Кролик в докембрии

(Дарвинизм и современные концепции эволюции).

 

Дарвинизм и его критика

Возникновение и распространение дарвинизма

Причины популярности дарвинизма

Критика дарвинизма

Методы действий пропагандистов дарвинизма

Современные концепции эволюции

Определения; факты; гипотезы

Закономерность

Наследуемость приобретённых признаков

Скачкообразность

Датировки ранних мутаций и эволюционные скачки

Возможная модель эволюции

Обзоры современных зарубежных научных книг и статей

Теория эволюции; критика неодарвинизма

Направленная изменчивость

Идеологизированные псевдонауки и образование

Что неверно в школьных учебниках по теории эволюции

План занятий по теории эволюции

 

Кролик в докембрии

 

Дарвинизм и его критика

 

Возникновение и распространение дарвинизма

 

В XVIII – 1-й половине XIX вв. в работах Бюффона, Кювье, Сент Илера, Ламарка и других учёных были сформулированы законы наследственности и изменчивости живых организмов, носившие, впрочем, предварительный и часто спекулятивный характер. Со 2-ой половины XIX века развитие биологии, как и других наук, существенно ускорилось. Вместе с тем на них стали оказывать всё большее влияние распространившиеся в то время философские доктрины редукционизма и механицизма. Упрощая картину мира и давая в ряде случаев полезные инструменты для решения определённых задач, они, однако, в применении к сложным системам, особенно биологическим и социальным, способствовали появлению принципиально ошибочных теорий.

В биологии таковой стала разработанная в середине XIX века Ч. Дарвином концепция происхождения видов путём случайно возникающих мелких наследуемых изменений и последующего естественного отбора – оставления, в ходе борьбы за существование, "наиболее приспособленных". Вскоре в работах А. Вейсмана и других теория Дарвина подверглась переработке, подчеркнувшей случайный-ненаправленный характер этих наследственных изменений, и в такой форме ставшей известной под названием неодарвинизма.

Публикации и дальнейшей популяризации работ Дарвина (точнее Дарвина-Уоллеса, практически одновременно пришедшего к тем же идеям) посодействовали геолог Чарльз Лайэлл (1797 – 1875 гг.) и ботаник Джозеф Гукер (1817 - 1911 гг.).

Особенно активно пропагандировал, популяризировал дарвинизм, продвигал его в учебные программы школ и колледжей Томас Гексли.

Томас Гексли (Huxley) (1825- 95 гг.) в 1850-х годах сделал быструю научную карьеру при относительно незначительных научных достижениях (что было до некоторой степени сходно с "карьерой" самого дарвинизма). Так, в 1850 году (в 25 лет) он был избран членом Лондонского Королевского общества, а на следующий год стал членом Совета общества. В 1854 году он получил хорошо оплачиваемую должность профессора натуральной истории и палеонтологии в Королевском Горном училище, не обладая соответствующей квалификацией – по образованию он был врачом – не имея особых заслуг в этих науках, и обойдя гораздо более компетентного профессионально и более авторитетного претендента на это место – Ричарда Оуэна (1804- 92 гг.), зоолога и палеонтолога, лауреата медали Копли, высшей награды ЛКО (1851 г.). Очевидно, что столь стремительный карьерный взлёт Гексли был обусловлен не его незначительными на то время научными заслугами, а общностью мировоззрения с прогрессивной интеллигенцией, с середины XIX века захватывавшей всё больше административных позиций в научных учреждениях Англии (как, впрочем, и других стран). Гексли вскоре отработал эти авансы.

Сразу после публикации работы Дарвина (1858 г.) Гексли стал активным пропагандистом и популяризатором его идей, развивая и дополняя их собственными примерами и философскими, в основном, редукционистскими соображениями. Так, в 1860 году он выступил на съезде Британской ассоциации содействия развитию науки с докладом в поддержку дарвинизма, в котором проиллюстрировал возможность достижения положительных результатов с помощью случайных изменений: "обезьяна, случайным образом ударяя по клавишам пишущей машинки, когда-нибудь напечатает пьесу Шекспира". В начале 1860-х гг. он пропагандировал дарвинизм в многочисленных статьях, выступлениях, лекциях перед студентами и широкой публикой. Так, в 1862 году он прочитал перед рабочими шесть лекций "Что мы знаем о причинах органической жизни", позже вышедших отдельной брошюрой. В конце 1860-х годов он организовал, с помощью "христианских социалистов", почти бесплатные (пенни за лекцию) просветительские курсы для рабочих. В 1868 году на очередном съезде Британской ассоциации содействия развитию науки он прочитал лекцию "О куске мела", в которой изложил- реконструировал "широкую картину геологической и биологической эволюции" в духе дарвинизма[1]. Подобная методика фантазий-"реконструкций" стала мейнстримом в последующих "обоснованиях" и пропаганде дарвинизма. (Впрочем, явными фантазиями занимался уже Дарвин, писавший, среди прочего: "нашим предком был зверь, который дышал в воде, имел плавательный пузырь, большой хвост- плавник, и был, несомненно <!!>, гермафордит"[2].

Гексли печатал много популярных про-дарвиновских статей в общественно-политической периодике: Westminster Review, Saturday Review, Reader, Pall Mall Gazette, Macmillan's Magazine, Contemporary Review. В 1869 году вместе с единомышленниками он основал журнал Nature, ставший главным рупором идей Дарвина и самого Гексли.

Пропагандируя дарвинизм, Гексли поддерживал и философские принципы, на которых он был основан: редукционизм, механицизм, материализм. Так, он утверждал, что нет разницы между неорганической и органической природами, что "мысль не более, чем ток электричества по проводникам-нервам", что "рано или поздно мы найдем механический эквивалент сознания"[3]. В ноябре 1868 года он прочитал лекцию "Физические основы жизни", на которой заявил, что жизнедеятельность – "не более, чем "результат действия в протоплазме молекулярных сил". Показав склянку нюхательной соли и другие подобные предметы, он сказал, что "здесь находятся все существенные части протоплазмы, иными словами, физические основы жизни"[4]. Такие идеи, как и звучные, хотя и бессмысленные мемы типа "протоплазмы" шли в массы, доставляя им ложное ощущение знания предмета. Лекция Гексли вскоре была напечатана в "Двухнедельном обозрении" и стала сенсацией, значительно повысившей тираж издания (и престижность дарвинизма). Она неоднократно перепечатывалась, а редактор "Обозрения" Джон Морли сказал, что "ни одна статья, появлявшаяся в периодике за наше поколение, не производила такой сенсации".

Гексли и сам писал работы, развивавшие дарвинизм. В 1863 году вышла его книга "Место человека в Природе" (Evidence as to Man's place in Nature), содержавшая ряд положений, сходных с более поздним (1871 г.) "Происхождением человека" Дарвина. В 1864- 70 гг. он написал около сорока работ на тему эволюции, в т.ч. о переходе от пресмыкающихся к птицам. Все они имели практически чисто спекулятивный характер, лишь незначительно подкрепляемый опытным материалом.

Особое внимание Гексли уделял преподаванию в школах и колледжах, имея в виду, прежде всего, продвижение в них прогрессивных наук, типа дарвинизма. Так, в 1869 году он произнёс в Филоматическом обществе речь "О научном образовании". В 1870 году Гексли был избран членом недавно образованного школьного совета Лондона. В 1871 году он прочитал курс лекций по биологии школьным учителям, а затем принял участие в подготовке нескольких учебников по биологии и анатомии. Не менее успешной была деятельность Гексли и в высшем образовании. В 1874 году он стал лордом-ректором Абердинского университета; в 1878 г. году – попечителем Итона. В 1881 году Горное училище, в котором он преподавал, вошло в Нормальную школу в Кенсингтоне (с 1890 г. Имперский научный колледж), и он стал там профессором биологии и деканом.

В своём продвижении дарвинизма Гексли не ограничивался только его пропагандой среди учёных и перед широкой публикой, но занимался и активной организационной работой. В ноябре 1864 года он сформировал "X-Клуб", в который входили сам Гексли, Тиндал, Гукер, Спенсер,…, а гостями были Дарвин, Гельмгольц и другие учёные сходного образа мышления. На заседаниях клуба обсуждались философские и организационные вопросы, например: как направлять работу Совета Лондонского Королевского общества. В 1863 году Гексли и его единомышленники добились присуждения Дарвину медали Копли, высшей награды ЛКО; впрочем, не без борьбы, поскольку многие учёные тогда критиковали дарвинизм. В конце 1860-х годов Гексли принимал активное участие в заседаниях Метафизического общества. В 1870- 80-х гг. Гексли уже "держал в руках добрую половину организационных дел английской науки". В 1868- 70 годах он являлся президентом Геологического общества; в 1869- 70 гг. – президентом Британской ассоциации содействия развитию науки; 1871- 80 гг. – секретарём Лондонского Королевского общества; в 1883- 85 гг. – президентом Лондонского Королевского общества. На 1870- 80-е годы пришёлся резкий рост административного влияния в английской науке и других членов X-клуба. В 1874 году Джон Тиндал (1820- 93 гг.), единомышленник Гексли, стал президентом Британской ассоциации содействия науки и на её ежегодном собрании произнёс длинную речь, в которой неоднократно восхвалял дарвинизм. Гукер, Споттисвуд (Spottiswoode), единомышленники Гексли, занимали посты президента ЛКО в 1873- 78 и 1878- 85 гг., соответственно. В 1892 году Гексли был назначен членом Тайного совета (Privy Councillor) Англии.

