Подрывная деятельность в области идеологии и борьба с ними

 

Подрывные идеологии в России XVIII – начала XX вв.

Подрывные идеологии в сталинском СССР и борьба с ними

Подрывные идеологии в США и борьба с ними

 

Подрывные идеологии в России XVIII – начала XX вв.

 

религия

мировоззрение

этика и мораль

язык и словесность

русофобия

неудачи подрывной пропаганды

успехи подрывной пропаганды

   революционно-марксистские организации

 

Религия

С конца XVIII века в России начали распространяться импортированные с Запада разные извращённые формы религии; массово издаваться оккультные и мистические сочинения.

Во второй половины XIX века в простонародье и "высшем свете" появились секты штундистов, хлыстов; образовались группы духовидцев, спиритов, богоискателей.

В конце XIX - начале XX вв. популярность среди части российского образованного общества завоевали оккультные учения, проповедовавшие новые извращения в области религии: антропософия Штайнера, теософия-необуддизм Блаватской, софиология Владимира Соловьёва и т.д.

Тогда же в российском образованном обществе распространились импортированные с Запада квазинаучные теории (дарвинизм и пр.), доминировавшим мотивом которых являлся атеизм.

 

Мировоззрение

В XIX веке в России среди немалой части российской интеллигенции распространились квазифилософские системы, точнее лжемудрые умствования Гегеля, Канта, Шеллинга и др., а вслед за ними более наукообразные, но не менее ложные вульгарно-материалистические и редукционистские доктрины, сводившие (reductio) биологическую, социальную и духовную жизнь к низшим формам – механическим или физиологическим.

"Все дела человеческие зависят просто от нервов и от химического состава" (химик-любитель А.А. Яковлев, родственник Герцена).

"Всё бесконечное разнообразие деятельности мозга сводится к одному лишь проявлению – мышечному движению … все акты сознательной и  бессознательной жизни по способу проявления суть рефлексы" (физиолог-профессионал И. Сеченов).

В 1860-х гг. одним из таких мировоззренческих течений стал нигилизм, отрицавший принципы этики и религии, критерием же истины полагавший эмпирический опыт одного человека. Тургенев в романе "Отцы и дети "представил образ адепта нигилизма – врача и естествоиспытателя Базарова, высказывавшего следующие взгляды:

"Принципов вообще нет – ты об этом не догадался до сих пор! – а есть ощущения. Всё от них зависит …

Представите мне хоть одно постановление в современном нашем быту, в семейном или общественном, которое бы не вызывало полного и беспощадного отрицания".

За квазинаучными философскими учениями и доктринами стали распространяться, под видом научных, но на самом деле являвшихся чисто идеологическими, теории Дарвина, Маркса, Вейсмана, главными достоинствами которых в глазах прогрессивной интеллигенции были отрицание религии и редукция высших форм жизнедеятельности к низшим. Н.Я. Данилевский называл дарвинизм "куполом на здании механического материализма".

 

Этика и мораль

Внедрение извращённых форм религии и мировоззрения сопровождалось насаждением эрзац-этики и морали; облегчённых образцов поведения, заключавшихся в презрении к труду и выполнению своего долга; популяризации цинизма и шутовства.

Со второй половины XIX века либеральная интеллигенция стала пропагандировать девиантные образцы поведения и по отношению к обществу, семье. Прогрессивные романы 1860-х гг. и более поздние, наряду с непременно присутствовавшими в них прогрессивными мировоззренческими установками, подобными взглядам вышеупомянутого Базарова, ставили "смелые" политические и моральные вопросы, на которые, впрочем, предлагали весьма утрированные ответы, сопровождавшиеся показом облегчённых моральных образцов, а нередко и полупорнографических сцен-

"вопрос женский получил особый вкус и новую окраску от приправы половым подбором" (Цитович).

Одним из примеров такого рода произведений в России во 2-ой половине XIX века стал роман Чернышевского "Что делать?" Профессор Новороссийского университета Цитович следующим образом охарактеризовал взгляды его автора: "Первенство личной выгоды и расчёта, исключительное господство "потребностей организма", царство "наслаждений", устранение всякой ответственности за свои поступки … предложено полное руководство к полной переделке всех общественных отношений, но главным образом к переделке отношений между мужчинами и женщинами … грубейшая чувственность оправлена в намёки о независимости, окрашена в тирады о свободе, о любви к бедным, об интересах науки и пр. Заботливо из романа изгнаны две вещи: совесть и понятие обязанности" (Цитович П.П. "Что делали в романе "Что делать"?", Одесса, 1979 г., стр. IV - VI).

Среди переводной беллетристики подобного рода образцом можно было считать романы французского писателя Э. Золя, добившегося у себя на родине известности писанием новых по тому времени порнографических трудов, публикуемых под эвфемизмами "натурализма" и "экспериментального романа". Салтыков-Щедрин следующим образом охарактеризовал роман Золя Nana: "Представьте себе роман, в котором главным лицом является сильно действующий женский торс, не прикрытый даже фиговым листком, общедоступный, как проезжий шлях. Только лесбийские игры несколько стушёваны, но ведь покуда эта вещь ещё на охотника, не всякий её вместит". Во Франции за первые два года было выпущено около ста изданий этого романа. Вскоре и прогрессивные российские журналисты начали хвалить-рекламировать произведения Золя – кто за деньги благотворительных фондов, кто – желая "перестроить и цивилизовать этот народ". Популяризировались и другие сочинения скандального писателя. В 1875- 80 гг. либерально-космополитический "Вестник Европы" ежемесячно печатал "Парижские письма" Золя, ещё даже до их публикации во Франции.

В таком же направлении эволюционировал театр:

"Я только что прочел новую драму Л. Толстого и не могу прийти в себя от ужаса. … День, в который драма Толстого, будет представлена на Императорских театрах, будет днем решительного падения нашей сцены, которая и без того уже упала очень низко. … Какова будет в нравственном отношении привычка смотреть в течение нескольких часов живую картину разврата, преступлений и дикого быта. Дети, вернувшись домой, станут повторять со смехом и шутками слышанные ими в театре фразы и слова, вроде: "однова дыхнуть, скуреха, осторожная шкура, в рот тебе пирог с горохом" и т.п. … Ныне в каждом сколько-нибудь значительном городе есть театры, на которые переходит, развращая нравы праздной публики, всякая нечисть петербургских и московских сцен. Драма Толстого облетит все эти уездные и сельские сцены. Представляю себе крестьянскую и рабочую, фабричную публику такого представления: что она из него вынесет? Картина преступлений возмутительных выступает перед публикой, как обыденное явление дикого быта, без малейшего возвышения духа: тут люди, живущие инстинктом, без идеи, возле всюду сущего кабака, увидят воочию, как просто и с какою легкостью совершаются в этой среде преступления" (К.П, Победоносцев).

"Современный русский театр является местом растления русских нравов, местом духовного босячества" (В. Пуришкевич, 1911 г.).

 

Язык и словесность

Во 2-ой половине XVIII века многие российские аристократы и помещики разговаривали при дворе и в обществе не на русском, а на французском языке. В конце XVIII - начале XIX вв. стали появляться теоретические работы, призывавшие к изменению словарного запаса русского языка путём введения иностранных/ французских слов и слов, образованных по типу французских -

"… целые полки сочинителей … стали проповедовать, что язык наш груб, беден, неустановлен, удален от просторечия, что надобно все старые слова бросить, ввести с иностранного языка новые названия, новые выражения, разрушить свойства прежнего слога, переменить словосочинение его и, одним словом, писать не по русски" (А.С. Шишков).

Новый слог российского языка способствовал внедрению в русском образованном обществе идей активно переводившейся в России с конца XVIII века французской социальной и философской литературы. Во-первых, слова- кальки с французских расширяли терминологию соответствующих предметных областей. Во-вторых, замены слов русского языка, связанных с этико-религиозными ценностями, французскими аналогами изменяли смысл этих слов и, таким образом, трансформировали ценностную ориентацию общества. К тому же вело устранение из литературной речи славенских слов и перенос в неё французских слов и выражений, связанных с иным комплексом морально-этических представлений. В результате этические нормы в российском образованном обществе легче заменялись просвещенческими идеологемами. Наконец, замены русских слов иностранными, имеющими, как правило, другую корневую основу, вели к разрыву смысловых связей в языке, что прокладывало дорогу дегенеративному искусству, расцветшему в российской литературе с конца XIX века.

 

Русофобия

В кругах либеральной интеллигенции XIX века сочинялись и тиражировались разнообразные оскорбительные по отношению к России и русским клички: "страна рабов", "обломовщина", "рабство в крови русских", "жалкая нация, нация рабов, сверху донизу – все рабы"[1], …

Особым приёмом подрывной пропаганды в России конца XIX - начала XX вв. стали попытки "денационализировать" русских, навязать псевдонаучные мифы о том, что у них- де нет своего характерного антропологического облика; что русские – это смесь народов, притом не столько славян, сколько угро-финнов, татар и т.д. "Вздрогнули бы и перевернулись в земле кости Русичей на Каяле, если бы они узнали, что в наши дни нашлись сомневающиеся в их этнике и антропологии" (профессор И.А. Сикорский, 1912 г.).

 

Неудачи подрывной пропаганды

С подрывными идеологиями, внедрявшимися в России, вели борьбу государственные, общественные деятели и организации. В первой четверти XIX века их усилия привели к запрету масонства; замедлению распространения в стране мистицизма и оккультизма. Против искажения русского языка выступал А.С. Шишков, президент Российской академии 1813- 41 гг., министр народного просвещения 1824- 28 гг. "Ему удалось поставить твёрдый оплот против легкомысленных нововведений испорченного вкуса и против рабских подражаний всему иноземному. С тех пор стали писать разборчивее и осторожнее, чуждаться голлизмами, лучше понимать и любить свое" (Стурдза). В середине XIX века соратники Шишкова добились запрета на преподавание в российских университетах ряда лженаук, западной философии и другой подрывной пропаганды.

Отпор лжеумствующим квазифилософским системам и псевдонаучным теориям давали русские учёные. Так, биолог Н.Я. Данилевский (1822- 85 гг.) в своём фундаментальном исследовании "Дарвинизм" показал, что выводы Дарвина об изменении разновидностей не могут быть перенесены на виды и, таким образом, основной тезис английского учёного об эволюции видов является недоказанным. Игнатий Брянчанинов отметил, что "произвольные мечты и гипотезы в сочинениях материалистов", весьма отличны от "знаний, составляющих науку". И.С. Тургенев устами героев своих романов высмеял логические противоречия во взглядах нигилистов:

"в принсипы он (Базаров) не верит, а в лягушек верит"

"- Так вы говорите: никаких убеждений нет?

- Нет и быть не может.

- Это ваше убеждение?

- Да.

- Как же вы говорите, что их нет? Вот вам одно на первый случай".

Самоотрицание и саморазрушение нигилистов и подпавших под их влияние лиц изображались даже в сочувственной к ним литературе. Так, в романе Софьи Ковалевской "Нигилистка" главная положительная героиня, экзальтированная богатая дамочка, растрогавшись речью, произнесённой в суде студентом- революционером дегенеративного типа, вышла за него замуж – сгубив и свою жизнь, и своих детей, ставших наследственными выродками.

Генетически здоровая часть народа отвергала навязываемые подрывные идеи с помощью как опыта прошлого, так и интуиции, подсознательно ощущая их фальшь –

"в здоровом теле – здоровый дух" (латинская пословица).

Созидательный труд укреплял иммунитет к вредоносным воздействиям. Народная культура отторгала языковые извращения и дегенеративное искусство. В производительной части общества не приживались облегчённые эрзац-образцы поведения.

Вдобавок, выродки обычно имели вид и физических дегенератов -

"… или косой, или хромой, или горбатый, или рот кривой …"

"Бог шельму метит" (русская пословица).

- что предостерегало нормальных людей от общения с ними:

"берегитесь уродством отмеченных" (саксонская пословица).

Впрочем, у занятых производительным трудом людей и не было времени уделять много внимания подрывной пропаганде.

Генетически и психически здоровые люди, подпавшие под воздействие манипулятивных идеологий, могли возвратиться к нормальному образу жизни даже в далеко зашедших случаях.

