компенсацию премиальные[274].

В мае 1936 г. Мёллер, работавший тогда по приглашению Н. Вавилова в СССР, в письме к Сталину предложил комплекс евгенических мероприятий, называя их "новым и более высоким уровнем социальной этики" и уверяя, что русские женщины будут только рады "смешать свою плазму с плазмой Ленина и Дарвина" или с генетическим материалом из других "исключительных источников".

● Одной из попыток реализации на практике лженаучных положений евгеники о наследуемости интеллектуальных способностей стало введение в 1933 году постановлением Наркомпроса в советских школах института педологов. Педологи давали рекомендации по комплектации учебных классов, руководствуясь как результатами интеллектуальных тестов, так и данными о наследственности школьников.

Медицина. В 1929 году врач А. Замков (1883 - 1942 гг.), сотрудник Института экспериментальной биологии, возглавлявшегося всё тем же Н. Кольцовым, создал из мочи беременных женщин препарат гравидан. Вероятно, этот препарат оказывал некоторый наркотический или психологический эффект, особенно на лиц, склонных к уринофилии. Его употребляли К. Цеткин, М. Горький и др. В 1933 году Замков стал директором Института урогравиданотерапии при Наркомздраве. Он издавал периодический журнал.

Сельское хозяйство. Биологи-вейсманисты в попытках создания более урожайных сортов растений воздействовали на них химическими ядами и радиоактивными веществами.

Оппоненты вейсманистов, мичуринцы изначально предсказывали, что селекция растений такими "неестественными" приёмами даст не новые ценные сорта, а бесполезных или даже вредных "уродов".

"Такие мутации, на наш взгляд, ненормальные, дефектные изменения организма, получаемые в результате воздействия на него (не являющимися необходимыми для развития организма) физическими и химическими агентами. Проще говоря, уродство организма, только в большей или меньшей степени" (Долгушин)[275].

"Клетки (под воздействием яда колхицина) перестают нормально делиться, получается нечто вроде раковой опухоли… Ничего практически ценного в этих работах пока не получено и, конечно, нет никакой надежды получить" (Лысенко).

"Пшеница является одним из первых растений, с которым были начаты работы по получению искусственных мутаций воздействием рентгеновский лучей, а позже и других ионизирующих излучений… искусственные мутации у пшеницы изучаются уже около сорока лет … Несмотря на это, ни одного сорта пшеницы, ни в одной стране мира таким способом не выведено" (Лукьяненко)[276].

Мнение мичуринцев подтвердилось: ни радиоактивное облучение растений, ни полиплоидная селекция с использованием колхицина так и не дали, в конечном счёте, ничего практически полезного.

Семена тетраплоидной гречихи, полученной с применением колхицина, хотя и увеличенные в размерах, при нагревании превращались в практически несъедобную массу.

 

II. Борьба против клановых мафий в советской науке в 1930-х гг.

 

Распространение шарлатанства и паразитических кланов в науке наносило государству значительный вред. Во-первых, попусту растрачивались ресурсы общества, безо всякой отдачи поглощаемые мошенниками. Далее, мафиозные группы, издавая массовыми тиражами свои квазинаучные сочинения, написанные путаным языком, всегда сопровождающим извращённый разум, мешали нормальному развитию научной мысли. Далее, внедряясь в высшие учебные заведения и исследовательские институты, бездарности создавали атмосферу лицемерия, лживости, пошлости, чем наносили немалый вред студентам и учёным. Ведь те поступали учиться в вузы или работать в НИИ чтобы познавать тайны природы, трудиться для блага народа. А оказывались в каких-то воровских шайках, притом ненавидевших эту страну, за счёт которой они жили, вернее, паразитировали. Наконец, шарлатаны и мошенники, чтобы не быть разоблачёнными и отстранёнными от устроенных ими для себя кормушек, мешали работе настоящих учёных, пытались дискредитировать и ошельмовать их.

Сталинская программа форсированного развития промышленности и сельского хозяйства страны была несовместима с распространением шарлатанства, с захватом контроля над научными учреждениями клановыми мафиями, не только порождавшими пустоцветы лженауки, но и не дававшими реализовать свой потенциал настоящим творцам.

Борьба сталинского руководства против шарлатанства и мафиозных кланов в науке имела две составляющих: созидательную и репрессивную. С одной стороны, популяризировались достижения научно-технического прогресса; пропагандировались работы новаторов; поощрялись, прославлялись учёные, работы которых приносили пользу стране и народу. С другой стороны, к научным структурам и отдельным учёным предъявлялись жёсткие требования практической отдачи вложенных средств – притом не в виде только диссертаций, статей, или, тем более, отчётов по работе на западные гранты – мировую науку – а в виде внедрения своих теоретических разработок в народное хозяйство нашей страны. Невыполнение взятых обязательств, длительное отсутствие практических результатов вели к увольнению научных работников, снижению финансирования или даже расформированию научных учреждений, а в ряде случаев, при особо больших растратах средств, и к уголовному преследованию ответственных лиц.

Оба эти процесса – созидательный и репрессивный – шли параллельно с политическим демонтажем троцкистских организаций.

Поддержка научных талантов

В 1930-х гг. в Советском Союзе сформировался социальный заказ на передовые научные разработки, пригодные для быстрого внедрения в промышленность и сельское хозяйство страны. Руководители правительства, прежде всего сам Сталин, поддерживали учёных- новаторов; призывали популяризировать достижения науки и техники, шире использовать их в производстве; подчёркивали в своих выступлениях необходимость тесной связи науки с практикой.

Примеры: благодаря финансовой и организационной поддержке на высшем уровне некогда небольшое хозяйство селекционера И.В. Мичурина к середине 1930-х гг. превратилось в огромный Всесоюзный центр промышленного плодоводства и растениеводства, рассылавший семена и саженцы новых, более урожайных сортов в тысячи адресов по всей стране. Работы Мичурина прославлялись в прессе, в кино; его образ постоянно использовался сталинской пропагандой в качестве примера учёного-творца, созидателя, новатора. Сходным образом широко популяризировались с начала 1930-х гг. научные достижения и труды основоположника космонавтики К.Э. Циолковского.

17 мая 1938 года, провозглашая на приёме в Кремле работников высшей школы тост за науку, Сталин сказал:

"За процветание науки, той науки, которая не отгораживается от народа, не держит себя вдали от народа, а готова служить народу, готова передать народу все завоевания науки, которая обслуживает народ не по принуждению, а добровольно, с охотой".

Вытеснение шарлатанов и клановых мафий

Реализация сталинской программы ускоренного развития промышленности и сельского хозяйства страны; поддержка правительством учёных-творцов; существенно понизили статус в науке как марксистских демагогов, так и шарлатанов, занятых ложными либо не имевшими выхода на практику проектами.

Сложнее обстояло дело с бездарностями из числа представителей клановых мафий, глубоко укоренившихся за 1920-е - начало 30-х гг. в советской науке, особенно в биологии и физике. Способности к мимикрии, имитация полезной работы, многочисленные покровители во властной верхушке позволяли им до поры до времени "удерживаться на плаву" и в изменившейся к середине 1930-х гг. социально- политической обстановке. Тем не менее, под давлением требований представления практически значимых результатов их позиции тоже постепенно слабели. Так, с середины 1930-х гг. стала подвергаться всё более жёсткой критике специалистами и официальной прессой деятельность Всесоюзного института растениеводства и Академии сельхознаук, возглавлявшихся Н. Вавиловым. Отмечалось их отставание от решения сельскохозяйственных проблем; чрезмерная "академичность" работ его сотрудников. 4 октября 1937 г. в "Правде" появилась статья "На старых позициях" в которой говорилось, что громадные средства, выделявшиеся на международные экспедиции Вавилова, не оправдали себя; что институт вместо новых сортов дал сотни монографий.

Большое значение в поддержке учёных-творцов и вытеснению из науки шарлатанов и клановых мафий сыграл сложившийся к середине 1930-х гг. в стране под влиянием систематического прославления сталинской пропагандой героев труда моральный климат.

С усилением требований практической отдачи от научных работ сильно ослабела также значимость зарубежного клакерства, ранее использовавшегося представителями клановых мафий для повышения своего социального статуса. Авторитет учёного в глазах правительства и общественности стал гораздо меньше зависеть от приглашений его на международные конференции или размещения его портретов в международных журналах. Сходным образом снизился и вес диффамационных кампаний, организуемых представителями клановых группировок в СССР с использованием своих зарубежных контрагентов. Так, в 1930- 40-х гг. попытки вейсманистов повлиять на общественное мнение и правительство путём публикации заказных статей в "Нью-Йорк таймс" и писем от "крупных западных учёных" с критикой мичуринцев лишь усилили поддержку Сталиным работ Лысенко и его коллег, направленных на развитие сельского хозяйства нашей страны.

Далее, к середине 1930-х гг., с повышением требований практической отдачи от научных разработок, фактически утратила свою эффективность марксистская демагогия, ранее регулярно использовавшаяся шарлатанами и представителями мафиозных клик для идеологического терроризирования учёных. Хотя она иногда ещё встречалась в научных дискуссиях, но, в основном, в виде "шумового фона", уже не мешавшего сравнению реальной силы аргументов сторон. Тем более, что к тому времени учёные уже научились отвечать верным марксистам-ленинцам на их диалектико- материалистическом языке.

Наконец, значительную роль в снижении влияния шарлатанов и клановых мафий в советской науке сыграло отстранение в 1930-х гг. от ведущих политических и научно-административных постов ряда старых большевиков- представителей "ленинской гвардии". Так, снятие в декабре 1930 г. с должности управделам СНК Горбунова привело к прекращению финансировавшимся им "экспериментов" Иванова по скрещиванию людей с обезьянами. Увольнение с руководящих постов в Наркомздраве и Наркомземе ряда троцкистов снизило административный вес пользовавшихся их покровительством лжеучёных-евгеников и вейсманистов. Сходным образом уменьшение в середине 1930-х гг. политического влияния верных ленинцев позволило до некоторой степени нормализовать положение на физическом факультете МГУ, плотно засиженном мафиозными кликами.

Утрата политического покровительства лишила укоренившихся в науке шарлатанов и представителей клановых мафий административной, финансовой, информационной поддержки, а также сильно ослабила их возможности подавлять учёных с помощью политических доносов (прямых и косвенных) в парторганы и марксистской демагогии, которые теперь повисали в воздухе.

Репрессированная псевдонаука

В 1930-х гг. в советской биологии и медицине были закрыты наиболее вопиющие лженаучные проекты.

Скрещивание людей с обезьянами. Планирование этих "смелых" экспериментов прекратилось после ареста в декабре 1930 г. их энтузиаста И. Иванова (1870 - 1932 гг.) и почти одновременного ухода с поста управделами СНК его покровителя Горбунова.

Евгеника. В середине 1930-х гг. дикие проекты советских евгеников, наконец, обратили на себя внимание сталинского руководства. С июля по декабрь 1936 года в прессе прошёл ряд публикаций с резкой критикой евгеники и её теоретиков. В конце 1936 г. были проведены научные конференции с критикой расизма и евгеники. Осенью 1936 г. директор Медико-генетического института, тогдашнего центра евгенических исследований, Левит был раскритикован в прессе, а в декабре лишён партбилета из-за "связи с врагом народа" (троцкистом Н. Каревым). В июле 1937 г., после ареста покровительствовавшего ему наркома здравоохранения Каминского, Левит был снят с поста директора МГИ, а сам этот институт был осенью 1937 г. закрыт.

Критика евгеники вновь усилилась в начале 1939 г., в связи с попыткой советских генетиков-вейсманистов провести одного из своих лидеров, ведущего советского генетика-евгеника Кольцова в члены Академии наук. 11 января 1939 г. в "Правде" появилась статья "Лжеучёным не место в Академии наук", критиковавшая Кольцова за его евгенические теории. В марте 1939 г. президиум АН рассмотрел вопрос "Об усилении борьбы с имеющимися лженаучными извращениями" а в апреле постановил реорганизовать Институт экспериментальной биологии. Кольцов был снят с поста директора института.

