Хроники Мордора

Про Кощея Бессмертного, Змея Горыныча и русских богатырей

В стране Овощей и Фруктов

Новые приключения Алисы в Зазеркалье

 

Хроники Мордора

по мотивам книги Дж.Р.Р. Толкиена

 

 

Часть 1. Диктатура Саурона.

Древние времена

Чёрный переворот

Подчиняющие заклинания

Соблазнение Сарумана

Криминальный Барад дур

Патриоты и тулупники

Сокровища в оффшорах

Брошенные Земли

Легенда о Белом Камне

Часть 2. Списки Валинора.

Заседание Совета Мудрых

Гиперболоид мордорских инженеров

Голос Саурона

"Грабь награбленное"

Часть 3. Падение Саурона.

Кольцо Всевластья разрушено

Первое заседание нового правительства

Мирный договор

Судьба Прегола

 

Хроники Мордора повествуют о событиях в Средиземье во времена, предшествующие Войне Кольца, и непосредственно поле неё.

 

Часть 1. Диктатура Саурона.

 

Древние времена

Область Средиземья, во времена Саурона называвшаяся Мордором, некогда являлась восточной частью Эриадора, от которого её не отделяли ни бурные реки, ни каменные гряды Мглистых Гор, да и сами горы эти тогда были лишь немногим выше обычных холмов. Там обитал мирный народ, выращивавший пшеницу и обменивавший её на продукты, производимые другими жителями Средиземья. Ко времени Саурона забылось даже имя этого народа, но в преданиях говорилось, что на одном из древних языков оно означало "светлый".

К несчастью для жителей восточного Эриадора, незадолго до начала Войны Гнева там построил тайную крепость Мелькор. В ней он готовил свои лиходейские армии: превращал обычных зверей в оборотней; из захваченных в плен людей создавал, путём Искажения, орков; скрещивая орков с обезьянами, выводил троллей. После поражения Мелькора его убежища были разрушены, а армии рассеяны. Но остатки его злого чародейства сохранились. Они притягивали к себе орков, троллей, гоблинов, волколаков и других хищных тварей, которые селились близ руин его чёрной крепости.

Постепенно тени тёмного колдовства, исходившие от остатков твердыни Мелькора, расползлись по всему восточному Эриадору. Реки, ранее плавно струившие чистые воды среди зелёных холмов, превратились в бурные грязевые потоки. Выросли горы, отделившие Мордор – как теперь называли эту страну – от остальных обитаемых земель. Изменился даже облик её жителей – многие и видом и нравами стали напоминать орков. Забросив прежние занятия, они предавались разбоям и грабежам, нередко присоединяясь к орочьим бандам. Размножились дикие племена урук-хаев, потомков от смешанных браков бывших "светлых" людей и орков.

Разрастание тени Мелькора на некоторое время остановил Стальной диктатор. При нём люди восточного Эриадора вернулись к землепашеству; вновь зацвели сады; рудознатцы разведали запасы металлов и в горах застучали молоты кузнецов. Он обуздал гоблинов, приспособил к производительному труду троллей и урук-хаев, а орков, чей облик и нрав были необратимо погублены Искажением, заклял и запер в горных пещерах Тангородрима. По его указу даже название страны – Мордор – означавшее на одном из древних языков "разбой" – было заменено на Фардаар, означавшее "доблестный труд".

Но после Стального диктатора власть в восточном Эриадоре захватил Саурон, тайный поклонник Мелькора, и зло Искажения снова начало там стремительно и многократно умножаться.

 

Чёрный переворот

Ближайшими подручными Саурона стали выпущенные им из тюрем самые наглые и бесчестные мошенники Фардаара. Вместе со своим главарём они, прежде всего, разграбили казну, собранную Стальным диктатором, и предназначавшуюся им для строительства мельниц, кузниц, заводов, дорог, домов. На украденные деньги они возвели для себя замки-дворцы и наняли охранять их гоблинов и троллей. Затем Саурон установил контроль над сетью палантиров и колдовством принудил всех людей ежедневно слушать передававшиеся по ним туманящие разум заклинания. Наконец, он освободил орков, запертых Стальным диктатором в горных пещерах, и образовал из них личную гвардию. С тех пор бывший Фардаар снова и уже окончательно стал именоваться Мордором.

Злое колдовство Саурона поразило, прежде всего, людей. Многие из них опять начали уподобляться оркам: занялись разбоем, сколачивали шайки и стараться награбить как можно больше чужого добра, полагая в этом смысл своего существования. Другие чтобы заработать на жизнь, нанимались на службу к назгулам или чёрным магам. Поселения людей пустели – правительство Саурона без конца изымало из них ресурсы и передавало их оркам. Указ Саурона, позволивший оркам жить "в соответствии со своими культурными традициями и национальным менталитетом", привёл к резкому росту числа насилий и убийств. Согласно законам Мордора, ни за грабежи, ни за убийства орков к ответственности не привлекали – исключая редкие случаи, когда пострадавшими оказывались родичи сановников Саурона.

Благодаря такой политике Саурон добился безграничной преданности со стороны орков; людей же, не вошедших в орочьи банды и не ставших прислужниками чёрных магов, так затравил, запугал и обездолил, что они мечтали только о том, как бы вырваться из Мордора и бежать от него подальше за Мглистые Горы.

Злое колдовство Саурона коснулось всех сторон жизни прежнего Фардаара. Так, хотя Стальной диктатор не жаловал церковь, но всё же он не делал из неё шутовской балаган. А Саурон своими чёрными заклинаниями превратил почти всех церковнослужителей в алчных мздоимцев, обещавших грабителям и убийцам, что за обильные подношения в храмы все их преступления будут на земле прошены и забыты, а на небесах они попадут в рай. Прелаты в позолоченных ризах призывали людей к патриотизму и защите Мордора "от растленного Валинора", а служители церкви рангом пониже предлагали назгулам услуги по освящению их боевых лошадей. И все они вместе взятые ежедневно устраивали пышные молебны о здравии "благоверного Саурона и благочестивых орков его".

… Чем дальше углублялся Саурон в злое чародейство, тем мрачнее становился облик Мордора. Угрюмые грязно-серые тучи, иногда озаряемые снизу багровыми отблесками пламени Ородруина, постоянно нависали над страной. Быстро умножались разные лиходейские твари. Бесчинствовали, рыская всюду, орки, вырвавшиеся из своих заклятых гор. Людям, теснимым со всех сторон, не только днём не было покоя от забот и тревог, но и ночью они не могли найти забвения – их душили тяжёлые, гнетущие кошмары. Вдобавок, говорящие головы в палантирах туманили их разум, внушали безнадёжность, подбивали на дикие поступки, искажали речь, наполняли её пустыми, бессмысленными словечками. В результате люди в Мордоре вымирали, зато орки и другие лиходейские твари стремительно размножались – такова была демография царства Саурона …

 

Подчиняющие заклинания

Два источника питали могущество Саурона – военная сила назгулов и орков, а также колдовская сила подчиняющих заклинаний. Назгулы были преданы Саурону потому, что он передал в их распоряжение богатые месторождения нефти и газа в Моруанской низменности и рудники в горах Кирит Моргула. Орки были преданы Саурону потому, что он выпустил их из горных пещер, в которых их некогда заключили по приказу Стального диктатора, принял в гвардию, назначил огромное жалование, а главное, позволил грабить и убивать людей – проявлять свой национальный менталитет.

Подчиняющие заклинания, подавлявшие разум и волю, передавались через палантиры и Глаза Саурона, установленные во всех домах и общественных зданиях. Их сплетали члены секты "свидетелей Саурона" – одной из магических корпораций Мордора, объявившей своей целью служение Чёрному Властелину – впрочем, за хорошее вознаграждение.

Самым сильным подчиняющим заклинанием являлся транслировавшийся ежедневно по всем каналам палантиров государственный гимн Мордора "Если не Саурон, то кто?" Под воздействием его колдовской силы даже люди, родственники которых были ограблены или убиты орками из гвардии Чёрного Властелина, падали на колени, проливали слёзы умиления, и восклицали в экстазе "О, всенародно любимый! О, наследник Мелькора! Если не ты, то кто?!"

Магическое заклинание "Невидимая рука рынка" заставляло голодных, оборванных, обитавших в рассыпающихся хибарах людей, во времена Стального диктатора разведавших и обустроивших месторождения нефти и газа, наниматься за гроши на работу к миллиардерам- сановникам Саурона – нынешним хозяевам этих месторождений.

Чаро-песнь "Духовные скрепы" убеждала людей, что назгулы и орки защищают их от растленного бедуховного Валинора, и призывала вступать в отряды, воевавшие за богатые рудами и запасами нефти территории в приграничье Рохана. Подвергшиеся воздействию чар этой песни люди становились невосприимчивыми к любым доводам и, в ответ на попытки родных и друзей образумить их, только восторженно декламировали, закатив глаза, куплет "Священный долг" из этой песни:

"Мы бросим семью,

Пойдём воевать,

Чтоб земли Рохана

Назгулам отдать

Это наш Священный долг!"

Одним из самых могучих заклинаний подчинения, сплетённых сектой "свидетелей Саурона", была чаро-песнь "Золотой телец". Результаты её воздействия нередко повергали в изумление. Так, однажды некий мордорский бизнесмен впал в отчаяние из-за того, что в пожаре, происшедшем из-за жадности владельца игрального зала, экономившего на мерах безопасности, у него погибла жена, сестра и трое детей. Однако, произнеся магическое заклинание- чаропеснь "Золотой телец", он получил груду золотых монет и сразу же исцелился ото всех горестей. А исполнив ещё и некромантический ритуал пляски на костях своих детей под звуки гимна "Если не Саурон, то кто?" он получил в награду хлебное место в правящей партии "Единый Мордор".

Подчиняющие заклинания использовались властями Мордора и во время стихийных бедствий, для успокоения народа. В такие дни по всем палантирам почти непрерывно транслировался  гимн "Кто, если не Саурон?!" и читались заклинания "Не допустим новых провокаций агентов Гондора!", "Теснее сплотимся вокруг Владыки!", "Велик и могуч наш оркский мир!", а также "Бабы ещё нарожают". Последнее заклинание в своё время так понравилось одному мордорскому генералу, что, став министром обороны, он приказал зачитывать его на всех военных церемониях после исполнения государственного гимна Мордора "Если не Саурон, то кто?"

Заклинание "Священная собственность" применялось мордорскими властями когда мимо какой-нибудь нищей деревушки прокладывались трубы экспортных газопроводов. Хотя Мордор обладал самыми крупными в Средиземье запасами газа, почти весь он поставлялся за рубеж. Гондор и Рохан платили валютой, за которую можно было купить их товары, а то, что производили местные жители, назгулы и так могли взять – отнять сразу грабежом или выцедить постепенно через налоги. Поэтому в Гондоре и Рохане давно уже были газифицированы, за счёт поставок из Мордора, все дома, а в самом Мордоре газ поставлялся только в столицу, несколько крупных городов, и в пещеры орков, личной гвардии Чёрного Властелина.

Велика была сила подчиняющих заклинаний. Впрочем, не все были им подвластны. Естественный иммунитет к ним имели составлявшие их маги из секты "свидетелей Саурона". Только смеялись над ними, особенно над заклинаниями "Духовные скрепы" и "Борьба с экстремизмом", назгулы и орки. Наконец, встречались и люди, у которых эти заклинания вызывали, вместо рефлекса подчинения, отвращение или головную боль. Но таких в Мордоре было немного.

 

Соблазнение Сарумана

- Ты думаешь, что сможешь совладать с орками, поставить их себе на службу и добиться их преданности, Саруман,- ровным голосом, хотя он едва сдерживал негодование, проговорил Гэндальф. - Но ты забываешь, что даже Саурону они служат за деньги, а по настоящему преданы одной лишь своей фанатичной религии, обещающей им за доблесть в мире послесмертие в вечном блаженстве среди толп красавиц. Доблесть же для них заключается не в мудрости, как для нас с тобой, не в справедливости и защите слабых, как для Арагорна и Элронда, а в количестве убитых людей и черепов, из которых они делают кубки для пира.

Саруман почти не слушал своего помощника по Белому Совету, для себя он уже всё решил. Однако предпочёл ответить:

- Гэндальф, ты ошибаешься. Часть орков можно приручить …

- Никогда ни ты, ни я, ни даже Валинор не сможем изменить природу тех, кого навеки погубило Искажение!- воскликнул Гэндальф. - Мелькор вложил в их души неистребимую ненависть к людям, вселил в них жажду наживы и убийств, освятил им всё это как религию, которой они поклоняются уже тысячу лет-

- Если орки покинут свои пещеры и достаточно долго проживут среди людей, они изменятся. Я попробую уговорить правителя Рохана взять самых смышлёных из них на службу, с условием, что они будут изучать грамоту и науки-

- И тогда через десяток- другой лет военным министром Рохана станет орк, и отряды орков придут под стены Ортханка требовать твоей головы. Разве ты не знаешь, что орки продвигают по службе только своих, что им неведомо чувство благодарности, что они, хотя и принимают охотно услуги или деньги от людей, но ненавидят и презирают их, даже тех, кто публично поклялся в верности их тёмной религии – есть и такие-

- Мне сейчас нужны орки,- прервал Гэндальфа Саруман и глаза его недобро блеснули. - И не за тем, чтобы приучать их к цивилизации – этим можно будет заняться позднее. Мне надо, чтобы опытные охотники и следопыты выследили кое-кого, кто пытается пробраться в Мордор без ведома и разрешения главы Белого Совета. Ты случайно не знаешь, Гэндальф, зачем сейчас некие таинственные лазутчики движутся в сторону Мглистых Гор? Может быть, они хотят что-то передать Саурону? Или, может быть, они завладели кое-чем, что по праву должно принадлежать главе Белого Совета?

Пока отдохни, Гэндальф,- продолжал Саруман, кивая охранникам-оркам, которые по его знаку выстроились возле двери. - В башне наверху для тебя приготовлены покои. Там ты сможешь понаблюдать за звёздами, и определить, с кем ты предпочтёшь идти дальше – с могучим магом, подчинившим орков, завладевшим Кольцом Всевластья и принудившим к миру Саурона, или же с выродившимися наследниками Нуменора.