"Как бы ни были нравы повреждены, однако же правда не перестает жить в сердцах человеческих" (А.С. Шишков).

Однако члены мафий, выродки находились в изменённом состоянии сознания и их практически было невозможно убедить в патологичности их мировоззрения и поведения –

"напрасный труд – нет, их не вразумишь" (Тютчев).

 

Успехи подрывной пропаганды

Подрывная пропаганда воздействовала, прежде всего, на людей, не имеющих иммунитета к духовным вирусам. Особенно много таковых оказывалось среди праздных бездельников и лиц, оторванных от базовых ценностей. Наиболее эффективно подрывная пропаганда поражала психически и генетически дефектных индивидуумов -

"муха садится только на треснутое яйцо" (китайская пословица).

Одним из результатов массированного внедрения в российское общество подрывных идеологий стало распространение в нём либеральной интеллигенции. Она восхваляла девиантные формы поведения; рекламировала своих единомышленников, шельмовала социальные структуры и общественных деятелей, не разделявших её принципов.

Её усилия были небезуспешными.

"Великие книги во всех библиотеках тлеют в пыли, а читаются взасос тощенькие брошюрки да журнальная пасквиль" (М.О. Меньшиков).

Студенческая молодёжь зачитывалась широко рекламировавшимися в жёлтой прессе "смелыми" романами. "За 16 лет пребывания в университете мне не удалось встретить студента, который не прочёл бы знаменитый роман <"Что делать?" Чернышевского> ещё в гимназии" (Цитович).

В профессорско-преподавательской среде приобрели популярность представленные в жёлтой печати "самыми передовыми" идеологизированные псевдонауки типа дарвинизма или марксизма. "В течение второй половины девяностых годов марксизм становится господствующей тенденцией в среде радикальной интеллигенции, начиная с Петербурга" (Троцкий).

К концу XIX - началу XX вв. разрушающее влияние подрывных идеологий на духовную и интеллектуальную жизнь в России приобрело масштабы социальной катастрофы, поразив всё общество сверху донизу. Генетически и психически дефектная высшая "аристократия" была гораздо ближе к выродкам, с которыми она издавна мешалась, чем к русскому народу. Вельможные вырожденцы и чиновные коррупционеры брали взятки от дегенератов; давали им госкредиты и концессии; не принимали никаких мер для ограждения русских крестьян от ростовщиков, кабатчиков, сутенёров, скупщиков краденого, а русской молодёжи – от разлагающей пропаганды в учебных заведениях.

"В каком невежестве и в какой дикости ума растёт и развивается эта масса недоучек, воспитанная на статьях либеральных газет … на слухах и сплетнях, из уст в уста передающихся …" (К.П. Победоносцев).

Революционно-марксистские организации. Наибольшей концентрации пропаганда подрывных идеологий достигла в подпольных революционных организациях марксистского толка.

"У большевиков звучит та же музыка, что и у интеллигенции" (Блок)

Журналист газеты "Новое время" М.О. Меньшиков замечал: "Их задача не политический и даже не социальный переворот, а просто погром России и захват власти над ней".

 

Подрывные идеологии в сталинском СССР и борьба с ними

 

Подрывные идеологии после 1917 года

   штурм неба

   штурм семьи

   языковые извращения

   попытка латинизации письменности

   отношение к русскому народу

   фальсификация истории

Борьба с подрывными идеологиями в 1930-х гг.

   религия; мировоззрение

   семья

   русский язык

   русский народ

   история

   патриотизм

   героический оптимизм

Подрывные идеологии в 1940-х гг. и борьба с ними

   мондиалистские планы

   борьба против мондиализма

   космополитизм

   борьба против космополитизма

   бесславный конец афёры "КР" и суды чести

   патриотическое движение конца 1940- начала 50-х гг.

 

Подрывные идеологии после 1917 года

 

штурм неба

штурм семьи

языковые извращения

   попытка латинизации письменности

отношение к русскому народу

фальсификация истории

 

Октябрьская революция перевела подрывную деятельность внутренних ОПГ, в частности, их борьбу против базовых ценностей русского народа на более высокую ступень. Теперь её стали вести идеологические и силовые структуры нового государства.

 

Штурм неба

Почти все лидеры большевиков отрицательно относились к религии и были воинствующими атеистами.

"Всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье даже с боженькой есть невыразимейшая мерзость" (Ленин)

С 1922 года в Сов. России начала издаваться газета "Безбожник", которую возглавил старый большевик, член партии с 1902 года Емельян Ярославский (Миней Израилевич Губельман). В 1925 году был создан и занялся активной антирелигиозной пропагандой "Союз безбожников", который возглавил тот же Ярославский.

 

Штурм семьи

После Октября 1917 г. было предпринято разрушение основных семейных институтов – под предлогами эмансипации женщин и борьбы с пережитками. В тогдашних левацких кругах выдвигались разнообразные проекты штурма семьи и проводились новаторские эксперименты в этой области. В 1920 году в Советской России были разрешены аборты. Пропагандировалась свободная любовь; утверждалось, что "общество без классов не нуждается и в семье"; что "общество не вправе навязывать свободным людям свои мнения в личных вопросах".

Стремясь создать из нового поколения русских не только "освобождённых от дремучих предрассудков свободных людей", но и "преданных бойцов за дело пролетариата", готовых без раздумий выполнять приказы представителей трудящихся, троцкистская верхушка старалась снизить влияние на детей семьи и домашнего воспитания, передав его государству:

"Когда жива была ещё надежда сосредоточить воспитание новых поколений в руках государства, власть не только не заботилась о поддержании авторитета "старших", в частности отца с матерью, но наоборот, стремилась, как можно больше отделить детей от семьи. … Революция сделала героическую попытку разрушить т.н. семейный очаг. … место семьи как замкнутого мелкого предприятия должна была по замыслу <?!> занять законченная система ухода и обслуживания" (Троцкий).

 

Языковые извращения

В послереволюционный обиход Сов. России вошли искажавшие нормальную русскую речь шутовские словечки; хохмы; известный советский ломаный новояз. Извращения языка были не только следствиями литературной безграмотности новых властителей страны и их интеллектуальной обслуги, но и преследовали цель разрыва связей с прошлым: памятью, историей, культурой народа – по сути, являлись семантической подрывной деятельностью.

Попытка латинизации письменности. С теми же намерениями в 1920-х гг. была предпринята попытка перевести русский алфавит на латиницу.

Предложения по латинизации русского алфавита либеральная интеллигенция выдвигала ещё в царское время. После революции нарком просвещения Луначарский вернулся к этой идее. В 1918- начале 20-х гг. приступить к её реализации из-за множества более важных дел не удалось. Однако в конце 1920-х годов попытки латинизации русского алфавита были реанимированы. Они обосновывались и необходимостью "покончить с наследием царизма", "орудием национального угнетения", и "идеологическим несоответствием кириллицы строительству социалистической культуры", "интернационализмом трудящихся", "необходимостью вхождения в мировую культуру".

В 1927 году был создан Всесоюзный центральный комитет нового алфавита (ВЦКНА). В начале 1929 г. при Главнауке[2] была образована подкомиссия по латинизации русской письменности. Эта подкомиссия объявила русский алфавит "идеологически чуждой социалистическому строительству формой графики", "пережитком классовой графики XVIII-XIX вв. русских феодалов-помещиков и буржуазии". В начале января 1930 г. в ленинградской "Красной газете" появилась статья Луначарского с призывом перейти на латиницу. Бывший нарком просвещения вспоминал, что Ленин говорил ему о желательности перехода на латиницу "в более спокойное время, когда мы окрепнем". В том же году Н. Яковлев опубликовал статью "За латинизацию русского алфавита", в которой осудил русский алфавит как "анахронизм", "отделяющий русских от трудовых масс Востока и Запада", к тому же "неудобный для полиграфической деятельности"[3]. В июне 1932 г. "Партиздат" выпустил тиражом 20 тыс. книгу Хансуварова "Латинизация – орудие ленинской национальной политики", в которой автор призывал: "За победу Октября на всём земном шаре! Победа будет за революцией … и вместе с победой пролетарской революции победит и латинский алфавит. И он станет международным алфавитом"[4]. Однако этим масштабным планам не суждено было осуществиться.

 

Отношение к русскому народу

После Октябрьской революции Ленин и другие лидеры партии большевиков, а также представители их интеллигенции  многократно продекларировали интернационалистские лозунги.

"На неё <Россию>, господа хорошие, мне наплевать, – это только этап, через который мы проходим к мировой революции!" (Ленин).

"Будь проклят патриотизм!" (Троцкий).

"Жить без Россий, без Латвий, единым человечьим общежитием" (поэт Маяковский).

Одновременно в публицистике и литературе развернулась ожесточённая антирусская агиткампания, тон которой задавал Троцкий:

"Что касается науки, философии и социологии, Россия дала миру круглый ноль … русская наука есть искусственная прививка к естественному стволу национального невежества … история нашей <?> общественной мысли до сих пор не смогла даже прикоснуться к развитию всеобщей человеческой мысли …"

Многократно повторялись установки дореволюционной либеральной интеллигенции в отношении этого народа: "страна рабов", "страна дураков", … Демьян Бедный (Придворов) провозгласил, что национальными чертами русского народа являлись "лень" и "стремление сидеть на печке". В фарсе "Богатыри" он в иронически-похабном стиле высмеял героев русских былин. "Левый коммунист", позже "правый оппозиционер" Бухарин заявил, что "до революции обломовщина была самой универсальной чертой русского характера, а русский народ был нацией Обломовых".

Вплоть до середины 1930-х гг. русский народ регулярно шельмовался в стихах, пьесах, карикатурах, "юмористических" сочинениях.

Эта кампания не ограничилась одной лишь пропагандой и злобными измышлениями. Были инсценированы судебные процессы; репрессированы дореволюционные общественные деятели, защищавшие интересы русского народа и выступавшие против бесчинств в стране паразитических мафий.

 

Фальсификация истории

"Кто владеет прошлым – управляет будущим"

Послереволюционная антирусская пропаганда троцкистов получила дальнейшее развитие и систематизацию в массово тиражировавшихся ими в 1920- 30-х гг. псевдоисторических сочинениях, фальсифицировавших прошлое России, как, впрочем, и всю мировую историю.

Фальсификация истории народа с целью подавления его самосознания не была исключительным изобретением троцкистов. В других странах грабители-колонизаторы действовали аналогичным образом. Троцкистов в этом деле выделяло среди прочих, во-первых, полное бесстыдство, с которым они искажали факты и навязывали свои фальшивые мнения (см. напр. вышеприведённые цитаты Троцкого о русской науке и культуре); во-вторых, бесконечная самореклама, наполнявшая их произведения (см. опять-таки труды Троцкого и др.); наконец, в третьих, масштабность их пропагандистских мероприятий.

В 1919 году в университетах Сов. России исторические факультеты были упразднены; их заменили факультеты общественных наук. В советских школах в 1920-х гг. вместо истории нередко преподавалась политграмота.

Одновременно в общегосударственном масштабе начали создаваться структуры по подготовке кадров "марксистских историков".

19 ноября 1920 года при Совнаркоме была образована комиссия под руководством Ф. Ротштейна[5] по "перестройке" преподавания общественных наук в высшей школе, занявшаяся разработкой учебных планов и составлением списков рекомендуемых для преподавания лиц.

3 октября 1921 г. открылся Институт красной профессуры. Его студентами стали, в первую очередь, сотрудники политотделов РККА, где в те времена доминировали троцкисты. "Профессорами" теоретической истории и философии ИКП стали Деборин (Иоффе) и Аксельрод; политэкономию преподавали "учёные" сходного интеллектуального профиля: Трахтенберг, Дволайцкий, Членов, Крицман.

