Хуан Вивес

Дело архиепископа Карранса де Миранда

 

Хуан Вивес (испанские гуманисты)

 

Хуан Вивес (1492 - 1540 гг.) представлял собой типичный пример испанского гуманиста XVI века. Он происходил из семьи марранов, живших в Валенсии, занимавшихся торговлей. В 1507- 09 гг. Вивес учился в Валенсии; в 1509 г. уехал в Париж, где поступил на факультет искусств колледжа Монтегю, находившегося под влиянием предреформационного, близкого к гуманизму религиозного движения "Новое благочестие", возникшего в Нидерландах. После окончания колледжа Вивсс переехал в Брюгге. Там обитало немало торговцев из Валенсии.

В дальнейшем основными друзьями Вивеса стали европейские гуманисты, знакомства с которыми он регулярно стремился превращать в источники материального обогащения. Так, встретившись в 1516 году с Эразмом Роттердамским, он постарался использовать его связи среди аристократии и получил место наставника при принце Фердинанде. Затем Вивес успешно навязал своё общество английскому гуманисту и политическому деятелю Томасу Мору. В 1521 году Эразм представил Мору в Лувене группу своих друзей, в которую незаметно втерся и тихий, скромный Вивес. Без особенных церемоний Вивес попросил у Мора пенсию от Англии и вскоре, к своему изумлению, стал её действительно получать – хотя какие  именно услуги он оказал на тот момент Англии или английскому народу так и осталось неизвестным. По-видимому, Мор считал, что гуманистической образ мышления – есть достаточное основание для того, чтобы человеку платили пансион. Дружбой с Мором испанский гуманист очень дорожил, и когда Мор был назначен канцлером Англии, Вивес беспокоился: "вспомнит ли он о нас, своих бедных друзьях?"

В 1522 году по инициативе дружески расположенного к нему Хуана де Вергара (позже арестованного инквизицией), секретаря кардинала Хименеса де Сиснероса, Вивес был приглашен преподавать в основанный де Сиснеросом университет Алькала-де-Энарес, но благоразумно отказался. Он никогда не посещал Испанию, в которой с конца  XV века, согласно указу католических королей Фердинанда и Изабеллы, действовала инквизиция, преследовавшая в основном марранов, подозреваемых в возврате к иудаизму. Семья Вивеса находилась под расследованием инквизиции; в 1526 году его отец был сожжён за тайное исповедание иудаизма.

В 1523- 24 гг. Вивес находился в Англии, где настойчиво пытался навязать свои услуги преподавателя английским аристократам, вплоть до королевской семьи, и частично преуспел в этом. Он был назначен учителем латинского и греческого языка в основанном кардиналом Уолси в 1525 г. колледже Церкви Христовой; среди его слушателей был будущий кардинал Реджиналд Поль (1500- 58 гг.). Обучал он и Катерину Парр (1512- 48 гг.), будущую королеву Англии. Несомненно, что именно под его влиянием Катерина стала поклонницей Лютера, чем вызвала гнев своего мужа, Генриха VIII, подумывавшего было арестовать королеву, но, в конце концов, отказавшегося от этого намерения.

В апреле 1525 года гуманист получил лицензию на поставки вина и шерсти в Англию и вывоз пшеницы на континент, вслед за чем перебрался в столицу, Лондон. Самонадеянные попытки участия в политических интригах, связанных с намерением Генриха VIII развестись с Катериной Арагонской (которой Вивес никак не сочувствовал, но вынужденно изображал из себя её сторонника) стоили ему королевской пенсии, и в 1527 году Хуан Вивес вернулся в Брюгге, где занялся писанием работ на темы педагогики и «общечеловеческих ценностей». Он пропагандировал секуляризацию образования, отделение школ от соборов и монастырей, повышение значения античных классиков.

Потеряв английский источник доходов, Вивес решил попытаться выжать деньги из испанцев. Один свой трактат, De concord et discordia (1529 г.), он посвятил королю Карлу V, другой трактат, De pacificatione  (1529 г.) – великому инквизитору. В результате пройдоха стал получать от Испании ежегодную пенсию в 150 дукатов. Однако церковную должность, о которой он тоже хлопотал, ему не дали.

Европейские гуманисты, знакомые Вивеса, видя, куда устремлены интересы их протеже, постепенно отдалились от него. Разочаровался в былом приятеле и чересчур доверчивый Эразм. В 1530-х гг. он уже советовал своим друзьям "не иметь дел с Вивесом".

Печатные труды Вивеса издавались,  рекламировались и распространялись на средства иудейских общин и идеологически близких к ним групп. В 1538- 40 годах было напечатано около 100 работ Вивеса. Его сочинения использовал М. Монтень; тоже происходивший из семьи марранов. Протестантский историк Осиандер простодушно считал Вивеса "тайным поклонником Лютера".