С этими словами, не слушая дальнейших возражений, Саруман покинул Гэндальфа и отправился в свой рабочий кабинет. Там, подойдя к стене, он включил палантир Ортханка, один из тех, что были некогда установлены слугами Саурона по всему Средиземью, и мрачно уставился на загоревшийся перед ним знак Багрового Ока, который вскоре сменила передача "Новости Мордора". Не так давно Саруман разыскал в древних книгах способ активизации палантиров, и с того времени регулярно изучал по ним жизнь Чёрной Страны. Он чувствовал своё превосходство над Врагом, о действиях которого получал информацию, сам оставаясь незримым. Он, однако, не знал, что во все передачи палантиров были вплетены магические заклинания, постепенно подавлявшие волю и разум зрителей, так что, в конце концов, они начинали видеть мир не таким, каким он был на самом деле, а таким, каким его угодно было представить Владыке Тьмы.

Вот и сейчас палантир, который включил Саруман, сообщал о пограничной схватке отряда мордорских орков с роханскими всадниками. Саруман точно знал, что вторглись на территорию Рохана мордорцы – потому что он присутствовал там и видел всё собственными глазами – но голос диктора, искусно вплетавшего в свою речь колдовские заклинания о "неспровоцированной агрессии", "фашистской хунте" и "зверствах военных преступников", так зачаровывал и подчинял, что глава Белого Совета тоже начинал верить, будто и впрямь "страдающие от хунты" жители пограничья Рохана подняли восстание, к которому присоединились, из соображений гуманности и человеколюбия, мордорские орки. Вместе с миллионами жителей Мордора, смотревшими эту передачу, Саруман кипел от негодования, слушая сообщения о том, как роханский король Теоден, "этот зверь в человеческом облике", призвал на помощь некромантов и те, подняв армию зомби, сумели потеснить благородных орков; он сжимал кулаки в ярости, глядя на зачистку роханскими всадниками территории пограничья от всего живого, включая даже снегирей и лягушек. Краем сознания Саруман понимал, что всё это колдовская иллюзия, что никаких зомби там не было; что Теоден – не "фашистский зверь", а обыкновенный правитель, защищающий свою страну; что никто из роханцев не распинал снегирей и лягушек; что если кто там и занимался грабежами и насилиями, так это орки и урук-хаи – но могучие заклинания, вплетённые магами секты "свидетелей Саурона", заставляли его воспринимать всё, передаваемое палантирами, как чистую правду.

Выключив палантир, Саруман задумался. Изо всего виденного вытекало, что Саурон – не тиран и диктатор, захвативший власть насилием и обманом, отдавший страну на разграбление назгулам и оркам, а компетентный правитель, стремящийся ко благу своих подданных, да притом ещё в столь враждебном окружении. "Кто, если не Саурон?",- машинально повторил он слова государственного гимна Мордора, которым завершалась каждая передача палантиров. "Похоже, наш Белый Совет заблуждается",- сказал он громче. "Да, некоторые методы Саурона можно осуждать, но им движет стремление к благой цели – сокрушению глобалистской кабалы Валинора. На следующем заседании Совета я предложу снять санкции с Мордора".

 

Криминальный Барад дур

Столица Чёрной Страны была и центром организованной преступности. Гангстеры Мордора тесно сотрудничали с силовиками. Банды орков и троллей, собирая дань с торговцев, делились добычей с гоблинами-полицаями. Рейдеры урук-хаи, отжимая прибыльные компании, заносили часть доходов силовикам рангом повыше – сотрудникам мордорской службы безопасности. Хотя вокруг самых лакомых кусочков – предприятий, связанных с экспортом сырья в Гондор и Рохан – часто происходили споры и свары разных ведомств. Такие происшествия подолгу смаковались в столичной жёлтой прессе. Судьи, следователи, прокуроры почти официально продавали свои решения: украл/ убил – заплати столько-то и свободен. Эти тарифы относились, конечно, только к частным лицам – указания властей исполнялись автоматически.

Среди криминальных услуг помельче в Барад дурк были особенно востребованы подделки экспертиз, связанных с авариями. Отпрыски сановников Мордора и авторитетных орков любили гонять по дорогам с бешеной скоростью и зачастую сбивали пешеходов. Когда такое случалось в Гондоре или Рохане, лихачи получали сроки вплоть до пожизненного – "растленный Запад" не проявлял никакого снисхождения к проказам мордорской золотой молодёжи. Но в Чёрной Стране было бы смешно даже представить себе, чтобы отпрыск, например, министра обороны либо орка в авторитете, задавивший или искалечивший человека, понёс какое-то наказание. За малую мзду судмедэксперты Мордора подмешивали к крови задавленных людей алкоголь и представляли их "вдребезги пьяными" – даже детей-дошкольников.

 

Патриоты и тулупники

- Я – патриот!

- У вас есть вилла в Гондоре?

- Нет.

- Активы в оффшорах?

- Нет.

- Личная летающая лошадь?

- Нет.

- Хотя бы в роханских казино играете?

- Нет.

- Какой же вы патриот? Вы – простой тулупник!

   из разговоров в кулуарах парламента Мордора

 

Оффшор – последнее прибежище патриота.

   мордорская поговорка

 

С некоторых пор представители мордорской элиты разделились на две отчётливо различимые группы, получившие прозвания "патриотов" и "тулупиков".

Патриотами, или проницательными называли в Мордоре чиновников, парламентариев и пропагандистов, которые имели счета и недвижимость в Гондоре или Рохане, отправили туда на учёбу своих детей и приобрели там вторые гражданства. Тех же представителей мордорской элиты, которые ничего этого добыть себе не смогли, называли тулупниками, или тупорылыми.

Даже не имея доступа к секретным досье Кольца Всевластья отличить их было просто. Например, патриоты-парламентарии Мордора при появлении дипломатических делегаций Гондора или Рохана вскакивали со своих мест и принимались дружно аплодировать. Тулупники же оставались сидеть, а некоторые даже демонстративно поворачивались к высокопоставленным гостям спиной. Понятно, что тупорылые, не обладая счетами и недвижимостью в Гондоре или Рохане, могли себе позволить презрительно игнорировать их представителей.

И патриоты, и тулупники входили в секту "свидетелей Саурона", но первые были куда умнее, а потому неизменно оказывались гораздо полезнее для Владыки Тьмы, чем последние. Патриоты-депутаты предлагали самые нужные для сановников Саурона законопроекты, патриоты-министры проводили самые выгодные для назгулов и орков экономические меры, а патриоты-пропагандисты сочиняли самые обличительные по отношению к "растленному Западу" телепередачи палантиров. Тулупники пытались перещеголять патриотов, соревнуясь с ними за симпатии Саурона, его назгулов и орков, но то и дело демонстрировали, в соответствии со своим вторым прозвищем, тупое невежество, садились в лужу и выставляли себя клоунами.

 

Сокровища в оффшорах

На северо-востоке от Арнора, между морем Эритрейи, равнинами Шира и холмами Дагона, располагалось небольшое независимое королевство Фармар. Королевство лежало вдали от выгодных торговых путей, не имело прибыльных производств, не привлекало особыми красотами туристов. Население в нём было редким, налоги – умеренными, доходы казны – незначительными. Но, тем не менее, Фармар процветал. Была у него одна особенность: правители соседних держав использовали его территорию для деликатных переговоров, а купцы – для хранения капиталов сомнительного происхождения. Другим словами, Фармар представлял собой нейтральный оффшор.

С давних пор из Мордора в Фармар была налажена тайная тропа, по которой агенты Барад дура вывозили сокровища "на чёрный день": мешки с золотом и драгоценностями, свертки с акциями и облигациями, сундуки с талерами Гондора. Их принимали и хранили в укромных местах неприметные человечки, чьи имена были известны немногим. Покуситься на достояние Мордора им и в голову не приходило, власти же старались подобную деятельность не замечать.

Основная часть выводимых в оффшоры средств принадлежала сановникам империи. Было там золото, которые получили генералы за продажу оружия, своих солдат, планов военных действий мятежным горным оркам во время последней войны с ними. Были там пакеты акций, которые получили силовики Саурона за крышевание, рейдерство, отжатие предприятий. Были там облигации гондорской казны, которые приобрели чиновники на невыплаченные зарплаты. Как любил говаривать министр финансов Мордора "зарплаты – это наши расходы, а ценные бумаги – это наши сбережения". Ну а основная часть выводимого в оффшор имущества придворных Саурона была получена ими за распил средств, выделявшихся на постройку жилья, ремонт дорог, обустройство больниц; за курирование производства фальсифицированных продуктов питания, поддельных лекарств, подложных документов. На таком бизнесе держалась вся империя Саурона, и в выведенных в оффшор богатствах он представал овеществлённым, обращённым в золото, драгоценные камни и гондорские талеры.

 

Брошенные Земли

К западу от Барад дура, за Мориадорским плоскогорьем, располагалась обширная равнина, получившая во времена Саурона прозвище "Брошенных Земель". Редкого путника, случайно забредшего туда, она встречала пожухлой травой, мелкими кривыми деревцами, заросшими сорняком пашнями и унылыми пейзажами давно не обрабатывавшихся полей. Эти края не привлекали внимание назгулов, потому что там не было нефти, газа, металлов, пригодных для продажи на экспорт за валюту; нечасто захаживали туда и орки, потому что там почти нечего было грабить. Брошенные Земли населяли крестьяне, выращивавшие на огородах злаки да овощи, которых им еле хватало для скудного пропитания, и ремесленники, занимавшиеся примитивным кустарным промыслом.

Между тем, при Стальном диктаторе Ирианна – как называлась тогда эта равнина – представляла собой цветущий край. Лесополосы из дубов, вязов и клёнов ограждали её от холодных ветров севера и знойных вихрей юга. Многочисленные каналы несли влагу полям. Благоухали апельсиновые рощи, цвели яблоневые и вишнёвые сады, радовали глаз яркие клумбы. Через некоторое время Ирианну даже оставила затаившаяся в восточном Эриадоре тень Мелькора – неустанный труд её обитателей как бы изгнал оттуда всю тайную нечисть, орков же и троллей, покидавших для грабежей места своего обитания, по приказу Стального диктатора регулярно отлавливали и отправляли на север в каменоломни и на лесоповалы.

Однако после Чёрного Переворота жизнь в Ирианне резко изменилась. Саурон отдал плодородную долину во владение назгулу-магу Гоффару. Несколько лет подряд с её полей собирались невиданные урожаи, но потом чёрная магия истощила почву. Впрочем, Гоффар успел за эти годы сказочно обогатиться – в Гондоре он приобрёл виллу на Лазурном берегу и самую длинную в мире яхту, а в Барад дуре выстроил роскошный дворец.

Когда земли Ирианны истощились, их перестали обрабатывать. Пашни заросли травой. Плодовые деревья одичали. Дубы, вязы, клёны в лесополосах по указанию Гоффара были изрублены на древесину и проданы в Жёлтую Империю Востока.

Посёлки Брошенных Земель – как стали теперь называть эти края – обеднели. Овощи и злаки росли лишь на небольших приусадебных огородах. Производства закрылись, потому что не приносили владельцу-назгулу валютной прибыли. Через Брошенные Земли проходили газопроводы в Рохан и Гондор, но оплатить подключение к ним местные жители не могли – у них не было денег. Свои дома они отапливали валежником, который, по указу Саурона, им было разрешено собирать в лесах.

Впрочем, их соседям, жителями края, до Чёрного Переворота называвшегося Долиной Голубой реки, пришлось гораздо хуже. Саурон передал его во владение назгулу Хиршаму и тот, обнаружив в местных землях богатые залежи никеля, приказал организовать там рудник. Протестующих разогнали гоблины, для работ завезли троллей. Добываемый никель назгул продавал за рубеж, прибыль выводил в оффшоры. Когда месторождение иссякло, Хиршам отбыл в свой новый роскошный дворец в Барад дуре, а Долина Голубой реки превратилась в мешанину руды и шлака, и стала с того времени прозываться Никелевой Ямой. В местном заповеднике вымерли почти все животные; исчезла даже выхухоль, обитавшая там чуть ли не с сотворения мира. Она пережила войны Мелькора, пережила динозавров и бронтозавров – но сауроновских назгулов пережить не смогла. У людей же из-за отравления соединениями никеля позеленели, а потом выпали волосы, развилась астма, появились разные виды уродств.

Так что жители Брошенных Земель могли считать себя по сравнению с обитателями Никелевой Ямы счастливчиками.

*  *  *

Даже во времена Стального диктатора Искажение не исчезало из Фардаара совсем. Когда же Фардаар вновь превратился в Мордор, тень Мелькора начала возвращаться и в те места, которые она покинула, казалось бы, навсегда. Этому способствовали чары Саурона и его магов, особенно передававшиеся по палантирам и окутывавшие весь Мордор незримым ядовитым туманом подчиняющие заклинания.

На Брошенных Землях влияние возвращающейся тени Мелькора ощущалось слабее. Их обитатели были вынуждены зарабатывать себе пропитание тяжёлым трудом и потому не могли регулярно смотреть передачи палантиров, какие бы завлекательные картинки там ни рисовались. Но всё же, постепенно, и на Брошенных Землях тень Мелькора становилась всё более явственной. Искажался облик людей, они затевали драки, спивались. Некоторые, особенно те, в чьих жилах частично текла кровь орков, сколачивали шайки и занимались разбоем. Другие шли на службу к назгулам или чёрным магам.

*  *  *

Время от времени в деревни Брошенных Земель, как и в другие мордорские поселения, приезжали армейские вербовщики. Саурон часто затевал войны с соседними государствами и ему требовалось много солдат. Перед началом очередной вербовочной кампании по всем палантирам непрерывно шли передачи, призывавшие мордорцев выполнить свой священный патриотический долг – вступить в мордорскую армию. Подчиняющие заклинания для этих передач составляли маги из секты "свидетелей Саурона".

Вербовкой занимались орки. Быть пушечным мясом они решительно отказывались – как гласила оркская военная поговорка "жалованье получать мы готовы всегда, а лезть под огненные стрелы – шиш с маслом" – но командовать войсками или карателями, а также вербовать в армию новобранцев очень любили.