Страну наводнил поток троцкистских псевдоисторических и популяризаторских сочинений. Ведущее место в нём заняли труды представителей т.н. школы Покровского – марксиста, подвизавшегося на поприще российской истории ещё в дореволюционное время, но не пользовавшегося авторитетом в тогдашних научных кругах. Зато в 1920-х годах его "Русская история в самом сжатом очерке" была переиздана десять раз. Несмотря на низкий интеллектуальный уровень своих сочинений этот "марксистский истолкователь истории" занял самое высокое положение в тогдашних советских научно-административных структурах. Он возглавил Коммунистическую академию и Институт красной профессуры; стал заместителем наркома просвещения, председателем общества историков-марксистов. В 1928 году был торжественно отпразднован его 60-летний юбилей. В 1932 году, в некрологе, опубликованном "Правдой", Покровский был назван "всемирно известным <?> учёным-коммунистом, виднейшим организатором и руководителем нашего теоретического фронта, неустанным пропагандистом идей марксизма-ленинизма".

В 1920- начале 30-х гг. представители "школы Покровского" и близкие к ним по духу лица захватили ключевые административные посты в редакциях советских исторических журналов и на исторических факультетах вузов. Ближайший соратник Покровского И. Татаров (Каган) стал ответственным секретарём Общества марксистов-историков и журнала "Историк-марксист"; А. Пригожин стал директором Московского института философии, истории, литературы (МИФЛИ); Г. Фридлянд возглавил истфак Московского университета (после его восстановления в 1934 г.), а М. Лурье стал там его заместителем; деканом истфака Ленинградского университета стал Г. Зайдель; деканом истфака Казанского пединститута – Н. Эльвов и т.д.

После захвата троцкистами в 1920-х гг. основных управленческих и административных постов, началась кампания не только беспрепятственной фальсификации исторической науки, но и шельмования, изгнания с работы, принуждения к эмиграции русских учёных-историков. 8 августа 1931 года постановлением коллегии ОГПУ к заключению и ссылке были приговорены около тридцати видных русских историков: академик С.Ф. Платонов, старший учёный хранитель Пушкинского дома Н.В. Измайлов, Ю.В. Готье, С.В. Бахрушин и другие. В 1934 г. по "делу славистов", которое сфабриковали Г.С. Люшков, Л.В. Каган, Л.С. Альтман, были осуждены на тюремное заключение и ссылку более семидесяти русских учёных, включая ряд профессоров и академиков.

 

Борьба с подрывными идеологиями в 1930-х гг.

 

религия; мировоззрение

семья

русский язык

   судьба проектов "реформы письменности"

русский народ

   "об одной гнилой концепции"

история

   новые учебники; преподавание

   реабилитация русской культуры

   репрессированная псевдоистория; репрессии против "школы Покровского"

патриотизм

героический оптимизм

 

Сталинский социально-политический проект апеллировал к фундаментальным интересам нормальных людей, а потому находился, в целом, в согласии с базовыми ценностями общества и в противоречии с подрывными идеологиями.

В своей борьбе против подрывных идеологий сталинское руководство обращалось, прямо или косвенно, к большинству русского народа; к основанной на базовых ценностях богатой русской культуре. Позиции их оппонентов, опиравшихся на генетических и психических выродков, на распространившиеся в их кругах патологии, и на хотя и массированное, но не столь уж долгое по историческим меркам разложение части народа в царской России были гораздо слабее.

 

Религия

Сталин получил образование в духовном училище в Гори, после чего около пяти лет проучился в семинарии в Тбилиси. Хотя Сталин не закончил семинарию и в дальнейшем надолго отошёл от религиозных воззрений, однако он, в отличие от большинства других лидеров большевиков, "не был воинственным безбожником" (Молотов). Более того, в методах рассуждений Сталина и стилистике его речей сохранилось многое из усвоенного им во время обучения в духовных заведениях.

Вместе с тем, в послереволюционное время Сталин, верный своей тактике следовать течению обстоятельств, голосовал вместе с большинством Политбюро за жёсткие меры в отношении "контрреволюционного духовенства". Впрочем, 16 августа 1923 года генсек направил партийным комитетам циркуляр "Об отношении к религиозным организациям", в котором обратил внимание на "ряд серьёзных нарушений, допущенных ... в области отношений к верующим и их культам"; подверг критике "нарочито грубые приемы, часто практикующиеся в центре и на местах, издевательства над предметами веры и культа"; потребовал воспретить "закрытие церквей и закрытие молитвенных помещений" а также "аресты религиозного характера".

С начала 1930-х гг., после разгрома троцкизма, антирелигиозная кампания как целенаправленная политика государства несколько ослабла, что с неудовольствием отмечал в книге "Преданная революция" (1936 г.) Троцкий: "Ныне штурм небес, как и штурм земли, приостановлен".

 

Мировоззрение

Хотя массово внедрявшийся во все области общественной жизни послереволюционной России марксизм формально остался господствующей идеологией и при Сталине, но он с 1930-х гг. стал творческим, что на практике означало следующее:

"марксизм нынче есть то, что угодно Сталину" (Каменев).

Сталину же "было угодно", как показала вся его деятельность, построение сильного и независимого социального государства.

Прославление сталинской пропагандой труда, героического оптимизма; утверждение идеала человека-созидателя, защитника страны и народа не только поддерживало социально-политическую программу Сталина, но и содействовало выработке иммунитета против идеологических диверсий, распространения цинизма, пошлости, дегенеративного искусства и прочих извращений.

 

Семья

В сталинском СССР культивировался здоровый образ жизни; поощрялись занятия физкультурой и спортом. Проявлялась забота о детях, которые были объявлены "единственным привилегированным классом в Советском Союзе". Порицалось аморальное поведение. "… вспоминаю наших школьных девчонок, то отношение к женщине, какое нам прививали в школе сталинского периода – самой гуманистичной и чистой школе за всю историю человечества" (А.А. Зиновьев).

В середине 1930-х гг. руководство СССР предприняло ряд мер по укреплению семьи. В 1936 году были запрещены аборты.

Троцкий и его сторонники с неудовольствием отмечали изменения, происходившие в политике государства по отношению к семье.

"Торжественная реабилитация семьи …"  ("Преданная революция")

Особое их негодование вызывал указ о запрете абортов.

"27 июня (1936 г.) ЦИК превратил постыдный законопроект <о запрете абортов> в трижды постыдный закон" (Троцкий).

"Запрещены аборты, что в тяжелых материальных условиях, при примитивной культуре и гигиене, означает закабаление женщины" (Л. Седов).

"Резко отрицательно мы отнеслись к закону о запрещении абортов, считая, что он принят против воли большинства страны" (Ландау)[6].

 

Русский язык

В отличие от многих других представителей большевистского руководства Сталин хорошо знал русский язык и с неодобрением относился к его деформациям, словесных вывертам.

"Русский язык знал отлично и любил употреблять образные литературные сравнения, примеры, метафоры" (Г.К. Жуков).

"Неоднократно я замечал, что Сталин не терпит безграмотности. Он возмущался при чтении плохо составленного документа" (А.С. Яковлев).

При нём стали исчезать из обихода размножившиеся ранее и вошедшие даже в стиль официальных публикаций уродливые гибриды ломаного послереволюционного новояза.

Судьба проектов "реформы письменности". 16 января 1930 года нарком просвещения Бубнов направил Сталину записку и справку о работе Главнауки по реформе орфографии и латинизации русского алфавита. Сталин отреагировал на эти эксперименты негативно. 26 января 1930 года постановление Политбюро потребовало от Главнауки "прекратить разработку вопроса о латинизации русского алфавита". 5 февраля 1930 года зав. Главнаукой Луппол сообщил в ЦК о роспуске комиссии по латинизации.

Тем не менее, предложения по "реформе письменности" продолжали поступать. Тогда сталинская бюрократия (любимое выражение Троцкого) нанесла новый удар по живой творческой мысли перманентных революционеров. 2 июля 1931 года опросом членов Политбюро было принято постановление:

"Ввиду продолжающихся попыток "реформы" русского алфавита… создающих угрозу бесплодной и пустой растраты сил и средств государства, ЦК ВКП(б) постановляет: 1) Воспретить всякую "реформу" и "дискуссию" о "реформе" русского алфавита. 2) Возложить на НКПрос РСФСР т. Бубнова ответственность за исполнение этого постановления".

Можно было бы полагать, что вопрос исчерпан. Но летом 1932 г. в "Партиздате" тиражом 20 тыс. экз. вышла книга Хансуварова "Латинизация – орудие ленинской национальной политики" (см. выше).

В "Правде" и на XVII съезде партии книга Хансуварова была подвергнута критике. 20 февраля 1934 года и.о. директора "Партиздата" Веритэ направил в Политбюро оправдательное письмо, сообщив, что "дано распоряжение об изъятии этой книги из торговой сети".

После 1937 года о предложениях по "реформе русского алфавита" долгое время ничего не было слышно.

 

Русский народ

В отличие от ряда лидеров большевиков, воспитывавшихся в традициях отвращения к этой стране и этому народу, а за годы революционной борьбы в  марксистских организациях многократно приумноживших эти традиции, Сталин никогда не высказывал подобных чувств. Наоборот, по свидетельству С. Аллилуевой, жизнь Сталина в сибирских ссылках сблизила его с русским народом и русской культурой: "Отец полюбил Россию очень сильно и глубоко, на всю жизнь. Я не знаю ни одного грузина, который настолько бы забыл свои национальные черты и настолько сильно полюбил бы все русское. Ещё в Сибири отец полюбил Россию по-настоящему: и людей, и язык, и природу. Он вспоминал всегда о годах ссылки, как будто это были сплошь рыбная ловля, охота, прогулки по тайге. У него навсегда сохранилась эта любовь".

В 1920-х гг., во время господства троцкистов в идеологии и культуре, Сталин не поддерживал их оголтелой антирусской кампании. В начале 1930-х гг., когда политическая обстановка в стране изменилась, он решил осадить наиболее ретивых из них. В декабре 1930 года ЦК подверг критике публикации Демьяна Бедного. 12 декабря 1930 года Сталин направил пролетарскому поэту письмо, осуждая "переход в его произведениях критики недостатков в клевету": "Критика недостатков жизни и быта СССР … стала перерастать в Ваших произведениях в клевету на СССР, на его прошлое, на его настоящее. Таковы Ваши "Слезай с печки" и "Без пощады". Такова Ваша "Перерва" … стали возглашать на весь мир, что Россия в прошлом представляла сосуд мерзости и запустения … что "лень" и стремление "сидеть на печке" является чуть ли не национальной чертой русских вообще… это не большевистская критика, а клевета на наш народ, развенчание СССР".

Тогда же, 13 декабря 1930 г., Сталин высказался аналогичным образом в беседе с немецким писателем Эмилем Людвигом: "В Европе многие представляют себе людей в СССР по старинке, думая, что в России живут люди, во-первых, покорные, во-вторых, ленивые. Это устарелое и в корне неправильное представление. Оно создалось в Европе с тех времен, когда стали наезжать в Париж русские помещики, транжирили там награбленные деньги и бездельничали. Это были действительно безвольные и никчемные люди. Отсюда делались выводы о "русской лени". Но это ни в какой мере не может касаться русских рабочих и крестьян, которые добывали и добывают средства к жизни своим собственным трудом".

В 1920-х – начале 30-х гг. одним из центров подрывной пропаганды являлся РАПП – Российская ассоциация пролетарских писателей. 23 апреля 1932 года ЦК принял постановление "О перестройке литературно-художественных отношений", которым было предписано ликвидировать РАПП.

Тем временем Демьян Бедный, то ли не улавливая перемен в государственной политике, то ли не желая им верить, то ли рассчитывая выслужиться перед верными ленинцами на будущее, продолжал свои творческие эксперименты. В 1936 году он сочинил комедию "Богатыри", высмеивавшую героев русского народного эпоса. 8 ноября 1936 г. комическая опера "Богатыри" была поставлена в Камерном театре.

Литературные критики известного толка поспешили было начать рекламу очередного "достижения пролетарского искусства" – "… Демьян создал совершенно новую органически целостную народную историческую пьесу …" (критик О. Литовский, "Советское искусство") – но, как вскоре выяснилось, несколько поторопились.