В результате всех этих мер разработка лженаучных евгенических теорий в Советском Союзе была надолго прекращена.

Педология. В середине 1930-х гг. педологическая практика перевода в школы для отстающих по данным о наследственности и социально-бытовым условиям учащихся, в результате которой дети рабочих, по словам тогдашнего наркома просвещения Бубнова, "стали вымываться из школ", была прекращена. Вначале школам запретили требовать от родителей данных о социальном происхождении ребенка, а 4 июля 1936 года ЦК принял подготовленное Ждановым постановление "О педологических извращениях в системе наркомпросов", осуждавшее "базирующуюся на ложно- научных положениях" теорию педологии об обусловленности умственных способностей детей биологическими, социальными факторами и наследственностью.

Урогравидан и другие аналогичные достижения. В 1938 году Институт "урогравиданотерапии", занимавшийся созданием препаратов из мочи беременных женщин был расформирован, а "научная" деятельность его руководителя Замкова осуждена в официальной прессе.

Поддержка в 1930-х гг. и позже сталинским руководством и общественностью настоящих учёных; требования практической пользы от научных разработок; снижение значимости марксистской демагогии и зарубежного клакерства; формирование атмосферы нетерпимости к лженауке и прочие подобные факторы привели к значительному ослаблению шарлатанов и мафиозных клик в советской науке.

 

III. Научные мафии и борьба с ними в 1940-х гг.

 

"Эти люди рекомендовали друг друга для приёма на федеральную службу. Они поднимали друг другу зарплату, перемещали друг друга из департамента в департамент, и из комитета в комитет. Они назначали один другого в международные комиссии. Они ручались за репутацию друг друга и защищали один другого, когда возникала опасность их разоблачения"[277]

 

Паразитические группы, образованные по этническим, религиозным или идеологическим признакам, наносят большой вред государству. Проникая в те или иные области политической и общественной жизни, продвигая в них преимущественно "своих", они превращают эти области в кормушки, чёрные дыры, поглощающие общественное достояние без эквивалентной отдачи. Внутри таких групп быстро возникает идеология мафиозной сплочённости; в народе же они стараются распространять разъединяющие людей представления и мотивировки – занимаются подрывной деятельностью.

Если количество и "мощность" паразитических клановых групп превышает определённый уровень, то противодействие им со стороны производительной части общества принимает характер национально- освободительной борьбы.

В Советском Союзе за вторую половину 1930-х гг. влияние многих мафиозных группировок существенно снизилось (см. Часть II). Однако они не были "выкорчеваны" до конца, а за период войны вновь воспрянули, чему в высокой степени способствовали два фактора: 1) отвлечение внимания и ресурсов государства на оборону; 2) вынужденная неразборчивость в средствах, когда в условиях тяжёлой военной обстановки приходилось налаживать сотрудничество с представителями мафий или пользоваться их услугами.

Большинство таких клановых структур за время войны сохранило свои кадры, избежав участия в непосредственных боевых действиях – оказавшись либо на тыловых должностях, зачастую связанных с распределением материальных ресурсов, либо в эвакуации в Средней Азии. Впрочем, впоследствии они не стеснялись говорить о своих мифических "военных заслугах" и требовать "положенных им как фронтовикам льгот и привилегий" (что породило известное в советское время выражение "бойцы Ташкентского фронта").

Характер клановых образований приобретали и некоторые группы внутри интеллектуальных профессий, когда их члены оказывались связанными родством и близостью идейно- политических воззрений. Во всяком случае, именно как мафиозные структуры интерпретировались отдельные группировки в научных и искусствоведческих кругах, характеризовавшиеся агрессивной сплочённостью и взаимовыручкой (см. эпиграф).

В культуре основной интерес для таковых представляла литературная, театральная и кинокритика, дававшие широкие возможности рекламы "своих" и диффамации "чужих". Сотрудница газеты "Известия" А. Бегичева в письме Сталину (8 дек. 1948 г.) описала их методы:

"Эта группа крепко сплочена… Людей, осмелившихся выступать против них, подвергают остракизму через своих приверженцев и ставленников во всех нужных местах, создают вокруг протестующих атмосферу презрения, а их принципиальную борьбу расценивают как склочничество… Уличенные на одном месте, эти "идеологи" не предаются суду как бракоделы, а, отсидевшись понемногу, перекочевывают в другие места, хотя их брак – это часто исковерканные человеческие жизни".

В науке влиятельную кланово-мафиозную структуру образовала группа физиков- членов Академии наук. Их вес в правительстве обусловили их связи с организованными преступными группировками за рубежом, через каналы которых в СССР поступала развединформация об американских работах по атомной бомбе. Благодаря таким связям эти лица не стеснялись в грубо-ультимативной форме требовать от руководства страны назначения своих ставленников на посты научных администраторов или аннулирования избрания неугодных им лиц. Мало того, они не раз обращались к бывшему наркому внутренних дел Берии, с 1945 года возглавившему работы по созданию атомной бомбы, заявляя, что если в советской науке восторжествуют такие-то физические теории, или не будут сняты такие-то лица, то западные коллеги огорчатся (подразумевалось: снизится или иссякнет поток шпионской информации об американском атомном проекте). Подобный шантаж действовал эффективно, и в ряде случаев этим академикам удавалось добиться увольнения с работы неугодных им лиц.

Клановые мафии действовали в те годы и в других научных сообществах, особенно среди биологов.

Борьба против клановых мафий в науке

Критика псевдонауки, разоблачение высокопоставленных шарлатанов, прекращение финансирования не приносивших пользы обществу паранаучных структур снижали влияние, а иногда и вели к полной дезинтеграции паразитических мафиозных группировок в различных областях социальной жизни. Тому же содействовала борьба против подрывной идеологии космополитизма и проявлений кланового этнонационализма.

Действенной мерой против представителей мафиозных групп было их моральное осуждение. Нередко, из-за фактического бойкота со стороны подчинённых, им приходилось покидать высокие научно- административные посты, на которые их продвинули сообщники.

В послевоенное время существенно ослабило позиции клановых мафий в научной жизни страны предоставление льгот и привилегий участникам боевых действий. Так, новый декан физического факультета Московского университета А.А. Соколов, при поддержке ряда видных учёных, организовал подготовительные курсы для бывших фронтовиков. В результате многие талантливые ребята, которым в 1941- 45 гг. вместо обучения мирным профессиям, пришлось защищать Родину, получили высококачественное образование. На этих курсах преподавали (без дополнительной оплаты) выдающиеся учёные- профессора физ-фака МГУ Д.Д. Иваненко, А.А. Соколов, Н.С. Акулов, А.А. Власов, В.Ф. Ноздрев и другие[278].

Во 2-й половине 1940- начале 50-х гг. существенно ослабили клановые группировки проводившиеся по инициативе Сталина широкомасштабные дискуссии в биологии, физиологии, языкознании, обществоведении. Дискуссии освещались в прессе и способствовали выявлению реальной силы аргументов различных научных школ; раскрытию их общественно- политических позиций, а также созданию атмосферы нетерпимости к псевдонауке и групповщине. Они стали поддержкой для многих настоящих учёных, "задвинутых" клановыми кликами. В качестве экспертов в дискуссиях выступали не только специалисты, но и народ, здравым смыслом оценивавший качество аргументов, честность и методы участников, а затем выносивший им моральную оценку.

Так, публикации в прессе позволили выявить мировоззренческие позиции и социально- политическую ориентацию мичуринцев и вейсманистов. Стало видно, что мичуринцы – Лысенко и его коллеги – стремятся к развитию науки и сельского хозяйства нашей страны, в то время как для вейсманистов критерием истины являются интересы зарубежных коллег. В результате мичуринцы завоевали симпатии широкой общественности, в том числе учёных- практиков, специалистов сельского хозяйства, новаторов науки и производства, патриотических кругов. Вейсманистов же поддержали относительно небольшие – правда, весьма шумные и крикливые – социальные группы: либерально-космополитическая интеллигенция и остатки скрытых троцкистов.

Летом 1950 г. в ходе дискуссий о положении в языкознании, материалы которых публиковались в центральных газетах, был раскритикован монополизм представителей школы академика Н.Я. Марра, высказывавших ряд ошибочных положений и при этом нетерпимо относившихся к другим научным направлениям.

28 июня - 4 июля 1950 года на объединенной сессии АН и АМН СССР прошла дискуссия о положении в физиологии, в ходе которой академик Л.А. Орбели подвергся критике за монополизацию научных исследований, диктат и подавление других точек зрения. По указанию Сталина материалы обсуждений регулярно печатались в центральной прессе. По итогам дискуссий Орбели был снят с большинства из занимавшихся им двадцати административных постов.

Агенты влияния; мимикрия

Эффективность кампаний против космополитизма и клановых мафий снижалась из-за действий ряда партийных функционеров, являвшихся либо скрытыми троцкистами/ их агентами влияния, либо представлявших собой полезных идиотов (к числу последних можно было бы отнести аппаратчиков УПиА Шепилова и Ю. Жданова- младшего). Так, на протяжении всего 1948 года Агитпроп, возглавлявшийся Шепиловым, не только игнорировал критику со стороны генерального секретаря Союза советских писателей А. Фадеева клановости во Всероссийском театральном обществе, но и попустительствовал попыткам литературной мафии организовать смещение патриотической части руководства ССП. В дальнейшем Д. Шепилов старался, насколько хватало его возможностей, выводить космополитов из-под критики в разных областях – от искусства до физики.

Сами космополиты и представители клановых мафий в этот период по большей части не решались высказывать свои истинные убеждения и мимикрировали: писали "патриотические" сочинения, осуждали "преклонение перед иностранщиной"; ставили хвалебные пьесы и фильмы о судах чести; превозносили в публичных выступлениях советских и дореволюционных русских учёных; делали доклады о восстановлении исторической правды в отношении отечественной науки и пр. При этом, славословя вслух достижения России и СССР, они втихомолку утверждали, что "официальная" наука и литература здесь ничего не стоит по сравнению с некоторой подпольной; что "официальные" учёные и лауреаты в этой стране "как правило, дураки и невежды" и т.д. Однако всё же когнитивный диссонанс между внутренними убеждениями и внешними действиями оказывался для этих лиц чересчур велик и приводил у них к проблемам со здоровьем, а в ряде случаев даже к ранней смерти. Прошло ещё много времени, прежде чем они решили, что могут открыто высказывать, что они на самом деле думают об этой стране и этом народе.

 

Приложения

 

Докладная записка Управления пропаганды и агитации М.А. Суслову

В ряде институтов Академии наук имеет место тенденциозный подбор кадров по национальному признаку, что ведет к образованию среди научных сотрудников замкнутых националистических групп, связанных круговой порукой. Например, в Институте физических проблем среди заведующих лабораториями русских только 20% и 1 член ВКП(б). В отделе теоретической физики, руководимом акад. Ландау, все руководящие научные сотрудники евреи, беспартийные. Акад. Ландау подбирает своих сотрудников и аспирантов не по деловым, а по национальным признакам. Аспиранты не еврейской национальности, как правило, уходят от него, "как неуспевающие". В руководимом Ландау семинаре по теоретической физике нет русских…

Бывший директор института акад. Фрумкин и его заместитель Дубовицкий создали круговую поруку и семейственность; аспирантов и докторантов подбирают исключительно по национальному признаку. За период с 1943 по 1949 год под руководством Фрумкина, Рогинского и Ребиндера подготовили докторские и кандидатские диссертации 42 человека, из них евреев – 37 чел.