Гексли и его коллеги использовали свои административные возможности не только для продвижения дарвинизма в английскую науку и образование, но и для поощрения его иностранных пропагандистов, присваивая им почётные звания и награды от обществ, которыми они руководили.

Идеи Дарвина быстро распространились в ряде других стран, где их деятельно стала пропагандировать прогрессивная интеллигенция.

В Германии перевод книги Дарвина появился уже в 1860 году. Активным сторонником дарвинизма стал Эрнст Геккель (1834 – 1919 гг.), врач и биолог, профессор Йенского университета. В 1863 году он выступил с публичной речью о дарвинизме на заседании Немецкого научного общества, а несколько позже написал несколько трактатов, развивавших дарвиновскую концепцию эволюции, заслужив прозвище "немецкого Дарвина". Поддержку учению Дарвина выразил в своих "Популярных научных лекциях" (1869 г.) Герман фон Гельмгольц (1821- 94 гг.), физик и физиолог, профессор Гейдельбергского, потом Берлинского университетов.

В России пропаганда дарвинизма также распространялась стремительно. Уже в 1860 году С.С. Куторга (1805- 61 гг.), зоолог, профессор Петербургского университета и популяризатор науки, пересказал основные идеи "Происхождения видов". В 1864 году появился первый перевод "Происхождения видов", сделанный профессором Московского университета, ботаником С.А. Рачинским (1833 - 1902 гг.)[5]. Русский язык стал вторым после немецкого, на который было переведено "Происхождение видов" Дарвина.

Пропагандировал дарвинизм ботаник А.Н. Бекетов (1825 – 1902 гг.), профессор сначала Харьковского (1859- 61 гг.), потом Петербургского (1861- 97 гг.) университетов, в 1867- 76 гг. декан физико-математического факультета; в 1876- 83 гг. ректор. К этому делу он привлёк тогда ещё студента К. Тимирязева (1843 – 1920 гг.), посодействовав публикации его статьи о Дарвине в журнале "Отечественные записки" (1864 г.). В дальнейшем Тимирязев стал в России основным пропагандистом дарвинизма, читая о нём лекции, публикуя восхваляющие его статьи и полемизируя с его критиками.

Ещё одним активным пропагандистом дарвинизма стал физиолог И.М. Сеченов (1829 - 1905 гг.), в 1860-х гг. преподаватель Медико-хирургической академии; потом профессор Новороссийского (1871- 76 гг.), Петербургского (1876- 88 гг.), Московского (1891 - 1901 гг.) университетов. В 1867- 68 годах под редакцией И. Сеченова и в переводе В. Ковалевского вышло "Происхождение видов". В 1871- 74 гг. под редакцией Сеченова был опубликован перевод труда Дарвина "Происхождение человека и подбор по отношению к полу".

С 1870-х гг. деятельно включился в пропаганду дарвинизма И.И. Мечников (1845 – 1916 гг.), профессор Новороссийского университета в Одессе. Он неоднократно выступал с лекциями по дарвинизму перед студентами и широкой аудиторией. В 1876 году он написал "Очерк вопроса о происхождении видов". В 1878 году вышла его "Борьба за существование в обширном смысле".

Одновременно в России форсированно переводились и распространялись, также, в основном, прогрессивной интеллигенцией, сочинения Гексли: "Место человека в царстве животном" (1864 г.), "О причинах явлений в органической природе" (1864 г.), речь в университете Джонса Хопкинса (1876 г.),…; работы геолога Ч. Лайэлла, рассматривавшиеся как подтверждения эволюционных идей дарвинизма: "Основания геологии или перемены, происходившие некогда с землею и с ее обитателями" (1859 г.), "Геологические доказательства древности человека, с некоторыми замечаниями о теориях происхождения видов" (1864 г.), "Основные начала геологии или новейшие изменения земли и ее обитателей" (1866 г.); "Популярные научные лекции" Гельмгольца (неоднократно), работы "немецкого Дарвина"- Геккеля и другие.

 

Причины популярности дарвинизма

 

"Всё им удавалось, так как они были лишь орудиями в руках некоторой силы, понимавшей в происходящем больше их" (Ж. де Местр).

 

К середине XIX века в сообществе европейских учёных, занимавшихся изучением Природы, философским мейнстримом стали принципы редукционизма и механицизма, а их религиозное сознание всё больше склонялось к скептицизму и агностицизму, доходя до атеизма.

Дарвинизм, сводя феномены жизни к явлениям низшего уровня и заменяя Бога "действующей слепо и случайно" Природой, имел отчётливо выраженный редукционистский, механистический, материалистический и атеистический характер, Более того, его можно было бы рассматривать как реализацию этих философско-религиозных принципов в области биологии, сделанную в гипотетическо- "реконструкторской" форме. Н.Я. Данилевский отмечал, что дарвинизм это "не наука, а идеология… купол на здании механического материализма". В наши дни эту мысль повторил Дж. Уэллс: дарвинизм это "проповедь материалистической философии под маской биологии… воплощение идеологии, которая выдаётся за непредвзятое описание природы"[6].

Именно поэтому учение Дарвина, хотя и носившее чисто спекулятивный характер, не имея никаких экспериментальных подтверждений, но хорошо соответствовавшее духу времени, сразу завоевало широкую популярность среди определённой части учёных. Как писал Н.Я. Данилевский "в данное время убеждает не истина сама по себе, а то случайное обстоятельство, подходит ли, всё равно, истина или ложь, к господствующему в известное время строю мысли, к так называемому общественному мнению – к тому, что величается современным мировоззрением современною наукою". Он же подчеркивал, что "фантастический успех, никак не связанный с научными достижениями" пропаганды учения Дарвина обусловлен именно этим обстоятельством – его соответствием духу времени.

Среда распространения

Сразу после своего появления дарвинизм сделался "иконой" в кругах либеральной атеистической alias прогрессивной интеллигенции, а "Происхождение видов" стало "своего рода антибиблией"[7]. Причиной этого был его подчёркнуто материалистический и атеистический характер.

Уже основатели и первые пропагандисты дарвинизма высказывали негативное отношение к религии вообще и христианству в частности. Так, Дарвин, чьи религиозные взгляды эволюционировали, по его словам "постепенно перестал верить в христианство как божественное откровение… в конце концов, я стал совершенно неверующим... Вряд ли я в состоянии понять, каким образом кто бы то ни было мог бы желать, чтобы христианское учение оказалось истинным... Отвратительное учение!… Нет ничего более замечательного, чем распространение религиозного неверия, или рационализма, на протяжении второй половины моей жизни"[8]. При этом атеизм Дарвина можно было считать наследственным. Карлейль: "Я знал трёх Дарвинов: деда, отца и сына – все атеисты" (1876 г.). Сходного образа мышления придерживался Гексли, он критиковал теологию как "лженауку", а себя определял как "агностика". В 1878 году Гексли стал президентом Ассоциации свободомыслящих. В философии Гексли определяющим был редукционизм – стремление свести свойства системы к свойствам её компонентов, в частности, биологию к физике и химии, см. его высказывания выше. Сходных философских и религиозных взглядов придерживались и английские единомышленники Гексли.

В Германии и России поклонниками дарвинизма также становились в первую очередь "прогрессивные и свободомыслящие" учёные. Так, Эрнст Геккель в речи 1863 г. на заседании Немецкого научного общества сопоставлял дарвинизм с "естественным законом прогресса, остановить который не в силах ни оружие тиранов, ни проклятья священников". Герман Гельмгольц в одной из "Популярных лекций о науке" утверждал, что "конечная цель естественных наук состоит в том, чтобы найти решение всех своих проблем в механике" – то есть, редуцировал все науки, по крайней мере, естественные, к механике.

Особенно хорошо характер среды обитания идей дарвинизма проявился в России.

А.Н. Бекетов был поклонником, кроме Дарвина, учений Фурье и Сен-Симона, и слыл в правительственных кругах "революционером".

К.А. Тимирязев с детства усвоил глубокое отвращение к "прогнившему царскому режиму, душившему все проявления свободной мысли". В таком настроении его воспитывали родители – англичанка по национальности мать, и свободомыслящий отец. С ранних лет он приучился к чтению леволиберальной прессы, статей Белинского, романов Чернышевского, "Колокола" Герцена. На дальнейшем жизненном пути Тимирязеву по совпадению, которое не может считаться случайным, регулярно встречались лица – сначала наставники, потом коллеги – утверждавшие его в комплексе либеральных доктрин: публицисты и редакторы "Современника", "Отечественных записок", "Вестника Европы"; университетские профессора Бекетов, Ильенков, Мечников, Умов, … В конце 1870-х гг. он сблизился с кружком В.И. Танеева, в который входили А.Г. Столетов, М.М. Ковалевский, С.А. Муромцев и другие представители российской "свободомыслящей интеллигенции".