Прибыв в очередной посёлок, орки-вербовщики первым делом устанавливали на его центральной площади знамя с изображением Багрового Ока и вышитой золотыми буквами надписью "Всё, украденное назгулами, должно быть надёжно защищено" – официальным девизом министерства обороны Мордора.

Согнав в армейские машины призывников-военнообязанных, орки затем приглашали добровольцев в наёмники по контракту из числа уже отслуживших.

Набор в мордорскую армию завершался ритуалом посвящения новобранцев, носившим название "извинение перед Уркулыгом".

Уркулыг был военным божеством орков. Ему они приносили клятвы верности перед походом и выделяли часть награбленного после него – если, конечно, поход был удачным. Для иноверца "извиниться перед Уркулыгом" означало признать над собой власть орков.

Сам ритуал состоял в том, что призывник становился перед орком-командующим на колени и целовал его сапоги. Орки, ненавидевшие людей, упивались этим зрелищем. Призывников, медливших "извиняться", орки, похохатывая, спрашивали – "не нужна ли охрана их младшим сёстрам, когда те ходят в школу?" После чего даже самые гордые и упрямые сдавались – ведь, по указу Саурона, орки не несли ответственности ни за грабежи, ни за насилия, ни за убийства людей.

Затем главный орк зачитывал новобранцам основное правило армейского устава Мордора – беспрекословное повиновение Саурону и его назгулам. От себя он добавлял, что люди слабы, глупы, и неспособны воспринять великие истины веры, возвещённые пророком Мелькора Аблагахуном, а потому должны подчиняться также и оркам, платить им дань и давать своих женщин всякий раз, когда они оркам потребуются.

В мордорской армии не принято было сообщать родственникам павших солдат об их участи. И только когда палантиры начинали в очередной раз передавать бравурный военный марш Мордора "Бабы ещё нарожают", обитатели Брошенных Земель догадывались, что где-то, наверное, погибли их близкие.

*  *  *

Время от времени Брошенные Земли посещали проповедники, называвшиеся Чёрными Балахонами. Они призывали местных жителей к покорности и смирению, читали наставления о послушании и терпении, воспевали благолепие бедности и нищеты. Делая колдовские пассы, они утешали семьи погибших и пропавших без вести и уверяли, что все воины, отдавшие свои жизни ради прибылей назгулов, обретут неисчислимые блаженства в загробном мире.

Чёрные Балахоны были одной из магических корпораций Мордора, служивших, как и "свидетели", Саурону. Брошенные Земли находились под их особой опекой, потому что располагались недалеко от "растленного" Гондора; кроме того, там было ослаблено действие подчиняющих заклинаний палантиров. Саурон щедро оплачивал услуги Чёрных Балахонов, а в качестве дополнительного вознаграждения выдал их корпорации бессрочную лицензию на право торговли водкой и табаком по всему Мордору.

Однажды Брошенные Земли посетил сам святейший патриарх Балахонов. Переезжая из одного посёлка в другой, он произносил поучения, напутствовал слушателей, призывал к повиновению "благоверному Саурону и благочестивым оркам его".

Последним пунктом в программе путешествия патриарха значилась проповедь о грехах и покаянии. Громовым голосом патриарх обличал алчность, корыстолюбие, лицемерие, ханжество, фарисейство. Он уже заканчивал свою речь, когда в воздухе послышался какой-то шум. Подняв голову, патриарх увидел зависшего над площадью назгула на летающей лошади. И тотчас же грозно-обличающее выражение лица патриарха сменилось умильно-просительным. Сложив руки лодочкой, он воздел их к небу, а затем скороговоркой затараторил:

"О Великие, да будут неприкосновенными шубохранилища и оффшоры ваши, да будут благословенными дворцы, замки и виллы ваши, да будут самыми большими и самыми длинными в мире ваши яхты и автомобили! Мы будем вечно молиться о процветании вашем, а вы за это явите к нам милость, дайте испить от благодати Трубы вашей. И спишите нам все задолженности в банках ваших. И оградите бесхитростный народ наш от искушений агентов растленного Гондора и бездуховного Рохана. И завезите побольше гоблинов и троллей для работы на землях наших. И да расточатся врази ваши, да раздавятся танками, да погибнут в геене огненной все, вещающие о воровстве и коррупции!"

Так завершилась проповедь святейшего патриарха Чёрных Балахонов на Брошенных Землях.

*  *  *

В прежние времена Ирианнский край давал Фардаару самых талантливых учёных и самых умелых мастеров. Когда их страна снова стала Мордором, они отказались работать на чёрных магов Саурона и его назгулов – не пожелали служить тёмной силе, ограбившей и поработившей их народ, да ещё продолжающей отравлять его ядовитым туманом заклинаний палантиров.

Чтобы привлечь их на сторону Саурона, в Брошенные Земли прибыл проповедник-Чёрный Балахон из Барад дура. Он взывал к патриотизму учёных и мастеров, призывал их не покидать Мордор а трудиться, не обращая внимания на временные проблемы. - Неужели вы станете работать на растленный Гондор? Неужели оставите своих родных назгулов?- воздевая к небесам руки, патетически восклицал он.

Посмеялись над Балахоном слушатели, а один из них возмущённо вскричал: - Что ты несёшь, глупец? Какие нам "свои" эти грабители назгулы?!

Так ни с чём и отбыл проповедник назад в Барад дур, а ирианнские учёные да мастера вместе с семьями тайными тропами ушли на запад за Мглистые горы.

*  *  *

Простые крестьяне и ремесленники, оставшиеся на Брошенных Землях, тоже мечтали покинуть Мордор. Но они не владели профессиями, которые могли бы обеспечить им заработок за рубежом. Многие из них стремились дать образование детям, чтобы хотя бы те вырвались из замкнутого круга нищеты и угнетения, в котором очутились их родители. Однако учебные заведения Мордора после Чёрного Переворота заполнили гоблины, орки, тролли, вурдалаки, вампиры. Объявленные пострадавшими от тирании Стального диктатора, они поступали без экзаменов – хотя проводили студенческие годы обычным для своих соплеменников образом: в драках, пьянках, картёжных играх и грабежах. Детям людей учиться вместе с ними было очень опасно. Орки то и дело избивали их, приговаривая "мы, орки, долго терпели, но теперь …". Вампиры норовили куснуть, чтобы превратить в себе подобных. Вурдалаки заманивали на кладбища, убивали и съедали.

*  *  *

Случалось и так, что обитатели Брошенных Земель добровольно уходили на службу к назгулам, в ученики к чёрным магам, наёмниками в мордорскую армию, подручными в орочьи банды. Это были либо те, кто устал от постоянной нищеты, либо те, кого отравил ядовитый туман палантиров Саурона, либо же те, на кого пала тень древнего Искажения Мелькора.

Они вскоре забывали родные места. У слуг назгулов истлевала память; чёрные маги, черпавшие силу в Искажении, опутывали своих учеников подчиняющими заклинаниями, ну а наёмники и подручные в бандах орков постепенно и сами начинали походить на гоблинов, орков и троллей.

 

Легенда о Белом Камне

Со времен Стального диктатора, а может и раньше, в Ирианне бытовала легенда о Белом Камне. Рассказывали, что этот Камень, отгонявший нечисть, был спрятан по приказу Валар в тайном месте после победы над Мелькором, дабы охранять страну и людей от его тени. Стальной диктатор нашёл его, прикоснулся к нему, и получил от него силу. После воцарения в восточном Эриадоре Саурона начали поговаривать, что он смог прийти к власти только потому, что узнал, где находится Белый Камень и предательски его разбил. Однако осколки Камня сохранились, и над тем, кто их отыщет, не будут властны чары сауроновских магов.

И действительно, время от времени обитатели Брошенных Земель находили небольшие белые камешки, обладавшие удивительным свойством – прикоснувшийся к ним человек начинал воспринимать мир таким, каким он был на самом деле, а не таким, каким его изображали иллюзии чёрных колдунов. На него не оказывали влияния подчиняющие заклинания. Говорящие головы в палантирах являлись ему в своём настоящем облике – змей, жаб, пауков. Рауты светских красавиц Мордора, передававшиеся по палантирам, представали сборищами гиен, шакалов, крокодилов. Назгулы виделись сгустками чистой тьмы. Ну а орки и тролли и не прятали под фальшивыми личинами своих мерзких обличий – чтобы увидеть их истинный образ, Белый Камень не требовался.

 

Часть 2. Списки Валинора.

 

Заседание Совета Мудрых

Когда пир закончился, Элронд и Гэндальф, подавая пример остальным, перешли в просторный королевский зал совещаний. Все расселись за столом и для доклада о результатах последних переговоров с Мордором были приглашены представители делегации Гондора, недавно побывавшей в Чёрной Стране.

- Как вас встретили прислужники Саурона?- осведомился Элронд.

- Я бы сказал, что неплохо,- ответил сенатор Кенаквилл, глава делегации. - Когда мы появилась в зале приёмов главного дворца Барад дура, все депутаты и члены правительства поднялись с мест и, стоя, приветствовали нас аплодисментами.

- Неужели все?- усомнился Гэндальф.

- Нет, несколько человек остались сидеть,- нехотя признал Кенаквилл. - Очевидно, это были те, кто не имеет недвижимости и тайных счетов у нас, в Гондоре.

- Однако переговоры, в целом, были неудачными,- продолжал Кенаквилл. - Саурон настаивал на признании его последних аннексий в Хараде и угрожал предпринять, в случае нашего отказа, "адекватные", как он выразился, меры.

- У нас сложилось впечатление,- вступил в разговор гондорец Боромир, - что многие члены мордорского правительства, не говоря уже о депутатах парламента, были бы не прочь пойти с нами на компромисс. Но Саурон занимает непримиримую позицию.

Некоторое время все молчали.

- Похоже, что надвигается война, от которой никто не сможет остаться в стороне,- взял слово владыка эльфов. - Угрозы Саурона в адрес Гондора, его недавние провокации на границе с Роханом, появление назгулов в Шире – всё это говорит само за себя.

- Но ведь заклинания его колдунов устарели,- с сомнением сказал Глорфиндейл. - Мы давно уже научились их нейтрализовать. И разве станут люди, даже мордорцы, жертвовать своими жизнями ради амбиций Саурона и прибылей его назгулов?

- Пока работают палантиры, зачарованные ими люди будут служить Саурону,- ответил Гэндальф. - А мордорские чёрные колдуны за последнее время сильно нарастили свою мощь. Саурон получает большие доходы от экспорта,- маг бросил косой взгляд на гондорцев, - и на них создаёт современные боевые заклятья.

- Значит, валюта, которой Гондор оплачивает поставки сырья из Мордора, превращается в заклинания чёрной магии, направленные против Гондора же, - промолвил Элронд. - Они платят Мордору, но просят нас защитить от него – не абсурд ли это?

Взгляды всех снова обратились к делегации Гондора.

- Сложны наши отношения с Темной Силой Востока,- нехотя ответил Кенаквилл. - Правитель Девентор не может отказаться от поставок нефти и газа из Мордора – нам надо чем-то обогревать свои жилища в холодное время-

- Вы не пожелали взять термостоны Ривенделла,- прервал его Элронд. - А два десятка их могли бы обогревать половину Минас Тириса в течение года.

- Чародейские вещи эльфов стоят слишком дорого,- сказал, нахмурившись, Кенаквилл. -И Ривенделл далеко – транспортировка выходит накладной.

- И потому вы связались с Мордором, а теперь просите Ривенделл защитить вас от него,- саркастически заметил Гэндальф. - Вы скоро начнёте нанимать в Мордоре орков для охраны, троллей для тяжёлых работ, а потом будете просить нас помочь вам избавиться от них.

- Если Саурон атакует Гондор, мы будем сражаться даже в одиночестве,- надменно выпрямившись, ответил Кенаквилл. - Вот только если падёт Минас Тирис, Враг двинется на запад, и кто знает, устоят ли тогда хвалёные твердыни эльфов.

- Мы вам поможем,- нахмурившись, сказал Элронд. - Но вы должны прекратить все закупки у Мордора. С завтрашнего дня.

Кенаквилл неохотно кивнул.

- Назгулы в Шире пытаются разыскать для Саурона одну утерянную им вещь,- взял слово Гэндальф. Вслед за чем он рассказал историю кольца, созданного Владыкой Мордора, завершив её словами:

- Итак, в это кольцо Саурон заключил свою силу.- Маг коснулся, тотчас, впрочем, отдёрнув руку, отсвечивавшего холодным золотым сиянием Кольца Всевластья. - Своего владельца оно наделяет могуществом, хотя и подвергает смертельной опасности его жизнь.

- И что это за сила?- осторожно спросил Фродо.

- Большинство здесь присутствующих никогда не бывали в Мордоре,- слегка усмехнувшись, сказал Гэндальф, - и не знают, как живёт Чёрная Страна. Почему люди в ней не восстают против притеснений Саурона, против бесчинств его орков и назгулов? Потому, что владыка Мордора оплёл их злым чародейством через туманящие разум палантиры. Сеть же палантиров замкнута на Кольцо Всевластья, и, пока оно существует, люди не в силах восстать против Саурона.

- А теперь возьмём назгулов. Может ли понравится  им, бывшим принцам древнего Нуменора, известного своими излишествами и распутствами, жизнь внутри угрюмых стен Барад дура или в крепостях ледяных гор Кирит Карбаса? Нет, конечно. Почему же тогда они подчиняются Саурону? Потому, что у них есть вторая, скрытая жизнь. И назгулы, и министры Саурона, и его военачальники, и даже многие вожди орков имеют в Гондоре и Рохане тайные счета, роскошные дворцы, элитные яхты, прекрасных любовниц, лучших коней. Ежедневно призывая по всем каналам палантиров обитателей Мордора "крепить духовные скрепы и трудиться изо всех сил для победы над растленным Западом", сами они, время от времени, под скрытыми личинами выезжают на этот Запад, где наслаждаются его "растленными и бездуховными" благами. Так что не только колдовством и чёрными заклинаниями привязал к себе Саурон этих своих приспешников. Он смотрел сквозь пальцы на их похождения – но в то же время заносил в досье списки их активов на Западе, их дворцов, яхт, любовниц и лошадей. Мало того,- Гэндальф продолжал, понизив голос, - он собрал тайные сведения даже о владыках Валинора. Вот эта информация и закодирована в Кольце Всевластья. Поэтому Саурон так жаждет его вернуть, а Саруман и другие охотятся за ним, надеясь, что удачный случай даст им в руки могущественное знание. Разрушив же Кольцо, мы освободим людей от власти чёрных заклинаний палантиров, а Саурона лишим его досье.