В физическом институте им. П.Н. Лебедева из 19 заведующих лабораториями русских 26%, евреев 53%. В оптической лаборатории, руководимой акад. Г.С. Ландсбергом, в составе старших научных сотрудников русских 33%, евреев 67%. В Институте экономики из 20 докторов наук только 7 русских…

Среди теоретиков физиков и физико-химиков сложилась монопольная группа: Ландау, Леонтович, Фрумкин, Френкель, Гинзбург, Лифшиц, Гринберг, Франк, Компанеец, Нейман и другие. Все теоретические отделы физических и физико-химических институтов укомплектованы сторонниками этой группы, представителями еврейской национальности… Сторонники Ландау во всех случаях выступают единым фронтом против научных работников, не принадлежавших к их окружению. Ландау и его сторонниками были охаяны работы проф. Терлецкого по теории индукционного ускорителя и теории происхождения космических лучей, имеющих серьезное научное и практическое значение…

23 октября 1950 г.

 

Из выступления Д.Д. Иваненко на заседании Оргкомитета по подготовке Всесоюзного совещания заведующих кафедрами физики высших учебных заведений

…В реферируемых академиком Леонтовичем американских работах, продолжающих наши советские работы… когда американцы указывают фамилии русских учёных, Леонтовичем они вычёркиваются, иногда вставляются фамилии дружественных Леонтовичу авторов, которых американцы не вставляют… таких случаев десятки…

19 янв. 1949 г.

 

Из книги П.Ф. Кононкова "Мой жизненный путь"[279]

…А.Ф. Кононков столкнулся и с таким явлением: демобилизованные участники войны на экзаменах получали заниженные оценки и не проходили по конкурсу. Когда они приходили в деканат забирать документы, А.Ф. Кононков направлял их на повторные экзамены к другим, более объективным преподавателям, и многие из них набирали соответствующие баллы для приёма в МГУ. Позже многие из них не только успешно закончили факультет, но и защитили кандидатские и докторские диссертации. Некоторые из них работали над проблемами ядерной физики в Дубне и иногда, бывая в Москве, заходили и благодарили А.Ф. Кононкова за помощь при поступлении на учёбу в МГУ.

 

Из интервью Сталина о положении в языкознании

Вопрос. Правильно ли поступила "Правда", открыв свободную дискуссию по вопросам языкознания?

Ответ. Правильно поступила. В каком направлении будут решены вопросы языкознания, - это станет ясно в конце дискуссии. Но уже теперь можно сказать, что дискуссия принесла большую пользу. Дискуссия выяснила, прежде всего, что в органах языкознания как в центре, так и в республиках господствовал режим, не свойственный науке и людям науки. Малейшая критика положения дел в советском языкознании, даже самые робкие попытки критики так называемого "нового учения" в языкознании преследовались и пресекались со стороны руководящих кругов языкознания. За критическое отношение к наследству Н.Я. Марра, за малейшее неодобрение учения Н.Я. Марра снимались с должностей или снижались по должности ценные работники и исследователи в области языкознания. Деятели языкознания выдвигались на ответственные должности не по деловому признаку, а по признаку безоговорочного признания учения Н. Я. Марра.

Общепризнано, что никакая наука не может развиваться и преуспевать без борьбы мнений, без свободы критики. Но это общепризнанное правило игнорировалось и попиралось самым бесцеремонным образом. Создалась замкнутая группа непогрешимых руководителей, которая, обезопасив себя от всякой возможной критики, стала самовольничать и бесчинствовать…

Н.Я. Марр крикливо шельмует сравнительно-исторический метод как "идеалистический". А между тем нужно сказать, что сравнительно- исторический метод, несмотря на его серьезные недостатки, все же лучше, чем действительно идеалистический четырех-элементный анализ Н.Я. Марра, ибо первый толкает к работе, к изучению языков, а второй толкает лишь к тому, чтобы лежать на печке и гадать на кофейной гуще вокруг пресловутых четырех элементов.

Н.Я. Марр высокомерно третирует всякую попытку изучения групп (семей) языков как проявление теории "праязыка". А между тем нельзя отрицать, что языковое родство, например, таких наций, как славянские, не подлежит сомнению, что изучение языкового родства этих наций могло бы принести языкознанию большую пользу в деле изучения законов развития языка.

20 июня 1950 г.

 

О т.н. "комиссии РАН по лженауке"

 

Факт существования такой инстанции, как комиссия по борьбе с лженаукой, позорит Российскую Академию наук. Задача у этой комиссии одна – перекрыть доступ в науку каких бы то ни было новых идей. Цель тоже однозначна – оставить монополию одной определённой группы учёных, придерживающихся одного опредёленного научного мировоззрения.

М.М. Лаврентьев, академик[280]

 

Если бы искать лженауку начали в стенах самой Академии наук, а не за её пределами, то "улов" оказался бы куда более крупным.

Л.В. Лесков, доктор физико-математических наук, профессор МГУ[281]

 

Вот я смотрю на этих академиков – экономистов, философов, ведь они же знают, что они врут изо дня в день!

В. Молотов

 

В России уже довольно давно действует т.н. "комиссия РАН по лженауке". Она была образована по инициативе небезызвестного академика В. Гинзбурга, чья борьба с "лженаукой" началась ещё в 1940-х годах – см. приведённое выше в главе "Талантливых учёных мы старались изгнать из институтов…" подписанное им письмо, объявлявшее ряд работ выдающегося русского физика А.А. Власова "не содержащими результатов, имеющих какую-либо научную ценность". Ныне в состав этой комиссии входят специалисты в самых разных областях, которые ставят свои подписи под "экспертными заключениями" и делают категорические заключения насчёт работ, к которым они, по профилю своей основной деятельности, не имеют никакого отношения. Так, один физик- экспериментатор из этой комиссии громогласно заявил, что "нынешняя медицина переполнена лженаукой". Откуда он это узнал и какова его собственная компетенция в этом вопросе? Если же это его мнение представляет собой только повторение чужих высказываний – то какую оно имеет ценность, даже если его автор является академиком (в области физики)? Другой член той же комиссии, недавний выпускник биофака МГУ (что само по себе уже предварительно свидетельствует об его интеллектуальном уровне), с необыкновенным апломбом, а точнее, говоря словами классика "с наглостью совершенно неописуемой" выносит "суждения космического порядка" о множестве проблем, серьёзный анализ которых потребовал бы высокой профильной квалификации и длительного исследования. На сегодняшний день именно такие "шариковы от науки" наиболее активны в вышеупомянутой комиссии и во многом определяют её общественное лицо.

Развязными малограмотными заявлениями деятельность "комиссии РАН по лженауке" не исчерпывается. Так, Е. Александров, до недавнего времени глава этой комиссии (физик по профилю своей основной работы), сообщил, что к осени 2017 года она готовит меморандум о лженаучности утверждений насчёт вреда генно-модифицированных продуктов[282]. Подобные "меморандумы" трудно отличить от агиток западных ТНК, создающих ГМ культуры. Показательно, что член "комиссии по лженауке" А. Панчин, доказывающий "безвредность ГМО", входит в совет фонда "Эволюция", учреждённого в России в декабре 2015 года и являющегося, по сути, преемником фонда "Династия", закрытого 31 октября 2015 года после занесения его Министерством юстиции России в реестр "некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента". Ещё один участник фонда "Эволюция" А. Казанцева в интервью "Эхо Москвы" откровенно сказала, что "Эволюция" была образована как продолжатель дела "Династии", при этом новый фонд намеренно создавали с "более распределенной, более сетчатой схемой финансирования, чтобы было сложнее на него напасть"[283]. То есть, подобные соросовким "благотворительные" организации, деятельность которых в России и ряде других стран не приветствуется, мимикрируют и создают для продвижения своих идей и целей лишь косвенно связанные с ними структуры, а также "сетчатые системы финансирования".

Ряд членов этой "комиссии" разделяет не только "научные", но и "гуманистические" "ценности", продвигаемые в Россию и другие страны фондами Сороса и близкими к ним. Так, член "комиссии РАН по борьбе с лженаукой" профессор В. Кувакин заявил, что однополые браки должны иметь "юридический статус"[284]. Всё тот же Е. Александров был одним из подписантов, вместе с пресловутым В. Гинзбургом, открытого "письма десяти академиков" В. Путину (2007 г.), авторы которого выражали обеспокоенность "всё возрастающей клерикализацией российского общества, активным проникновением церкви во все сферы общественной жизни", особенное же возмущение у них вызывало введение в школы курса "Основы православной культуры".

Как видно на примере этих деятелей, их "борьба с лженаукой" хорошо коррелирует и с коммерческими интересами западных ТНК, и с борьбой против влияния христианства, и с "гуманистической" поддержкой прав педерастов.

В заключение несколько цитат из интервью Е. Александрова "радио Свобода"

"Первым из Киева Иоффе присмотрел себе моего дядю, Анатолия Петровича Александрова, младшего брата отца, а потом переехал и отец сюда. И так вокруг Иоффе они тогда и толпились, эти братья Александровы…

Родители мои, мачеха и отец, были очень глубокими антисоветчиками, скрытыми диссидентами, которые постоянно рассказывали всякие ужасы про советскую власть…

Когда пришел 1956 год и Хрущев сделал этот доклад, я был абсолютно счастлив"[285].

 

Юмор (памфлеты)

 

Из отчётов "комитета по борьбе с лженаукой"

 

"Комитет по борьбе с лженаукой" доказывает безвредность ГМО

- ГМ продукты очевидным образом безвредны, отрицать это всё равно что отрицать вращение Земли вокруг Солнца.

- А как нам объяснять опыты учёных, доказавшие вред ГМО?

- Нашим людям объясняйте, что такие опыты ставят враги благодетелей человечества Джорджа Сороса и фирмы Монсато, которые дают гранты пропагандистам ГМО, а на публике говорите, что такие опыты вредят науке!!!

 

"Комитет по борьбе с лженаукой" обсуждает проблемы глобального потепления

- Глобальное потепление очевидно, отрицать его всё равно что отрицать вращение Земли вокруг Солнца.

- А как нам объяснять нынешнюю морозную зиму?

- Объясняйте, что это происки врагов науки!

- Что делать если вместо глобального потепления пойдёт снег?

- Пишите, что снега не существует.

- А если его выпадет много?

- Пишите, что мало.

- А, это здорово!

В середине марта на восточное побережье США неожиданно обрушился сильный снежный шторм. Климатологи- сторонник теории глобального потепления не смогли правильно предсказать погоду. Тогда они в своих отчётах начали преуменьшать объёмы выпавших осадков. И наоборот, когда в октябре прошлого года на побережье США обрушился ураган Мэтью, они преувеличивали размеры бедствия, чтобы подтвердить теорию глобального потепления[286].

 

Циркулярное письмо "комитета по борьбе с лженаукой"

 

Уважаемые Учёные!

Представители комитета по борьбе с лженаукой настоятельно рекомендуют вам обратить пристальное внимание, если кто-либо из ваших коллег:

- отказывается признавать глобальное потепление климата

- отказывается употреблять в пищу геноизменённые продукты

- отказывается считать дарвинизм единственно-верной теорией эволюции

- отказывается признавать законность однополых браков и права педерастов

- не участвует в гей-парадах

- не читает статьи и не смотрит по телевидению передачи, призывающие к толерантности, свободе слова и запрету преподавания в школах Основ православной культуры

- приобретает слишком много русской научной или художественной литературы, особенно Менделеева и Достоевского.

- утверждает, что русский народ существует

Если Вы обнаружили у кого-либо из Ваших друзей, родственников, соседей, знакомых хотя бы один из этих признаков, значит, такой человек с большой вероятностью является лжеучёным, а то и фашистом!

Убедительно Вас просим донести сведения о его местонахождении и действиях до нашего комитета, фонда Сороса, "Международной амнистии" и других демократических организаций с целью его преследования и наказания.

Зам. пред. по борьбе с лженаукой (подпись)

 

Коперниковщина

 

Нижеследующие документы, включая призывы к политическим расправам над научными оппонентами, почти дословно воспроизводят – mutatis mutandis – обличительные инвективы дореволюционной российской, позже советской, позже опять российской "прогрессивной и либеральной" общественности в адрес различных теорий, из идеологических соображений объявляемых ею "лженаукой".