Сходных философских идей и общественно-политической ориентации придерживался и И.М Сеченов. В 1866 г. в работе "Рефлексы головного мозга" он провозгласил следующую ультраредукционистскую доктрину: "Всё бесконечное разнообразие деятельности мозга сводится к одному лишь проявлению – мышечному движению… все акты сознательной и  бессознательной жизни по способу проявления суть рефлексы". В 1870 г. он дополнительно подтвердил своё свободомыслие и либерализм тем, что покинул Академию наук в знак протеста против "дискриминации дам" и забаллотирования рекомендованных им прогрессивных деятелей И.И. Мечникова и А.Е. Голубева.

Ещё один пропагандист дарвинизма, И.И. Мечников, работая в 1870- 82 годах профессором Новороссийского университета, не упускал случая обличить "реакционное самодержавие" и "невежественное монашество". Он заступался за студентов, которым угрожало исключение из университета за участие в антиправительственных сходках; оказывал помощь "пострадавшим от черносотенного царского режима" лицам. В Новороссийском университете вокруг Мечникова сгруппировались лица близких политических убеждений, проклинавших "черносотенный царский режим", высмеивавших "нелепое христианство и невежественную церковь", восхвалявших свободомыслие, "смелые" романы, "новую мораль".

В пропаганду дарвинизма и связанных с ним философских и религиозных вопросов включались даже далёкие от собственно науки, но зато весьма активные идеологически лица (что дополнительно свидетельствовало о его не научном, а мировоззренческом характере), например, Д. Писарев и его троюродная сестра Марко Вовчок, которые переводили и редактировали (!) "Происхождение видов" Дарвина. Писарев был "демократическим публицистом", а Марко Вовчок (Мария Вилинская (1833 – 1907 гг.)) - "демократической писательницей". В 1871- 72 гг. она редактировала журнал "Переводы лучших иностранных писателей", в т.ч. его детский отдел; при этом идеологическую направленность её деятельности Главное управления по делам печати характеризовало так: "… стремится проводить в детские умы идеи грубого материализма … готовит умы к восприятию учения Дарвина, для полного отождествления человека с животным"[9].

Помимо вполне определённой идейно-мировоззренческой ориентации большинства ведущих пропагандистов дарвинизма, многие из них, начиная, опять-таки, с основателей, были лицами с повреждённой, зачастую генетически, психикой. Это проявлялось и в обычных симптомах душевных расстройств, и в одержимости, с которой они проповедовали свои идеи, и в нарушениях логики, и в невосприимчивости к критической аргументации. Так, у Дарвина врачи находили "неустойчивость нервной системы, близкую к психическому заболеванию"[10]. Душевные патологии в семье Дарвина имели наследственный характер. "Эразм, дед Чарльза Дарвина, сильно заикался и имел другие странности"[11]. Эразм, дядя Ч. Дарвина, покончил жизнь самоубийством. Психические отклонения наблюдались также у отца и брата создателя дарвинизма, а его дядя по матери Томас Веджвуд, страдал приступами депрессии, "почти не отличимыми от безумия"[12]. После опубликования своего учения о "происхождении видов", Дарвин тяжело заболел и эта болезнь не оставляла его до самой кончины. Он не выносил дневного света и был вынужден жить в полумраке. Руки его были настолько слабы, что ему было тяжело держать книгу. Дарвину трудно было общаться с людьми, он редко приглашал гостей. После получасовой беседы он чувствовал себя плохо и целую неделю не мог никого принимать.

Сходным было психическое состояние, и тоже наследственное, у Гексли. Сам он часто впадал в депрессию, его брат Джордж страдал от нервной болезни, другой брат, Джеймс стал полусумасшедшим, а отец окончил жизнь в психиатрической клинике. Его дочь годами имела проблемы с психикой. Один из его внуков (Джулиан) неоднократно находился на лечении в клинике для нервнобольных, а другой внук, также лечившийся там, покончил жизнь самоубийством.

В России, Германии и других странах пропагандисты дарвинизма также нередко происходили из семей наследственных выродков.

 

Критика дарвинизма

 

Дарвинизм с самого начала подвергся решительной критике со стороны ряда авторитетных учёных. При этом в дискуссиях защитниками дарвинизма выступали (не считая политико-идеологических агитаторов или принципиальных атеистов), как правило, биологи "широкого профиля", а критиковали его биологи-специалисты, указывавшие, что он представляет собой набор спекулятивных гипотез, а не доказанных утверждений. Впрочем, и сам Дарвин в 1859 году в письме Аза Грею назвал свою книгу "ужасно гипотетической", а своей частой ошибкой – "индукцию на слишком малом числе фактов". Р. Вирхов, Л. Агассис, К. Бэр и другие отметили, что положения Дарвина противоречат данным палеонтологии, что дарвинский механизм не объясняет изменений в типе организации живых существ, а дарвинская "эволюция путём отбора случайных изменений" неправдоподобна. П.А. Кропоткин обратил внимание на тот факт, что, кроме взаимной борьбы в живой природе имеет место взаимопомощь внутри вида. Многие биологи указали на содержащиеся в дарвинизме разнообразные логические и методологические ошибки, натяжки, сомнительные аналогии, ложные выводы, порочные круги в рассуждениях.

Через некоторое время оппоненты дарвинизма систематизировали возражения против него. Был издан ряд опровергавших его идеи фундаментальных работ, среди которых особенно выделялись труды Н.Я. Данилевского "Дарвинизм. Критическое исследование" (тт. 1, 2; 1885- 89 гг.) и Л.С. Берга "Номогенез, или Эволюция на основе закономерностей" (1922 г., 306 с.). Н.Я. Данилевский дал следующую общую оценку дарвинизма: это не научная теория, а гипотеза, притом противоречащая множеству фактов и основанная на ложных доктринах механицизма и редукционизма. Л.С. Берг привёл многочисленные примеры, показывающие, что наследуемая изменчивость в природе происходит не случайно-ненаправленно, как полагали Дарвин и его последователи, а по некоторым, пока ещё неизвестным нам законам.

Дальнейшее развитие биологии подтвердило правоту критиков дарвинизма. Оказались неверными все три его основных принципа: 1) случайность- ненаправленность наследственных изменений; 2) постепенность превращения одного вида в другой; 3) решающая роль в эволюции естественного отбора. Современные теории эволюции принимают для неё следующие ключевые принципы: 1) закономерность, в частности 1') направленное изменение наследуемых признаков – в противоположность дарвиновскому ненаправленному тихогенезу (случайным мутациям); 2) скачкообразность эволюционных преобразований – в противоположность дарвиновскому градуализму (постепенности изменений). Решающая (даже сколь-либо существенная) роль дарвиновского естественного отбора также отрицается современными теориями эволюции. Оценка, которую дают сегодня дарвинизму учёные, неангажированные агрессивно-атеистической леволиберальной идеологией, совпадает с оценкой, данной ещё в XIX веке Н.Я. Данилевским: это не научная теория, а гипотеза, оказавшаяся ложной.

 

Методы действий пропагандистов дарвинизма

 

Поскольку дарвинизм имел в первую очередь мировоззренческий характер и поскольку он соответствовал тогдашнему либерально-прогрессивному духу времени, то его агитаторы – как из числа учёных, так и из числа общественных активистов – использовали, не стесняясь, богатый арсенал приёмов уже набравшей силу либеральной пропаганды, в первую очередь игнорирование критических аргументов и замалчивание "неподходящих" фактов. Так, уже сам Дарвин "редко отвечал (на критику) а когда отвечал, то не по сути, но лишь по деталям"[13]. О фундаментальной работе Н.Я. Данилевского "Дарвинизм. Критическое исследование" (1885- 89 гг.) Л. Берг писал: "из людей моего возраста, я думаю, найдётся в России едва пять- шесть человек которые её читали бы". Такому же замалчиванию была подвергнута, впрочем, и книга "Номогенез" самого Л. Берга.

Поскольку мышление тесно связано с языком, то неудивительно, что невежественные и задеологизированные пропагандисты дарвинизма, особенно российские, излагали свои мысли и переводили иностранные тексты путано и коряво. Н.Н. Страхов: "Из всех переводов и изданий мы не знаем ни одной книги Дарвина, которую можно бы было удобно читать по-русски… читатель на каждой странице спотыкается о такие обороты: "Весьма сожалею, что недостаток места лишает меня удовлетворения выразить мою признательность… Один полновесный авторитет, сэр Чарльс Лейелль, по дальнейшему размышлению впал на этот счёт в сильные сомнения… Нет непогрешимого ведала для распознавания вида от резкой разновидности""[14].

Искажения, путаность собственных мыслей и слов, критические аргументы противников, впрочем, не смущали пропагандистов дарвинизма. Они деятельно занимались взаимной рекламой, похвалами друг другу, клакерством. Так, широко рекламировались в либеральных кругах, научных и общественных, Тимирязев, Мечников, Сеченов. Тимирязев, по приглашению либерала М.М. Ковалевского, начал публиковаться в "Вестнике Европы"; стал там руководителем отдела науки. Из Англии, где в то время ведущие научно-административные позиции занимал Т. Гексли, он получал различные знаки академического признания.