- Но если в Кольце заключена столь ценная информация, то почему бы нам самим ей не воспользоваться?- недоуменно спросил Боромир. - Зная тайные дела назгулов, мы могли бы заставить их служить себе. А если проникнуть в секреты владык Валинора …, - он даже зажмурился от захватывающих перспектив.

- Твои слова, Боромир, обличают прискорбный недостаток ума,- ответил Гэндальф, ничуть не смутившись гневным взглядом, который метнул на него гондорец. - Подумай, долго ли проживёт обычный человек, узнавший запретные тайны Валар?

Боромир и некоторые члены Совета, согласно закивавшие было при его словах, задумались, а Гэндальф продолжал: - В своё время Исилдур имел несчастье на короткое время завладеть Кольцом и коснуться тайн, знать которые не положено ни человеку, ни гному, ни эльфу. Поэтому хотя и объявлено, что он погиб как герой, отражая атаку сауроновских троллей, но я скажу вам – чтобы больше никому в голову не приходили подобные мысли – что лук его лопнул в решающий момент по воле владык Валинора.

Гэндальф пристально глянул на присмиревшего гондорца. Убедившись, что тот проникся его словами, он повторил:

- Это Кольцо надо уничтожить, и сделать это может только пламя Ородруина. Но … Кто доставит его туда?

Снова наступило молчание.

- Я возьму его,- сказал, наконец, Фродо. – Похоже, нас с ним связала судьба. Сначала оно попало к Бильбо, потом ко мне. Только я не знаю дороги.

Гэндальф одобрительно кивнул,

- Пожалуй, это лучшее решение. Что касается дороги … до границы Мордора мы дойдём вместе, а оттуда Ородруин уже можно видеть. Однако дальше вам придётся идти одним. Во владениях Саурона, где царствует злое колдовство, вам не смогу оказать помощь ни я, ни Арагорн, ни Гондор, ни даже Валинор.

- Но мы попробуем отвлечь внимание Владыки Тьмы,- продолжал Гэндальф. - Через несколько дней Валинор опубликует списки тайных счетов, которые назгулы держат в банках Гондора, и перечень записанной на подставных лиц, но фактически принадлежащей им элитной недвижимости. Саурону и его министрам придётся давать объяснение своим подданным и заверять, что всё это происки растленного бездуховного Запада, так что какое-то время ему будет не до Кольца. И тогда да помогут вам светлые силы достичь Ородруина, в пламени которого только и может сгинуть власть Владыки Тьмы.

Эльф Леголас согласно кивнул. - Мы уже отправили в Валинор отчёты об активах назгулов в Гондоре и Рохане,- сообщил он. - Почти все министры Саурона, как и многие начальники орков, и даже несколько троллей держат там свои капиталы. Как видно, не очень-то они доверяют своему хозяину,- усмехнулся он, - хоть и клянутся ему в верности каждый день.

- Не уверен, что это правильно,- вновь насупился Боромир. - Если назгулы успеют снять деньги со счетов, экономике нашего государства будет нанесён большой ущерб. Ведь речь идёт о триллионе гондорских талеров, как я слыхал?

- Боромир, мы это уже обсуждали,- нетерпеливо ответил Гэндальф. - Всем, не только вам, придётся нелегко в надвигающейся войне. Пускай назгулы выводят деньги и активы, если успеют – хотя, замечу, ничто не мешает вашим банкам с завтрашнего утра блокировать сомнительные движения капиталов. Но зато какая-то часть обитателей Мордора прозреет от зомбирования и увидит, что говорящие головы в палантирах, призывая к "патриотизму" и "противостоянию растленному бездуховному Западу", просто-напросто нагло лгут им. Они откажутся воевать за Саурона, и это сбережёт нам множество жизней в будущей битве.

- Хорошо,- подумав, сказал гондорец. - Я передам твои слова правителю Девентору. Наши банки не выпустят деньги Мордора из страны.

Гэндальф опять повернулся к хоббитам. - С вами будет связываться Валинор,- сказал он. - Вот, возьми.

Фродо благоговейно принял из рук мага небольшой разноцветный шарик.

- Сожми его и поднеси к уху,- подсказал Гэндальф.

Хоббит так и поступил и тотчас же услышал: - Над всем Валинором безоблачное небо. Передаём обзор последних известий …

 

Гиперболоид мордорских инженеров

На следующий день после того, как газеты Гондора, Рохана и Шира напечатали списки зарубежных счетов назгулов и перечень записанной на их родичей недвижимости, Саурон провёл пресс-конференцию для иностранных журналистов. Хотя её темой были объявлены новые достижения оборонной промышленности Мордора, но не связать её с публикацией "списков Валинора" было нельзя.

Как обычно, Владыка Тьмы предстал перед публикой не лично, а в виде своего аватара-двойника. На сей раз им оказалась смесь опоссума с хорьком, уже являвшаяся ранее, и получившая в среде журналистов прозвание Главкрысы.

Аватар Саурона перечислил созданные магами Мордора новые виды колдовского оружия и боевых заклинаний, а затем нажал кнопку. Перед присутствующими возникло мультимедийное изображение видимого с большой высоты Минас Тириса. Издали в небе, со стороны Мордора, к нему строем летели чёрные птицы. Присмотревшись, в них можно было распознать эскадрилью назгулов на крылатых лошадях. Внезапно их движение резко ускорилось, и уже через несколько секунд мультипликативные назгулы появились прямо над столицей Гондора. Каждый из них держал в руках копье, из которого вырывались ветвистые молнии, обрушивавшиеся на площади и улицы Минас Тириса.

- Наши инженеры изобрели новые лазерные гиперболоиды,- щерясь в самодовольной ухмылке, произнесла Главкрыса. - Их действие на города и живую силу потенциального противника вы только что видели. А наши маги изобрели заклинания, позволяющие летающим лошадям двигаться с непредсказуемой траекторией, а также употреблять вместо сена ядерный валежник и развивать в результате скорость, в двадцать раз превышающую скорость звука.

Аватар Саурона махнул рукой, и картинка на экране изменилась. Теперь она крупным планом показывала развалины разрушенных зданий и сожжённых жилищ.

Зазвучали маршевые аккорды, появилось изображение Багрового Ока на фоне мрачной башни Барад дура. Его сменил герб министерства обороны Мордора с официальным девизом ведомства: "Всё, украденное назгулами, должно быть надёжно защищено".

- Прошу задавать вопросы,- сказала Главкрыса.

Первым встал с места корреспондент газеты "Трибуна Гондора".

- Лорд Саурон, означают ли показанные вами кадры бомбёжки нашей столицы, что вы намерены напасть на Гондор?- спросил он.

- Ничуть,- ответил аватар. – Наш новый лазерный гиперболоид – чисто оборонительное оружие в случае агрессии против нас потенциального противника.

- Но мы же отчётливо видели, как назгулы бомбят Минас Тирис-

- С чего вы взяли, что это был Минас Тирис?- фальшиво удивился аватар Саурона. - Мы показали только символическое предупреждение всем возможным агрессорам.

- Дебил, бл., дай хоть дочке там доучиться,- выругался министр иностранных дел Мордора вполголоса. Сидевший рядом назгул Алтфарц, услышал его и пробурчал, впрочем, тоже негромко: - у меня в Гондоре десять дворцов. Как бы кое-кому не прилетела табакерка с непредсказуемой траекторией в район череповца.

Поднял руку репортёр газеты "Роханский всадник".

- Господин темнейший владыка,- спросил он, - связаны ли испытания этого нового, как вы говорите оборонительного, оружия со вчерашней публикацией в прессе так называемых "списков Валинора"?

- Нет, конечно,- ответил аватар. - Это было плановое предупреждение потенциальным агрессорам, намеревающимся отнять у нашего народа нефть, газ, заводы, электростанции и прочие богатства, и передать их своим приспешникам.

Слово взял корреспондент из Шира.

- Вы сказали, что новые виды ваших крылатых лошадей могут двигаться со скоростью в двадцать раз быстрее звука. Но ведь, как известно из физики, уже при скорости в десять раз быстрее звуковой плавятся металлы. Как это понять?

Аватар Саурона снисходительно усмехнулся.

- Наши летающие лошади заключены в оболочки из сферического вакуума,- пояснил он. - Кроме того, наш парламент вчера утвердил новые законы физики. И одновременно ввёл уголовную ответственность за отрицание существования гиперзвуковых летающих лошадей.

 

Голос Саурона

Некогда Тёмный Посланник был безобидным тараканом, но злая воля Саурона и чёрное искусство мордорских магов превратили его в жутковатое подобие человека. О тараканьем прошлом напоминали только диковинные усы, то беспокойно шевелящиеся, словно вынюхивающие добычу, то грозно топорщащиеся, словно желающие отпугнуть врага.

Гэндальф и другие члены Белого Совета смотрели, как в главном палантире правителя Гондора медленно проявляется объёмное изображение посланца Владыки Тьмы.

- С-с-с,- полностью сформировавшись, прошипел тот и повёл усами из стороны в сторону. - Я вижу, вся верхушка растленного Запада в сборе. Бездуховные лошадники, нечестивые колдуны, разбойники с большой дороги, готовые продать кого угодно за золото гномы и даже недомерки-полурослики. Три ха-ха.

- Мы не намерены выслушивать твои оскорбления,- холодно сказал Арагорн. - Есть что передать от твоего господина – говори, нет – убирайся.

- Уже боюсь-боюсь,- проговорил тот свистящим шёпотом и неожиданно взвизгнул: - Как вы посмели опубликовать счета наших социально-ответственных бизнесменов, да ещё с намёками, что они-де составили свои состояния не каторжным трудом на галерах, а, якобы, мошенничеством и воровством?!

- О том, как они их составили, пусть судят обитатели Мордора,- отозвался Гэндальф.

- Вы хотите скомпрометировать наших лучших граждан и возмутить подданных Великого Саурона против его власти,- полувопросительно-полуутвердительно произнёс Тёмный Посланник и продолжал, перейдя с угрожающего тона на насмешливый. - Если вы надеетесь внести раскол в Мордор, то вы просто глупцы. За Сауроном, его назгулами, его министрами и всеми теми, кого вы внесли в свои дрянные списки, нерушимой стеной стоят миллионы обитателей Мордора.

- Точнее было бы сказать, что за каждым из них стоит миллион обитателей Мордора, которых он обокрал,- усмехнулся Гэндальф.

 - От ва-ш-ших с-с-санкций и с-с-списков нам только лучш-ш-ше,- вновь перешёл на взвизгивающее шипение Голос Саурона. - Сейчас все патриоты суверенного Мордора, люди, орки, тролли, сплотились вокруг нашего повелителя. На днях мы провели референдум и вы сами могли увидеть, сколь ничтожными были ваши надежды. Политику Саурона одобрили 146 процентов обитателей Мордора!

- Суверенная арифметика,- пробормотал Леголас.

Члены Белого Совета молчали.

- А что говорят ваши бизнесмены, которым угрожает арест счетов и активов на Западе,- наконец, осторожно поинтересовался гном Гимли.

Тёмный Посланник усмехнулся с видом превосходства и его усы презрительно распушились. - Не счесть алмазов в каменных пещерах, не счесть запасов нефти в северных морях,- горделиво заявил он. - Всё, что вы конфискуете у наших бизнесменов, будет компенсировано им из бюджета до последнего талера – так повелел Саурон Великий.

- Они же говорили: вы арестуете счёта назгулов, а расплачиваться будут простые люди,- вполголоса произнёс Девентор, правитель Гондора, наклоняясь к Гэндальфу.

- А ещё вы спалили свою агентуру,- ликующе возвестил Голос Саурона. - Тех, кого вы не включили в свои списки, пятую колонну национал-предателей, не имеющих на Западе денежных вкладов и недвижимости. Теперь мы всех их знаем и в ближайшее время уволим!

- Если они не сумели воспользоваться своими креслами, чтобы украсть пять или десять миллиардов и перевести украденное на свои счета в Гондор, то они полностью профнепригодны. Увольняйте немедленно,- с мрачной иронией отозвался Гэндальф.

- Ну так как?- обвёл торжествующим взглядом членов Белого Совета посланник Саурона. - Гора родила мышь? Снимаете свои бесполезные санкции?

Тихо звякнуло и разноцветный шарик перед Гэндадьфом засветился. Маг сжал его и поднёс к уху. Минуту он слушал, потом кивнул. 

- Валинор не намерен вмешиваться в ваши дела. Жители Мордора должны сами решить свою судьбу,- сказал он. - Но что подумает Саурон о тех своих слугах, чьи жены тайно, без ведома Багрового Ока, приобрели гражданство Гондора?

При этих словах Тёмный Посланник вздрогнул и отпрянул. - М-м-м, э-э-э,- судорожно попытался он что-то сказать, а Гэндальф продолжал - и чьи дети также тайно приобрели гражданство Рохана, да ещё прикупили там, не уведомив Багровое Око, обширные виноградники? С домиками для уточек, как трогательно.

Голос Саурона совсем сник, его усы жалко обвисли, даже его знаменитые часы из золочёного митрила, казалось, утратили блеск.

- И что вы посоветовали бы таким людям?- затравленно озираясь, пробормотал он.

- Дни Саурона сочтены,- заговорил Арагорн. - Рухнула могучая держава, созданная Стальным диктатором – долго ли продержится возникшая на её месте нынешняя балаганная "Коза Ностра"?

- Тем, кто хочет уцелеть в круговороте событий, следует вспомнить классическую мудрость: "вовремя предать – это не предать, а предвидеть",- добавил Гэндальф. - Саурон сам шёл к власти под этим лозунгом, и теперь только справедливо будет отплатить ему тем же.