 

Из сообщения пресс-секретариата Святой Службы:

"За последние время достойная всяческого сожаления книга Коперника, наполненная богохульными и антинаучными измышлениями, всё больше распространяется среди верующих, внося смуту и нестроения в жизнь церкви и наполняя смущением сердца благочестивых мирян. Хотя коперниковщина давно уже опровергнута квалифицированными астрономами, но находятся безумные мечтатели, не последним из которых является пресловутый Галилей, которые продолжают проповедовать бессмысленное и еретическое учение, что-де не Солнце вращается вокруг Земли, как то мы видим ежедневно (!), и как о том недвусмысленно сказано в Священном Писании, а совсем наоборот – Земля-де вращается вокруг Солнца!? Вот уж поистине козни дьявола: нам предлагается верить тому, что совершенно не согласуется ни с тем, что видят наши собственные глаза, ни с тем, что говорят святые отцы! По отношению к вышеуказанным лжеучёным в своё время были приняты меры елико возможного кроткого и отеческого вразумления, однако наполненная богохульной ересью книжонка польского псевдоучёного продолжает печататься типографиями, находящимися вне юрисдикции престола Святого Петра. По этой причине отдел связи с общественностью Ватикана решил опубликовать серию официальных документов, в которых вопрос о книге Коперника рассматривался настоящими учёными, ясно опровергнувшими все её небылицы. Эту серию документов, условно называемую "Антикоперник", мы также рекомендуем для распространения на астрономических факультетах вузов, дабы предотвратить влияние на незрелые умы молодежи пагубной и богохульной ереси"

Дано в Риме, в отделе внешних церковных сношений, в день 16 января 1641 года от Р.Х.

 

Документ № 1. Из ответа астрономов Римской коллегии на запрос кардинала Роберто Беллармина и комиссара Святой Службы

"Вышеназванный Коперник сознательно или по незнанию умалчивает о существенно меньшей точности его астрономических вычислений по сравнению с вычислениями по системе Птолемея, о том, что для того чтобы хотя бы минимально согласовать свою систему с реальностью ему приходится вводить гораздо большее число тех же эпициклов, для избавления от которых якобы предназначена его система. Точность расчётов по системе Птолемея подтверждается многочисленными правильными предвычислениями небесных явлений, соединений планет, времен их восхождений над горизонтом и прочего. Ничего подобного даже и близко не даёт система Коперника. Вообще же несогласующихся с реальными наблюдениями фактов в системе Коперника так много, что невольно возникает вопрос: как можно, выхватывая разрозненные сведения, строить на их основе "теорию", полностью противоречащую и здравому смыслу и всей совокупности астрономических данных??…"

С подлинным верно, Рим, 1615 г. от Р.Х.

 

Документ № 2. Из ответа астрономов Римской коллегии на повторный запрос кардинала Беллармина и комиссара Святой Службы

"…Но стоит ли вообще тратить время на опровержение Коперника и тем самым заниматься доказательством очевидных для всякого культурного человека и добропорядочного христианина истин? Даже сам Коперник называл свою лженаучную теорию лишь "гипотезой", якобы облегчающей вычисления. В действительности, как мы показали ранее, не имеет места и этого".

С подлинным верно, Рим, 1616 г. от Р.Х.

 

Документ № 3. Из протокола объединённого заседания Святой Службы, конгрегации Индекса и астрономов Римской коллегии

"В июне 1632 года Комиссаром Святой Службы было предписано придворному математику герцога Тосканского Галилео Галилею явиться в Рим для дачи объяснений по поводу публикации им книги "Диалог о двух главнейших системах мира". Представители Святой Службы в присутствии Галилея провели заседание, в котором приняли участие теологи университетов Пизы, Падуи, Болоньи, а также астрономы Римской коллегии. Специалисты по астрономии пришли к единодушному мнению о порочности постановки вопроса, содержащейся в работах Н. Коперника и Г. Галилея. Выступавшие на этом заседании указывали на громадное количество ошибок, на подтасовку фактов, на незнание Галилеем элементарных азов астрономической науки. На заседании было высказано недоумение, почему Галилей и другие, вторгаясь в область астрономии и теологии, ни разу не проконсультировались со специалистами в этих областях. Присутствовавшие на обсуждении астрономы не поддержали "теорию" Коперника и её трактовку Галилеем. Теологи выступили против утверждения, что Земля вращается вокруг Солнца на том основании, что в Библии ясно сказано: Иисус Навин остановил Солнце, а не Землю.

К сожалению, Галилей не сделал правильных выводов из обсуждения, проигнорировав всё, что было сказано специалистами. Уже после заседания он, настаивая на своей порочной концепции, выступал с докладами и лекциями перед представителями различных наук, избегая, однако, при этом профессиональных учёных".

С подлинным верно, Рим, 1632 г. от Р.Х.

 

Документ № 4. Из протокола заседания Святой Службы

"…Напор сторонников так называемой "теории Коперника" оказался столь силён, что по решению Святого Престола было проведено специальное совещание, на котором обсуждалось "выдающееся" открытие Коперника. Естественно, что специалисты не только опровергли этот псевдонаучный бред, но и осмеяли его, показав полную несостоятельность "коперниковщины", построенной на основе наглого насилия над фактами и элементарного невежества. Это заседание и увещевательные меры, которые пришлось принять к упорствующим в своей безграмотности псевдоучёным, на некоторое время приостановили натиск новой лженауки".

С подлинным верно, Рим, июнь 1633 г. от Р.Х.

 

Документ № 5. Из сообщения флорентийского цензора о.Рикарди

"Богохульные выдумки Коперника, поддерживаемые Галилеем, не находят опоры в широких массах учёных. Сообщаю Вашему Святейшеству о достойном поведении доминиканского проповедника отца Каччини. Будучи соблазняемым вышеназванным Галилеем посмотреть в некую "зрительную трубу", построенную на основе "математических гипотез", он отверг искушение и, пытаясь вразумить еретика, объяснил ему, что математика – это изобретение дьявола".

С подлинным верно, Флоренция, июль 1633 г. от Р.Х.

 

Документ № 6. Резолюция научной общественности Флоренции

"Думается, что "феномен Коперника" прекрасно характеризует наше время. Наглые обманщики, фальсификаторы, лжеучёные – Галилей и его сообщники – носят научные звания, учат студентов во Флорентийском университете, получают деньги на издание своей макулатуры от авторитетного фонда герцога Тосканского. Куда идти дальше?

Некоторые из критиков коперниковщины требуют, чтобы компетентные инстанции (флорентийская инквизиция, Конгрегация Индекса, Президиум Святой Службы, ректорат Флорентийского университета) привлекли Галилея к ответственности, требуют его дисквалификации и отстранения от преподавания. Мы понимаем их чувства. Действительно, страшно подумать, что кафедру великого Гаудеция занимает псевдоучёный, позорящий Италию на весь мир своими еретическими и лженаучными теориями, издевающийся над наукой и здравым смыслом. Бруновщина, коперниковщина, галилеевщина далее везде?"

С подлинным верно, Флоренция-Рим, 1634 г. от Р.Х.

 



[1] О "теплоте эфира" (электромагнитных колебаний) Б.Б. Голицын рассуждал и в своём письме П. Лебедеву в 1892 г. (Голицын Б.Б. "Избранные труды", 1960 г., т.1, стр. 229).

[2] А.С. Предводителев "О физических работах Б.Б. Голицына" // Голицын Б.Б. "Избранные труды", 1960 г., т.1, стр. 217 - 227.

[3] цит. по Голицын Б.Б. "Избранные труды", 1960 г., т.1, стр. 226.

[4] Герман Александрович Лопатин (1845 – 1918 гг.) стал членом Генерального совета Первого интернационала, по рекомендации Маркса. В 1884 г. примкнул к "Народной воле". На "процессе двадцати одного" в 1887 г. был приговорён к смертной казни, замененной пожизненной каторгой.

[5] А.С. Предводителев "О физических работах Б.Б. Голицына" // Голицын Б.Б. "Избранные труды", 1960 г., т.1, стр. 218 - 220.

[6] Протокол допроса Л.Д. Ландау от 3 августа 1938 г. (Горобец, цит. соч., стр. 277).

[7] "Proceedings of the International Workshop on Nonlinear Phenomena in Vlasov Plasma". Ed. By F. Doveil. 1988. 404 p.

[8] Напр. Биттенкорт Ж. "Основы физики плазмы", М., 2009 г., §7 "Уравнение Власова", стр. 130.

[9] Р. Юнг "Ярче тысячи солнц", М. 1961 г.

[10] Гровз Л. "Теперь об этом можно рассказать", М., 1964 г.

[11] Сегре Э. "Энрико Ферми физик", 1973 г., стр. 192.

[12] Грегг Г. "Братство бомбы", М., 2008 г.

[13] Понтекорво Б. "Избранные труды", М., 1997 г., т.2, стр. 124. Б. Понтекорво (1913- 93 гг.) – физик, ученик Э. Ферми. В 1943- 48 гг. принимал участие в создании реактора на тяжёлой воде. В 1950 г. бежал в СССР.

[14] Судоплатов П.А. "Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 – 1945 гг.", 2005 г., стр. 313-314.

[33] Ирвин У. "Обезьяны, ангелы и викторианцы. Дарвин, Гексли и эволюция", М., 1973 г., стр. 298.

[34] цит. по Ирвин У. "Обезьяны, ангелы…", стр. 169.

[35] Ирвин У., цит. соч., стр. 166, 313.

[36] Ирвин У., цит. соч., стр. 299.

[37] С.А. Рачинский позже отошёл от установок "либеральной общественности", к которой он был отчасти близок в 1950- 60- гг., и занялся организацией в России реального, а не фальсифицированного образования.

[38] Дж. Уэллс "Анти- Дарвин" (Иконы эволюции), М., 2012 г., стр. 224, 248- 49.

Дж. Уэллс в 1994 г. получил докторскую степень в области молекулярной и клеточной биологии в университете Беркли (Калифорния); работал научным сотрудником в университете Беркли; преподавал биологию в Калифорнийском государственном университете.

[39] Crick F. "Of moleculus and man", 1966, p. 10.

[40] цит. по Гудинг А., Леннокс Дж. "Мировоззрение. Для чего мы живём и какое наше место в мире", Минск, 2004 г., стр. 153.

[41] Данилевский Н.Я., "Дарвинизм…", 1885, т. 1, ч. 2, стр. 484.

[42] Ирвин У., цит. соч., стр. 133.

[43] Дарвин Ч. "Воспоминания о развитии моего ума и характера"// "Сочинения", т. 9, М., Изд-во АН СССР, 1959 г., стр. 166 - 242.

[44] цит. по Брандис Е. "Марко Вовчок", М., 1968 г., стр. 268.

[45] Ирвин У. "Обезьяны, ангелы,…", стр. 70.

[46] Ирвин У. "Обезьяны, ангелы,…", стр. 70.

[47] Ирвин У. "Обезьяны, ангелы,…", стр. 71.

[48] Чайковский Ю.В. "Эволюция", 2003 г.

[49] M.K. Richardson et al., "There is no highly conserved embryonic stage in the vertebrate implications for current theories of evolution and development" // "Anatomy and Embryology", 196 (2), 1997, 91 - 106.

[50] цит. по Уэллс Дж. "АнтиДарвин", стр. 11.

[51] Страхов Н.Н. "Дарвин", 1873 г., стр. 2, 233, 44.

[52] Берг Л. "Номогенез или эволюция на основе закономерностей", 1922 г., с. III-IV.

[53] "Доказательства эволюции". Под редакцией А.В. Маркова Авторы: Н.М. Борисов, Ф.Ю. Воробьев, А.М. Гиляров, К.Ю. Еськов, А.Ю. Журавлев, А.В. Марков, А.А. Оскольский, П.Н. Петров, А.Б. Шипунов, 2010 г. (в Интернете).

[54] Уэллс Дж. "АнтиДарвин", стр. 18.

[55] Докинз Р. "Слепой часовщик", М., 1993 г.

[56] Уэллс Дж., цит. соч., стр. 253.