Молотов, посетивший спектакль, был возмущён и пересказал его содержание Сталину. Приказом Комитета по делам искусств, утверждённым 13 ноября 1936 года Политбюро, опера "Богатыри" была исключена из репертуара театра. 15 ноября в "Правде" появилась статья Керженцева под названием "Фальсификация народного прошлого", в которой председатель КДИ писал, что произведение Демьяна Бедного "чернит богатырей русского былинного эпоса, в то время как главнейшие из богатырей являются в народном представлении носителями героических черт русского народа; даёт антиисторическое и издевательское изображение крещения Руси, являвшегося в действительности положительным этапом в истории русского народа, так как оно способствовало сближению славянских народов с народами более высокой культуры… искажение народного эпоса, извращение истории народа … радует только наших врагов … (опера) не народная, а лженародная, антинародная".

Пролетарский поэт приспособиться к новой государственной политике не сумел или не захотел. В августе 1938 г. Демьян Бедный, член партии с 1912 г., был исключён из ВКП(б), а затем из Союза советских писателей. В 1947 г., в беседе с режиссерами, Сталин сказал о нём: "Когда мы передвигали памятник Минину и Пожарскому ближе к храму Василия Блаженного, Демьян Бедный протестовал и писал о том, что памятник надо вообще выбросить и вообще надо забыть о Минине и Пожарском. В ответ на это письмо я назвал его "Иваном, не помнящим своего родства". Историю мы выбрасывать не можем".

"Об одной гнилой концепции". Примерно в те же дни, когда Демьян Бедный трудился над своими "Богатырями", тезис о "лени русского народа" решил реанимировать главный редактор "Известий" Бухарин. 21 января 1936 года появилась его статья "Наш вождь, наш отец, наш учитель", посвященная годовщине смерти Ленина, а которой автор утверждал, что в России до революции "обломовщина была самой универсальной чертой характера… господствовала нация Обломовых".

30 января передовая "Правды" подвергла критике статью Бухарина (не называя его по имени), напомнив, что русский народ дал таких гениев как Ломоносов, Лобачевский, Попов, Пушкин, Менделеев. 1 февраля газета вновь осудила "историческую неправду" и "вредную болтовню" о "нации Обломовых". 10 февраля редакционная статья "Правды", озаглавленная "Об одной гнилой концепции", заявила, со ссылкой на "высказывания товарища Сталина", что Бухарин (уже названный по имени) "находится в непримиримом противоречии со всей историей нашей страны, нашей революции и нашей партии", партии, которая "всегда боролась против каких бы то ни было проявлений антиленинской идеологии Иванов, не помнящих родства, пытающихся окрасить историческое прошлое нашей страны в сплошной черный цвет". Бухарин, говорилось в статье, вряд ли сумеет объяснить, как "нация Обломовых" смогла создать огромное государство, занявшее 1/6 часть суши земного шара.

14 февраля Бухарин был вынужден дезавуировать свой тезис.

 

История

Очернения истории, культуры России, русского народа противоречили сталинской программе построения сильного и независимого государства.

Борьба сталинского руководства с фальсификациями истории имела две составляющих: созидательную и репрессивную. С одной стороны, создавались новые учебники по истории; восстанавливались исторические факультеты вузов; пропагандировались достижения дореволюционных русских учёных, писателей, государственных деятелей, полководцев. С другой стороны, ликвидировалась псевдоисторическая литература; снимались с работы, а нередко и репрессировались "историки" школы Покровского, которые в 1920-х – начале 30-х гг. захватили ключевые посты в научно-административных структурах, а такжередакциях исторических журналов. Оба процесса шли параллельно с политическим демонтажем троцкистских организаций.

Новые учебники. 20 марта 1934 года Политбюро утвердило предложение о создании к июлю следующего года учебников по истории древнего мира, средних веков, новой истории, истории СССР, новой истории зависимых и колониальных народов.

Разработку новых учебников по истории СССР курировали Сталин и Жданов. Среди их требований были: недопустимость следования вульгарно-классовой схеме Покровского; необходимость подробного описания послереволюционной борьбы против троцкизма.

Подготовка нового учебника по истории СССР несколько затянулась, но к лету 1937 года он был готов.

Преподавание. 29 марта 1934 года, в тот же день, когда была утверждена авторская группа для создания школьного учебника истории СССР, Политбюро приняло решение восстановить с 1 сентября 1934 года исторические факультеты в Московском и Ленинградском, а затем в Томском, Казанском, Ростовском и Саратовском университетах.

В программу школ была вновь введена исключённая из неё ранее история. В то же время уменьшился объём изучения политико-пропагандистских материалов. 23 апреля 1934 года Политбюро предложило наркомпросам союзных республик и ЦК ВЛКСМ "прекратить проработку решений XVII съезда партии и вопросов марксистско-ленинской теории в начальной школе. ... В средней школе не допускать перегрузки детей общественно-политическими занятиями".

Реабилитация русской культуры. С середины 1930-х гг. в советской периодике и литературе всё чаще стали появляться положительные отзывы об истории России, деятелях русской культуры и науки.

В 1934 году страна торжественно отметила столетие со дня рождения выдающегося русского учёного Д.И. Менделеева. Тогда же было начато издание 25-томного собрания сочинений его работ (завершено в 1954 г.). Была проведена, после 17-летнего перерыва, персональная выставка русского художника Нестерова, показ работ которого в 1920-х гг. был фактически запрещён тогдашними властями. В декабре 1936 г. по решению Политбюро (Сталина) был образован Всесоюзный Пушкинский комитет. Тогда же было подготовлено первое академическое собрание сочинений поэта.

В сталинских исторических учебниках, в отличие от троцкистских пропагандистских писаний, положительно оценивалась деятельность русских князей Александра Невского, Дмитрия Донского, царя Ивана Грозного – прежде всего потому, что они утвердили сильную централизованную власть и расширили границы Российской державы.

15 января 1937 года в "Правде" была опубликована передовая статья под названием, невозможным в прежние годы в партийной газете:

 (Нелишне отметить, что публикация этой статьи была приурочена к началу второго московского процесса против лидеров троцкистов).

Вслед за чем в той же "Правде" появился цикл хвалебных статей о Пушкине, Лермонтове, Менделееве.

В начале 1937 года по всей стране прошла грандиозная "пушкинская" кампания. О поэте публиковались статьи, книги; ставились кинофильмы, спектакли. "Правда" посвятила ему чуть ли не полностью три номера – за 9, 10 и 11 февраля.

Популяризировалось, используя "круглые" даты, творчество видных русских композиторов, писателей, учёных: М.А. Балакирева, М.И. Глинки, А.П. Бородина, В.И. Баженова, П.Н. Лебедева, …

В советской литературе и драматургии стали прославляться выдающиеся русские полководцы.

Троцкий в книге "Сталин" с возмущением писал: "Началась реабилитация не только старого национального патриотизма, но и военной традиции. Начались исследования русской военной доктрины, реабилитация русских стратегов, включая и 1914 год".

В 1938 году в Большом театре возобновилась постановка оперы Глинки "Иван Сусанин" ("Жизнь за царя"). 4 апреля 1939 г. "Правда" напечатала восторженную рецензию на неё:

"Опера колоссальна, как сам народ … художественное воплощение народной жизни … принадлежит к самым грандиозным музыкально-драматургическим произведениям мировой оперной литературы … безукоризненное исполнение … грандиозное, ликующее "Славься"!"

В 1939 году Высшая партийная школа переиздала курс лекций по русской истории академика С.Ф. Платонова, патриота и монархиста по убеждениям, шестью годами ранее умершего в ссылке.

В девятом томе Малой Советской Энциклопедии (март 1941 г.) в статье "Русские" говорилось, что "великий русский народ – первый среди равных"; опровергалась "подлая клевета на русскую нацию", которую "Иуда-Бухарин в своей звериной вражде... назвал "нацией Обломовых""; отмечалось, что Троцкий и Бухарин "силились опорочить русскую культуру" и "облегчить империалистам расчленение СССР".

Ревизия классиков марксизма. Вышеприведённые официальные и полуофициальные утверждения советской прессы, по сути, ревизовали взгляды Маркса-Энгельса, в своё время написавших немало памфлетов против славянских народов (особенно против русских) как врагов европейской революции и прогресса ("славянские варвары – природные контрреволюционеры" (Маркс) и пр.), да и взгляды самого основателя большевистской партии, называвшего русских – без различения народа и правящей, притом, по сути, антирусской, верхушки - "угнетающей или так называемой "великой" нации (хотя великой только своими насилиями, великой только так, как велик держиморда)".

Сталин пресекал попытки тиражирования и популяризации подобных высказываний "основоположников марксизма-ленинизма". Так, в 1934 году директор Института Маркса-Энгельса-Ленина Адоратский предложил опубликовать в журнале "Большевик" ранее не переводившуюся на русский язык статью Энгельса "Внешняя политика русского царизма", где о российских дипломатах говорилось: "с железной настойчивостью, неуклонно преследуя намеченную цепь, не останавливаясь ни перед вероломством, ни перед предательством, ни перед убийством из-за угла, ни перед низкопоклонством, не скупясь на подкупы, не опьяняясь победами, не падая духом при поражениях, шагая через миллионы солдатских трупов и по меньшей мере через один царский труп, эта шайка, настолько же бессовестная, насколько и талантливая, сделала больше, чем все русские армии, для того, чтобы расширить границы России от Днепра и Двины за Вислу, к Пруту, Дунаю, к Черному морю, от Дона и Волги за Кавказ, к истокам Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи".

Сталин направил членам Политбюро отрицательный отзыв: "статья Энгельса … имеет ряд таких недостатков, которые, если она будет опубликована без критических замечаний, могут запутать читателя … я считал бы нецелесообразным опубликование статьи Энгельса в ближайшем номере "Большевика"".

22 июля 1934 г. Политбюро отклонило предложение Адоратского. Вскоре последовали оргвыводы: ответственный редактор "Большевика" Кнорин был снят со своего поста, а подвизавшийся там Зиновьев выведен из состава редакции.

Репрессированная псевдоистория. С середины 1930-х годов, одновременно с реабилитацией русской истории, усилилась критика псевдоисторических фальсификаций, прежде всего, трудов "школы Покровского". Их методы получили название "вульгарного социологизма" и "экономического материализма".

В январе 1936 года на заседании комиссии ЦК и СНК по учебникам истории Бухарину и Радеку было поручено написать статьи об ошибках исторической школы Покровского. (Это поручение, надо полагать, вызвало у перманентных оппозиционеров сильный когнитивный диссонанс, но всё таки они с ним справились).

27 января 1936 года в "Правде" было напечатано сообщение "В Совете Народных Комиссаров и ЦК ВКП(б)", в котором осуждались "ошибочные исторические взгляды, свойственные так называемой исторической школе Покровского". В тот же день в "Правде" появилась статья Радека "Значение истории для революционного пролетариата", в "Известиях" – статья Бухарина "Нужна ли нам марксистская историческая наука (о некоторых существенно важных, но несостоятельных взглядах М.Н. Покровского)".

Во 2-ой половине 1930-х гг. критика псевдоисторических сочинений стала постоянным элементом выступлений партийных пропагандистов на исторические темы. При этом наиболее негативно оценивалось не столько вульгаризаторство представителей школы Покровского, сколько их фальсификации русской истории. Сам Покровский был фактически причислен к врагам народа.

"Официальнейший историк Покровский был после смерти объявлен врагом народа, так как недостаточно почтительно относился к прошлой истории России" (Троцкий).

В 1939 и 1940 гг. вышли ещё два сборника с критикой Покровского: "Против исторической концепции М.Н. Покровского" и "Против антимарксистской концепции М.Н. Покровского".

Репрессии против "школы Покровского". Ряд видных "историков-марксистов" был арестован в ходе зачистки антисталинской оппозиции после убийства Кирова. 15 декабря 1934 г. из Ленинграда был выслан Зайдель, директор местного отделения Комм. академии, декан истфака Ленинградского университета, ставленник Зиновьева. 18 декабря 1934 г. был арестован один из ближайших соратников Покровского Татаров (Каган), ранее занимавший должность ответственного секретаря Общества марксистов-историков (ОИМ) и журнала "Историк-марксист", бывший член исполкома КИМа. На момент ареста он являлся лектором центральной школы НКВД. В феврале 1935 г. в Казани был арестован декан истфака местного пединститута Эльвов. 11 апреля 1935 г. был арестован директор Московского института философии, истории, литературы Пригожин. В декабре 1935 г. был арестован зам. декана истфака Московского университета Лурье.