- Приближается время решающей битвы,- взял слово правитель Гондора. - С теми, кто выберет правильную сторону, свяжутся, и, если они докажут свою преданность, то могут рассчитывать на амнистию. Запомните пароль: "Демократия обязательно победит".

Посланец Мордора не отвечал, но было ясно, что он всё понял. Его изображение в палантире постепенно таяло, пока не исчезло совсем.

 

"Грабь награбленное"

Очередное заседание высшего политического совета партии "Демократический выбор Мордора" открылось, как обычно, с ритуального повторения символа веры.

- Демократия это власть демократов,- торжественно провозгласил председатель партии, он же мастер стула тайной ложи "Демократия к Мордору".

- Демократы это те, кто перераспределяет в своих интересах чужую собственность,- продолжил его первый заместитель, великий приор той же ложи.

- Иначе говоря, это те, кто грабит награбленное,- присовокупил второй заместитель.

- А потому победа демократии неизбежна,- заключил казначей партии и ложи.

Все сели в свои кресла и заседание началось. В повестке дня были три вопроса: 1) о списках Валинора; 2) об отношении к либералам; 3) о текущем моменте.

Члены высшего совета партии "Демократический выбор" занимали видные места в иерархии чиновников, в гильдии чёрных магов, в службе управления палантирами и других важных структурах Мордора. Некоторые из них ранее входили в окружение Саурона и вместе с ним грабили казну Стального диктатора, организовывали отряды орков, помогали утверждать власть Владыки Тьмы. Но когда Саурон склонился к авторитаризму и начал безмерно обогащать своих назгулов, забывая о старых соратниках, они перешли в оппозицию, хотя и продолжали оставаться на важных должностях. Саурон ценил их опыт и оказанные услуги, а высказывавшиеся ими время от времени заявления в защиту демократии считал мелкими и простительными заблуждениями единомышленников. Между тем, вопрос был принципиальный.

- Я начну с напоминания о том,- взял слово председатель партии, - почему развалился Фардаар. Либералы много толковали о том, что-де при Стальном диктаторе и его преемниках было мало прав и свобод, а потому народ не вытерпел, восстал, и прочее, и прочее, и прочее. Всё это обычная либеральная чепуха. Главной причиной падения Фардаара стали накопленные и плохо охраняемые – почти ничейные – громадные богатства страны. Возник запрос на их разграбление, то есть на демократию, и демократия естественным образом победила.

- Теперь я задам вопрос,- продолжал председатель, - имеется ли сегодня такая же революционная, взывающая к демократии ситуация? Да, имеется. Снова накоплены колоссальные и плохо охраняемые богатства. Это – вывезенные назгулами и министрами Саурона за рубеж многомиллиардные валютные ресурсы, полученные от экспорта сырья. Если здесь, в Мордоре, награбленное назгулами надёжно защищено силовыми структурами, элитными войсками и платными пропагандистами, то чем оно защищено за рубежом?

- На вывезенный триллион талеров уже разинуло жадные рты множество народу,- продолжал председатель. - И гондорцы, и наши эмигранты, и здешние оппозиционеры. И западная, и местная антисауроновская пресса почти ежедневно кричит: "конфискуйте наворованное!" Это ли не признак приближения критической фазы демократизации?

В последовавших прениях все согласились с тем, что публикация "списков Валинора" создала благоприятные условия для продвижения идеалов демократии. - Демократия обязательно победит, - подвёл итоги обсуждения великий приор, и соратники поддержали его слова бурными аплодисментами.

Со вторым вопросом повестки дня, насчёт либералов, покончили тоже быстро. Все согласились с тем, что либералы – это пустые болтуны, чьи вопли о "свободе" и "правах человека" не стоят выеденного яйца и смешны уже хотя бы потому, что сами же либералы отбрасывают эти "права" и "свободы", как только они им начинают мешать. Вместе с тем, все признали, что сейчас либералы являются полезными идиотами, помогающими продвигать главную цель демократии – грабёж награбленного. Но, учитывая раздражение, которое либералы в последнее время стали вызывать у Саурона, было решено официально отмежеваться от них и выразить полную поддержку Владыке Мордора в его борьбе против "пятой колонны национал-предателей".

Наиболее оживлённым стало обсуждение третьего вопроса: о текущем моменте. Здесь многие в самых резких выражениях раскритиковали внешнюю политику Саурона.

- Он выбрасывает на поддержку одиозных диктатур громадные средства, которых так недостаёт экономике нашей собственной страны,- горячился один видный демократ.

- Безумие Саурона дошло до того, что он вот-вот втянет нас в войну с Гондором и Роханом,- негодовал другой.

- За грабежи назгулов и хищения сауроновских министров должны отвечать мы – почему?- возмущался третий. - Гондорцы уже сообщили о блокировке всех счетов моих родичей и аресте наших дач на Лазурном берегу, как приобретённых, якобы, коррупцией.

- И наших, и наших, и наших!- посыпались возгласы со всех сторон.

Атмосфера собрания накалялась. Предложения становились всё более радикальными:

- Насчёт украденного назгулами триллиона мы можем договориться с гондорцами ...

- Передать его в международный фонд экономического развития?

- Зачем? взять и поделить ...

- Кинуть кусок либералам, иначе они поднимут жуткий вой …

Эти предложения встречали контраргументы:

- Саурон, безусловно, поддержит назгулов …

- Уже поддержал – в своём сегодняшнем утреннем заявлении …

- Мало того, что нам приходится оплачивать бессмысленную войну, ещё и конфискованное у назгулов Гондором он компенсирует за наш счёт …

Наконец, кто-то произнёс:

- Саурон стал препятствием для демократии.

Все смолкли, но решающие слова были сказаны.

- Если Саурон начнёт войну с Гондором, то верные ему войска будут отправлены на запад,- наконец, осторожно произнёс кто-то.

Председатель покачал головой. - Пока Саурон контролирует палантиры, он держит в подчинении назгулов, орков, да и большинство людей. Палантиры же замкнуты на Кольцо Всевластья, а кольцо это заклято на Саурона.

- С другой стороны, если это кольцо каким-то образом будет уничтожено, то Саурон утратит контроль над палантирами, а, значит, и силу своего колдовства …

Вновь наступило молчание.

- По последним сведениям, Кольцо находится где-то в Гондоре,- произнёс великий приор. - И Белый Совет, как сообщает наша разведка, намерен уничтожить его.

- Кольцо может расплавить только пламя Ородруина.

- Дорога к Ородруину проходит через крепость Минас Моргул …

- Там командуют наши сторонники …

- Они могут на некоторое время отвернуться …

- За такую услугу гондорцы допустят нас к дележу арестованных счетов назгулов …

- И тогда восторжествует демократия!

- Да, да, да!

- Следует как можно скорее передать эти предложения в Гондор!

- Так мы и поступим,- заключил председатель партии, подводя итоги обсуждения.

Члены партии "Демократический выбор Мордора" встали.

- Грабь награбленное,- торжественно произнёс председатель чеканную формулу, по традиции завершавшую собрания демократов.

- В первую очередь то, что плохо лежит,- так же традиционно откликнулись хором все остальные.

*  *  *

Генерал Карахар, начальник одного из отделов военной контрразведки Мордора, он же брат Макагон, член тайной ложи "Демократия к Мордору" достал из внутреннего кармана пиджака разноцветный шарик, сжал его и поднёс к уху. Некоторое время он слушал, потом надавил кнопку вызова.

- Пригласите ко мне Голос Саурона,- приказал он дежурному офицеру.

Прибывший в здание военной контрразведки Тёмный Посланник был небрит, помят и встревожен. И эта тревога многократно усилилась, когда он увидел на столе перед генералом знакомый разноцветный шарик.

- Не беспокойтесь,- усмехнулся Карахар, поняв причину его волнения. - Вы выбрали правильную сторону. Демократия обязательно победит. И мы с вами приблизим минуту её торжества.

- Что от меня требуется?- хрипло выдавил из себя Голос Саурона.

- Завтра утром стража Чёрных Ворот должна быть переведена, по приказу Саурона, в связи с военными учениями, на внутренние посты Минас Моргула,- отчеканил генерал. - Таково повеление Владыки.

- Но как я могу … Он мне ничего не приказывал,- Голос Саурона понимал, что если такое самоуправство раскроется, то он предстанет перед Багровым Оком и тогда … об этом лучше было не думать.

- Считайте, что это приказание он отдал вам через меня,- отрубил Карахар. - Завтра утром состоится пресс-конференция Саурона по поводу пресловутых "списков Валинора" и у него не будет времени заниматься такими пустяками … А потом у него тем более не будет времени,- жёстко улыбнувшись, добавил он.

Тёмный Посланник стоял ни жив, ни мёртв. К действительности его вернул голос генерала. - Итак, завтра утром вы отбываете на скоростной служебной летающей лошади в Минас Моргул. Начальник крепости предупреждён о вашем прибытии. Его пароль: "Грабь награбленное", ваш отзыв: "в первую очередь то, что плохо лежит".

*  *  *

Укрывшись за поросшим мхом камнем, Фродо и Сэм смотрели на мрачные ворота пограничной крепости Саурона, за которой начиналась дорога к Ородруину, и не знали, что предпринять. Многочисленная стража из вооружённых орков, стоявшая на стенах крепости, делала безнадёжной любую попытку незаметно подобраться ко входу. Фродо уже подумывал вернуться и доложить Гэндальфу о невозможности выполнить поручение Белого Совета, как вдруг разноцветный шарик в его кармане тихо звякнул.

- Над всем Валинором безоблачное небо,- услышал он, поднеся шарик к уху, знакомый голос. - Передаём информацию для специальных агентов Фродо и Сэма. Завтра утром стража со стен Минас Моргула будет снята. Счастливого пути.

 

Часть 3. Падение Саурона.

 

Кольцо Всевластья разрушено

Едва лишь вулканическое пламя коснулось брошенного в жерло Ородруина Кольца Всевластья, как по всей Черной Стране разом вспыхнули и тотчас погасли Палантиры и Глаза Саурона – проводники его повелений, державшие в гипнотическом подчинении обитателей Мордора. Порвались связи Саурона с назгулами и орками – харадримцы же и другие люди освободились от чар и наваждений злой воли Владыки Тьмы. Затрепетало всё царство Мордора, его армии остановились, а их предводители пришли в смятение.

Немой и неподвижной громадой застыла Чёрная Башня Барад дура, откуда только что рассылались приказы войскам. Солдаты, насильно набранные в армию, начали разбегаться, другие обращали оружие против командовавших ими орков.

- Предательство,- прошипел старший назгул. - Истребить тех, кто бежит на растленный Запад!- Он взмахнул мечом, указывая на перебежчиков и повернулся к своим офицерам, но все они смотрели на пылающий вдали конус Ородруина, из которого извергалась лава.

- Кольцо Всевластья уничтожено! Саурон лишился силы!- воскликнул кто-то.

Предводитель назгулов, бросив меч в ножны, торопливо включил автономный палантир, связывавший его со штабом армии вторжения. - Что случилось?- хрипло каркнул он, когда связь с Барад дуром установилась.

- Что случается, когда хозяин теряет силу?- со смешком отозвался начальник штаба. - Переворот, власть меняется. Теперь у нас новое правительство.

- А как же клятвы верности?- помолчав, спросил старший назгул. - Ведь ещё вчера по всем палантирам заверяли, что Саурону нет альтернативы – есть Саурон, есть Мордор, нет Саурона, нет и Мордора?

- О чём ты толкуешь,- усмехнулся начштаба. - Те, которые громче всех в верности клялись, первыми же против Саурона и выступили, как только на Ородруине полыхнуло. А другие "верные" побежали в Гондор и Рохан – кроме тех, конечно, кто в санкционных списках. Благо родичей и денежки, заработанные непосильным трудом на галерах, они уже давно переправили туда, на запасные аэродромы.

- Гондорцы обдерут их как липку,- хмуро предсказал назгул. - Это здесь они были министры, генералы и губернаторы – а там они никто.

- Ты лучше доложи, что с войсками,- велел начальник штаба.

Прервав связь, командующий назгулами огляделся. Армия Мордора, только что слаженно атаковавшая позиции гондорцев, теперь представляла собой жалкое зрелище. Тролли тупо топтались на месте. Орки, сгрудившись, отчаянно отбивались от наседавших на них со всех сторон людей. Крылатые кони хаотично метались в небе, пытаясь сбросить всадников. Вдали виднелось облако пыли – это бежали с поля боя отряды харадримцев.

- Армия распадается,- мрачно доложил назгул, снова включив связь. - Управление потеряно, большинство людей дезертировало, остальные сводят счёты с орками. Тролли нам верны, но много ли от них будет толку, я не знаю.

- Люди, значит, изменили,- заключил начальник штаба, выслушав доклад. - Следовало ожидать. Сколько раз Хозяина просили приструнить орков и троллей. Но он упёрся – орки и тролли всегда будут ему верны, а людишек надо держать в узде. И никуда-де они не денутся: Глаза Саурона есть в каждом доме и они с утра до вечера призывают людей быть патриотами Мордора и крепить духовные скрепы.

- Что толку от этих призывов и духовных скреп, если орков, отрезавших людям головы и сбивавших детей на переходах "зебра", ваши суды признавали "не подлежащими ответственности",- отозвался старший назгул. - А ведь именно люди, а не горные орки и не восточные тролли добывали нам всё, что шло за валюту в Гондор – нефть, газ, металлы. Кстати, будет ли новое правительство продолжать выдавать армии часть жалованья в гондорских талерах?

- Да ты рехнулся!- воскликнул начштаба. - Гондорцы блокировали наши счета, как только мы начали наступление. Можете рассчитывать только на деревянные.

- За деревянные служить никто не станет. Ищите валюту,- упрямо настаивал назгул. - Мои офицеры привыкли каждый год отдыхать на тёплых морях Харадрима и не согласятся проводить отпуска в снегах Кирит Карбаса.

- Орки и тролли никуда не денутся,- парировал начальник штаба, - потому что никто, кроме нас, их на службу не возьмёт. Не паникуй. Потрясём ведомство по борьбе с коррупцией, прижмём к ногтю сауроновских пианистов и виолончелистов. Тебе и старшим командирам валюту найдём, остальным – в перспективе. Возвращай армию, она нужна сейчас здесь.