[57] Уэллс Дж., цит. соч., стр. 255.

[58] Чайковский Ю.В. "Эволюция", 2003 г.

[59]  Назаров В.И. "Эволюция не по Дарвину", 2007 г.

[60] Уэллс Дж., цит. соч., стр. 254, 212.

[61] Уэллс Дж., цит. соч., стр. 253- 55.

[62] Алтухов Юрий Петрович (1936 – 2006 гг.). Академик РАН, доктор биологических наук, лауреат Государственной премии РФ в области науки и техники. В 1992 - 2006 гг. директор Института общей генетики. Статьи по проблемам эволюции Ю.П. Алтухова имеются в свободном доступе в Интернете.

[63] А. Виганд (1821- 86 гг.), профессор ботаники Марбургского университета, в 1874- 77 гг. издал 3-х томное сочинение "Дарвинизм и изучение природы Ньютоном и Кювье".

[64] Алтухов Юрий Петрович (1936 – 2006 гг.). Академик РАН, доктор биологических наук, лауреат Государственной премии РФ в области науки и техники. В 1992 - 2006 гг. директор Института общей генетики. Статьи по проблемам эволюции Ю.П. Алтухова имеются в свободном доступе в Интернете.

[65] Фред Хойл (Hoyle) (1915  - 2001 гг.) – астроном, профессор университета Кембриджа.

цит. по "Hoyle on Evolution"// "Nature", vol. 294, 12 November 1981, p. 105.

[66] Pierre-Paul Grasse "Evolution of Living Organisms", Academic Press, New York, 1977, p. 107.

Пьер-Поль Грассе (1895 – 1985 гг.), зоолог, профессор Парижского университета, президент Академии наук и Энтомологического общества Франции (с 1941 г.). Более 300 публикаций, включая фундаментальный справочник "Traité de zoologie" из 35 томов. Доктор наук honoris causa университетов Брюсселя, Базеля, Бонна, Мадрида, Барселоны и др.; член нескольких академий.

[67] Майкл Бихи (Behe) - профессор биохимии в университете Лихай (Lehigh), Пенсильвания. Автор книги "Darwin's Black Box". (1996, 2006 гг.). Ввёл понятие "несводимой сложности" (irreducible complexity) - системы, состоящей из частей, изъятие любой из которых приведёт к прекращению её функционирования; пример - мышеловка.

[68] Тут нелишне вспомнить о массовой и наследственной психопатологии в семьях Дарвина и Гексли

[69] Уоддингтон К. (Waddington) (1905- 75 гг.) – биолог, палеонтолог, генетик; с 1945 г. профессор генетики Эдинбургского университета.

[70] Douglas Axe "Undeniable: how biology confirms our intuition that life is designed", 2016.

Дуглас Экс – специалист в области молекулярной биологии.

[71] Joseph W. Thornton and Rob DeSalle, "Gene Family Evolution and Homology: Genomics Meets Phylogenetics," Annual Review of Genomics and Human Genetics, 1:41-73 (2000).

Джозеф У. Торнтон – профессор факультета экологии и эволюции Чикагского университета; руководитель лаборатории Центра экологической и эволюционной биологии университета Орегона. Сайт http://www.thorntonlab.org/ - молекулярные механизмы эволюции.

Роберт Десалл – специалист в области молекулярной эволюции; куратор Американского музея естественной истории; профессор Richard Gilder Graduate School (при AMNH); главный научный сотрудник Института Саклера сравнительной геномики (SICG, при AMNH).

[72] Kirk Durston "Probability Mistakes Darwinists Make"

http://www.evolutionnews.org/2016/04/probability_mis102748.html

См. также Durston K.K., Chiu D.K.Y., Abel D.L., Trevors J.T. (2007), "Measuring the functional sequence complexity of proteins", Theoretical Biology and Medical Modelling, 4:47, 1-14.

Кирк Дарстон - Ph.D. Biophysics, B.Sc. Physics, M.A. Philosophy.

Сайт https://p2c.com/students/kirk-durston/

[73] Kirk Durston "Calculating the Maximum Number of Trials Evolution Could Have Performed"

http://www.evolutionnews.org/2016/04/calculating_the102791.html

[74] Грассе, цит. соч., стр. 103.

[75] Лысенко Т.Д. "О положении…";

Лысенко Т.Д. "Агробиология", стр. 579.

[76] Назаров В.И. "Эволюция не по Дарвину", 2005 г.

[77] Грассе, цит. соч., стр. 170.

[78] Adams М.В. "La genetique des populations etait-elle une genetique evolutive?" ("Была ли популяционная генетика эволюционной?) // Sinthese. 1988.  Цит. по Назаров В.И. "Эволюция…".

Марк Адамс (Adams) - американский историк генетики, Ph.D, M.A., B.A. Harvard University. Доцент (associate professor) факультета истории и социологии науки университета Пенсильвании.

[79] M. Denton "Evolution: still a theory in crisis", 2015.

Майкл Дентон (1943 г.р.) в 1969 г. степень по медицине в Бристольском  университете; в 1973 г. PhD по биохимии в King's College. 1990 – 2005 гг. старший исследователь в отделении биохимии университета г. Данедин (Новая Зеландия). В книге "Evolution. A Theory in Crisis" (1985), разобрал ряд ошибок неодарвинизма.

[80] Грассе, цит. соч., стр. 170.

[81] Пример приведён в M. Denton "Evolution: still a theory in crisis", 2015.

[82] Лысенко Т.Д. "Теоретическое обоснование гнездового способа посева лесозащитных полос"// "Лес и степь", №4, 1949 г., стр. 23; "Агробиология", стр. 588.

[83] Лысенко Т.Д. "Агробиология", стр. 485.

[84] Niles Eldredge "The Monkey Business: A Scientist Looks at Creationism" NY, 1982, 65.

Нильс Элдридж – эволюционный палеонтолог; куратор Американского музея естественной истории.

[85] Хадорн Э., Венер Р. "Общая зоология", М.:, 1989 г., стр. 451.

[86] Starck, D. (1978): Vergleichende Anatomie der Wirbeltiere, Bd. 1,2, Berlin Heidelberg NY, р. 369. Цит. по Р. Юнкер, З. Шерер "История происхождения и развития жизни", 1997 г. (книга имеется в свободном доступе в Интернете).

Дитрих Штарк (1908 – 2001 гг.) - немецкий биолог. С 1936 г. сотрудник Анатомического института университета Кёльна. Председатель и почётный член Анатомического общества, Немецкого Зоологического общества и других национальных и международных научных обществ. Почётный доктор факультета философии университета Вены. Член академии Леопольдина; лауреат медали имени Г. Менделя (1983 г.).

[87] Simpson G. "Evolution after Darwin", v.I (The History of Life), Univ. of Chicago, 1960, pp. 149, 360. Джордж Гейлорд Симпсон (George Gaylord Simpson) (1902- 84 гг.) - палеонтолог, специалист по вымершим млекопитающим и их межконтинентальным миграциям; в 1945- 59 гг. профессор зоологии в Колумбийском университете и куратор департамента геологии и палеонтологии в Американском музее естественной истории в Нью-Йорке; в 1959- 70 гг.  куратор Музея сравнительной зоологии в Гарварде. Внес вклад в развитие СТЭ.

[88] Stephen Jay Gould, "The return of hopeful monsters"// "Natural History", vol.LXXXVJ(6), p.24.

Стивен Гулд - профессор геологии и палеонтологии, Гарвардский университет.

[89] David M. Raup, "Conflicts between Darwin and paleontology"// "Field Museum of Natural History Bulletin", vol.50(l), January 1979, p. 25, 23.

Дэвид М. Рауп (David M.Raup) – палеонтолог, сотрудник университета Чикаго, куратор Чикагского отделения Музея естественной истории; приглашённый профессор (visiting professor) университета Тюбингена.

[90] Edmund R.Leach "Men, bishops and apes" // "Nature", vol.293, 3 September 1981, pp.19, 20 (из обращения к ежегодному съезду Британской ассоциации за прогресс науки, 1981 г.). Эдмунд Р. Лич (1910- 89 гг.) – антрополог, профессор Кембриджского университета; с 1966 г. провост Королевского колледжа; в 1971- 75 гг. президент Королевского Антропологического института; в 1975 г. возведён в рыцари.

[91] N. Eldredge, I. Tattersall "The Myths of Human Evolution", Columbia University Press, 1982, p.59.

[92] D. Woodruff "Evolution: The Paleobiological View," Science, 208: 716-717, May 16, 1980.

[93] J. Schwartz "Sudden Origins: Fossils, Genes, and the Emergence of Species", p. 3, 1999.

Джеффри Шварц (1948 г.р.) - профессор биологической антропологии в университете Питтсбурга; в 2008-12 гг. президент World Academy of Art and Science.

[94] Stephen Jay Gould, "The return of hopeful monsters"// "Natural History", vol.LXXXVJ(6), p. 24.

[95] A. Cooper, R. Fortey, "Evolutionary Explosions and the Phylogenetic Fuse"// Trends in Ecology and Evolution, 13 (April, 1998): pp. 151-156; Frank B. Gill// Ornithology, 3rd ed., NY, 2007, p. 42.

[96] Jaume Baguña, Jordi Garcia-Fernández, "Evo-Devo: the Long and Winding Road," International Journal of Developmental Biology, 47:705-713 (2003).

[97] Kevin Peterson, Michael Dietrich, Mark McPeek, "MicroRNAs and metazoan macroevolution: insights into canalization, complexity, and the Cambrian explosion"// BioEssays, 31 (7):736-747 (2009).

[98] R.M. Bateman, P.R. Crane, W.A. DiMichele, P.R. Kenrick, N.P. Rowe, T. Speck, W.E. Stein, "Early Evolution of Land Plants: Phylogeny, Physiology, and Ecology of the Primary Terrestrial Radiation"// Annual Review of Ecology and Systematics, 29: 263-292 (1998).

[99] Stefanie De Bodt, Steven Maere, Yves Van de Peer, "Genome duplication and the origin of angiosperms"// Trends in Ecology and Evolution, 20:591-597 (2005).

[100] адаптивная радиация - адаптация родственных групп организмов к систематическим нерезким однонаправленным изменениям условий окружающей среды.

[101] Robert L. Carroll, "Towards a new evolutionary synthesis"// Trends in Ecology and Evolution, 15(1):27-32 (2000).

Р. Кэролл – палеонтолог из университета Макгилла (Монреаль).

[102] Daniel E. Lieberman, David R. Pilbeam, and Richard W. Wrangham, "The Transition from Australopithecus to Homo"// "Transitions in Prehistory: Essays in Honor of Ofer Bar-Yosef", p. 1 (John J. Shea and Daniel E. Lieberman eds., Oxbow Books, 2009)

Авторыпалеоантропологи из Гарварда.

[103] John Hawks, Keith Hunley, Sang-Hee Lee, and Milford Wolpoff, "Population Bottlenecks and Pleistocene Human Evolution"// Journal of Molecular Biology and Evolution, 17(1):2-22 (2000).

[104] Левонтин Р. "Эволюция человеческого разнообразия"// "Химия и жизнь", №7, 1995 г.

Роберт Левонтин – популяционный генетик; профессор ряда университетов США.

[105] Грассе, цит. соч., стр. 8.

[106] William A. Dembski, Jonathan Wells "Why Fossils Cannot Demonstrate Darwinian Evolution"

http://www.evolutionnews.org/2016/07/why_fossils_can102974.html

[107] Scott Gilbert, Stuart Newman, Graham Budd, цит. по John Whitfield, "Biological theory: Postmodern evolution?" Nature, 455: 281-284 (September 17, 2008).

[108] Уэллс Дж., "АнтиДарвин", стр. 153.

[109] Назаров В.И. "Эволюция не по Дарвину", 2005 г.