Наряду со взаимной поддержкой и рекламой, пропагандисты дарвинисты не стеснялись заниматься личными диффамациями оппонентов, их шельмованием, навешиванием на них разных ярлыков "догматики, обскуранты, реакционеры, мракобесы,…". Тот же Тимирязев в своих статьях, следуя стилистике тогдашней жёлтой леволиберальной прессы, шаржированно-карикатурно изображал антидарвинистов: они "жалкие, смешные", испытывают "бессильную злобу" и пр. О работе видного биолога и культуролога Н.Я. Данилевского "Дарвинизм. Критическое исследование" (1885- 89 гг.) он отзывался так: "самодовольно-самоуверенные фразы", "хитросплетённые софизмы", "мелкая изворотливая софистика дилетанта", ... Небезынтересно сопоставить эти либеральные измышления с оценкой, данной работе Н.Я. Данилевского биологом и эволюционистом Л. Бергом: "Труд Данилевского, результат обширной эрудиции автора, заслуживающий полного внимания. В нём заключена масса дельных соображений, к которым потом независимо пришли на Западе"[15]. В целом, пропагандисты дарвинизма, особенно российские, старались устроить для своих противников, говоря словами Н. Лескова, "царство клеветнического террора в либеральном вкусе".

Поскольку факты палеонтологии, эмбриологии и других разделов биологии плохо согласовывались с положениями дарвинизма, то некоторые его адепты вскоре естественным образом пришли к желанию "скорректировать", а проще говоря, подделать такие факты. Зоолог Геккель, популяризатор учения Дарвина в Германии, изобразил на рисунках эволюцию зародышей разных животных, представив дело так, будто все эти зародыши очень похожи друг на друга, что должно было подтвердить тезис о происхождении всех животных от общего предка. Рисунки Геккеля вошли во многие учебники биологии как "неоспоримое доказательство дарвинизма". Однако в 1997 году в журнале Anatomy and Embryology была опубликована статья группы исследователей, которые, заново изучив рисунки Геккеля и сопоставив их с настоящими фотографиями эмбрионов тех же животных на тех же стадиях развития, пришли к выводу о том, что эмбрионы разных родов, вопреки тому как он их рисовал-"реконструировал", сильно отличаются друг от друга[16]. По словам М. Ричардсона "наше исследование ставит под серьёзное сомнение достоверность рисунков Геккеля… он изобразил жаберный аппарат на своих рисунков очень похожим у всех видов, чего наше исследование не обнаружило… Эмбрионы позвоночных сильно отличаются друг от друга"[17]. Профессор Гарварда Стивен Гулд в статье в журнале Natural history заявил, что рисунки Геккеля фальсифицированы. "Геккель преувеличил сходство за счёт пропусков и идеализаций. А также  в ряде случаев, просто копировал одну фигуру снова и снова – что нельзя назвать иначе, чем мошенничеством[18].

Подделывались или фантастически реконструировались и "переходные звенья от обезьяны к человеку", существование которых постулировалось теорией дарвинизма: пилтдаунский человек (1912 г.), оказавшийся искусной фальшивкой, разоблачённой лишь в 1953 г.; геспеpопитек (1922 г.), "реконструированный" по одному зубу, оказавшемуся, как выяснилось позже, зубом дикой свиньи.

Традиции пренебрежения фактами, передёргиваний, прямой лжи, взаимной рекламы, диффамации оппонентов и т.д. сохранились и даже приумножились в пропаганде дарвинизма до нашего времени.

Так, современная про-дарвинистская книга "Доказательства эволюции"[19] утверждает: "Некоторые разногласия в этой области (теории биоэволюции), действительно есть, но они касаются отдельных деталей эволюционного процесса и среди них нет ни одного принципиального" (выделено мной – М.С.). Это утверждение напрямую ложно: сальтационизм (скачки в развитии) или градуализм (постепенное развитие), тихогенез (случайность изменений) или номогенез (закономерность изменений) и прочие расхождения в современных теориях эволюции это вовсе не "отдельные детали", а принципиально разные положения. Другое высказывание из той же книги: "противники эволюции часто утверждают, что мутации (случайные изменения ДНК) якобы всегда вредны и не могут приводить к появлению новых полезных свойств". Здесь передёргивание заключается в том, что об этом говорят не только "противники", но и многие самые видные "сторонники". В общем, как заметил Дж. Уэллс: "Дарвинизм вынуждает искажать действительность"[20].

Продолжили современные пропагандисты дарвинизма и традиции агрессивного невежества своих ранних коллег, их манеру с апломбом всезнаек говорить на разные темы, в том числе такие, которые им вовсе незнакомы. Вот, например, как карикатурно-безграмотно представлял ситуацию в советской биологии 1930- 50-х гг. один из самых активных нынешних пропагандистов дарвинизма Р. Докинз (в квадратных скобках даны комментарии): "Т.Д. Лысенко был второразрядным агроселекционером [за свои достижения в области сельского хозяйства Т.Д. Лысенко был удостоен звания Героя Социалистического труда, восьми орденов Ленина, трёх Сталинских премий], ничем не знаменитым, кроме как в области политики [политикой Т.Д. Лысенко не занимался]. Его антименделевский фанатизм, пылкая и догматичная вера в наследование приобретённых характеристик [навешивание ярлыков типа "догматичная вера", "фанатизм",… - типичные приёмы диффамации в идеологических войнах], без вреда проигнорировались бы в большинстве цивилизованных стран ["Когда Лысенко и его последователи начали в 1930-х гг. <вновь> выдвигать идею наследования приобретённых признаков, ламаркизм не был реликтом прошлого. Хотя почти все генетики <вейсманисты> отвергали его, он был популярен среди палеонтологов и садоводов" - Levins R., Levontin R. "The dialectical biologist", 1985, p. 178. Например, в 1943 г. в "цивилизованном мире" вышла книга англо-австралийского эмбриолога и антрополога Фредерика Джонса (1879 - 1954 гг.) "Habit and heritage", где приводились примеры наследования приобретённых качеств. Впрочем, и среди "генетиков" по проблеме направленной изменчивости вовсе не было единодушия. Например: "основной вопрос: могут ли изменяться направленно гены привоя под влиянием метаболитов подвоя - остается открытым" (Лобашев М.Е. "Генетика", 1967 г., стр. 587]. К сожалению, ему довелось жить в стране, в которой идеология имела большее значение, чем научные истины. [И это пишет заиделогизированный пропагандист, сочинения которого содержат массу передержек и прямой лжи]. В 1940-м г. он был назначен директором Института Генетики СССР, чем приобрёл большое влияние [основное влияние академик Т.Д. Лысенко имел благодаря его руководству системой ВАСХНИЛ, состоявшей из многих институтов, а вовсе не благодаря небольшому Институту генетики]. Его невежественные взгляды на генетику стали на многие годы единственно разрешёнными к преподаванию в советских школах. Неисчислимый ущерб был нанесён советскому сельскому хозяйству [Ср: "1948 - 1962 годы, период господства лысенкоизма, являлся (в СССР) периодом самого быстрого роста урожайности!" - R. Levins, R. Lewontin, "The dialectical biologist", 1985, p. 191. За 1948 - 1970 гг. (Лысенко и его ученики) средняя урожайность пшеницы в СССР увеличилась более чем на 120%, в США – менее чем на 90% - там же, таблица на стр. 190-191]. Многие видные советские генетики были изгнаны, сосланы в ссылки, или брошены в тюрьмы [Т.Д. Лысенко к этим событиям никакого отношения не имел, хотя они действительно происходили "в те годы". С равным успехом автор мог написать, что  "в те годы" началась Вторая мировая война и предоставить читателю додумывать, какое отношение к этому событию имел Т.Д. Лысенко]" (Докинз Р. "Слепой часовщик", М., 1993 г.). Итак, здесь что ни предложение - то агрессивное и невежественное враньё. Следует добавить, что книга Докинза получила несколько премий – разумеется, от его либерально-атеистических единомышленников, а сам он является профессором Оксфордского университета.

Впрочем, авторы подобных псевдонаучных сочинений претендуют на "интеллектуальную честность" – скорее всего, в этом и во многих других аналогичных случаях имеет место не столько сознательная ложь, сколько невежество, пустой апломб и самообман. Как заметил Дж. Уэллс "идеологизированные пропагандисты дарвинизма не чувствуют себя обманщиками"[21].

Традиции натяжек и фантазий-реконструкций также продолжились у современных адептов неодарвинизма (типа Р. Докинза); при этом они зачастую настольно комичны, что, как заметил Дж. Уэллс "это не наука и даже не миф. Это просто комиксы"[22].

Продолжают современные идеологические пропагандисты дарвинизма и такую традицию своих ранних коллег как замалчивание "неудобных" данных или аргументов оппонентов. Так, в книге Л. Берга "Номогенез" (1922 г.) было приведено множество фактов, противоречивших дарвинизму – повторенных в ряде других работ – но тот же Р. Докинз напрочь игнорировал их. Факты, опровергающие дарвинизм, "не замечались" или отвергались; "просто исчезали, как свидетельские показания против мафии"[23]. "Не читать друг друга и сотни раз повторять один и тот же довод стало традицией эволюционизма… оставлять критику без ответа по существу (или вообще без ответа) тоже стало эволюционной традицией"[24]. "Самый распространенный приём самозащиты (сторонников неодарвинизма-синтетической теории эволюции) - молчание"[25]. Впрочем, всё это обычно для основанных на идеологии теорий.