После опубликования 27 января 1936 года в "Правде" официального осуждения "ошибочных исторических взглядов, свойственных так называемой исторической школе Покровского" гонения на "историков марксистов" усилились. Их аресты шли параллельно с политическим разгромом троцкистско-зиновьевского блока.

5 мая 1936 года в Саратове был арестован сосланный ранее туда бывший декан истфака Ленинградского университета Зайдель. 31 мая 1936 года был арестован Фридлянд, бывший сотрудник Покровского, занявший пост декана истфака Московского университета после восстановления этого факультета. Хотя Фридлянд подготовил себе достойную смену – его место занял Горин, видный историк-марксист, член президиума ОИМа – однако его также вскоре арестовали. 21 июня 1936 года был арестован бывший зам. директора Института истории Комакадемии Ванаг. В конце 1936 г. были арестованы декан истфака Ленинградского университета Дубровский и его жена Граве. 30 декабря 1936 года был арестован директор ИКП истории Дубыня.

В газетах регулярно появлялись статьи с заголовками типа

ТРОЦКИСТСКАЯ ШАЙКА

В 1937 году репрессии против "историков школы Покровского" ужесточились. Марксистских теоретиков истории уже не только снимали с работы, но и отправляли в лагеря ГУЛАГа, созданные ранее их коллегами, а зачастую и родичами – марксистскими практиками истории. Потом их стали расстреливать. 8 марта 1937 г. были расстреляны видные марксистские историки Фридлянд, Ванаг, Пионтковский.

Одновременно из тюрем был выпущен ряд учёных. С ними поменялись местами не только марксисты-теоретики, но и многие марксисты-практики. В 1938- 39 гг. были арестованы, а затем расстреляны как враги народа Л. Каган, Л. Альтман и ряд других следователей- фальсификаторов ОГПУ. Комиссар госбезопасности 3 ранга Г. Люшков, ответственный за фальсификацию ряда дел против русских историков и славистов, в июне 1938 г. сумел сбежать в Японию.

 

Патриотизм

В середине 1930-х гг. проклятья троцкистов в адрес патриотизма были дезавуированы. В партийных изданиях начал пропагандироваться советский патриотизм. Подчёркивалось, что ранее у трудящихся Российской империи не было отечества, а ныне у них оно есть – социалистический Советский Союз, государство, которое выражает интересы трудового народа. "В прошлом у нас не было и не могло быть отечества. Но теперь, когда мы свергли капитализм, а власть у нас, у народа, – у нас есть отечество и мы будем отстаивать его независимость" (Сталин, 1931 г.)[7].

Вместе с тем, заявлялось о преемственности этого нового отечества с дореволюционной Россией в лучших образцах её политики, культуры, достижений науки, народного характера и т.д. На установление этой преемственности, собственно, и была направлена параллельно проходившая кампания реабилитации русской истории; без неё базис для советского патриотизма, особенно ввиду незначительности времени существования нового государства, был бы весьма узким.

Представители трудящихся выражали недовольство сменой интернационалистических лозунгов и ориентиров на патриотические:

"Революционный интернационализм заменен культом национальной государственности" (Л. Седов).

 

Героический оптимизм

Художественные произведения, создаваемые в СССР на государственные средства, по представлениям Сталина и партийного идеолога Жданова, должны были соответствовать целям заказчика-государства. Таким образом, романы и повести, пьесы и картины, музыка и кинофильмы должны были славить передовиков производства и сельского хозяйства, учёных-новаторов, лётчиков-героев; должны были вдохновлять народ на новые трудовые свершения; должны были заканчиваться на оптимистической ноте.

В результате в сталинское время в литературе, драматургии, киноискусстве утвердился, как основной жанр, героический оптимизм. В художественных произведениях центральными стали образы ударников, изобретателей, рекордсменов труда, авиации, спорта. К ним же постоянно обращались в своём творчестве художники. На радио доминировали мажорные тона в музыке и в тональности передач. Предметами массовой пропаганды и популяризации в публицистической и художественной литературе стали образы первых Героев Советского Союза – полярных летчиков, спасших участников арктической экспедиции корабля "Челюскин". За ними не меньшую популярность завоевали лётчики-рекордсмены Чкалов, Байдуков, Беляков, Громов, Гризодубова, Раскова, Осипенко; чётвёрка папанинцев. Кинофильмы, историческая проза обращались и к героям прошлого – Александру Невскому, Суворову, Кутузову, Минину и Пожарскому, севастопольским морякам.

Прославление передовиков и героев использовалось для создания соответствующей моральной атмосферы в обществе, формирования у народа стремления подражать высоким образцам в труде. Такие произведения оказались востребованными  и во время Великой Отечественной войны. "Художественный образ в кино великого лётчика нашего времени Валерия Чкалова способствовал воспитанию десятков тысяч бесстрашных советских соколов – летчиков, покрывших себя в годы Великой Отечественной войны неувядаемой славой, а славный герой кинокартины "Парень из нашего города" полковник-танкист Сергей Луконин – сотен тысяч героев-танкистов" (Сталин).

 

Подрывные идеологии в 1940-х гг. и борьба с ними

 

мондиалистские планы

борьба против мондиализма

космополитизм

борьба против космополитизма

бесславный конец афёры "КР" и суды чести

патриотическое движение конца 1940- начала 50-х гг.

 

Мондиалистские планы

Уже во время Второй мировой войны, ближе к её концу, в западных странах стали деятельно обсуждаться проекты ограничения суверенитета государств и создания всемирного правительства. Такие проекты предлагались в обрамлении пышной риторики – "ради интересов всеобщего мира", "чтобы избавить человечество от ужасов новых войн" и т.д. – и инициировались, в основном, гуманистами.

Стимулом для форсирования пропаганды мондиалистских планов стало появление атомного оружия. В 1946 году, вскоре после атомной бомбардировки японских городов Хиросима и Нагасаки, в США вышел сборник статей физиков-атомщиков и либерально-космополитических публицистов "Единый мир или никакого мира" (One world or none). В нём утверждалось, что в нынешнее время для выживания человечества необходимо установление управления над ним интернациональных структур – альтернативой этому может быть лишь всеобщая атомная катастрофа. Газетный обозреватель Липпман призывал к созданию единого всемирного государства, прообразом которого могла бы стать недавно образованная ООН. Физик-теоретик Эйнштейн настаивал интернационализации военных служб государств. Физик-атомщик Комптон предлагал оставить "изношенные традиции национальной самозащиты" и создать международные структуры, гарантирующие недопущение войн между разными государствами.

Одним из первых послевоенных проектов такого рода стал обнародованный в июне 1946 года план Баруха. Намеченное в нём международное агентство, обладавшее полномочиями наказывать страны, не подчиняющиеся его решениям, притом невзирая на право вето великих держав, могло бы составить ядро будущего сверхправительства. Автор представлял свой план как "выбор между миром во всём мире и всемирным разрушением"; как "путь ко всеобщему миру".

По мере приближения сроков создания Советским Союзом собственной атомной бомбы – и т.о. прекращения атомной монополии США – предложения гуманистов образовать всемирное правительство начали становиться особенно назойливыми.

В 1947 г. в городе Монтрё прошла конференция мондиалистов. В принятой на ней резолюции утверждалось, что "человечество может избавить себя навсегда от войны при условии создания мондиалистской конфедерации. ... Создание мирового федерального правительства является самой насущной проблемой современности. … Только федерализм <т.е. всемирное федеральное правительство> способен гарантировать выживание человека".

В сентябре 1947 года гуманист Эйнштейн[8] в открытом письме делегациям государств-членов ООН предложил реорганизовать Генеральную ассамблею ООН, превратив её в мировой парламент, обладающий более широкими полномочиями, чем Совет Безопасности, работа которого, по его мнению, была "парализована из-за права вето".

В сентябре 1948 года гуманист Б. Рассел заявил, что "кошмар мира, разделенного на два враждующих лагеря", закончится только с образованием мирового правительства. Таковое, по мнению философа-пацифиста, должно быть создано под эгидой США – как цитадели демократии – и притом "только путём применения силы".

Тогда же группа мировых федералистов, возглавлявшаяся опять-таки гуманистом бизнесменом К. Мейером, разработала проект всемирной Конституции – "Чикагский план". В преамбуле документа утверждалось, что "эпоха наций приходит к концу, начинается эра человечества". Во главе человечества предлагалось поставить всемирного президента, наделённого большими полномочиями: он должен был стать руководителем всех вооруженных сил, главным судьей, председателем всемирного суда и т.д.

В 1948 году группа американских учёных, назвавших себя гражданами мира и представителями единой мировой науки, обратилась к учёным всех стран с предложением "расширить свои понятия от провинциальных и национальных до космополитических" и поддержать создание "Соединенных Штатов Мира". В качестве ядра такого образования они предложили Соединенные Штаты Америки – остальные, пока ещё независимые страны должны были получить при США статус отдельных штатов.

Одновременно с выдвижением этих и других мондиалистских политических проектов осуществлялась, при помощи МВФ и МБРР, финансовая глобализация экономик разных стран – их долларизация и постановка под контроль Федеральной Резервной Системы. Активизировалась церковная глобализация – экуменическое движение.

 

Борьба против мондиализма

Мондиалистские планы, предполагавшие ликвидацию независимых государств, однако, встретили серьёзное противодействие, в том числе в самих США. Уже создание надправительственной Федеральной Резервной Системы, контролируемой группой международных банкиров, вызвало критику со стороны ряда влиятельных политических и общественных деятелей Америки, называвших её "составленным заранее планом по разрушению экономической и политической независимости Соединённых Штатов" (сенатор Дж. Мэйлон).

"Необходимо изъять из рук частных лиц право печатать деньги и регулировать их ценность, и вернуть это право Конгрессу" (Ч. Кофлин).

Мондиалистская пропаганда конца 1940- начала 50-х гг., поддерживавшаяся администрацией Трумэна, встречала оппозицию правых республиканцев и ряда демократов. Так, сенатор Маккарэн требовал выхода Соединённых Штатов из ЮНЕСКО, поскольку эта организация в своих изданиях продвигала идею создания мирового правительства.

Сенатор Дженнер, критикуя солидарную с глобалистами администрацию демократов, заявлял: "Наша страна находится ныне в руках тайной группы заговорщиков. … Наша единственная возможность разоблачить это невидимое правительство – добиться импичмента Трумэна".

Мондиалистские планы не вызвали положительного отклика и со стороны Сталина. Советское правительство отклонило план Баруха; отвергло предложения превратить ООН в мировой парламент; отказалось от участия в работе МВФ и МБРР. В тогдашних выступлениях руководителей СССР, ведущих советских писателей и учёных отстаивалась необходимость защиты национальной независимости, национальной культуры; поддерживались национально- освободительные движения других стран; подчёркивалось, что демонтаж государств, проповедуемый сторонниками всемирного правительства, на деле означал бы подчинение этих государств диктату финансовой олигархии и империалистических кругов США.

В 1945- 53 гг. советские СМИ неоднократно критиковали планы установления всемирного правительства, называя их пропагандистов "апологетами империалистической экспансии".

В конце 1940-х гг. негативное отношение к мондиалистско-экуменическим предложениям выразила и Русская Православная церковь. На Московском соборе 1948 года экуменизм был охарактеризован как "новая попытка построения Вавилонской башни, признак очередного заблуждения человечества".

 

Космополитизм

Мондиализм как политико-экономический проект мировой олигархии поддерживался определённой идеологией, самой заметной частью которой была проповедь космополитизмамирового гражданства.

Космополитическая пропаганда имела целью ликвидацию наций, политических и культурных связей внутри народов; превращение их в собрания разрозненных "индивидуумов".