- Ладно,- ответил глава назгулов. - Только помните: по воображаемому мостику перейти реальную пропасть нельзя.

- Мы патриоты. Всё во благо Мордора … отдельных его обитателей,- хохотнув, откликнулся начальник штаба и прервал связь.

 

Первое заседание нового правительства

В богато украшенном главном зале Барад дура шло совещание. За круглым столом собрались недавние оппоненты: демократы, лидеры либералов, ещё вчера проклинавшиеся по всем каналам палантиров как "шавки Валинора" и "агенты растленного Запада", а также немногие оставшиеся в Мордоре высшие чиновники Саурона, впрочем, оставшиеся не из патриотизма, а потому, что дорога на Запад была им заказана. Совещание открыл министр внутренних дел (он был из числа невыездных).

- Мы порвали с режимом, дошедшим до пределов коррупции и попрания прав человека,- возвестил он. - Из Мордора тоталитарного будет Мордор демократический!

- Но священная частная собственность должна быть ограждена от посягательств,- бросил кто-то из либералов. - Это коррумпированные бюрократы воровали миллионы, а эффективные бизнесмены заработали миллиарды честным трудом.

- Никогда больше не допустим, чтобы разложившиеся чиновники возили своих собак на крылатых лошадях за казённый счёт,- воздев руки, патетически воскликнул министр.

- Но самая длинная в мире яхта, конфискованная у самого эффективного нашего бизнесмена, должна быть ему возвращена,- сообщил тот же голос.

- Мы передаём в казну роханские виноградники, скупленные через подставных лиц коррумпированными чиновниками прежнего режима,- откашлявшись, продолжил министр внутренних дел, вытирая платком вспотевший лоб (за получившее в своё время широкую огласку "виноградное дело" он чуть было не положил на стол партбилет возглавлявшейся Сауроном партии "Единый Мордор").

- Но рудники Кирит Моргула, незаконно отжатые Сауроном, должны быть возвращены их прежнему владельцу, как только он вернётся из насильственной эмиграции,- настырно пронудил всё тот же либеральный голос.

- Позвольте,- с места поднялся министр экономики (он имел приличный счёт в гондорском банке, однако остался после падения Саурона в Барад дуре, рассчитывая, благодаря своим связям с демократами и профессиональной репутации, сохранить место в новом правительстве). - Рудники Кирит Моргула дают основную часть валютных поступлений в бюджет. Чем мы будем платить армии и служащим, если их вновь украд… приватизируют?

- Армия скоро вернётся, так что решайте вопросы быстрее,- сухо заметил министр обороны. Он считался патриотом и консерватором, поскольку значился в обоих санкционных списках Гондора – и как военный преступник, и как невъездной коррупционер.

С места поднялся бывший лидер либералов, а ныне премьер-министр обновлённого демократического Мордора.

- Первое, что мы должны сделать,- заговорил он, - это провести свободные выборы вместо того фарса со 146 процентами, который устраивал Темный Властелин. Затем мы должны вымести из власти жуликов и воров и назначить на их места кристально честных чиновников; вернуть бизнесменам имущество, отобранное кликой Саурона-

- вообще прекратить кошмарить бизнес,- вставил кто-то.

- Да-да,- подхватил новый премьер, - бизнесмены должны быть уверены, что у них никто больше не отнимет фабрики, заводы, электростанции, нефтяные скважины, газовые месторождения, рудники, горы, леса, поля, моря-

- Чем платить нашей гвардии – назгулам и оркам?- бесцеремонно прервал премьера министр обороны. - У нас же было несколько резервных фондов! - грохнул он кулаком по столу. - Неужто за несколько дней демократии после переворота их успели все разворовать?!

- Можно дать оркам и троллям на кормление поселения людей, как было в начале правления Саурона,- подумав, предложил министр финансов.

- Возникнут межнациональные конфликты,- покачал головой министр внутренних дел. - Изымать через налоги деньги у людей и централизованно передавать их оркам и троллям, как поступал Саурон, это одно, а позволить оркам и троллям напрямую брать с людей дань – это совсем другое. Люди могут взяться за оружие.

- Когда же мы, наконец, доведём до конца замещающую миграцию,- буркнул министр по межнациональным отношениям. - Нет людей – нет проблем.

- Инженерами на заводах тролли будут работать?- язвительно поинтересовался министр экономики. - Вы в курсе, что они знают всего два слова: "бакшиш давай"?

С места поднялся министр по делам печати и информации.

- Наши соотечественники, патриоты,- высокопарно начал он, - в этот тяжёлый для страны час, когда растленный Запад и пятая колонна национал-предателей угрожают нашему отечеству, все как один, люди, орки, тролли будут работать с утра до вечера без выходных-

- Вы пересказываете позавчерашние сообщения сауроновских палантиров, что ли?- взорвался министр экономики.

- которые зачитывали дикторы со скошенными от постоянного вранья глазами,- хихикнул кто-то.

- Но ведь надо сохранить единство многонационального Мордора!- раздалось сразу несколько встревоженных голосов.

- До сих пор это ваше единство заключалось в том, что люди работали, а гоблины, орки и тролли кормились от их трудов,- отрезал министр экономики.

- Как вы смеете оскорблять малые, но гордые народы!- вскричал редактор главной газеты Мордора, полугоблин-полуорк по происхождению.

- Знаете, коллега, ваши слова действительно близки к экстремизму,- недовольно бросил министр внутренних дел. - При Сауроне вы не посмели бы так говорить.

- Саурон считал, что если орки и тролли грабят и убивают людей, так это появление их культурных традиций и национального менталитета, а если люди защищаются от бандитов и убийц – так это экстремизм и разжигание межнациональной вражды. И где теперь Саурон? Если бы люди не изменили, мы выиграли бы войну с Гондором. Имейте в виду, что без обуздания банд орков и троллей восстановить нормальную работу предприятий не удастся, - заявил министр экономики.

- Оставим пока межэтнические проблемы, там нельзя рубить сплеча,- вмешался в обсуждение премьер. - В целом мы все, по-видимому, согласны с тем, что в политике у нас должна произойти либерализация, в экономике – новая приватизация. Попробуем вернуть валюту из оффшоров. Также надо добиться от Гондора и Рохана передачи правительству обновлённого демократического Мордора хотя бы части замороженных ими счетов бывшего режима.

Все министры – и демократы, и либералы, и консерваторы – дружно закивали. Ради возврата конфискованных в Гондоре активов они и пригласили на должность премьера популярного на Западе главу прежней оппозиции.

Тихонько зажужжал карманный палантир министра обороны.

- Да,- нажав кнопку связи, проронил он.

Все вслушивались в каркающие звуки назгульской речи.

Министр молча кивал. Когда доклад закончился, он сказал: - Армия возвращается. С ними гондорские послы – будут вести переговоры об условиях перемирия.

 

Мирный договор

По широкой, украшенной золотыми статуями, мраморной лестнице, ведущей в главный зал торжественных приёмов Барад дура, поднимались трое – послы Гондора, Рохана и Шира.

- Я думаю, что выражу общее мнение всех присутствующих, если скажу, что эта злосчастная война, развязанная прежним режимом и уже унесшая тысячи жизней, должна быть прекращена как можно скорее,- заявил премьер-министр, когда церемонии были окончены.

- Согласен с вами,- сдержанно кивнул гондорский посол. - Но мы ожидаем от нового правительства Мордора отвода войск от границ Гондора и Рохана, прекращения гибридных операций назгулов в Шире, возврата незаконно оккупированного Сауроном Прегола, и гарантий безопасности торговой дороги в Харад.

Премьер-министр в затруднении оглянулся на коллег.

- Войска от границ Гондора мы уже отвели,- взял на себя инициативу министр обороны. - Что касается назгулов в Шире, то ихтамнет и никогда не было. Но, если вы настаиваете, я отдам им приказ вернуться оттуда. Однако Прегол и Харад это исконно наши территории. Они входили в окраинные земли Мордорского царства, потом являлись союзными федератами Республики Мордора, наконец, при Сауроне, были включены в его империю. Там прошли референдумы-

- Мы не признаём этих референдумов,- отчеканил гондорский посол. - Если вы желаете восстановления дружественных отношений с нами и снятия санкций, вы должны освободить Прегол и Харад.

- Намерены ли вы после заключения мира разморозить счета нашего правительства?- включился в обсуждение министр финансов.

- Я не уполномочен вести переговоры по экономическим претензиям,- с некоторой озабоченностью проговорил посол Гондора.

- А я считаю, что деньги, которые мордорцы и их союзники разместили в наших банках, должны пойти на возмещение наших военных расходов и компенсации жертвам агрессивной политики Саурона,- напрямик рубанул посол Рохана.

Наступило напряжённое молчание.

- Мне кажется, есть решение, которое устроит всех,- примирительно сказал министр финансов. - Некоторые пособники бывшего режима, награбившие состояния путём бесчестных махинаций, обосновались в Гондоре, Рохане и Шире. Мы передадим вам информацию об этих коррупционерах, и если вы конфискуете их бесчестно нажитые состояния – громадные состояния, я подчёркиваю, равные бюджетам небольших стран – то вы получите средства для возмещения военных расходов, а жертвам агрессии найдутся достойные компенсации.

- А взамен вы вернёте нам доступ к замороженным валютным фондам,- без экивоков добавил министр обороны. - Тогда мы пойдём вам навстречу в вопросе о Хараде и Преголе.

Послы Гондора и Рохана размышляли.

- Не думаю, чтобы эти бесчестные личности смогли представить нашим налоговым службам разумные истории происхождения своих капиталов,- подал голос посол Шира. - Так что конфисковать их можно будет вполне законно.

- Вы говорили о новой приватизации,- обратился посол Гондора к премьеру. - Смогут ли наши бизнесмены принять в ней участие?

- Конечно,- ответил премьер. - Свободное движение капиталов есть неотъемлемый принцип либерализма.

- Мы хотели бы зафиксировать это в мирном договоре,- сказал посол. - Особо оговорим наше участие в новой приватизации нефтяных и газовых месторождений, а также рудников Кирит Моргула. Тогда, пожалуй, мы могли бы гарантировать вам возврат валютных активов прежнего режима.

Министр экономики хотел было возразить, но, посмотрев на еле скрывавших свою радость коллег, промолчал.

- Личные счета тоже будут разморожены и мы включим это в договор,- скорее не предложил, а потребовал министр обороны.

- Хорошо,- нехотя согласился гондорец.

- Будем считать, что мы пришли к соглашению,- подвёл итоги обсуждения премьер. - Всеобъемлющий мирный договор откроет новую страницу в отношениях между нашими странами.

 

Судьба Прегола

На краю Харадрима, омываемом тёплым Южным морем, располагался полуостров Прегол. Незадолго до того, как Кольцо Всевластья было брошено в жерло Ородруина, армии Мордора, преодолев слабое сопротивление харадримцев, захватили Прегол и присоединили его к империи Саурона. Местные каменные тролли, хотя и составлявшие малую часть от всех жителей Прегола, но считавшие его своим "национальным очагом", возмущались и протестовали. Однако большинство преголян, прежде всего люди, некогда переселившиеся на полуостров из центральных областей Мордора, приветствовали сауроновские войска, поскольку харадримцев, гордившихся своей самой древней в мире культурой, они недолюбливали, на их языке разговаривать не желали, а каменных троллей опасались. Со своей стороны и Саурон, учитывая отдалённость Прегола от основных центров его империи, не спешил вводить там обычные мордорские порядки, по которым люди считались гражданами второго сорта, а орки и тролли составляли неприкосновенную, не привлекаемую к ответу ни за грабежи, ни за убийства, "элиту". Лишь небольшой отряд орков вошёл в Прегол в составе передовых войск Саурона, где одни сразу начали устанавливать контроль над рынками, а другие – предлагать местным торговцам услуги, от которых те не могли отказаться. В целом, однако, первые годы нахождения Прегола в составе империи Саурона прошли без серьёзных межнациональных конфликтов. К таковым, по мордорским законам, не относились убийства орками людей, отказавшихся плясать народный оркский танец чапи-чапи или как-то иначе задевших чувствительный национальный менталитет малого, но гордого оркского народа. В самом же Мордоре "воссоединение Прегола с родиной", ежедневно воспеваемое по всем каналам палантиров, породило у многих людей иллюзорную надежду на то, что Саурон решил отказался от прежней политики опоры на одних только гоблинов, орков и троллей.

Занятие Прегола войсками Саурона вызвало международный кризис. Гондор и Рохан осудили "неспровоцированную агрессию против беззащитной страны" и запретили своим гражданам посещать Прегол. Пляжи с золотым песком и тёплым синим морем, прежде круглый год заполненные курортниками, почти опустели: кроме редких гостей – мордорских офицеров и чиновников с семьями – приезжих не стало.

Это не слишком нравилось преголянам, кормившимся от курортной индустрии, но, пожалуй, они чувствовали бы себя куда хуже, если бы могли предвидеть, чем закончится сауроновская "патриотическая" операция по захвату Прегола.

В своё время Стальной диктатор, правивший в Мордоре до прихода к власти Саурона, в знак признательности за победу в войне, одержанную благодаря людям, разрешил им поселиться на Преголе и потеснил обитавших там каменных троллей, которые с тех пор затаили на людей лютую злобу.

После того, как новое правительство Мордора пообещало в обмен на снятие санкций и разморозку валютных счетов "предоставить Преголу свободу" – то есть, вернуть его в Харад – харадские власти объявили о создании на его территории "Республики каменных троллей". Объясняли они это тем, что, хотя каменные тролли составляли малую часть населения полуострова, но своего национального очага у них до сих пор не было, и вот теперь он, значит, появится. Одновременно правительство Харада, публично пообещав всем жителям Прегола "спокойствие и безопасность", тайно вооружило группы боевиков-троллей, ненавидевших людей и самих по себе, и за то, что они заселили Прегол во времена Стального диктатора. Тролли поджигали дома людей, грабили их, вырезали целые семьи. На отчаянные жалобы преголян власти Харада отвечали ироническими советами "писать в Мордор" или "просить о помощи Саурона". Бросая имущество, которое доставалось троллям, люди бежали из Прегола, отдавая последние деньги, лишь бы выбраться живыми. Впрочем, на родине их никто не ждал. Мордорские чиновники отказывали им в гражданстве. Для получения разрешения на работу от них требовали трудовые книжки, оставшиеся на Преголе. Пособий беженцам не выдавали – в демократическом Мордоре, как и в суверенном сауроновском, пособия полагались только оркам. Ограбленные, избитые, искалеченные беженцы просили милостыню на улицах мордорских городов.