Нынешние адепты дарвинизма не ограничиваются только замалчиванием критических работ; они стараются помешать их публикациям. Благодаря жесткой сплочённости и агрессивной крикливости атеистическо-материалистической леволиберальной группировки на Западе и в России, они немало преуспели в этом.

"Если бы идеологизированные пропагандисты теории Дарвина только обманывали, это было бы уже плохо. Но они на этом не останавливаются. В англоязычном мире они доминируют в биологии, и используют своё положение для цензуры других мнений… Кажется, что учёные в Германии, как и в коммунистическом Китае, пользуются большей свободой критиковать дарвинизм, чем американские исследователи. А при этом постоянно говорят, что наука требует критического исследования и что важнейшее достижение Америки – свобода слова"[26].

Учёные, критикующие дарвинизм, подвергаются его адептами диффамации, прямой или косвенной. Например, в вышеупомянутой книге "Доказательства эволюции", можно прочесть следующее: "ни у одного грамотного биолога не вызывает сомнений реальность естественного отбора и его важная роль в эволюции". Такая фраза подразумевает, что сторонники теорий автогенеза, номогенеза и других, отрицавших решающую (и даже важную) роль в эволюции естественного отбора, к числу которых принадлежали Т. Морган, Берг, Шиндевольф, Личков и множество других, не являются "грамотными биологами". Ещё пример: когда стало ясно, что полученные генетиком Ю.П. Алтуховым результаты резко противоречат неодарвинизму, ему стали создавать препятствия в публикациях, распространять диффамационные материалы, мешать научной работе и карьере. В одном из своих интервью он говорил: "Можно как человека изолировать? Не ссылаться на него, не давать ему продвижения – и все… меня и в Академию не пускали в течение долгих лет. Первый раз, когда меня выдвинул институт, мне было 39 лет. Они меня только в 50 лет избрали. Все делали, чтобы не пропустить"[27].

Сходным образом шельмуются, прямо или косвенно, противники дарвинизма в справочных изданиях, находящихся под контролем прогрессивных лиц, в частности и в особенности в Википедии, редактирование научных разделов которой захватила агрессивно-крикливая и жестко идеологизированная леволиберальная группировка ("коллективная Мадонна").

В общественных школах США критические замечания на уроках со стороны учителей в адрес дарвинизма фактически запрещены под угрозой штрафов и увольнения.

"Организация с неправильным названием "Национальный центр научного образования" занимается давлением на администрацию школ, чтобы запретить обсуждение на уроках проблем дарвиновской эволюции"[28].

"В одном штате за другим дарвинисты привлекают учителей школ к суду, чтобы заставить их прекратить честное обсуждение теории эволюции. Даже простое замечание учащимся, что в науке требуется соблюдение объективности и критичности вызывает судебные иски, имеющие целью замолчать противников дарвинизма и разрушить финансы школьного округа"[29].

В США, как, впрочем, и во многих других странах, дарвинисты, совместно с иными агрессивно-атеистическими либеральными группами, стараются помешать любым попыткам изменить положение и хотя бы допустить возможность критического анализа и обсуждения дарвиновской теории эволюции в общественных школах. Так, 4 февраля 2016 года в комитете по образованию сената Южной Дакоты слушался законопроект об "академической свободе", который позволил бы учителям "представлять аргументы за и против научных теорий", вызывающих дискуссии в обществе. Сходный законопроект, рассматривавшийся ранее в 2015 году, конкретизировал эти теории: глобальное потепление, клонирование человека, биологическая эволюция, химическое происхождение жизни. Выступая против законопроекта, Уэйд Погани заявил комитету, что "федеральный и штатные суды постановили, что учителя не могут менять курс обучения в соответствии со своими воззрениями". Соотношением голосов 4:3 было решено отложить рассмотрение билля, что фактически означало положить его под сукно. Сходный законопроект рассматривался 8 февраля 2016 года в комитете по образованию палаты представителей штата Миссисипи; также в 2014 году в законодательном собрании штата Оклахома, где соответствующий билль позволял учителям "помогать учащимся понимать, анализировать, критиковать, и изучать объективными методами силу и слабость научных аргументов существующих научных теорий". Национальная академия наук США назвала предлагаемые законы – которые всего лишь позволили бы вести на уроках обсуждение и критический анализ теорий – "антинаучными", что, по сути, является пропагандистским ярлыком[30].

 

Современные концепции эволюции

 

Определения; факты; гипотезы

 

Эволюция

В древности ответ на вопрос о происхождении Вселенной давали, в основном, теокосмогонии – мифы, описывающие создание богами (или одним Богом) упорядоченного мира, живых существ и человека.

Древние теокосмогонии имели эволюционный (от лат. evolutio - развёртывание) характер: мир в них создавался богами (одним Богом) поэтапно, развёртывался. При этом действия богов (Бога), создававших один этап за другим, уподоблялись в мифах тем или иным действиям человека. Однако для живых организмов, для человека, их эволюция-развёртывание в теокосмогониях обычно не указывалась.

Описанная в первой главе книги Бытия библейская космогония также имела эволюционный характер: процесс творения мира Богом состоял из шести этапов, названных там днями; отчего сама эта глава получила название Шестоднев. Фундаментальной особенностью библейской космогонии являлось использование для описания ключевых моментов создания мира глагола бара, применяемого в Библии исключительно к действиям Бога – то есть, в отличие от других теокосмогоний, не соотносимого с какими-либо действиями человека. На русский язык этот глагол переводился как сотворить, а в богословии он трактовался как сотворить из ничего. Глагол бара использовался в Шестодневе в трёх местах, каждый раз, когда создавалось-творилось нечто принципиально новое: 1) в первый день, когда был создан материальный мир: в начале сотворил Бог небо и землю; 2) в пятый день, когда были созданы живые существа: и сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся; 3) в шестой день, когда был создан человек: и сотворил Бог человека по образу Своему. Для описания остальных действий Бога в Шестодневе использовались глаголы аса, йацар и др., переводимые на русский язык словами создавать, производить и др., и трактуемые как созданию чего-либо из уже имеющегося, преобразование ранее созданного.

Изредка в древности появлялись и атеистические космогонии, описывавшие возникновение мира некоторыми причинно-следственными цепочками, из которых божественные деятели полностью исключались. В таких космогониях, в отличие от древних теокосмогоний, нередко имелись те или иные этапы развёртывания- эволюции живого, в том числе человека. Анаксагор (–V в.) считал, что животные произошли из воды, потом вышли на сушу, а человек зародился в теле рыбы. Демокрит (–V в.) считал, что земные животные произошли от земноводных, а те самозародились в илу. Эмпедокл (–V в.) считал, что живое произошло от неживого, и вначале части живого случайно соединялись; а из получавшегося оставалось наиболее жизнеспособное.

После утверждения в Европе христианства как государственной религии в системе космогонических представлений господствующее место занял библейский Шестоднев. Со временем в его интерпретациях начали строиться всё более развёрнутые описания процесса космогенеза. А с появлением в XI - XII веках в средневековой европейской философии понятий об автономной (от Бога) Природе в цепочках-этапах развёртывания Космоса всё большее значение стали иметь законы Природы. Бог же в таких природные космогониях представлялся первопричиной: он создал начальное состояние Природы и вложил в неё законы, включая своего рода "программу роста-развёртывания", а она далее развивалась по этим законам автономно. Впрочем, живые существа и человек в средневековье по-прежнему были исключены из этих гипотетических-спекулятивных цепочек эволюции Природы.

Классификация живых существ; виды

Множество живых организмов может быть разбито на непересекающиеся классы, элементы которых сходны между собой по внешнему виду, внутреннему устройству и образу жизни. (Например: волки, зайцы, розы, подсолнечники,…). В античности одним из первых такую систематизацию-классификацию провёл Аристотель (IV в.), использовавший для построенных классов термин эйдос (εἶδος, греч. образ), в латинском переводе – species, в русском – вид. Классы-виды относительно сходных между собой организмов он же объединил в рода (γένος). Эта классификация была сделана Аристотелем в рамках его общей концепции деления всех объектов мира на виды и роды, в соответствии с их внешней формой и внутренним устройством.

Очевидно, что подобные классификации являются относительно субъективными, например, волков и собак можно отнести к разным видам-эйдосам (по критериям внешнего вида, внутреннего устройства и образа жизни), а можно объединить в один вид. Далее, очевидно, что такие классификации можно расширять – с одной стороны, выделяя внутри видов более узкие подвиды, а с другой объединяя сходные рода в семейства, а затем вводя и более крупные таксоны.

Хотя указанные видовые классификации живых организмов (как и объектов неживой природы) можно провести, исходя только лишь из визуальных данных и опытов, для самого Аристотеля они имели и космогонический характер – его виды-эйдосы представляли собой реализацию в физическом мире Идей-Форм, по которым, в соответствии с представлениями учителя Аристотеля Платона (восходившим к пифагорейцам), демиург создал объекты нашего мира.

Эволюция видов живых существ

В наследственных рядах живых организмов дети несколько отличаются от родителей. Для относительно большого числа поколений такая изменчивость может стать относительно большой, особенно при искусственном подборе – выведении новых пород животных или растений путём селекции по определённым наследуемым качествам.

Наблюдавшаяся изменчивость не выводила новые живые организмы за пределы их видов. И даже если через ряд поколений, в результате, например, селекции, животные или растения начинали уже существенно отличаться от исходных, всё равно можно было так расширить критерий вида, чтобы они продолжали оставаться внутри него.