"Космополитизм – это проповедь так называемого "мирового гражданства", отказа от принадлежности к какой бы то ни было нации, ликвидации национальных традиций и культуры народов под ширмой создания "мировой", "общечеловеческой" культуры. Космополитизм это отрицание … национальных интересов, национальной независимости, государственного суверенитета народов … идеологи космополитизма лицемерно объявляют националистами всех тех, кто борется за национальный суверенитет, отстаивает политическую, экономическую и духовную независимость стран и народов. … Одни из них демагогически заявляют, что надо сломать "экономический национализм", подразумевая под этим экономическую самостоятельность государств и народов. Другие ополчаются против "идеи национализма", разумея под этим право народов на национальную независимость … пытаясь доказать, что субъектом международного права являются не государства, а отдельные личности. Согласно этим теориям, не существует ни суверенных прав государств и народов, ни прав гражданства, ни патриотического долга. Существуют лишь скопища "индивидуумов", "граждан мира", которыми вольны распоряжаться американские империалисты <читай – мировой фашизм>" ("Правда", 7 апреля 1949 г.).

Космополитические призывы, лозунги "где хорошо там и родина" представляли собой подрывную, по отношению к базовым ценностям общества, пропаганду и имели целью ослабление способности народов сопротивляться утверждению власти мировой финансово-политической олигархии.

Впрочем, идеология глобализма включала в себя не только космополитизм – он представлял собой, так сказать, "средство для внешнего потребления". Сама олигархия исповедовала вовсе не космополитические, а кланово-мафиозные принципы верности своей квазинациональной общности – своеобразному государству без территории и без границ, но с армией, знамёнами, героями и системой ценностей.

Во второй половине 1940-х гг. глобалистские проекты на Западе сопровождались широкомасштабной космополитической пропагандой, объявлявшей патриотизм и национальную независимость "устаревшими идеями", "пережитками", "анахронизмами" и т.д.

В те же годы космополитические идеи получили новое – после троцкизма 1920-х гг., провозглашавшего "Будь проклят патриотизм!" – возрождение и в Советском Союзе. Учитывая мощное послевоенное патриотическое движение, они излагались прикровенно и имели, по большей части, форму нападок на политических и общественных деятелей, придерживавшихся патриотической ориентации. Их проводниками были, в основном, скрытые троцкисты и члены кланово-мафиозных группировок, образовавшихся в разных областях общественной жизни СССР.

Так, группа космополитически настроенных литературных и театральных критиков регулярно шельмовала народное искусство и произведения писателей-патриотов, одновременно восхваляя-рекламируя низкопробные поделки своих единомышленников и римейки американских опусов.

В декабре 1947 - феврале 1948 гг. в ряде общественно-политических изданий, контролируемых скрытыми троцкистами, была раскритикована "русская национальная ограниченность" писателя Твардовского; прозвучали призывы "не думать о нашей национальности в узком, ограниченном смысле этого слова", "воспринимать слово "советский" новой, широкой национальностью".

Ещё одним характерным приёмом тогдашней космополитической пропаганды в СССР стало принижение значимости работ русских учёных и деятелей искусства при одновременном превозношении западной (или мировой) науки и культуры. Ряд критиков, литературоведов и искусствоведов, в своих статьях пытался доказать, что русская культура "заимствована на Западе". В науке их единомышленники пропагандировали "передовые западные достижения", одновременно третируя русских учёных дореволюционного и советского периода. Это явление получило название низкопоклонства перед Западом.

Космополитическая пропаганда второй половины 1940-х - 1950-х гг. в СССР представляла собой, в отличие от её тогдашних западных аналогов, не столько поддержку мондиалистских проектов мировой олигархии (хотя содействовала и им тоже), сколько подрывную деятельность местных кланово-мафиозных групп. С её помощью эти группы старались дискредитировать своих оппонентов, учёных или писателей патриотической ориентации и ошельмовать разрабатывавшиеся ими научные или художественные направления.

Назойливо пропагандируя свои взгляды, эти лица пытались выдавать их за общественное мнение.

 

Борьба против космополитизма

Идеология космополитизма противоречила сталинской программе превращения Советского Союза в высокоразвитую, независимую от угроз и внешнего давления, опирающуюся на собственные интеллектуальные и материальные ресурсы страну. Кроме того, её насаждение содействовало усилению кланово-мафиозных групп в различных областях жизни общества, что влекло вырождение этих областей – распространение лженаучных теорий, дегенеративного искусства и т.д.

Эти обстоятельства, а также начало "холодной войны" с Западом, потребовавшей новой консолидации общества на основе патриотизма, побудили сталинское руководство развернуть борьбу против пропаганды космополитических взглядов. Резкой критике было подвергнуто и низкопоклонничество перед Западом – как идеологическая диверсия, направленная на подавление национального самосознания народа.

16 августа 1946 года Политбюро приняло, по докладу А. Жданова, ближайшего соратника Сталина, постановление, осуждающее редакции журналов "Звезда" и "Ленинград" за низкий уровень публикуемых произведений и за низкопоклонство перед иностранщиной. Заведующий отделом пропаганды Ленинградского горкома был снят с работы; журнал "Ленинград" закрыт; в "Звезде" сменился главный редактор.

4 сентября 1946 года на президиуме правления Союза советских писателей его новым председателем был избран А.А. Фадеев, а членом секретариата стал Л.М. Леонов, занимавшие отчасти патриотические позиции. В дальнейшем на пленумах и съездах ССП неоднократно звучала резкая критика космополитизма и "низкопоклонства". Были осуждены как очернительские рекламировавшиеся космополитическими критиками произведения "Дума об Опанасе" Багрицкого, "Двенадцать стульев" Ильфа и Петрова и им подобные.

В январе 1947 года в журнале "Новое время" появилась статья О. Куусинена "О патриотизме". Автор утверждал, что космополитизм – пренебрежительное отношение к отечеству – противоположен интересам трудящихся и отражает взгляды представителей банкирских домов, корпораций, финансовых спекулянтов – "всех, кто орудует согласно латинской пословице "ubi bene, ibi patria" (где хорошо, там и отечество)".

13 мая 1947 года Сталин в беседе с писателями А. Фадеевым, Б. Горбатовым, К. Симоновым – руководителями ССП – подверг критике "присущие отбросам общества" упаднические, декадентские и космополитические тенденции в искусстве:

"В последнее время во многих литературных произведениях отчетливо просматриваются опасные тенденции. … Высмеивается положительный герой, пропагандируется низкопоклонство перед иностранщиной, восхваляется космополитизм, присущий политическим отбросам общества. В кинофильмах появилось мелкотемье, искажение героической истории русского народа… под видом новаторства в музыкальном искусстве пытается пробиться в советской музыке формалистическое направление, а в художественном творчестве – абстрактная живопись …".

18 октября 1947 года, в беседе с Ю. Ждановым перед назначением его в аппарат Управления пропаганды и агитации (УПиА), Сталин затронул ту же тему в приложении к науке:

"Большая часть представителей биологической науки против Лысенко. Они поддерживают те течения, которые модны на Западе. Это пережиток того положения, когда русские учёные, считая себя учениками европейской науки, полагали, что надо слепо следовать западной науке и раболепно относились к каждому слову с Запада".

В течение 1947- 48 гг. космополитизм критиковался в самых разных областях – от литературы и киноискусства до биологии и физики.

30 августа 1947 г. в "Литературной газете", а 2 сентября в "Правде" были напечатаны статьи, осуждавшие генетика А. Жебрака за его нападки в западной прессе на Т.Д. Лысенко:

"Жебрак … стал опорачивать представителей русской науки … антипатриотическое выступление А. Жебрака усугубляется его личным выпадом против Т.Д. Лысенко …"[9].

"В своем низкопоклонстве перед зарубежной наукой проф. Жебрак доходит до того, что фактически предлагает американским учёным нечто вроде единого союза для борьбы против советского учёного Т. Лысенко"[10].

Был отвергнут и высказанный Жебраком тезис о "мировой науке":

"Вместе с американскими учёными, пишет Жебрак в журнале "Сайенс", мы, работающие в этой же научной области в России, строим общую биологию мирового масштаба. С кем это вместе строит Жебрак общую биологию мирового масштаба? Не с теми ли учёными-генетиками, которые на международном генетическом конгрессе выпустили манифест с проповедью человеководства?[11]".

4 октября 1947 года в "Литературной газете" была опубликована статья В. Немчинова, критиковавшая "нелепое пресмыкание перед американской наукой" и "позорное стремление замалчивать открытия советской науки, затирать советских авторов" со стороны В. Гинзбурга.

В феврале 1948 года, выступая на совещании деятелей советской музыки, А. Жданов подчеркнул, что мнимые противоречия между интернациональным и национальным искусствами усматривают лишь безродные космополиты: "Интернационализм рождается там, где расцветает национальное искусство. Забыть эту истину означает потерять своё лицо, стать безродным космополитом".

В течение всего 1948 года подвергались критике за космополитизм и принижение работ русских учёных публикации ряда сотрудников Института философии, в первую очередь его директора Б. Кедрова (сына крупного чекиста М. Кедрова).

В первой половине 1949 года кампания против космополитизма и очернительства ещё больше активизировалась. Подчеркивалось, что "недооценка роли и значения русского народа в мировой истории непосредственно смыкается с преклонением перед иностранщиной", что "нигилизм в оценке величайших достижений русской культуры, других народов СССР есть обратная сторона низкопоклонства перед культурой Запада".

28 января 1949 года в "Правде" была напечатана редакционная статья "Об одной антипатриотической группе театральных критиков". В ней осуждались критики, которые

"пытаются дискредитировать передовые явления нашей литературы и искусства, яростно обрушиваясь именно на патриотические, политически целеустремленные произведения под предлогом их якобы художественного несовершенства".

"Их эстетствующий формализм служит лишь прикрытием антипатриотической сущности. … В то время, когда перед нами со всей остротой стоят задачи борьбы против безродного космополитизма …  эти критики не находят ничего лучшего, как дискредитировать наиболее передовые явления нашей литературы".

"Перед нами не случайные отдельные ошибки, а система антипатриотических взглядов, наносящих ущерб развитию нашей литературы и искусства, система, которая должна быть разгромлена. Не случайно безродные космополиты подвергают атакам искусство Художественного театра и Малого театра — нашей национальной гордости. … Надо решительно и раз навсегда покончить с либеральным попустительством всем этим эстетствующим ничтожествам, лишенным здорового чувства любви к Родине и к народу, не имеющим за душой ничего, кроме злопыхательства и раздутого самомнения".

Статья была отредактирована Сталиным и инициировала новый виток борьбы против космополитизма и клановых мафий, сначала в драматургии и театральной критике, а затем и во всех других областях общественной жизни страны.

10 февраля 1949 г. в "Правде" появилась статья президента Академии художеств А. Герасимова "За советский патриотизм в искусстве", в которой он писал, что "люди подобные гурвичам и юзовским <театральным критикам, упоминавшимся в статье "Правды" от 28 января> есть и среди критиков, пишущих по вопросам изобразительного искусства": А. Эфрос, А. Ромм, О. Бескин, Н. Пунин и другие. Тогда же были опубликованы статьи "Против космополитизма и формализма в поэзии" (Н. Грибачев, 16 февраля, "Правда") "Безродные космополиты в ГИТИСе" ("Вечерняя Москва", 18 февраля), "Буржуазные космополиты в музыкальной критике" (Т. Хренников, "Культура и жизнь", 20 февраля), "До конца разоблачить космополитов-антипатриотов" (на собрании московских драматургов и критиков) ("Правда", 26 и 27 февраля); "Разгромить буржуазный космополитизм в киноискусстве" (И. Большаков, "Правда", 3 марта) и т.д.

В феврале-марте 1949 года прошли подготовительные заседания Всесоюзного совещания физиков, на которых ряд выступающих резко критиковал антипатриотические и космополитические взгляды ряда советских академиков. Так, Н.С. Акулов, профессор физического факультета МГУ, основатель кафедры магнетизма, сказал:

"Научная общественность должна заострить этот вопрос и … устранить вредное влияние антипатриотических тенденций группы физиков-космополитов, которая, хотя и является небольшой, но, тем не менее, захватив в некоторых областях физики ключевые позиции, оказывает вредное влияние на молодежь, на подготовку кадров, на решение важнейших задач, стоящих перед нашей наукой. Борьба между этой антипатриотической группой физиков и их приспешников с широкими кругами советских физиков весьма остро протекает 1) в области идеологической и 2) особенно остро в вопросе – кому и для чего должна служить наука".