Излишне даже говорить, что никто из троллей не был привлечён к ответственности ни за грабежи, ни за убийства – власти Харада сами натравили их на преголян, а новые власти Мордора, как и прежние, интересовались лишь размерами взяток.

В тексте использованы афоризмы и мемы Интернета.

 

Про Кощея Бессмертного, Змея Горыныча и русских богатырей

логическая повесть, по мотивам русских народных сказок

 

В сказке о Кощее Бессмертном и Змее Горыныче богатыри методами классической логики избавляют Русь от полонивших её чудищ. Применяются следующие законы логики: постоянство понятий; проверка теории практикой; причинно-следственная связь.

 

Как Кощей Бессмертный запретил в своём царстве логику

Сидя в своём роскошном дворце на золотом троне, Кощей Бессмертный вещал в микрофон, откуда его слова через устройства, придуманные для него маленькими кощеями, разносились по всем городам и посёлкам: "Слушайте меня, люди: чёрное это белое, белое это чёрное, правда это ложь, ложь это правда, война это мир, мир это война, олигархия это демократия, агрессия это стабильность, воровство это борьба с коррупцией, патриотизм это двойное гражданство и вилла на Лазурном берегу …" и люди, повинуясь ему словно под наваждением, работали на кощеевых слуг или воевали за кощеевы интересы. А сам Кощей тем временем заводил всё новые и новые счета в швейцарских банках, закупал всё новую и новую недвижимость во Франции, на Кипре, на Канарах, возводил всё новые и новые дворцы с золотыми тронами, золотыми айфонами, золотыми унитазами, обширными шубохранилищами и сейфами, доверху набитыми пачками долларов.

Как вдруг, прерывая Кощея Бессменного, в эфире зазвучали слова: "закон логики гласит: каждое понятие равно самому себе. То есть, чёрное это чёрное, белое это белое, правда это правда, ложь это ложь, война это война, олигархия это олигархия, агрессия это агрессия, воровство это воровство, .…" Всего полминуты звучала в эфире лекция по логике, но этого хватило, чтобы тысячи людей перестали работать на кощеевых слуг и воевать за кощеевы интересы, а миллионы других задумались.

Разгневанный Кощей, изрыгая угрозы, помчался к своим помощникам выяснять, кто из его медиаинженеров допустил такую оплошность и почему в его царстве до сих пор не запрещена эта логика, благодаря которой люди приобретают способность отличать истину от лжи.

Перепуганные помощники заверили Кощея, что все национал-предатели, пропустившие в эфир лекцию по логике, будут строго наказаны, а сама логика, как орудие заморских врагов и их внутренних пособников, стремящихся подорвать в стране стабильность, будет немедленно объявлена экстремизмом.

 

Как Змей Горыныч дискутировал с Ильёй Муромцем

Змей Горыныч лежал на невысоком холме и похрапывал. Только что он с аппетитом перекусил десятком русских девушек, которых ежедневно поставляли ему местные власти согласно указу Кощея Бессмертного о толерантности, и теперь в полусне предавался приятным воспоминаниям. Ему чудились родные горы, где сейчас по тому же указу возводились дома-дворцы для тысяч змеев и змеевичей. А потом его змеевичи полетят с ним стаями на русские города, будут брать дань, грабить, насиловать, жечь, … Всё глубже погружался Змей Горыныч в сладостные мечтания, когда вдруг кто-то грубо ткнул его кулаком в брюхо. Открыв глаза, Змей увидел перед собой Илью Муромца.

- Вставай на битву, мерзкое чудище.- Илья достал из ножен меч.

Так хорошо было Змею на солнышке, пообедал, пригрелся, разомлел. Ему даже подниматься было лень, не то что драться. Змей повернулся на другой бок и сказал: - Иди, Илюша, своей дорогой. Я ведь тебя не трогаю.

- Меня не трогаешь, а города кто грабит, разоряет? Кто людей живьём ест?- Илья кивнул на обглоданные кости.

- Не уважаешь ты мой национальный менталитет, Илья,- с досадой сказал, приподнимаясь, Змей Горыныч. - Ваш же правитель, Кощей Бессмертный, отвел мне здесь место для отдыха и кормёжку, в целях борьбы с ксенофобией и экстремизмом.

- Я тебе другое место отведу, все только спасибо скажут.

Змей усмехнулся. - До чего же ты наивный, Илюша. Да ты тронь меня только – мне и Кощею жаловаться не придётся, тебя его помощники со свету сживут. Недавно одного из ваших за мою обиду на восемь лет строгого режима закрыли, другого – на двадцать, третий в бегах, по миру скитается, имя своё забыл.

 - А всё почему?- продолжал Змей – Потому что очень много нынче народу на Руси занимается ксенофобией, экстремизмом, разжиганием межнациональной розни и неуважением к властям.- Змей выпятил толстое брюхо, натянув пояс, к которому была прицеплена Звезда Героя Кощеева царства и наградной золотой пистолет, дохнул куда-то огнём, и Илья, присмотревшись, увидел, что от двух близлежащих деревушек остался только пепел. - И вот для борьбы с этими-то явлениями очень я нужен вашим правителям. - Змей снова удовлетворённо закрыл глаза, предаваясь приятным воспоминаниям.

Кто-то невежливо прервал его мысли, опять ткнув в бок. Змей Горыныч приоткрыл глаз. - Ты ещё здесь, Илья?- осведомился он.

- А слыхал ли ты, Змей,- спросил Илья, не обращая внимания на вопрос, - про такой закон логики: практика – критерий истины?

- Это … как?- непонимающе мотнул одной из голов Змей.

- Например, вот так. Вы, Змеи, говорите: мы самые сильные, самые смелые, самые ловкие и так далее. Верно?

- Ну,- настороженно подтвердил Змей Горыныч.

- А что показывает практика? Скрываетесь вы в горах, налетаете на других всегда стаями, чуть вас тронут – воете по-шакальи. Вы уже несколько тысяч лет грабите других, а сами трудиться не желаете. И много ли вас осталось? Только добраться в ваши края нелегко, а то бы уже всех под корень вывели.

Змей ничего не ответил, размышляя над непривычными словами. Давненько с ним так не разговаривали. Раньше посетители всё больше талдычили, перед тем как он их сжирал, про толерантность и уважение к его национальному менталитету.

- Логика у нас запрещена за экстремизм,- неуверенно возразил он.

- А ты всё же, подумай, Змей, над её законами, хотя бы и запретными.- Илья Муромец усмехнулся, похлопал Змея Горыныча по брюху (плеч у него отродясь не водилось), сел на коня и поскакал прочь. Он логично рассудил, что сколько Змеев ни бей, всё равно толку не будет, покуда в стране властвует Кощей Бессмертный.

Змей же Горыныч, придя в совершенно дурное настроение, долго и мрачно размышлял над законами запрещённой в Кощеевом царстве логики всеми своими тремя головами.

 

Как рухнуло Кощеево царство

Далеко-далеко, в тридесятом оффшоре, стоял высокий замок, а в нём был стальной сейф, где за семью замками хранилась кощеева игла – валютные счета Кощея и его олигархов.

Прибыл в оффшор Илья Муромец, вошёл в замок, открыл сейф, сломал кощееву иглу – сжёг валютные счета Кощея и его олигархов.

И настал Кощею Бессмертному конец, исчах и истаял он в считаные часы без валютных ресурсов. Вслед за чем, по закону причинно-следственной связи, рухнуло всё Кощеево царство: в драках за остатки богатств поубивали друг друга кощеевы помощники; потеряв свои деньги, разорились кощеевы олигархи; оставшись без хозяина, разбежались по своим горным пещерам кощеевы орки и тролли, Змеев Горынычей порубили богатыри, а вампиров и вурдалаков простой народ сам вбил в землю осиновыми кольями.

 

Как добили последних чудищ

После того, как Кощеево царство рухнуло, во всей Русской земле на долгое время воцарилось спокойствие, тишь и благодать. Но однажды в дальней деревушке объявился Тугарин Змеевич – племянник Змея Горыныча и дальний родственник Кощея Бессмертного. Был он такой несчастный и потрёпанный, что русские люди, позабыв законы логики, которые только недавно снова начала преподаваться на Руси, пожалели его и разрешили ему остаться. И стало вскоре так: покупают люди на рынке клубнику или черешню – плати дань Тугарину Змеевичу. Несут на рынок продавать картошку или капусту – дай отступные Тугарину Змеевичу. Вдобавок наползли к нему дальние и ближние родичи – гады морские, лесные, горные, шакалы и гиены пятнистые, проходу не дают, деньги требуют.

Люди не знали, что с этим наваждением делать. Пробовали усовестить Тугарина – он только смеялся и ссылался на свой национальный менталитет. Просили Тугарина и его родичей удалиться восвояси – шакалы с гиенами такой вой подняли про экстремизм и разжигание межнациональной вражды, что хоть уши затыкай. Проходил мимо заморский пастор – посоветовал больше трудиться, потому что "труд Богу угоден", как он сказал. Стали люди работать с утра до вечера без выходных и праздников – гадов и паразитов всех видов ещё больше наползло. Пробегал мимо православный батюшка – посоветовал больше каяться, потому что "сильно виновный нынче народишко", как он сказал. Последовали люди его совету – гадов и паразитов стало видимо-невидимо. А вот скакал на своём коне добрый молодец, наткнулся на перегородивших ему дорогу гадов морских, речных, горных во главе с Тугарином Змеевичем, достал булатный меч – те и рассыпались в мелкий прах. "Змею убивать – зубов не оставлять"[1],- дал он на прощание логичный совет благодарившим его жителям деревушки.

 

В стране Овощей и Фруктов

по мотивам сказки Джанни Родари

 

1.

Кабачок чуть ли не с детства мечтал о том, что у него когда-нибудь будет свой дом и с каждой зарплаты откладывал небольшую сумму. За двадцать пять лет работы он, наконец, накопил хоть и немного, но достаточно, и купил себе маленький домик.

Обо всём этом Кабачок рассказывал пришедшему его навестить племяннику Лучку, когда на краю деревни показался роскошный экипаж.

Лучок не успел спросить, кто это едет, как экипаж с грохотом подкатил прямо к домику Кабачка и из него выбрался толстяк со злыми глазками и красными щеками. Это был Помидор, управитель мэра Лимонника.

Помидор свирепо уставился на Кабачка и закричал: - Бунтовщик! Разбойник! Вор! Ты построил дом на земле, принадлежащей Ананасам, Бананам и Абрикосам!

- Добрый господин,- испуганно взмолился Кабачок,- у меня есть разрешение на постройку! Мне его когда-то дал сам мэр Лужайка!

- Мэр Лужайка давно не у дел, и теперь эта земля принадлежит Ананасам, Бананам и Абрикосам. Судья Горчичного суда, где ты?

Судья Кривоперченко из Горчичного суда тотчас выскочил из экипажа. Каждый раз, когда Помидор отправлялся по делам, он брал этого судью с собой, чтобы тот подтверждал его приказы законами Страны Овощей и Фруктов.

- Эй, как-тебя-там, скажи Кабачку, что по законам нашей суверенной страны он должен немедленно убраться отсюда. Мы будем проводить здесь реновацию.

- Да-да, управитель Помидор, реновацию, как вам будет угодно!- подтвердил судья.

- Ты слышал?- осведомился Помидор у Кабачка.

- Да ведь он глупости говорит! - послышался чей-то голос.

- Как? Ты осмеливаешься спорить с судьёй? Ты экстремист?!

- Это не я …- пролепетал Кабачок.

- А кто, если не ты? - вскричал Помидор.

- Он не судья, а мошенник! - снова послышался тот же голос.

- Кто это говорит? Кто? Экстремисты! Национал-предатели! Пособники заморских фруктов!- брызгал томатным соком Помидор.

Лучок подошёл к Помидору. Тому и мысль в голову не пришла, что дерзить ему осмелился какой-то мелкий мальчуган.

- А ты откуда взялся? Почему не работаешь на Ананасов, Бананов и Абрикосов, не готовишься защищать их имущество от иностранных агрессоров? Это твоя священная обязанность и патриотический долг!

- Я ещё не работаю,- ответил Лучок. - Я пока только учусь.

- Учишься? А где же твой цитатник нашего бессменного президента Лимона и сонник его верного сподвижника Пустомели-Помело?

- Я изучаю отечественные овощи. Как раз сейчас составляю их список: лимоны, грейпфруты, бананы, ананасы, абрикосы, помело, … Какую газету в нашем отечестве ни раскроешь – только про них и пишут.

Помидор понял, что над ним издеваются. - Пошёл прочь, дерзкий мальчишка!- погрозил он Лучку. А ты,- он повернулся к Кабачку, - освобождай свой дом, здесь будет реновация.

Вскоре Помидор прикатил снова и на этот раз его сопровождала дюжина солдат- Лимончиков. Без долгих разговоров Кабачка выгнали из его домика и поселили там здоровенного пса по имени Бульдог, которому полагалась новая конура в награду за царапины на морде, полученные во время разгона митинга против коррупции.

- Мы начинаем реновацию,- заявил Помидор, угрожающе глядя по сторонам.

- Закон и порядок! Закон и порядок!- пролаял Бульдог.

- А если кому-то очень хочется бунтовать, - продолжал Помидор, - то для него всегда найдётся койка в тюрьме. Там на всех хватит места.

- Именно так! Именно так!- подтвердил Бульдог.

На следующий день возле домика Кабачка, в котором теперь обитал пёс Бульдог, собралось много народу. Все были не на шутку встревожены.

- Что-то ещё придумают мэр Лимонник и президент Лимон?- с тревогой спрашивал столяр Груша.

- Я думаю, что их реновация на одном домике Кабачка не закончится. Они здесь хозяева – что хотят, то и делают,- говорила швейка Морковочка.