 

Дело архиепископа Карранса де Миранда

 

22 августа 1559 года Бартоломе Карранса де Миранда, архиепископ Толедо, недавно назначенный на эту должность, был арестован по указу, подписанному главой инквизиции, председателем коронного совета Испании Фернандо Вальдесом.

Возбудить инквизиционный процесс против архиепископа Испании было непросто. Епископы находились под особым покровительством центральной церковной власти – Рима. В 1480-х гг. глава инквизиции Т. Торквемада попытался начать судебное преследование двух епископов, обвинявшихся в тайном иудаизме. Те бежали в Рим, где, подкупив папу Александра VI Борджиа, не только избежали суда, но даже были назначены на высокие должности при папском дворе. В 1510 году попытка прокурора инквизитора Лусеро возбудить процесс против архиепископа Гранады де Талавера по обвинению в тайном иудаизме также закончилась неудачей. И хотя к 1550-м годам испанская инквизиция стала гораздо сильнее, а позиции её противников в стране существенно ослабли, хотя сам король Испании Карл V категорически предписал "преследовать еретиков, невзирая на лица, ранги, связи и покровительство" всё же арест столь высокопоставленного деятеля церкви являлся делом необычным.

Странность процесса де Миранды заключалась и в том, что по своим фактическим данным оно представлялось весьма натянутым. 26 тысяч листов обвинительного заключения, подготовленного следователями инквизиции, содержали очень мало признаков, да и то косвенных и спорных, о возможных симпатиях архиепископа к двум-трём положениям лютеранства. Испанские квалификаторы осудили отдельные пункты катехизиса, составленного де Мирандой – что было главным содержанием обвинения – но этот катехизис был одобрен ортодоксальным Тридентским собором. Как компрометирующие факты в дело архиепископа вошли – видимо, за неимением лучшего – даже воспоминания о положительной оценке одной работы гуманиста Эразма Роттердамского, данной студентом Каррансой 30 лет назад, во время своего обучения в коллегии св. Григория.

Конечно, найти прямые доказательства измены администратора столь высокого ранга всегда непросто. Если де Миранда был католиком и патриотом Испании – зачем бы он стал вести пропаганду ересей, поддерживать враждебные королевству идеологические группы и учения? А если де Миранда был врагом испанского народа, "лицемером и тайным еретиком" – как назвал его глава инквизиции Фернандо Вальдес – то, достигнув такого поста, он, конечно, был бы крайне осторожен в словах и поступках и вёл бы в основном кадровую работу, расставлял на важных позициях своих сообщников; был бы организатором, агентом влияния, а не пропагандистом.

Хотя прямых улик, доказывавших выдвинутые против архиепископа обвинения, не было, он пробыл под арестом одиннадцать лет, почти до конца жизни. Некоторые историки объясняли преследование де Миранды личной неприязнью к нему Фернандо Вальдеса. Но ведь над инквизицией находился король, для которого обвинения против столь важной персоны должны были быть достаточно убедительными. По всей вероятности, у высших властей Испании имелись основательные, но трудно доказуемые подозрения насчёт причастности де Миранды к событиям, нанесшим существенный ущерб интересам страны.

Можно указать одно политическое дело, в котором де Миранда принимал участие, и которое, при видимости начального успеха, закончились крайне неудачно и для Испании и католицизма – попытка контрреформации в Англии, предпринятая королевой Марией Тюдор (1555- 58 гг.). Мария Тюдор, дочь Генриха VIII от его первой жены Екатерины Арагонской, имела мало возможностей для желаемой ею реставрации католицизма в Англии. Против неё были многочисленные представители новой знати, разбогатевшие на "приватизации" конфискованного короной церковного имущества. Растущий торговый класс Англии также, в основном, поддерживал "экономически выгодный" протестантизм. Наконец, за прошедшее время под влиянием активной антикатолической пропаганды в стране появилась масса фанатиков, искренне веривших, что "паписты" это предтечи антихриста, а Рим это "новый Вавилон", который нужно низвергнуть во что бы то ни стало. Представители Испании при английском дворе были немногими, кому королева, жена Филиппа II, казалось бы, могла доверять. В их число входил и де Миранда, советник правительства Марии Тюдор, принимавший участие в осуждении ряда видных английских церковных реформаторов (Кранмера, Латимера,…). Однако, процарствовав всего четыре года, королева умерла (ноябрь 1558 г.). Почти одновременно умер и её ближайший сотрудник кардинал Реджинальд Поль. Весьма вероятным было отравление, которое мог совершить только кто-то из окружения королевы или из испанской миссии. Эти подозрения, видимо, сыграли свою роль в аресте в 1559 году и последующем преследовании инквизицией де Миранды.