Приведя примеры принижения заслуг русских учёных, он добавил, что группа космополитов обязана своим влиянием не столько реальным научным достижениям, сколько взаимной рекламе: "У представителей антипатриотической группы не так уж много научных заслуг. Им приходится использовать наши журналы для рекламы себя и друг друга".

В поддержку Н.С. Акулова выступил профессор кафедры теоретической физики физ-фака МГУ Д.Д. Иваненко[12], заметивший, что "если из фактов, указанных Николаем Сергеевичем <Акуловым> хоть один факт правилен (а это так), это нечто вопиющее, а если десятки – это преступление".

Критика космополитов-физиков, в качестве примеров которых назывались академики Капица, Иоффе, Ландау, Фок, прозвучала в выступлениях и других представителей физического факультета МГУ – бывшего декана, профессора А.С. Предводителева, секретаря парткома, доцента В.Ф. Ноздрева и т.д.

28 февраля 1949 г. на Секретариате ЦК был рассмотрен вопрос о Б. Кедрове, которому ставились в вину "космополитические ошибки" в его собственных работах и в статьях возглавлявшегося им журнала "Вопросы философии". Кедров был освобождён от должности главного редактора журнала и снят с поста директора Института философии.

7 апреля 1949 года в "Правде" появилась статья, критиковавшая космополитизм как идеологию, насаждаемую империалистами в целях разложения национального сознания:

"Космополиты проповедуют отвратительное низкопоклонство перед Соединенными Штатами, цинично утверждая, что американская экспансия есть средство распространения высокой культуры. Немецкие фашисты, кстати сказать, тоже хорошо знали, что нельзя подчинить себе народы, не разложив их национального самосознания. Именно фашисты старались всеми способами морально разоружить народы. Нынешние космополиты … творят то же самое чёрное дело, которое творили идеологи гитлеризма"[13].

В дальнейшем борьба против космополитического мировоззрения стала составной частью патриотического движения и, одновременно, методом ликвидации клановых мафий, распространявших, "для внешнего потребления", с целью разложения народа, космополитические установки- идеологические диверсии.(см. далее).

 

Бесславный конец афёры "КР" и суды чести

В начале 1946 года биологи Н. Клюева и Г. Роскин объявили о создании ими из трипаносом (возбудителей сонной болезни) препарата круцин, якобы имевшего противораковые свойства. 13 марта Клюева сделала доклад о новом средстве в Академии медицинских наук (АМН), а затем публикации на эту тему появились в центральных советских газетах.

Министерство здравоохранения пообещало расширить финансовую поддержку исследователей и штаты их лаборатории. Информации о "чудо-препарате" дошла и до политического руководства. В ноябре 1946 г. А.А. Жданов принял в Кремле Клюеву и Роскина. Совет Министров подготовил решение о поддержке их работ. 23 декабря Сталин подписал правительственное постановление "О мероприятиях по оказанию помощи лаборатории экспериментальной терапии профессора Н.Г. Клюевой".

К препарату проявили интерес за рубежом. Из США в американское посольство в Москве был направлен запрос о присылке образцов препарата. Лабораторию Клюевой посетил, с разрешения вице-президента АМН А. Абрикосова, посол США Уолтер Б. Смит, потом и американские специалисты. Был составлен проект соглашения о совместной работе над круцином советских и американских учёных – "во имя гуманизма и интересов мировой науки".

В конце ноября 1946 года академик-секретарь АМН В. Парин, находившийся во главе делегации медиков в США, передал в Американо-Советское медицинское общество рукопись книги Клюевой и Роскина (ещё не опубликованной в СССР) и образец круцина.

24 января 1947 года Жданов, вернувшись из отпуска, вновь занялся круцином. Он вызвал в Кремль Клюеву, Роскина, представителей министерства здравоохранения и потребовал от них объяснений по поводу передачи книги и образца препарата в США.

17 февраля 1947 г. дело Клюевой и Роскина рассматривалось на заседании Политбюро, которое вёл Сталин. Было принято решение об аресте Парина "за разглашение государственной тайны" и смене руководства Минздрава, допустившего утечку важной экономической и научной информации в США.

Этот эпизод послужил для Сталина поводом к активизации патриотической кампании и к организации судов чести для осуждения антипатриотических поступков граждан. Сталин также отметил, что под предлогом "интересов мировой науки" может проводиться обыкновенный экономический шпионаж: "Интернационализация науки это шпионская идея. Клюевых и Роскиных надо бить".

5-7 июня 1947 года в зале заседаний Совета Министров прошёл Суд чести над Клюевой и Роскиным. Общественный обвинитель, профессор Военно-медицинской академии П.А. Куприянов сказал: "Своими действиями они способствовали рассекречиванию препарата КР и передаче его американцам, чем было поставлено под удар советское первенство в этом открытии и нанесен серьезный ущерб советскому государству. … В этом факте передачи американцам еще не завершенного секретного исследования скрывается вся мелкая душа этих людей, показавших, что они отплатили своему народу черной злой неблагодарностью за все его заботы …". Клюевой и Роскину был объявлен общественный выговор.

В сентябре 1947 года Суд чести Минздрава объявил общественный выговор бывшему министру здравоохранения Митереву. В. Парин в апреле 1948 года был осужден на 10 лет лишения свободы по статье "Об ответственности за разглашение государственной тайны и за утрату документов, содержащих государственную тайну".

Поднятая вокруг круцина рекламная шумиха оказалась, как через некоторое время выяснилось, блефом. В 1951 г. комиссия АМН пришла к заключению об отсутствии у препарата противораковой активности. Хирург-онколог, президент АМН (1960- 68, 1977- 87 гг.) Н. Блохин писал: "Шумно рекламировавшиеся предложения Клюевой и Роскина, для которых была создана специальная лаборатория, закончились … полной несостоятельностью пропагандировавшегося препарата"[14].

* * *

В 1990-х гг. либералы-космополиты предприняли попытку представить оскандалившихся создателей препарата не только "героями науки", но и "страдальцами- жертвами политических репрессий". Но, поскольку ни общественный выговор Суда чести, ни потеря Роскиным заведования кафедрой не тянули на политические репрессии (особенно с учётом сомнительной этичности несанкционированной передачи материалов в США), а результаты продолженных ими с конца 1950-х гг. работ вновь получили негативные оценки специалистов, в т.ч. Н.Н. Блохина, то эта попытка явилась только ещё одним рекламным блефом.

 

Патриотическое движение конца 1940- начала 50-х гг.

Во второй половине 1930-х гг. успехи индустриализации, сельскохозяйственного, культурного, научного развития страны вызвали в СССР подъём патриотического движения, поддержанного сталинским руководством. Великая Отечественная война 1941- 45 гг. возбудила в народе новый всплеск патриотизма, выразившийся в массовом воинском и трудовом героизме.

В послевоенное время руководство Советского Союза развернуло долговременную патриотическую кампанию, направленную на реализацию сталинской программы превращения СССР в высокоразвитую и независимую державу. После Фултоновской речи Черчилля (5 марта 1946 г.), обозначившей начало холодной войны, эта кампания приобрела мобилизационный характер – консолидации сил страны в новом, пока ещё невооружённом конфликте с Западом.

Основой и ускорения развития экономики и идейного сплочения нации мог стать только русский народ; что показал опыт как 1930-х гг., так и Великой Отечественной войны. Поэтому патриотическая кампания второй половины 1940-х - начала 1950-х гг., наряду с пропагандой и прославлением советского патриотизма, делала особый упор на его русскую составляющую.

24 мая 1945 года на приёме в Кремле в честь командующих войсками Красной Армии Сталин провозгласил здравицу в честь русского народа, являющегося, по его словам, "наиболее выдающейся из всех наций, входящих в состав Советского Союза".

В последующих публикациях центральной прессы, статьях сотрудников Агитпропа, выступлениях советских писателей и учёных подчёркивалось, что без русского народа, "старшего и могучего брата в семье советских народов", не удалось бы победить немецко-фашистских захватчиков; что "история народов России есть история постепенного их сплочения вокруг русского народа"; что "русская культура и наука всегда играли огромную, а теперь играют ведущую роль в развитии мировой культуры и науки" и т.д.

Во второй половине 1940- начале 50-х гг. в СССР в книгах, кинофильмах, театральных пьесах прославлялись (как было и в предвоенное, и в военное время) русские учёные, полководцы, политические и общественные деятели советского и дореволюционного периода.

Массовыми тиражами издавалась художественная и научно-популярная литература, посвящённая русским инженерам, физикам, биологам, селекционерам; полководцам, землепроходцам, мореплавателям, исследователям Арктики, писателям и деятелям культуры.

Был создан ряд фильмы патриотической направленности: "Адмирал Нахимов", "Сказание о земле Сибирской", "Мичурин", "Возвращение Василия Бортникова", …

"Вспоминаю, как отмечался юбилей Ивана Андреевича Крылова. Это было национальное, всенародное торжество и празднование с гуляниями по всей Москве на Манежной площади" (В. Солоухин). 

На официальном уровне начала восстанавливаться историческая справедливость в отношении авторства ряда фундаментальных научных открытий, до того часто безоговорочно приписывавшихся западным учёным. В 1948 г. К.Е. Ворошилов (председатель Бюро по культуре при Совмине СССР в 1947- 53 гг.), предлагая издать двухтомник "Люди русской науки", писал, что многие открытия и изобретения, носящие имена иностранцев, принадлежат нашим ученым: "Закон сохранения вещества открыт Ломоносовым, а не Лавуазье, так называемая "вольтова дуга" открыта Петровым, а не Дэви, первая паровая машина изобретена Ползуновым, а не Уаттом, изобретение радиотелеграфа принадлежит Попову, а не Маркони, открытие неэвклидовой геометрии – Лобачевскому, а не Гауссу …".

"Некрасов, вероятно, не знал, как не знал и я, что, например, первая паровая машина действительно была изобретена русским Ползуновым – и что она работала на Алтайских промыслах за двадцать лет до Уатта и Стивенсона. Об этом писала советская пресса – и я ей не поверил. Потом это подтвердила и немецкая пресса, – вероятно, ей можно поверить" (И.Л. Солоневич, "Народная монархия").

Проводились конференции, посвящённые важным открытиям русских учёных и инженеров.

5-11 января 1949 г. в Ленинграде прошла юбилейная сессия Академии наук, посвященная истории отечественной науки. Она была приурочена к 200-летию основания Ломоносовской лаборатории.

Одновременно критиковалось пренебрежительное отношение к русской культуре и науке, народному творчеству; осуждалось очернительство, критиканство, низкопоклонство перед Западом.

"У нас все еще не хватает достоинства, патриотизма, понимания той роли, которую играет Россия. … Эта болезнь прививалась очень долго, со времен Петра[15], и сидит в людях до сих пор. Надо уничтожить дух самоуничижения. Надо противопоставить отношение к этому вопросу простых бойцов, солдат, простых людей. … У нас имеется теперь немало ответственных работников, которые приходят в телячий восторг от похвал со стороны Черчиллей, Трумэнов, Бирнсов и, наоборот, впадают в уныние от неблагоприятных отзывов со стороны этих господ. Такие настроения я считаю опасными, так как они развивают у нас угодничество перед иностранными фигурами. С угодничеством перед иностранцами нужно вести жестокую борьбу. Я уже не говорю о том, что советские лидеры не нуждаются в похвалах со стороны иностранных лидеров. Что касается меня лично, то такие похвалы только коробят меня[16]" (Сталин, 1947 г.).

Пропаганда космополитизма, выпады против патриотизма стали считаться антигосударственными действиями; осуждались как на официальном, так и на общественном моральном уровнях.

Патриотическая кампания второй половины 1940- начала 50-х гг. стала важным фактором ускорения развития передовых научно-технических отраслей, в том числе ракетостроения и атомной энергетики, обеспечивших военную безопасность Советского Союза в последующие годы.

 

Приложение. "За здоровье русского народа". Тост И.В. Сталина на приёме в Кремле в честь командующих войсками Красной Армии, 24 мая 1945 г.

 

Товарищи, разрешите мне поднять еще один, последний тост.

Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего Советского народа и, прежде всего, русского народа.

(Бурные, продолжительные аплодисменты, крики "ура").

Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание, как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он – руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение.