Морковочка как в воду глядела. Вскоре в деревню явилась дюжина Лимошек и развесила объявления: "Президент Лимон извещает! Всем жителям срочно освободить дома. Здесь будут построены элитные коттеджи, увеселительные заведения и торговый центр. Взамен вам будут предоставлены равноценные жилища в районе Гнилых Помоек".

- Не хочу я в Гнилые Помойки,- печально говорил плотник Слива.

- Ох, сомневаюсь я, что нам хотя бы в Помойках что-то дадут,- ворчал садовник Яблоко. - Это же для них расходы. Под открытым небом придётся жить.

- А вы обратитесь в Горчичный суд к судье Кривоперченко,- ехидно посоветовал Чертополох и засмеялся, глядя, как все в испуге отшатнулись от него.

- Экстремизмом занимаетесь?- ласково скалясь, пролаял незаметно подкравшийся пёс Бульдог. - Никак, у вас тут несанкционированный митинг? А ну живо разошлись, бунтовщики! Больше одного не собираться!

За неделю вся деревня была снесена, кроме прежнего домика Кабачка, ставшего конурой пса Бульдога, и на месте прежних появились дома с вывесками "Ночной бар", "Казино", "ВИП-клаб".

Как и предвидел садовник Яблоко, давать им жильё, даже в Гнилых Помойках, никто не собирался. Одни обитатели бывшей деревни поселились у родственников, другие жили под открытым небом. А президент Лимон и мэр Лимонник восхваляли реновацию, которая "прошла отлично – и наши эффективные бизнесмены получили фантастические прибыли, и жителей бывшей деревни обеспечили достойным жильём". И ни президент, ни мэр ничуть не краснели, говоря всё это – да лимоны и не умели краснеть.

2.

Президент Лимон, его верный сподвижник Пустомеля-Помело, министр Ананас, а с ними ещё десяток цитрусовых и тропических фруктов проводили совещание по вопросу выращивания капусты, морковки, свеклы и других отечественных овощей.

- Что вы имеете предложить? - вопросил Лимон собравшихся.

Пустомеля-Помело заглянул в свой сонник и просиял. - Мне вчера приснилось, что мы переименовали Грейпфруты в Большие Виноградные Фрукты. Это приведёт к невиданному расцвету нашего отечественного овощеводства!- радостно воскликнул он.

- Вах, дарагой, зачем так гавариш,- с места поднялся дородный, спелый, румяный Абрикос. - Ми далжни засадить весь наш мнаганацианальний страна абрикос, персик, кишмиш, урюк и другой асесесвенний фрут.

Слово взял Колорадский Жук. Президент Лимон поручил ему заведовать сельским хозяйством и Жук уже успел записать на себя и на своё семейство несколько миллионов гектаров картофельных полей.

- Главное, что мы должны сажать,- веско сказал он, - это картошку.

Абрикос презрительно фыркнул и покрутил носом.

- Картошка для наших северных краёв заморский фрукт,- поддержал Абрикоса Ананас. - А мы сегодня обсуждаем возрождение отечественного овощеводства.

- Отечественные овощи непритязательны,- включился в обсуждение приглашённый эксперт Шелковичный Червь. - Чернозёмные районы надо отводить под шелковицу, а всё остальное сажать на пустырях и помойках.

Президент Лимон глянул на верного сподвижника. Пустомеля-Помело сидел с блаженным видом – перед его мысленным взором представали недавно приобретенные им обширные виноградники. - Виноград,- мечтательно пробормотал он, - виноград и утки. Вот решение всех проблем.

Между тем, напротив президентской резиденции проходил митинг Овощей, возмущавшихся засильем в стране Лимонов с Грейпфрутами и отказывавшихся переселяться на помойки и пустыри. В митинге участвовали Капусты, Свёклы разных сортов, многие виды Морковок, всё семейство Луков и другие. Невдалеке от них маячили Мандарины и Апельсины, давно выражавшие неудовольствие пристрастием президента Лимона ко всякой кислятине. Они не присоединялись к демонстрации, а выжидали, чем она закончится.

Перед Овощами, преграждая путь к резиденции Лимона, стояли в несколько шеренг, угрожающе подняв хвосты, полицейские псы. Они готовы были прямо сейчас наброситься на демонстрантов, покусать их, да захватить с собой побольше, особенно тех, что повкуснее, но ждали команды.

Через дорогу напротив митингующих стояли Горчицы, Перцы и несколько тощих сорняков с верноподданическими плакатами, на которых было написано "Да здравствует президент Лимон и его верный соратник Пустомеля-Помело! Позор наймитам Апельсинов и Мандаринов! Долой пятую колонну заокеанских фруктов!"

Кто-то из демонстрантов запустил надувную уточку и она, плавно покачиваясь в воздухе, поплыла к президентскому дворцу.

Увидав надувную утку, Пустомеля-Помело в ужасе вскрикнул и дёрнул за рукав  президента Лимона. Президент Лимон, выглянув в окно, увидел надувную утку и упал в обморок. Увидав, как президент Лимон упал в обморок, Горчицы и Перцы тонкими голосками в ужасе вспищали: "Если не Лимон, то кто?!"

Начальник полиции, услыхав, но не разобравшись, грозно рявкнул: "Если не Лимон, то кот?! Ненавижу! Не допущу! Вперед, мои псы! За президента Лимона! За наше отечество! За дворцы Ананаса, яхты Абрикоса, шубохранилища Грейпфрута!"

Его подчинённые тоже громко залаяли: - Если не Лимон, то будет кот, кот, кот!

Однако Мандарины и Апельсины, которым надоело правление кислого Лимона и его тупого клоуна Пустомели-Помело, принялись дружно скандировать по-другому: "Не Лимон, а кот! Кот! Кот! Кот! Мяу, мяу, мяу!"

Услыхав, что их кличут, городские коты сбежались со всех сторон и заполнили площадь.

Полицейские псы, собранные для разгона митинга, только оторопело таращились на всё прибывавших котов, а те презрительно фыркали и выпускали когти. Это были не безобидные овощи и фрукты, которых можно бить, драть, строгать и мариновать сколько угодно.

- Нас предали,- испуганно тявкнул какой-то молодой кобель.

- Мы не будем драться с котами,- решительно заявили сразу несколько полицай-псов. - На что нам новая конура, если нам выцарапают глаза?

Начальник полицаев, здоровенный буль-терьер, состроил было зверскую морду, но вдруг задумался. Как ни туп он был, но о кошачьих когтях представление имел. До сих пор президент Лимон бросал их на разгон митингов овощей и фруктов, которые не могли сопротивляться. Но коты … – так мы не договаривались!

На всякий случай главный полицай глянул в сторону президентского дворца, но, не увидав оттуда никакого знака, подал своим подчинённым команду: - Гав. Расходись. Полиция не воюет с народом.

Толпа Овощей двинулась к оставшемуся без охраны дворцу. Возглавляли её Мандарины и Апельсины, а по бокам гордо шествовали коты.

*  *  *

Так и закончилось правление президента Лимона и его верного сподвижника Пустомели-Помело. И, хотя пришедшие им на смену Мандарины и Апельсины тоже были не вполне отечественными фруктами, но они, по крайней мере, не выселяли Капусту, Морковку, Свеклу и Лук на помойки, не отдавали чернозёмы Абрикосам, и не назначали министрами сельского хозяйства Колорадских Жуков.

 

Новые приключения Алисы в Зазеркалье

по мотивам сказки Льюиса Кэррола

 

- Интересно, что сейчас происходит в Зазеркалье?- подумала Алиса. Она осторожно скосила глаза на большое зеркало, стоявшее в углу, и ей показалось, что в серебристо-матовой поверхности не только отражаются шкаф, кресло, её стол и учебники, но и маячат, где-то в глубине, причудливые резные башенки и арки.

Решительно закрыв тетрадку, она направилась к зеркалу. Сделала шаг, другой, третий – и стеклянная поверхность услужливо расступилась, растаяла как дымка, открывая вид на зелёную поляну, где за обеденным столом сидели её старые знакомые – Мартовский Заяц, Белый Кролик, Часовщик и другие.

- Здравствуйте,- вежливо сказала Алиса, подойдя к столу, но вся компания её дружно проигнорировала.

- Что ты сделал с часами?- сердито спросил Часовщик, обращаясь к Мартовскому Зайцу.- Даже напрочь поломанные часы хотя бы дважды в сутки показывают правильное время. А после твоей смазки они перестали показывать правильное время и один раз! Как такое вообще может быть, я отказываюсь понимать!

- Вы же сами велели мне сменить масло,- обиженно отозвался Заяц.- Я мазал теперь часы вместо сливочного масла оливковым.

- Здравствуйте,- снова сказала Алиса, но все по-прежнему не обращали на неё внимания, только Белый Кролик кивнул и чуть-чуть приподнял свою шляпу.

- А это ничего, что вчера наш дом сгорел?- робко спросил он.

- Ничего, зато клопы подохли,- благодушно отозвался Мартовский Заяц.

- Главное, чтобы не было войны,- вставил озабоченно Отставной Барабанщик. - Пусть хоть всех поубивают, лишь бы войны не было.

- Войны не будет, но будет такой мир, что камня на камне не останется,- меланхолически заметил Башмачник.

- Если уж ты попал в дурдом - не учи психов разумному поведению,- пробормотал, качая головой, Часовщик.- Не будешь привлекать излишнее внимание буйнопомешанных.

Поскольку на неё по-прежнему никто не обращал внимания, Алиса повернулась и пошла по тропинке в сторону видневшихся вдали башенок и арок. Дорога вилась между невысоких холмиков и вскоре привела её к изящной беседке, где за столиком сидела компания шахматных фигур – Белого Короля, Королевы, Ладьи, а также Шута-Джокера, Червонного Валета и ещё нескольких игральных карт. Шахматные фигуры выглядели столь важными и внушительными, что Алиса не решилась поздороваться с ними так же запросто, как с предыдущей компанией, а только сделала книксен и отошла в сторонку. Тем более, что фигуры были чем-то сильно раздражены.

- Не нагнетайте,- строго сказал Белый Король.

- Но, Выше Величество,- пригорюнился Червонный Валет,- у меня же во время этого пожара погибла вся семья – жена, сестра, трое детей,- по его лицу потекли слёзы.- И всё потому, что Бубновый Туз сэкономил деньги на противопожарном оборудовании.

- Не нагнетайте,- ещё строже сказал Белый Король.- Бабы нарожают.

- Это провокация против Белого Короля,- прошипела Белая Ладья.

- Вот, возьмите фисташек с нашего королевского стола,- предложила Белая Королева.

Червонный Валет широко раскрыл глаза.- Что, правда можно, Ваше Величество?

Белая Королева милостиво кивнула.

Валет, на лице которого мигом высохли все слезы, принялся жадно запихивать в рот фисташки, одновременно набивая ими свои карманы.

- Фу, какие грубые манеры,- поморщилась Белая Ладья.- Довольно уже, Валет, не по чину берёте.

- Ах, спасибо, Ваше Величество, я так счастлив, так счастлив,- пропел Червонный Валет, уносясь с карманами, полными фисташек.

Алиса некоторое время размышляла, а потом решилась спросить:

- Но, Ваше Величество, неужели вам совсем не жаль бедного Валета? У него же погибла в пожаре вся семья. Какой ужас!

- Ты тоже собираешься нагнетать?- зловеще осведомился Белый Король.- Не раскачивай лодку!

Алиса растерянно оглянулась, но никакой лодки не увидела.

- Это метафора, ребёнок,- снисходительно сказала ей Белая Королева.- Она означает-

Но что она означает, Королева объяснить не успела, потому что Шут вдруг застучал ложкой по столу и диким голосом заорал:- Обедать! Обедать! Когда подадут обед? У меня желудок ссохся от голода!

- Успокойся, несут уже,- сказала Белая Ладья, кивая на дорогу.

Действительно, по тропинке к ним приближался человечек невысокого роста, почти карлик, с густой неопрятной бородой, торчащей во все стороны. В руках он держал поднос с дымящимися блюдами.

Приблизившись к столу, карлик демонстративно плюнул в каждую тарелку, водрузил поднос на стол, затем отошёл в сторону и с интересом уставился на всю компанию.

Те мигом разобрали блюда и принялись уплетать кушанье за обе щеки, аж похрюкивая от удовольствия.

Алиса изумлённо переводила взгляд с пирующих на довольно ухмыляющегося карлика и обратно.

- Это хург,- объяснила, заметив её удивление Белая Королева.- У них есть народный обычай плевать иноплеменникам в суп. А по указу Белого Короля мы должны с уважением относиться ко всем проявления национального менталитета всех без исключения народов, населяющих наше многонациональное Зазеркалье.

- А кому не нравится, могут валить отсюда,- добавил, высунувшись из-под стола непостижимым образом очутившийся там Червонный Валет, кося глазом на пирующих в ожидании объедков.

- Да, да! Валите, валите отсюда!- хором закричали все обедающие и замахали руками.- Воздух чище будет!

- Ну, это уж слишком,- возмутилась Алиса.- Вы ведь всего лишь фигуры и карты, которыми играют-

При этих словах Белый Король угрожающе сдвинул брови и начал было подниматься из-за стола, но Алиса не стала дожидаться, что он скажет или сделает. Она повернулась и побежала обратно по тропинке в сторону видневшегося вдали Зеркала.

Как видно, тропинка была не той, которая привела её сюда, потому что прежнюю компанию – Зайца, Кролика и остальных – она уже не встретила. Однако перед самым Зеркалом она увидела Умную Лягушку, барахтавшуюся в крынке с молоком. Рядом с ней валялась пустая молочная пачка. Присмотревшись, Алиса спросила

 - Зачем ты барахтаешься в этом молоке? Оно ведь обезжиренное, и масло ты из него не собьёшь.

- Лучше барахтаться в обезжиренном молоке, чем пробивать очередное дно,- пропыхтела Умная Лягушка, продолжая барахтаться.

Поразмыслив немного над этой зазеркальной мудростью, Алиса признала её правильной, а затем перешла через прозрачно-зеркальную дымку и вернулась обратно в наш мир.

 

 



[1] казацкая пословица