Однако возникал вопрос: не может ли перейти один вид в несомненно другой в результате изменчивости для достаточно большого числа поколений?

Такой вопрос стал особенно актуальным к XVIII-началу XIX вв., когда в результате раскопок были обнаружены остатки вымерших животных, значительно отличающихся от нынешних видов.  Кроме того, было обнаружено, что на разных геологических слоях находились палеонтологические остатки разного вида: на низших слоях, считаемых наиболее древними, располагались самые простые, типа моллюсков, а с подъёмом вверх – что интерпретировалось как приближение к нашему времени – появлялись всё более сложные организмы.

К тому времени в природных космогониях активно строились эволюционные теории для физического мира, опиравшиеся на законы природы. Например, гипотеза Сведенборга (1732 г.) объясняла образование звёзд из "скопления мировой материи" с помощью теории вихрей Декарта. Гипотеза Канта (1750-е гг.) объясняла образование звёзд из "первичной туманности" с помощью теории притяжения Ньютона.

Возник вопрос: можно ли построить эволюционную теорию для живых организмов? И в частности, не представляют ли обнаруженные палеонтологические остатки эволюцию видов живых организмов, от некоторых ранних и простых форм до современных?

Гипотезы

Мопертюи (1698 - 1759 гг.) высказал идею (1751 г.) о том, что в результате наследственной изменчивости через значительный ряд поколений могут сформироваться новые виды.

Бюффон (1707- 88 гг.) считал, что организмы возникли из неживого вещества и далее развивались от простых форм к более сложным.

Ламарк (1744 - 1829 гг.) не только допустил возможность преобразования видов, но и предложил некоторые законы этого, а именно: 1) внутри организмов существует некоторая программа самосовершенствования (автогенез), названной им градацией; 2) некоторые изменения организмов под влиянием внешней среды, а также упражнения и неупражнения органов наследуются. Первый закон теории Ламарка походил на спекулятивные античные концепции типа "самозарождения", единственное отличие заключалось в том, что античные философы-атеисты никак не объясняли "самозарождение" и подобные процессы (не желая включать в свои теории божества), а Ламарк приписал вложение "программы самосовершенствования" в живые существа Богу. Зато второй закон теории Ламарка – направленная изменчивость – являлся, по сути, обобщением опыта селекционеров растениеводов и животноводов. Концепция направленной изменчивости, впервые отчётливо изложенная у Ламарка, получила позже название ламаркизма.

Кювье (1769 - 1832 гг.) принял эволюционную концепцию смены видов живых организмов при переходах, имевших характер катастроф, от одной геологической эпохе к другой, но отверг их генетическую преемственность, ссылаясь на отсутствие переходных форм.

К тому времени (середина XIX века) космогонические теории, по сути, потеряли свой ранее теистический характер, достаточно далеко отошли от Шестоднева, и стали представлять собой теории эволюции автономной от Бога Природы, вплотную приблизившись к атеистическим космогониям античных философов. Однако концепция Кювье об отсутствии генетической связи между видами живых организмов до и после катастроф на время вернула Бога в эволюцию; ученики Кювье Агассис и д'Орбиньи постулировали вмешательство Бога на каждом посткатастрофическом эволюционном этапе.

Дарвин предложил (1858 г.) теорию эволюции живых организмов, основанную на принципах 1) малых и случайных наследуемых изменений; 2) естественного отбора, при котором в ходе борьбы за существование выживали и передавали свои качества потомству наиболее приспособленные. Теория Дарвина могла объяснить преобразование ряда признаков у живых организмов в более адаптивные – обеспечивающие лучшую приспособляемость к внешней среде. Однако она не доказывала преобразования видов, и не приводила свидетельств такового – все примеры и искусственного и естественного отбора в книге Дарвина не выводили живые организмы за пределы их вида. Соответственно, происхождение видов, порождение-преобразование их из некоторых простых, которое реконструировал Дарвин, его теория никак не доказывала – оно осталось в ней чисто спекулятивной гипотезой.

Дарвинизм в части "происхождения видов" (заголовок книги Дарвина) не имел никаких опытных подтверждений; мало того, его опровергала палеонтология – среди ископаемых отсутствовали требуемые им переходные формы. Однако гипотеза Дарвина, по сути, устраняла из эволюции живых организмов участие Бога (функции которого и так ранее были уже теоретически ограничены, но всё же частично оставались – например, во вложении в живые организмы стремления к самосовершенствованию (Ламарк)). В дарвинизме и его продолжениях появление человека представлялось как результат случайного возникновения у обезьян наследуемых способностей к речи, счёту и т.д.; а появление первых живых организмов – как образование, опять-таки случайное, из неживого вещества, первых простейших живых (и притом реплицируемых) структур. Этот строго атеистический характер дарвинизма обеспечил ему – невзирая на отсутствие опытных подтверждений и логические неувязки – поддержку среди массово размножившейся тогда на Западе либерально-атеистической интеллигенции,

В неодарвинизме, развитом Вейсманом (1834 - 1914 гг.) и другими, случайный характер наследуемых изменений был подчёркнут, а направленная изменчивость (допускавшаяся Дарвином) отвергнута – поскольку такая изменчивость и без естественного отбора – основного принципа дарвинизма – объясняла адаптивный характер признаков живых организмов и т.о. делала весь дарвинизм ненужным.

В дальнейшем ключевые положения дарвинизма – 1) тихогенез (случайность наследуемых изменений); 2) градуализм (малость таких изменений, отсутствие скачков); 3) важная роль в эволюции живых существ естественного отбора – были опровергнуты.

Вместе с тем, появление теории Дарвина и её распространение стимулировали поиск настоящих принципов эволюции живых организмов, согласующихся с опытными данными гипотез на этот счёт. Многие из таковых сформировались в ходе критики дарвинизма.

Была разработана концепция номогенеза (νομός (греч.) - закон), согласно которой наследуемые изменения у живых организмов происходят по некоторым законам, а не случайно. В её поддержку приводились теоретические доводы и опытные, в основном, палеонтологические данные. Номогенез мог быть отнесён и к преобразованиям видов.

Концепция направленной изменчивости продолжала подтверждаться на новом экспериментальном материале, особенно в области растениеводства. В наше время предложены её объяснения на молекулярном уровне. Концепция направленной изменчивости, по сути, является частным случаем номогенеза. Вместе с тем, направленная изменчивость и на практике не выводила живые организмы за пределы их видов, и теоретически не предполагала такого.

Продолжала разрабатываться теория автогенеза (существования внутренней программы развития живых организмов). По мнению ряда её сторонников, программа, определяющая автогенез, находится в геноме. Автогенез также является номогенезом – только законы, определяющие наследуемые преобразования живых организмов в его случае имеют внутренний, встроенный в организм характер. В рамках автогенеза выдвинута концепция финализма, согласно которой преобразования видов, определённые внутренней автогенетической программой ранее имели место, но к настоящему времени (после появления человека) её действие уже, в основном, окончено.

Сальтационизм постулирует возможность крупных наследуемых изменений организмов за короткое время, в т.ч. быстрых преобразований одного вида в другой. Его сторонники находят подтверждение своим взглядам в палеонтологическом материале. В рамках сальтационизма появилась концепция пунктирного равновесия, постулирующая сочетание коротких по времени скачкообразных преобразований (включая, возможно, и видовые преобразования) с фазами длительной почти-неизменности поколений организмов. Её сторонники также находят подтверждение своим взглядам в палеонтологии.

Продолжает разрабатываться креационизм, теистические теории эволюции. Большая часть их основана на космогенезе Библии. При этом одни исходят из буквального прочтения Шестоднева, в т.ч. трактуя дни творения как дни в обычном смысле слова; другие интерпретируют их как периоды, которые могут составлять в нашем восприятии миллионы лет. Сторонники "буквального прочтения" придерживаются концепции "молодой Земли", согласно которой возраст Земли составляет 6 тысяч лет, а нынешние миллионно-летние геологические оценки его ошибочны. В библейском креационизме введена концепция бараминов – "сотворённых родов", созданных Богом типов живых существ, потомки которых могли со временем (например, под влиянием изменения внешних условий) образовать разные виды – например, лошадь, зебра, осёл. Некоторые креационистские теории повторяют, в модернизированном виде, прежние концепции ограниченного прямого вмешательства Бога в космогенез – либо только в начале, создав Природу и её законы, либо ещё и в ключевых точках – там, где Шестоднев использует термин бара – при создании родов живых существ и при создании человека. Между этими точками и в наше время мир развёртывается-эволюционирует по законам природы, впрочем, тоже заданным Богом. Вариант такого креационизма, уже не вполне библейский: Бог создал первый простой живой организм с внутренней программой саморазвития, из которого развились все остальные. Автогенетические, особенно финалистические теории также, по сути, находятся в числе креационистских – поскольку вложить в живые существа постулируемую ими программу саморазвития, кроме божеств, некому.

Одним из обоснований креационизма его сторонники считают чрезвычайно малые вероятности событий, рассматриваемых в дарвинизме (и любой атеистической космогонии) как случайные – возникновение живого и возникновение человека.