У нашего правительства было не мало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-42 гг., когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать Правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому Правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества, – над фашизмом. Спасибо ему, русскому народу, за это доверие! За здоровье русского народа! (Бурные, долго не смолкающие аплодисменты).

 

Подрывные идеологии в США и борьба с ними

 

олигархический социализм; = неотроцкизм

борьба администрации Трампа против подрывных идеологий

 

"Олигархический социализм"; = неотроцкизм

Примерно с 1950-х годов желтые либеральные СМИ на Западе, или фейк-медиа, как их стали позже называть, начали навязывать населению идеи, не соответствовавшие его интересам, но выражавшие глобализаторский проект финансово-политической олигархии: открытых границ, массовой миграции, неограниченно свободной торговли, предоставления льгот и привилегий каким-либо меньшинствам в ущерб основной части населения и т.п. Они также распространяли подрывные идеологии, разрушающие семью, фальсифицировали историю, рекламировали произведения дегенеративного искусства и идеологизированные псевдонауки типа дарвинизма. Ввиду определяющего участия в такой деятельности лиц троцкистской ориентации, и ввиду того, что её методы, в целом, повторяли, mutatis mutandis (с необходимыми изменениями), основные приёмы подрывной деятельности, которые применяли троцкисты и их попутчики в Советской России, она в последней четверти XX века получила название культурного марксизма, или неотроцкизма.

Обозреватель Fox News Такер Карлсон характеризует продвигаемый глобализаторами-неотроцкистами проект переустройства общества как олигархический социализм – основная часть национального богатства сосредоточена в руках немногих сверхбогачей, для низших же классов организовано нечто вроде суррогата социализма[17]. Нетрудно видеть, что если соотнести группу сверхбогачей- реальных хозяев экономики с Политбюро, то этот проект станет очень похож на троцкистскую модель социализма, утвердившеюся в России после революции 1917 года, когда все национальные богатства страны, по существу, поступили в распоряжение руководителей большевистской партии. Так что использование для этого проекта термина неотроцкизм оправданно и по его социально-политическим параметрам, а не только по массовому участию в нём деятелей левотроцкистской ориентации и их методам пропаганды. Возможно также, что этот проект имеет и религиозное значение. По мнению Теодора Била (псевдоним Vox Day) "все их идеологии, от коммунизма до феминизма, есть не что иное, как доспехи, в которых они ведут свою бесконечную войну против Бога … Это не просто отрицание Бога, это знание о Нём и война с Ним"[18].

В США главной политической базой этого либерального-глобализаторского проекта стала, уже с конца 1940-х гг., демократическая партия. В конце XX века к его сторонникам присоединилась и значительная часть республиканцев – т.н. неоконсерваторы.

К настоящему времени многие масс-медиа в Америке попали под влияние либералов-неотроцкистов и превратились, по существу, во враждебные основной части американского народа рупоры подрывной пропаганды, фальшивых новостей, рекламы дегенеративного искусства и прочего подобного. Любимым приёмами этих фейк медиа являются клевета, ложь, бесконечные диффамации оппонентов, навешивание на них кличек и ярлыков – весь богатый арсенал истерической пропаганды, применявшийся троцкистами в Сов. России.

Та же судьба постигла и ряд образовательных учреждений в стране, от общественных школ до университетов, которые принялись не только преподавать идеологизированные псевдонауки, но и обрабатывать сознание учащихся в духе фальсифицированной антиистории. Как отмечал П. Бьюкенен, "захватив общественные институты, имеющие особое влияние на молодежь, MTV, другие телеканалы, кино и прессу, школы и колледжи, "культурная революция" обрела возможность формировать мировоззрение молодого поколения Америки. … Масс-медиа Америки превратились в самое надёжное средство оболванивания молодежи". Подрывная пропаганда глобализаторов-неотроцкистов во всех странах, в т.ч. в США, обращена в первую очередь на молодёжь – также в согласии с тактикой и рекомендациями Троцкого и его последователей.

В результате в американском обществе возник довольно значительный слой попутчиков неотроцкистов – лиц, принимающих участие, притом вопреки собственным интересам, в реализации их программы.

 

Борьба администрации Трампа против подрывных идеологий

В 2016 году в республиканской партии произошёл перелом и кандидатом от неё на пост президента стал противник неоконсерваторов Дональд Трамп. Его победа на выборах 2016 года ознаменовала разворот в политической деятельности и общественной жизни страны к выражению национальных интересов.

Программа президента Трампа противостоит платформе глобализма-неотроцкизма – массовой иммиграции, открытию границ, финансированию паразитических структур, предоставлению льгот и привилегий каким-либо меньшинствам в ущерб основной части населения и т.д.

Трамп также неизменно выступает против подрывной деятельности в области идеологии и культуры – фальсификации истории, разложения семьи, агрессивного насаждения атеизма. "В нынешней культурной войне Дональд Трамп отверг компромиссы и предложения о капитуляции и встал на защиту тех ценностей, которых придерживаются его самые верные сторонники" (Патрик Бьюкенен)[19].

Особенно активно президент Трамп ведёт борьбу с фальшивой пропагандой именующих себя "мейнстримными", но на деле являющихся просто жёлтыми fake media глобалистов. В своих выступлениях на митингах и в сообщениях в социальных сетях Трамп подчёркивает, что эти медиа извращают факты, создают лживые новости и пытаются стереть историю страны[20].

Трамп называет fake media глобалистов "врагами страны" и "врагами народа" (каковыми они, по сути дела, и являлись) –

"наибольшими врагами нашей страны являются Лживые Медиа"

– и призывает прекратить читать и слушать их фальсификаторские программы. "Фейковые новости – выключите их шоу!"- Дональд Трамп[21].

Эти заявления он повторял неоднократно. Так, 7 января 2019 года он написал в Твиттере:

" Лживые Медиа в нашей стране являются настоящими врагами народа"[22].

Разоблачая ложь глобалистских медиа, президент Трамп понижал их авторитет. В результате fake media стали терять аудиторию, а, значит, и власть. Так, телеканал CNN ныне не набирает и миллиона просмотров в прайм-тайм. В то время как телеканал Fox News, поддерживающий Трампа, набирает в прайм-тайм 2.447 млн. просмотров. В среднем за день Fox News набирает почти столько просмотров, сколько глобалистские CNN и NBC вместе взятые[23].

Повысилось число лиц, не доверяющих "мейнстримным" медиа. 72% американцев, согласно опросу, считают, что эти медиа сознательно фабрикуют ложные сообщения. Среди республиканцев таковых даже 92%, среди независимых – 79%, и лишь среди демократов их "всего" 52%[24].

Снижая влияние глобалистов, радикальных либералов, fake media, президент Трамп уменьшает политическую базу, на которой основывается в США подрывная деятельность в идеологии и культуре.

Вклад в борьбу против подрывных идеологий (в т.ч. против пропаганды псевдонаук типа дарвинизма), псевдокультуры и дегенеративного искусства вносят и члены администрации Трампа. Так, министр просвещения Бетси Девоз проводит реформу школьного образования, направленную на то, чтобы дети из семей с небольшими доходами имели возможность получать (платное) образование в частных школах – в которых нет такого распространения идеологизированных псевдонаук и антикультуры, как в школах общественных.

 



[1] Себя авторы таких высказываний, конечно, не считали ни жалкими, ни рабами.

[2] Главнаука – орган координации научных исследований и пропаганды науки и культуры в РСФСР (СССР) в 1921- 30 гг.

[3] Яковлев Н. "За латинизацию русского алфавита" // "Культура и письменность Востока", кн. 6, 1930 г., изд. ВЦК НТА., стр. 27-43.

[4] Хансуваров И. "Латинизация – орудие ленинской национальной политики", М., 1932 г., стр. 38.

[5] Ротштейн Фёдор Аронович (1871 – 1953 гг.). Из Ковно (Каунаса), сын аптекаря. Ещё во время обучения в гимназии связался с кружком "народовольцев". В 1890 г. эмигрировал в Англию. В 1901 г. вступил в РСДРП. Сотрудничал в марксистской прессе Англии, России, Германии, США. Участвовал в создании КП Великобритании.  В 1920 г. переехал в Сов. Россию. В 1921- 22 гг. полпред РСФСР в Иране. В 1923- 30 гг. член коллегии наркомата иностранных дел; редактор журнала "Международная жизнь". В 1924- 25 гг. первый директор института мирового хозяйства и мировой политики. В 1927- 45 гг. член редакции Большой советской энциклопедии.

[6] Показания арестованного Ландау от 8.VII 1938 г. следователю; цит. по Горобец Б.С. "Круг Ландау", М., 2007 г., стр. 286.

[7] Ср.: "однажды нимало не стесняясь ни меня, ни своих помощников подрядчик- крестьянин Жуков пренебрежительно сказал <о войне>: "А нам, мужикам, что? Не все ли равно: Вильгельм или Николай? И теперь мы голытьба, и при Вильгельме не будет хуже" (еп. Вениамин (Федченков), 1914 г.). Ср. также: "Мы стали народом без родины" (Сунь Ятсен о положении китайцев под властью иноземцев –  маньчжуров, 1906 г.).

[8] Один из основателей Американской ассоциацией гуманистов. Среди объявлявшихся этой ассоциацией гуманистов года – евгеники Хаксли, Мёллер (1962, 1963 гг.); один из создателей водородной бомбы А. Сахаров (1980 г.) и им подобные лица.

[9] Лаптев И. "Антипатриотический поступок под флагом "научной критики""// "Правда", 2 сентября 1947 г.

[10] Твардовский А., Сурков А., Фиш Г., "На суд общественности" // "Литературная газета", 30 августа 1947 г.

[11] Имелся в виду т.н. "манифест генетиков", принятый на VII Международном конгрессе генетиков (1939 г., Эдинбург), излагавший в развёрнутом виде евгенические проекты Мёллера и других видных англо-американских генетиков-евгеников.

[12] Иваненко Дмитрий Дмитриевич (1904- 94 гг.) – выдающийся физик-теоретик, автор протон-нейтронной модели ядра (1932 г.) – одного из фундаментальных открытий XX века; первой модели ядерных сил (1934 г.), предсказания синхротронного излучения (1944 г.). По оценкам современных учёных, каждое из этих открытий потенциально заслуживало Нобелевской премии.

[13] Автор статьи – Г.Ю. Францев, в 1949- 52 гг. зав. отделом печати МИД СССР.

[14] "Вестник Всесоюзного онкологического научного центра АМН СССР", 1990 г., №1

[15] Ср.: "Вообще страна сия отдана иностранцам и вырваться из их рук можно лишь посредством революции. Повинен в этом Пётр, коего именуют Великим, но который на самом деле был убийцей своей нации. Он не только презирал и оскорблял её, но и научил ненавидеть самое себя. Отняв собственные обычаи, нравы, характер и религию, он отдал её под иго чужеземных шарлатанов" (де Местр Жозеф "Петербургские письма", СПб, 1995 г., стр. 179).

[16] Ср. также: "Риббентроп Молотову: – О вас много говорят западные радиостанции, ругают Сталина и вас. – Было бы хуже, если б хвалили, скупо замечает Молотов" (Ф. Чуев "140 бесед с Молотовым").

[17] http://insider.foxnews.com/2018/12/27/tucker-highlights-terrifying-prediction-america-heading-oligarchical-socialism

[18] http://voxday.blogspot.ru/2017/07/the-war-against-god.html

[19] http://buchanan.org/blog/trump-embraces-culture-war-127745

[20] http://www.breitbart.com/big-government/2017/08/22/livewire-donald-trump-holds-rally-in-arizona/

[21] https://twitter.com/realDonaldTrump/status/1006891643985854464

https://twitter.com/realDonaldTrump/status/972853747750711296

[22] https://twitter.com/realDonaldTrump/status/1082268365081767936

[23] https://www.breitbart.com/big-journalism/2018/07/05/q2-cable-news-ratings-fox-news-dominates-far-left-cnn-sinks/

[24] http://www.breitbart.com/big-journalism/2018/06/27/poll-72-of-americans-believe-establishment-media-intentionally-report-fake-news/

https://www.infowars.com/flashback-77-say-mainstream-media-reports-fake-news/