[110] Denis Noble "Physiology is rocking the foundations of evolutionary biology", 17 May 2013

Денис Нобль - профессор факультета физиологии, анатомии и генетики, Оксфорд. Более 350 статей в академических журналах, включая Nature, Science, PNAS, Journal of Physiology. Председатель IUPS (International Union of Physiological Sciences) World Congress в 1993 г., генеральный секретарь IUPS в 1993 - 2001 гг.

[111] обзор статьи Cornelius Hunter "Sea Anemone Is a Proverbial "Precambrian Rabbit"", 27 января 2017 г.

http://www.evolutionnews.org/2017/01/sea_anemone_is103456.html

[112] "Evolutionary biology: Small regulatory RNAs pitch in"

 http://www.nature.com/nature/journal/v455/n7217/full/4551184a.html

[113] Автор – B.S. и M.S. (Калифорнийский университет, Сан Диего) в области наук о Земле (Earth Sciences). Статья взята из сборника "More than Myth?: Seeking the Full Truth about Genesis, Creation, and Evolution", 2014.

[114] На это обстоятельство биологи обращали внимание уже с самого появления теории Дарвина. Советский биолог Л. Берг писал в своей книге "Номогенез или эволюция на основе закономерностей" (1924 г.), что для эволюционного действия естественного отбора нужна массовость: "Если бы вариация не захватывала сразу громадной массы особей, то сплошь и рядом она оказывалась бы, с точки зрения отбора, не имеющей никакого значения… Для образования новых форм необходимо, чтобы новые признаки появились на обширных территориях и сразу у массы особей". Однако наличие массовости означает существование некоторого закона и противоречит "случайности".

[115] John Hawks, Keith Hunley, Sang-Hee Lee, and Milford Wolpoff, "Population Bottlenecks and Pleistocene Human Evolution," Journal of Molecular Biology and Evolution, 17(1):2-22 (2000).

Ссылки на литературу здесь и далее даны по статье автора.

[116] Daniel E. Lieberman, David R. Pilbeam, and Richard W. Wrangham, "The Transition from Australopithecus to Homo," Transitions in Prehistory: Essays in Honor of Ofer Bar-Yosef, p. 1 (John J. Shea and Daniel E. Lieberman eds., Oxbow Books, 2009)

[117] Jeffrewy Schwartz, Sudden Origins: Fossils, Genes, and the Emergence of Species, p. 3 (Wiley, 1999).

[118] Graham Lawton, "Why Darwin was wrong about the tree of life," New Scientist (January 21, 2009)

[119] W. Ford Doolittle, "Phylogenetic Classification and the Universal Tree," Science, 284:2124-2128 (June 25, 1999).

[120] Arcady R. Mushegian, James R. Garey, Jason Martin and Leo X. Liu, "Large-Scale Taxonomic Profiling of Eukaryotic Model Organisms: A Comparison of Orthologous Proteins Encoded by the Human, Fly, Nematode, and Yeast Genomes," Genome Research, 8 (1998): 590-598.

[121] Elie Dolgin, "Rewriting Evolution," Nature, 486: 460-462 (June 28, 2012)

[122] Liliana M. Dávalos, Andrea L. Cirranello, Jonathan H. Geisler, and Nancy B. Simmons, "Understanding phylogenetic incongruence: lessons from phyllostomid bats," Biological Reviews of the Cambridge Philosophical Society, 87:991-1024 (2012).

[123] Trisha Gura, "Bones, Molecules or Both?," Nature, 406 (July 20, 2000): 230-233.

[124] Liliana M. Dávalos, Andrea L. Cirranello, Jonathan H. Geisler, and Nancy B. Simmons, "Understanding phylogenetic incongruence: lessons from phyllostomid bats," Biological Reviews of the Cambridge Philosophical Society, 87:991-1024 (2012).

[125] Michael Syvanen, "Evolutionary Implications of Horizontal Gene Transfer," Annual Review of Genetics, 46:339-356 (2012).

[126] На это обстоятельство биологи также неоднократно обращали внимание уже с самого появления дарвинизма. Л. Берг писал: "Если у молодого аммонита появляются признаки, которые обнаружатся со временем, в новых отложениях, у взрослых особей других, филогенетически более молодых форм, то здесь не может быть и речи о случайности" ("Номогенез…", стр. 74-75).

[127] Brian K. Hall, "Phylotypic stage or phantom: is there a highly conserved embryonic stage in vertebrates?," Trends in Ecology and Evolution, 12(12): 461-463 (December, 1997).

[128] Michael K. Richardson et al., "There is no highly conserved embryonic stage in the vertebrates: implications for current theories of evolution and development," Anatomy and Embryology, 196:91-106 (1997). See also Steven Poe and Marvalee H. Wake, "Quantitative Tests of General Models for the Evolution of Development," The American Naturalist, 164 (September, 2004): 415-422; Michael K. Richardson, "Heterochrony and the Phylotypic Period," Developmental Biology, 172 (1995): 412-421; Olaf R. P. Bininda-Emonds, Jonathan E. Jeffery, and Michael K. Richardson, "Inverting the hourglass: quantitative evidence against the phylotypic stage in vertebrate development," Proceedings of the Royal Society of London, B, 270 (2003): 341-346;

[129] Olaf R. P. Bininda-Emonds, Jonathan E. Jeffery, and Michael K. Richardson, "Inverting the hourglass: quantitative evidence against the phylotypic stage in vertebrate development," Proceedings of the Royal Society of London, B, 270:341-346 (2003) (emphases added). See also Steven Poe and Marvalee H. Wake, "Quantitative Tests of General Models for the Evolution of Development," The American Naturalist, 164 (3):415-422 (September 2004).

[130] Walter Carl Hartwig, "Patterns, Puzzles and Perspectives on Platyrrhine Origins," in Integrative Paths to the Past: Paleoanthropological Advances in Honor of F. Clark Howell, p. 69 (Edited by Robert S. Corruccini and Russell L. Ciochon, Prentice Hall, 1994).

[131] Harper Collins textbook.

John G. Fleagle and Christopher C. Gilbert, "The Biogeography of Primate Evolution: The Role of Plate Tectonics, Climate and Chance," in Primate Biogeography: Progress and Prospects, p. 394 (Shawn M. Lehman and John G. Fleagle, eds., Springer, 2006) (emphasis added).

[132] Laura Spinney, "Vestigial organs: Remnants of evolution," New Scientist, 2656 (May 14, 2008)

[133] Miller, "Life's Grand Design," 24-32.

[134] Francis Collins, The Language of God: A Scientist Presents Evidence for Belief (New York: Free Press, 2006)

[135] The ENCODE Project Consortium, "An integrated encyclopedia of DNA elements in the human genome," Nature, 489:57-74 (September 6, 2012).

[137] Серебровский А.С. "Антропогенетика и евгеника в социалистическом обществе"// Медико-биологический журнал, № 4/5, 1929 г., стр. 3-19.

[138] Дубинин Н.П. "Вечное движение", М., 1973 г., стр. 167, 171-172.

[139] "Спорные вопросы генетики и селекции", М., 1937 г, стр. 245-246.

[140] Следует отличать содержание философских взглядов этой группы учёных от формы, в которой они излагались, и которая в те времена, по необходимости, использовала марксистско-материалистическую терминологию.

[141] Д.А. Долгушин, цит. по "Спорные вопросы…", М., 1937 г., стр. 265.

[142] Т.Д. Лысенко, цит. по Ю. Жданов, "Во мгле противоречий" // "Вопросы философии" № 7, 1993 г, стр. 65 - 92.

[143] цитата одного из выразителей точки зрения этой группы биологов, зав. отделом науки УПиА ЦК ВКП(б) Ю. Жданова.

[144] Октябрьская революция 1917 года не исправила этого положения а, наоборот, усугубила его, поскольку сам марксизм являлся типично западным учением. В 1920-х гг., при идеологическом господстве в науке марксистской и вульгарно- материалистической философии, подражание худшим западным образцам, как показывалось выше, стало приобретать карикатурные формы. Положение улучшилось во второй половине 1930-х гг. и, особенно, в 1947- 52 гг., когда была проведена борьба с "преклонением перед иностраншиной", а также клановыми мафиями в науке.

[145] "Средняя прибавка от применения инцухтгибридов выражается, по данным Департамента земледелия США, в 20%. В 1938 году, по данным, сообщённым нам Департаментом земледелия, в США увеличение валового сбора от замены селекционных сортов гибридами инцухтлинии выразилось в 100 миллионов пудов" (из докладной записки Н. Вавилова и др. наркому земледелия И.А. Бенедиктову и замнаркома В.С. Чуенкову; лето 1940 г.; цит. по Медведев Ж. "Взлёт и падение Лысенко. История биологической дискуссии в СССР (1926 - 1966 гг.)", М., "Книга", 1993 г., стр. 237).T

[146] "Успех кукурузы в новых районах кукурузосеяния, в первую очередь, обусловлен получением двойных межлинейных гибридов" (Баранов П.А., Дубинин Н.П., Хаджинов М.И. "Проблема гибридной кукурузы (Основные задачи и методы их разрешения)", "Ботанический журнал", 1955, т. 40, №4, стр. 487, 501). "Многочисленными опытами… доказано, что во всех районах Советского Союза, где произрастает пшеница, успешно можно выращивать кукурузу, как кормовую культуру" (Жуковский П.М. "Культура изобилия"// "Нева", 1955 г., №3, стр. 128).

[147] "В США вне "кукурузного пояса", на территориях, маргинальных для кукурузы, районированные сорта обычно превосходят гибридные" (Levins R., Levontin R. "The dialectical biologist", 1985, p. 172). "Двойные межлинейные гибриды (ВИР 25, ВИР 42 и др.), как недостаточно скороспелые могут возделываться в этих районах <центральной чернозёмной зоне, Полесье, северной лесостепи Украины юго-востоке> только для получения зелёной массы с целью силосования" (Калинин М.С. "Создадим новые высокоурожайные гибриды"// "Кукуруза", №2, 1956 г., стр. 27).

[148] фирмы Р. Гарста (штат Айова), дилера Pioneer Hi-Bred

[149] "Большинство из них оказалось слишком позднеспелыми для наших условий" (Емельянов И.Е. "Ферма Росуэлла Гарста", М, 1960 г., стр. 62).

[150] Во 2-й половине 1950-х гг. отбором самоопылённых линий и созданием двойных межлинейных гибридов кукурузы занимались 40 НИИ; выращивали их семена 65 семеноводческих совхозов и 2000 специализированных семеноводческих хозяйств.

[151] т.н. "письмо трёхсот" в ЦК КПСС, 1955 г.

Не исключено, что это демагогическое, непроверяемое и невежественное (расходы на создание атомной бомбы несло федеральное правительство, доходы от продажи гибридной кукурузы получали фирмы- производители семян и фермеры – то есть, это были разные "американцы") суждение, тем не менее, сыграло свою роль в инициировании Хрущёвым его "кукурузной кампании".

[152] и понимай как знаешь, чьи это миллиарды – правительства США; компаний, выпускающих ГМО; или американских врачей от сотен тысяч новых пациентов?

[153] Кольцов Н. "Улучшение человеческой породы"// "Русский евгенический журнал", т.1, вып.1, 1922 г.

[154] Серебровский А. "Антропогенетика и евгеника в социалистическом обществе" // "Медико-биологический журнал", № 4/5, 1929 г., стр. 3-19.

[155] Очевидно, имелись в виду изменения в кадровом составе биофака МГУ в августе-сентябре 1948 г., проводившиеся по приказу министра высшего образования СССР С. Кафтанова.

[156] об этих опытах см. напр. статью д.х.н. Г.А. Середы "Об исторической правде"// "Наш современник", 1989 г., №1, стр. 188.

[157] цит. по Давиденков С. "Наши евгенические перспективы"// "Труды кабинета по изучению наследственности человека", вып. 1, 1929 г.

[158] Н. Кольцов – крупный биолог-генетик, научный сотрудник Московского университета ещё с дореволюционных времён. А. Серебровский – профессор, основатель кафедры генетики МГУ. С. Давиденков с 1945 г. академик АМН СССР.