Ещё одним обоснованием креационизма являются несколько загадочные корреляции преобразований разных видов по времени и их корреляции с преобразованиями внешней среды (по данным палеонтологии). Введение единой причины этих процессов – действий Бога – объясняет их корреляцию. Аналогично тому, как загадочные корреляции движений планет в системе Птолемея получили в системе Коперника объяснение единой причиной – их вращением вокруг Солнца.

Креационистские теории некоторые называют "ненаучными", поскольку постулируемые в них действия Бога представляет собой чудеса – необъяснимые законами природы и невоспроизводимые в опыте. Однако они, по крайней мере, не менее научны, чем неодарвинизм, предполагающий случайное, с вероятностью условно 10–100, появление живого, случайное появление речи и пр. у человека – события с такой вероятностью тоже могут быть названы чудесами. И обратно, в события, вероятность которых составляет 10–100 можно только религиозно верить, поэтому неодарвинизм и другие теории, объявляющие себя атеистическими, на самом деле являются религиями: в их основе лежат представления о событиях, необъяснимых законами природы и невоспроизводимых в опыте. При этом вероятность, или правдоподобие того, что живые существа и человек в мире созданы, всё же гораздо выше вероятности, что они образовались случайно – так что и креационистские теории гораздо правдоподобнее религий неодарвинистского типа.

Наконец, возможно, что нынешние проблемы теории биологической эволюции вообще не могут быть разрешены без существенного расширения понятийного аппарата – а в современных терминах её представление столь же неполно, как, например, описание событий в многомерном пространстве-времени двумерными существами.

 

Закономерность

 

Явления Природы подчиняются определённым законам. Термин "случайность" используется для какого-либо из явлений в том смысле, что мы управляющего им закона (пока) не знаем.

В дарвинизме утверждение о принципиально случайном характере наследственных изменений требовалось, чтобы выдвинуть на первый план в эволюционном процессе естественный отбор. В самом деле, если наследственные изменения подчиняются некоторому закону (хотя бы, например, закону, определяющему направленные изменения под влиянием внешней среды), то тогда этот закон – а не естественный отбор – и будет основным фактором биологической эволюции, что отметил ещё критик дарвинизма Н.Н. Страхов (1828- 96 гг.).

Вскоре после появления теории Дарвина было указано, что при случайном характере наследственных изменений на свет появлялась бы масса нежизнеспособных уродов – вся Земля была бы заполнена их останками прежде чем появилось бы адаптивное (или хотя бы просто жизнеспособное) изменение. Аргумент Гексли в защиту дарвиновской "случайности" – "обезьяна, случайным образом ударяя по клавишам пишущей машинки, когда-нибудь напечатает сонет Шекспира" – опровергался тем замечанием, что пока это произойдёт, масса использованной бумаги заполнит всю Вселенную.

Наконец, критики дарвиновской "случайности" обратили внимание на то, что для благоприятных адаптивных (дающих лучшую приспосабливаемость организма) изменений требуется изменение целого комплекса признаков, а значит, они очень маловероятны. "Случайный новый признак может испортить сложный механизм, но ожидать, что он его усовершенствует было бы в высокой степени неблагоразумно… Вероятие станет равным почти нулю, если мы вспомним, что недостаточно случайного изменения одного признака: полезное изменение, например, в сетчатке, должно быть связано с изменениями во всем аппарате: одновременно должны измениться в полезном направлении не только ряд других частей глаза, но и соответственные центры мозга"[31].

Когда (позже) молекулярные биологи принялись подсчитывать вероятности случайного расположения набора аминокислот в молекулу белка – основную единицу живого, случайного изменения группы генов, определяющих благоприятные изменения фенотипа и тому подобных событий, то они получали числа блики к нулю – то есть, эти события, а, значит, и эволюция по Дарвину, были невероятны. Так, по расчётам Д. Экса[32] при случайном распределении кодирующих белок генов лишь 1 из 1074 будет функционирующим. Таким образом, ненаправленная-случайная эволюция, даже только для возникновения клетки, математически невероятна. По оценке К. Дарстона[33] вероятность получения функционирующей комбинации из случайной выборки кодонов составляет около 1/10140, т.е. практически 0.

Помимо теоретических соображений, в качестве обоснования закономерности-неслучайности наследственной изменчивости приводились и практические наблюдения. Так, советский биолог и эволюционист Л.С. Берг (1876 – 1950 гг.) отмечал, что палеонтологические данные свидетельствуют о закономерности изменений наследственности: "Если мы обратимся к палеонтологически хорошо изученным группам, каковы, например, аммониты или лошадиные, то убедимся, что о бесконечном числе вариаций, из которых можно было выбирать, не приходится говорить: число изменений ограничено, а самые изменения идут в определённом направлении"[34].

О том же свидетельствовало и явление "предварения признаков": "Если у молодого аммонита появляются признаки, которые обнаружатся со временем, в новых отложениях, у взрослых особей других, филогенетически более молодых форм, то здесь не может быть и речи о случайности"[35].

Массовость однородных изменений у группы особей одного вида, о которой свидетельствовало палеонтология, также, по мнению Берга, подтверждала неслучайность наследственных изменений.

Наконец, примеры направленной изменчивости живых организмов под влиянием изменений внешней среды, число которых в XIX-XX постоянно увеличивалось (возможно, к ним следовало относить и палеонтологические примеры, приведённые Бергом) также являлись примерами закономерных изменений наследственности

 

Наследуемость приобретённых признаков

 

Представление о влиянии внешней среды на наследственность возникло в результате наблюдений и экспериментов над растениями и животными, в т.ч. селекционной практики. Кроме того, с его помощью можно было объяснить адаптивный-приспособительный характер наследуемых признаков у многих видов живых организмов.

Одним из первых придал положению о влиянии внешней среды на наследственность характер эволюционного закона Ламарк (1744 - 1829 гг.), поэтому оно стало в дальнейшем называться ламаркизмом.

"Все, что было приобретено, запечатлено или изменено в организации индивидуумов в течение их жизни, сохраняется путем воспроизведения и передается новым индивидуумам, испытавшим эти изменения" (Ж.Б. Ламарк).

Эти представления разделял Дарвин:

"Изменённые условия вызывают последствия, передающиеся по наследству, например, изменение периода цветения растений, перенесённых из одного климата в другой" (Ч. Дарвин).

а также многие видные селекционеры: Бербанк, Мичурин,…

"Наследование приобретённых признаков существует, или я ничего не знаю о жизни растений" (Л. Бербанк).

Основанием для таких утверждений являлись, прежде всего, результаты наблюдений за изменениями (наследуемыми) во внешнем виде растений, переносимых в другую среду.

   Одуванчик Taraxacum Derss-Leonis: Р – выращен на равнине;

   М – выращен в горах;

   М'- в натуральную величину

 

Например, группа ботаников во главе с Г. Боннье, изучая влияние на растения смены климата с долинного на высокогорный, обнаружила, что у выживших растений ряд признаков изменился до неузнаваемости – они стали стебельными, карликовыми, напоминающими подорожник розеткой прижатых к земле листьев; у них развился мощный, сильно укороченный корень, сократилось число цветков, они стали крупнее и ярче окрашенными. Различия между индивидами одного и того же вида, выросшими в Париже и в горах, были столь резкими, что их трудно было признать за растения одного вида[36].

Примеры направленной изменчивости привёл Л.С. Берг в своём труде "Номогенез, или эволюция на основе закономерностей", 1922 г. (стр. 185 - 205). Так, он отметил, что у потомков восточноевропейских евреев и сицилийцев в США изменился головной указатель, причём "чем больше родители прожили в Америке до рождения ребёнка, тем ребенок больше отличается от европейского типа".

В 1930-х гг. Т.Д. Лысенко установил, что высевая яровую пшеницу (которая обычно сеется весной) в определённые сроки осенью, можно, при определённых условиях, через 2-3-4 поколения получить из неё озимую. Свойства яровость и озимость наследуемые, т.о. это был ещё один пример направленного преобразования наследственных признаков под влиянием изменений в условиях жизни.

В конце 1950-х гг. Г.Х. Шапошников экспериментировал с выращивание тлей на малопригодном для их питания субстрате. В результате примерно за 15 поколений у выживших особей появились отличия ранга видовых.

В 1970-х гг. в результате работ по одомашниванию серебристо-черных лисиц группа под руководством Д.К. Беляева обнаружила, что после 6 поколений отбора на дружелюбное отношение к человеку среди лисиц стали появляться особи, поведением и внешними признаками (окраска, вислоухость, хвост бубликом) напоминающие домашних собак – т.е. влияние внешней среды сказалось (наследственным образом) на внешнем виде. Д.К. Беляев пришёл к заключению, что "стресс служит важнейшим модусом эволюции, ее фактором"[37].

В современной литературе во всё возрастающем числе приводятся примеры наследования приобретённых признаков, часто относящиеся к стрессовым ситуациям:

"Всё большее число свидетельств показывает, что стрессовые изменения в окружающей среде могут изменять экспрессию генов и передаваться от родителей потомкам".

"How epigenetic memory is passed through generations"

https://www.sciencedaily.com/releases/2014/09/140918141448.htm

"Разнообразные стрессы могут менять экспрессию генов, не меняя самой последовательности ДНК… зародыши и дети могут быть особенно чувствительны к воздействию индуцированных стрессами эпигенетических изменений".