[159] Основой образованного в 1930 г. биологического факультета МГУ стал состав кафедры экспериментальной зоологии в Московском университете, возглавлявшейся ведущим советским евгеником (основателем Русского евгенического общества, редактором "Русского евгенического журнала") Н. Кольцовым в 1920-х гг. А. Серебровский стал первым профессором кафедры генетики биофака.

[160] Здесь и далее цитаты из книги Ж. Медведева приводятся по изданию: Ж. Медведев "Взлёт и падение Лысенко. История биологической дискуссии в СССР (1926 – 1966 гг.)", М., "Книга", 1993 г.

[161] В. Сойфер, "Власть и наука. История разгрома коммунистами генетики в СССР", М., 2002 г., стр. 243.

Нелишне отметить, в связи с заголовком этой книги, что академик Лысенко был беспартийным – в отличие от верного марксиста-ленинца, комиссара в пыльном шлеме, первого секретаря Тульского обкома ВКП(б) Сойфера (согласно справочным изданиям, необоснованно репрессированного при Сталине).

[162] Пыженков В.И. "Н.И. Вавилов – ботаник, академик, гражданин мира", М., 2009 г., стр. 110.

[163] Зато такие доносы, сохранившиеся в следственном деле Вавилова, во множестве писали коллеги и друзья Вавилова. Будучи предъявленными Вавилову на следствии, они, очевидно, повлияли на его решение признать часть обвинений. См. протоколы допроса Вавилова за август-сентябрь 1940 г. (частично воспроизведены в книге Н.В. Овчинникова "Академик Трофим Денисович Лысенко", М. 2010 г., стр. 143 - 156).

[164] Анна Игнатьевна Ревенкова (1896 - 1976 гг.) – биограф Н. Вавилова (Ревенкова А.И. Николай Иванович Вавилов: 1887-1943. М., 1962 г.).

[165] Из письма А.И. Ревенковой Л.И. Брежневу, 29.12 1964 г. Копия письма имеется в личном архиве П.Ф. Кононкова, также в фонде Т.Д. Лысенко архива РАН.

[166] к какой именно области – см. протоколы допроса Вавилова

[167] показания Н. Вавилова от 5 ноября 1940 г. ЦА ФСБ России № Р-2311 т.1, л.191-198. Также см. Н.В. Овчинников "Академик Трофим Денисович Лысенко", М. 2010 г., стр. 143 - 156.

[168] См. напр.: "Хорошо помню, что в довоенные годы мы, жители Донбасса, наелись картофеля только тогда, когда начали сажать эту культуру в середине лета: в июне и июле. Этот метод предложил академик Лысенко" (Моргун Ф.Т. "Академик Трофим Лысенко: каким он был в действительности", Полтава, 2007 г., стр. 26).

[169] Заметим, что Лысенко дал не "трактовку опытов", а теорию яровизации. Как и Ньютон дал теорию тяготения, а не "трактовку опытов по притяжению тел". Медведев употребил выражение "трактовка опытов", вместо "теория яровизации", разумеется, для того, чтобы принизить значение этого достижения Лысенко.

[170] Вавилов Н.И. "Избранные труды", М., 1965 г., т.5. стр. 272.

[171] цит. по Дубинин Н.П. "Вечное движение", стр. 164.

[172] там же

[173] цит. по П.Ф. Кононков "Мой жизненный путь", М., 2010 г., стр. 136-137.

[174] "Трофим Денисович … обращал моё внимание на опыт учёных и фермеров Канады, которые ещё в тридцатые годы отказались от плуга и массово перешли на плоскорезы… при нулевой обработке почва не травмируется и находится в состоянии, наилучшем для роста и развития растений… Ныне в Америке, Канаде, Украине, России, везде в мире распространяется посев прямо в стерню необработанного поля (теперь это называется no-till). Сотни авторов популяризирую действительно спасительную для земли технологию, но никто не указывает (возможно, потому, что не знают) пионера этого метода посева зерновых культур – академика Лысенко" (Моргун Ф.Т. "Академик Трофим Лысенко: каким он был в действительности", Полтава, 2007 г., стр. 26-30). Ф.Т. Моргун длительное время находился на партийно- хозяйственной работе в целинных районах Казахстана, где встречался с Т.Д. Лысенко.

[175] Лысенко Т.Д. "Инструкция по посеву полезащитных лесных полос гнездовым способом с главной породой дуб". М., Главное управление полезащитного лесоразведения при Совете Министров СССР, 1952 г., стр. 15.

[176] Лысенко Т.Д. "Теоретическое обоснование гнездового способа посева полезащитных лесонасаждений" // "Лес и степь", 1949 г., №4, стр. 22-29.

[177] Отмечено в статье Назаренко Н.Н. "Посевы гнездовым способом: профессионалы и дилетанты"// "Нетрадиционные сельскохозяйственные, лекарственные и декоративные растения", М., 2010 г., №1 (5), стр. 96.

[178] R. Levins, R. Lewontin, "The dialectical biologist", 1985, p. 191. Между прочим, по данным, приводимым теми же авторами, урожайность пшеницы в СССР в эти годы, несмотря на "разгром генетики" и "августовскую сессию ВАСХНИЛ" (а может быть, благодаря им) росла быстрее, чем в США, со всеми их "всемирно известными учёными" и "мировой наукой". За 1948 - 1970 гг. (Лысенко и его ученики) средняя урожайность пшеницы в СССР увеличилась более чем на 120%, в США – менее чем на 90% (цит. соч., таблица на стр. 190-191).

[179] "Российская академия сельскохозяйственных наук. Материалы к биобиблиографии академического состава Россельхозакадемии" (под редакцией президента Российской академии сельскохозяйственных наук Г.А. Романенко), М., 2005 г. стр.77-78.

[180] "Российская академия сельскохозяйственных наук. Материалы к биобиблиографии…", стр.58-59.

[181] Дж. Холдейн "Учёный уходит из жизни"// "За рубежом", 1964 г., №52, стр. 27.

[182] его отец Генри К. Уоллес (1866 - 1924 гг.) имел свою ферму, редактировал сельскохозяйственную газету; в 1921- 24 гг. был министром сельского хозяйства США.

[183] южнее 45 параллели с.ш., что в СССР соответствует Краснодару.

[184] "В США вне "кукурузного пояса", на территориях, маргинальных для кукурузы, районированные сорта обычно превосходят гибридные" (Levins R., Levontin R. "The dialectical biologist", 1985, p. 172).

"Кукуруза предъявляет высокие требования к теплу, влаге, свету и почвам. Наиболее существенным фактором, определяющим ареал её распространения и урожайность, является температурный режим. Кукуруза хорошо развивается и даёт много вегетативной массы и зерна только при выращивании её при обилии тепла" (Хлебутин Е.Б. "Экономика зернового хозяйства в развитых капиталистических странах", М., "Колос", 1975 г., стр. 206.).

[185] В письмах к Рериху Уоллес именовал его "гуру", на индийский манер обращения ученика к учителю. Елена Рерих через Уоллеса посылала президенту Рузвельту "послания от Махатм" "с вершин Гималаев". В 1934 г. Уоллес направил, по линии USDA, экспедицию в Монголию и Северный Китай под руководством Н. Рериха, "для поиска засухоустойчивых культур".

[186] Очевидно, с помощью своих тамошних стипендиатов.

[187] Гибридные семена, в большом количестве закупленные у Гарста (дилера Pioneer Hi-Bred), были малопригодными для выращивания в СССР. "Большинство из них оказалось слишком позднеспелыми для наших условий" (Емельянов И.Е. "Ферма Росуэлла Гарста", М, 1960 г., стр. 62). Двойные межлинейные гибриды, созданные на основе вывезенных из США образцов, оказались пригодными, вне южных районов СССР, в основном, только для производства зелёной массы кукурузы; см. далее.

[188] цит. по Медведев Ж. "Взлёт и падение Лысенко. История биологической дискуссии в СССР (1926 - 1966 гг.)", М., "Книга", 1993 г., стр. 237.

[189] После принятия в 1955 г. правительством СССР лоббировавшегося вейсманистами решения о переходе на посевы семян кукурузы гибридными семенами, к работе по производству двойных межлинейных гибридов было подключено около 40 НИИ и 2000 семеноводческих хозяйств, что, учитывая незначительный процент площади СССР, где выращивание таковых давало преимущества (а именно, в аналоге кукурузного пояса США), представляло собой колоссальный перерасход средств.

[190] Впоследствии (при Хрущёве) редактор журнала "Кукуруза". Соавтор нескольких двойных межлинейных гибридов, созданных в СССР.

[191] Эти обещания были озвучены вейсманистами в журнальных публикациях апреля - июля 1955 г., то есть, после январского пленума ЦК, принявшего решение о массовом внедрении кукурузы. Однако текстуальные и идейные совпадения (см. далее) отдельных специализированных растениеводческих утверждений из доклада Хрущёва и этих журнальных публикаций позволяют предположить, что вейсманисты (директор ВИРа Жуковский и др.) участвовали в подготовке материалов его доклада.

[192] Ср. это специальное растениеводческое утверждение с фразой из статьи директора ВИРа П. Жуковского: "многочисленными опытами… доказано, что во всех районах Советского Союза, где произрастает пшеница, успешно можно выращивать кукурузу, как кормовую культуру"; см. ниже.

[193] между прочим, по своей научной специализации не имевший никакого отношения к проблемам растениеводства, гетерозиса, инцухт-гибридов кукурузы и т.д.

[194] Баранов П.А., Дубинин Н.П., Хаджинов М.И. "Проблема гибридной кукурузы (Основные задачи и методы их разрешения)", "Ботанический журнал", 1955, т. 40, №4, стр. 487, 501.

По-видимому, именно эти широкомасштабные обещания, оказавшиеся блефом, стали позже причиной известной "немилости" Хрущёва к Н. Дубинину.

[195] Жуковский П.М. "Культура изобилия"// "Нева", 1955 г., №3, стр. 128.

[196] штат Айова, где располагались Pioneer Hi-Bred Corn и семеноводческая ферма Гарста, находится между 41 и 44PоP с.ш.; т.е. южнее Краснодара.

[197] Даже на подмосковную ферму "Горки Ленинские", которой руководил Лысенко, пришло указание от районного партийного начальства: засеять на полях, где высевался клевер для коров, кукурузу. Только личное обращение Лысенко к Хрущёву помогло ему отстоять свой участок.

[198] так, И.Е. Глущенко в статье "Московская гибридная кукуруза" ("Известия", 6 мая 1955 г.) отмечал, что "в условиях новых районов пока нет возможности использовать гибриды от самоопылённых линий ".

[199] Мусийко А.С., Ключко П.Ф. "О некоторых теоретических исследованиях и результатах селекции кукурузы"// "За развитие мичуринской агробиологической науки", М., 1963 г., стр. 64.

[200] Калинин М.С. "Создадим новые высокоурожайные гибриды"// "Кукуруза", №2, 1956 г., стр. 27. Между тем, в статье Дубинина и др. (см. выше) утверждалось, в противоречии с фактами, что в Подмосковье ВИР 42 находится "среди наиболее перспективных форм".

[201] Сортолинейные гибриды получаются при скрещивании сорта и инцухт-линии. Они гораздо проще в производстве, чем двойные межлинейные.

[202] "Сельское хозяйство СССР. Статистический справочник", М., 1971 г., стр. 119, 220 - 221.

[203] Баранов П.А., Дубинин Н.П., Хаджинов М.И. "Проблема гибридной кукурузы (Основные задачи и методы их разрешения)", "Ботанический журнал", 1955, т. 40, №4, стр. 481-507.

[204] Разумеется, из этих планов ничего не вышло. Пикантность предложения Дубинина с соавторами "закрепить гетерозис" заключалась в том, что вейсманисты ранее неоднократно критиковали за эту идею Т.Д. Лысенко и его сотрудников.

[205] На какой "опыт" опирались авторы статьи, остаётся неясным. Реальные опыты показали прямо противоположное. См. выше мнение кукурузовода М.С. Калинина.

[206] "Гетерозис и его использование содержит в себе много неясного. До сих пор нет полной теории, объясняющей сущность гетерозиса" (Баранов П.А., Дубинин Н.П., Хаджинов М.И. "Проблема гибридной кукурузы (Основные задачи и методы их разрешения)", "Ботанический журнал", 1955, т. 40, № 4,стр. 497 - 500.).

"Общей теории гетерозиса, которая могла бы предвидеть появление гетерозиса в конкретной паре скрещиваемых форм, пока нет" (Хаджинов М.И. "Генетические и селекционные основы использования гетерозиса у растений"// "Сельскохозяйственная биология", 1980 г., т. XV, № 1, стр. 4).

[207] Применение колхицина для создания полиплодных растений также пропагандировалось вейсманистами 1930- 40-х гг. и также относилось ими к "достижениям генетики" (т.е. вейсманизма). "Дело доходит до того, что всё учение менделизма- морганизма некоторые менделисты нередко сводят к колхицину. А этот колхицин (сильно ядовитое вещество) просто-напросто никакого отношения к направлению этого учения не имеет" (Т.Д. Лысенко, выступление на дискуссии 1939 г.).

[208] Дубинин Н.П. "Вечное движение", М., 1973 г.

[209] Так, старейший советский генетик- евгеник Кольцов ещё в 1920-х гг. запрашивал и печатал в своих евгенических изданиях статьи Давенпорта. В 1921 г. лабораторию экспериментальной эволюции в Колд Спринг Харбор посетил Н. Вавилов (там он познакомился с генетиком-евгеником Г. Мёллером). С другой стороны, и Давенпорт дружески относился к советским вейсманистам. Так, 17 декабря 1936 г., после публикации в "Нью-Йорк таймс" ложного сообщения об аресте Вавилова, он обратился в госдепартамент США с требованием заявить протест СССР по этому поводу.

Небезынтересно, что Н. Дубинин в своей книге "Вечное движение" приписал открытие гетерозиса у инцухт-гибридной кукурузы некоей неназванной им "лаборатории экспериментальной генетики" (а не экспериментальной эволюции). Видимо, ему, как оппоненту евгеники, сознательно или подсознательно не хотелось использовать термин "экспериментальная эволюция", смысл которого был ему хорошо известен и, тем более, упоминать Давенпорта, род занятий которого он тоже прекрасно знал.

[210] Т.е. открытие Шеллом гетерозиса для инцухт-гибридов кукурузы было, в известной степени, "побочным эффектом" изучения проблем евгеники.

[211] Mangelsdorf P. "Hybrid corn: its genetic basis and its significance in human affairs" // "Genetics in XX century", 1951, p. 565 - 566.

[212] Дальнейшим развитием этой тенденции стало создание трансгенных терминаторных растений, которые во втором поколении вообще не всходят – как бы далеко усовершенствованных потомков инцухт-гибридной кукурузы, приносившей хороший урожай лишь в первом поколении. Фермеры, перешедшие на посевы такими семенами, оказываются вынужденными закупать всякий раз новые семена, а производство продовольствия в стране, допустившей у себя замену терминаторными ГМ семенами исходного генофонда, оказывается поставленным под контроль производящих их транснациональных корпораций.

[224] См. также Тишков В.А. "Реквием по этносу: Исследования по социально-культурной антропологии", М., "Наука", 2003 г.

[225] Всё более явное использование Музея и защиты прав рабочих как прикрытия подрывной антигосударственной деятельности радикальных политических группировок (особенно наглядно проявившееся в дни революции 1905 г.; см. далее) побудило Х.С. Леденцова постепенно отойти от активного участия его работе.

[226] Нетрудно заметить весьма близкое сходство этих взглядов вологодского купца- филантропа с мнением современного ему американского сталелитейного магната Эндрю Карнеги (1835 - 1919 гг.), также широко занимавшегося благотворительностью (он истратил на такую деятельность колоссальную сумму в $350 млн. из общей суммы своего состояния $400 млн.), заявлявшего, что пожертвования должны делаться "не на отдельных людей и никак не в форме каких-либо личных подачек, а на общественные нужды и притом на учреждения". Очевидно, что распространение на Западе и в России подобных взглядов было обусловлено влиянием идеологии протестантизма. Небезынтересно, что конечные результаты в обоих случаях оказались весьма сходными – включая захват руководства созданных благотворителями фондов демократической интеллигенцией, последующее извращение исходных целей этих фондов и направление их ресурсов на подрывную деятельность (см. далее).

[227] Фабий – римский полководец, известный "медлительной" военной тактикой.

[228] позже – защитник Троцкого на суде, а после Февральской революции председатель Чрезвычайной комиссии по расследованию "преступлений царского режима"

[229] будущий сотрудник ВЧК; в 1922 г. председатель Закавказского ГПУ

[230] не более половины их участников были действительно рабочие

[231] Эту формулировку Х.С. Леденцов повторил в своём завещании.

[232] Тихомиров А.А. (1850 - 1931 гг.). Специалист по зоологии; возглавлял университет в 1899 - 1904 гг. Тихомиров не поддерживал атеистические и вульгарно-материалистические доктрины, усиленно насаждавшиеся в то время в биологии под видом "самой передовой науки" рядом профессоров (Мечниковым, Тимирязевым, Сеченовым, Мензбиром,…). Негативно он относился и к студенческим политическим сходкам, поощрявшимися теми же лицами. 1 августа 1904 г. он, под давлением либерально-космополитической части профессуры М.У., вынужден был оставить свой пост.

Лахтин Л.К. (1863 - 1927 гг.). Математик, специалист в области алгебраических уравнений высших степеней и математической статистики. Ректор М.У. в 1904- 05 гг.

Летом 1905 г. (после введения выборности ректоров вузов) компромиссную фигуру Л.К. Лахтина на посту ректора М.У. сменил леволиберальный философ С.Н. Трубецкой, а того вскоре кадет А.А. Мануйлов ("отказник" 1911 года), специалист в области политической экономии; переводчик работ Маркса. Мануйлов впоследствии был министром просвещения Временного правительства. После прихода к власти большевиков работал консультантом наркома финансов Сокольникова (Бриллианта).

[233] Им в то время был П.А. Некрасов (1853 - 1924 гг.), профессор математики Московского университета, специалист в области дифференциальных уравнений и теории вероятности. П.А. Некрасов противостоял подрывной деятельности либерально- космополитической интеллигенции, за что регулярно подвергался с её стороны клеветническим нападкам и диффамации.

[234] Племянник жены известного революционера М. Натансона.

[235] Забегая вперед, следует отметить, что эта экспертная группа обеспечила, в основном, интересы её руководителя Жуковского и близких к нему лиц.

[236] то же замечание

[237] Работы по физике П.Н. Лебедева не имели никакого отношения к электротехнике как таковой. Ведущими специалистами в области электротехники в России тогда были М. Шателен, В.Ф. Миткевич и др. Назначение П. Лебедева на должность руководителя группы экспертов по электротехнике было произведено из чисто клановых соображений – заместителем председателя Совета Леденцовского общества был его коллега Н. Умов, принадлежавший, как и Лебедев, к либерально-космополитическому крылу профессуры М.У. Неудивительно, что никакого реального содействия практическим работам по электротехнике (весьма перспективной и нужной в то время для России научно-технической области) эта комиссия не оказала.

[238] В частности, по линии РТО финансировались исследования Менделеева и других видных русских учёных; проводились многочисленные выставки; в изданиях Общества были опубликованы работы Д.К. Чернова, А.С. Попова, А.Н. Крылова, К.Э. Циолковского и пр. Общество выпускало ряд тематических журналов: "Техника воздухоплавания", "Химический вестник", "Фотограф", "Электричество" и др.

[239] заключавшихся в попытках вернуть студентов со сходок в аудитории

[240] Сульфокислоты образуются при обработке керосиновых или газойлевых дистиллятов серной кислотой или серным ангидридом. В опытах Г.С. Петрова выяснилось, что определённая смесь нефтяных сульфокислот обладает высокими моющими способностями и свойством расщеплять жиры. Эта смесь получила название контакт Петрова. Она используется для расщепления жиров, при обработке кож, в текстильной промышленности, в производстве пластмасс и т.д.

[241] Крекинг (cracking, расщепление) – переработка нефти высокой температурой и давлением для получения топлива, смазочных масел и пр. Первая в мире промышленная установка непрерывного термического крекинга, в которой нефть пропускалась через обогреваемые снаружи трубы, была создана в 1891 г. В.Г. Шуховым и его помощником С.П. Гавриловым. В США первые промышленные установки крекинга нефти появились в 1915- 18 гг.

[242] в отличие от вышеупомянутой модели Юрьева, поддержку в создании которой оказал Совет Леденцовского общества (т.е. Жуковский), она поднималась в воздух

[243] И.И. Сикорский, эмигрировав после революции в Америку, стал создателем нескольких серий гидропланов и многочисленных серий вертолётов. Его фирма существует до сих пор. Д.П. Григорович в 1910- 20-х гг. построил в России несколько летающих лодок, пошедших в серию (М-11, М-16,…).

В отличие от их работ, конструкции, подержанные экспертами по воздухоплаванию Леденцовского общества (т.е. Жуковским) так и остались любительскими разработками, не имевшими практических продолжений.

[244] будущий создатель "Нормандии" (1935 г.), самого крупного и быстроходного на то время судна в мире

[245] Нелишне добавить, что физик А. Столетов, принадлежавший к тому же либерально- космополитическому крылу профессуры Московского университета, что и члены Совета Леденцовского общества Умов и Лебедев (его ученики), в 1893 г. предпринял усилия по провалу диссертации Б.Б. Голицына – не из научных, разумеется, а из чисто идеологических соображений (см. выше).

[246] Бари, повстречав Шухова, надо полагать, про себя очень удивлялся, что столь ценное имущество столь долго оставалось бесхозным.

[247] Позже права Армстронга на его изобретения были восстановлены. В 1980 г. его имя было включено в Зал славы изобретателей США.

[248] Представление, как эту технику применял работавший в патентном бюро Эйнштейн при "создании" им теории относительности, можно получить из работы А.А. Тяпкина "Об истории СТО"; http://www.h-cosmos.ru/papers/thist.htm.

[249] См. сайт http://www.gsmirnov.ru

[250] "Успехи современной биологии", вып.1, 1932 г. В этом же томе И. Агол опубликовал статью под характерным названием "Дарвинизм и классовая борьба".

[251] Ландау Л. "Буржуазная физика"// "Известия", 23 ноября 1935 г., стр. 2.

Эта статья Ландау была принята к печати в "Известиях" тогдашним главным редактором газеты, одним из лидеров антисталинской оппозиции Бухариным после личной встречи с автором.

[252] Миткевич Владимир Фёдорович (1872 - 1951 гг.). Выдающийся русский учёный; автор ряда открытий в области электротехники. Преподавал физику и электротехнику в горном, политехническом, электротехническом институтах, в университете Петербурга. В 1927 г. был избран членом-корреспондентом; в 1929 г. - действительным членом АН СССР. В 1943 г. был награждён Сталинской премией первой степени. Автор 17 монографий и учебников.

[253] Нетрудно увидеть в этом жаргоне физика А. Иоффе многие образцы стиля "полемической публицистики" демократических учёных более позднего времени.

[254] Миткевич В.Ф. "По поводу статьи акад. А.Ф. Иоффе "О положении на философском фронте советской физики"// "Под знаменем марксизма", 1937 г., № 11-12, стр. 144-156.

[255] Черенков П.А. "У порога открытия"// "П.А. Черенков: Человек и открытие" (сборник), М., 1999 г., стр. 202-203.

[256] Люминесценция зависит от типа люминесцирующего вещества и, особенно от его чистоты, отсутствия в нём примесей.

[257] Левшин Л.В. "Сергей Иванович Вавилов", М., 2003 г., стр. 191.

[258] Левшин Л.В., цит. соч. стр. 191.