"Stresses can change gene expression without DNA sequence change".

http://www.news-medical.net/news/20110624/Stresses-can-change-gene-expression-without-DNA-sequence-change.aspx

Вот некоторые примеры:

* Голодание беременных мышей влияло на ДНК потомства.

Ewen Callaway "Starvation in pregnant mice marks offspring DNA", 2014.

http://www.nature.com/news/starvation-in-pregnant-mice-marks-offspring-dna-1.15534

* Мыши, у которых был вызван рефлекс страха к определённому запаху, передавали его потомкам.

Brian G Dias, Kerry J Ressler "Parental olfactory experience influences behavior and neural structure in subsequent generations", Dec 2013.

http://www.nature.com/neuro/journal/vaop/ncurrent/abs/nn.3594.html

* Стресс меняет экспрессию РНК у самцов мышей и приводит к депрессивному поведению у потомков.

Virginia Hughes "Sperm RNA carries marks of trauma".

http://www.nature.com/news/sperm-rna-carries-marks-of-trauma-1.15049#auth-1

* Исследование травмированных в результате теракта 9 сентября беременных женщин показало пониженный уровень кортизола в слюне, и этот признак был передан их детям.

https://www.theguardian.com/science/neurophilosophy/2011/sep/09/pregnant-911-survivors-transmitted-trauma

* У детей, родившихся в Квебеке после сильного ледяного шторма 1998 года, была обнаружена характерная "сигнатура" в ДНК. Через тринадцать лет исследователи нашли у 36 детей характерные изменения в метилировании ДНК. Проведённое исследование также впервые показало, что изменения в эпигенетике у детей вызывали не эмоциональные состояния беременных женщин, а объективный стресс.

"Prenatal maternal stress exposure to Quebec ice storm predicts epigenetic profile of offspring", September 30, 2014.

http://www.news-medical.net/news/20140930/Prenatal-maternal-stress-exposure-to-Quebec-ice-storm-predicts-epigenetic-profile-of-offspring.aspx

http://medicalxpress.com/news/2014-09-dna-signature-ice-storm-babies.html

Указываются и молекулярно-генетические механизмы влияния изменений во внешней среде на наследственность (ДНК).

* Похоже, живые организмы имеют запрограммированный инструмент для адаптации к изменениям внешней среды. Его молекулярным механизмом является транспортировка дсРНК от клеток тела к половым клеткам. Подобно тому, как тРНК переносит генетическую информацию к рибосомам, дсРНК переносит эпигенетическую информацию другим клеткам и далее последующим поколениям. Это можно представить как email "Внимание, все клетки! Надвигается засуха! Выключите ген №59348h!"

Evolution News & Views "Lamarck Rescued by RNA? New "Level of Organization" Found for Epigenetic Inheritance", February 5, 2015.

http://www.evolutionnews.org/2015/02/lamarck_rescued093301.html

* H3K27me, PRC2 передают память о репрессии генов потомству.

L.J. Gaydos, W. Wang, S. Strome "H3K27me and PRC2 transmit a memory of repression across generations and during development", 19 Sep 2014.

http://science.sciencemag.org/content/345/6203/1515

* Современные исследования показали, что гены могут быть выключены, в ответ на воздействие внешней среды и другие факторы, и эти изменения иногда могут наследоваться. Это явление получило название эпигенетического наследования… Генетик из университета Мэриленда Энтони Джоз совместно с двумя студентами впервые выяснил специфический механизм, с помощью которого родительские гены выключают гены потомства. Основным достижением исследователей стало нахождение того, что дсРНК могут транспортируются от клеток тела к половым и выключать в них гены… Если этот механизм действует и у других животных, у людей, то виды могут эволюционировать совершенно иным путём, чем считалось – а именно, реагируя на воздействие окружающей среды.

CMNS News "New Mechanism of Epigenetic Inheritance Could Advance Study of Evolution and Disease Treatment".

http://cmns.umd.edu/news-events/features/2758

* Клетка в состоянии стресса способна изменять то, что в обычных условиях неизменно, – свою генетическую информацию.

Ю. Чайковский "Эволюция. Книга для изучающих и преподающих биологию". М., 2003.

Другие примеры наследования приобретённых признаков и описания его молекулярно-генетические механизмов см. ниже в разделе "Обзоры современных зарубежных научных книг и статей".

В целом, по оценке Д. Нобля, профессора Оксфорда: "Приобретённые признаки могут наследоваться… за последние пять лет поток работ по неменделевскому наследованию превратился в потоп"[38].

Впрочем, ещё 70 лет назад Т.Д. Лысенко уверенно утверждал:

"Наследование свойств, приобретаемых растениями и животными в процессе их развития, возможно и необходимо… Управляя условиями внешней среды, условиями жизни растительных организмов, можно направленно изменять, создавать сорта с нужной нам наследственностью" (Т.Д. Лысенко, сессия ВАСХНИЛ 1948 г.).

"В споре, разгоревшемся в начале XX века между вейсманистами и ламаркистами, последние были ближе к истине, ибо они отстаивали интересы науки, тогда как вейсманисты ударялись в мистику[39] и порывали с наукой".

"Центральным пунктом расхождения мичуринского учения и учения генетиков менделистов-морганистов является признание одними (мичуринское учение) изменений и направленности этих изменений в зависимости от условий жизни и абсолютное отрицание другими (менделизм-морганизм) зависимости качества, направленности изменений от условий жизни, от питания, в общем, от условий внешней среды". (Т.Д. Лысенко "Агробиология", 1952 г., стр. 552, 295).

"Наша наука овладела вопросами направленного изменения наследственности и, как бы ни изменялись способы воздействия на растительный организм, приоритет этого важного теоретического открытия в биологической науке останется за Советским Союзом, за мичуринской биологией" (Т.Д. Лысенко "Теоретические вопросы направленного изменения наследственности"// "За развитие мичуринской агробиологической науки", М., 1963 г., стр. 17).

 

Скачкообразность

 

Дарвинизм предполагает только малые постепенные изменения в наследственности. Возможность скачкообразных адаптивных наследуемых преобразований организмов он отвергает. По мнению Дарвина такие скачки были бы "чудесами", да и в практической селекционной работе они не встречались. (Появляющиеся иногда уроды, как правило, были нежизнеспособны, и, тем более, не имели лучшей приспособляемости к внешней среде – конкурентного преимущества в естественном отборе). Эту постепенность Дарвин распространял и на постулируемое им преобразование видов один в другого. Однако тогдашняя палеонтология не давала требуемых предположением о постепенных переходах одного вида в другой переходных форм – промежуточных между разными видами. Дарвин объяснял такое отсутствие "неполнотой палеонтологической летописи".

Отсутствие переходных форм

За прошедшие со времён Дарвина 150 лет число извлечённых ископаемых останков составило сотни тысяч, однако ни одного вида животных или растений, который являлся бы бесспорно промежуточным, не было найдено. Некотоpые виды, причислявшиеся одно время к вымершим промежуточным, например, двоякодышащая кистепеpая рыба, были обнаружены живущими сейчас, и притом точно такими же, какими их прежде находили в древних слоях. Вместо того, чтобы наблюдать постепенное развёртывание живых организмов, виды появлялись в их ископаемой летописи неожиданно, мало или совсем не менялись за время своего существования, а затем резко исчезали.

"Дарвина беспокоили недостающие звенья в последовательности ископаемых данных. Он считал, что таковые вот-вот будут найдены, однако эти звенья отсутствуют и по сей день и, похоже, не найдутся никогда. Что думать об этом – непонятно; хотя и сегодня консервативные фанатики-неодарвинисты и неортодоксальные неоседжвикакцы, считающие себя просвещенными рационалистами, презрительно отвергают явные для всех доводы" (Эдмунд Лич) [40].

"Co времён Дарвина наши знания летописи окаменелостей значительно расширились. Но, несмотря на то, что теперь нам известно четверть миллиона ископаемых видов, ситуация существенно не изменилась… по иронии судьбы, у нас сейчас даже меньше примеров эволюционных преобразований, чем было при Дарвине… некоторые классические дарвиновские примеры изменений в последовательности окаменелостей. как, в частности, эволюция лошади в Северной Америке, теперь, при наличии более точной информации, необходимо отбросить, либо пересмотреть – то, что при малом количестве данных выглядело простой прогрессией, теперь оказалось куда более сложным и куда менее последовательным… Вместо доказательств постепенного развития жизни, геологи – как времен Дарвина, так и современные – находят в высшей степени нерегулярные или отрывочные данные, а именно: виды появляются в окаменелостях внезапно, почти или совсем не изменяются за период своего существования и затем так же внезапно исчезают" (Д. Рауп)[41].

"Все палеонтологи знают, что летопись окаменелостей содержит предельно мало промежуточных форм" (Стивен Гулд[42]).

"Мы никогда не встречаем переходный генотип" (Ю.П. Алтухов).

"Отсутствие переходных форм присуще не только млекопитающим, это общее явление, уже давно замеченное палеонтологами… Большинство таксонов появляется в известной нам ископаемой летописи скачками. Обычно для них нет последовательности незначительно отличающихся от них предшественников, как полагал Дарвин … большинство новых видов, родов и семейств, равно как и почти все категории выше уровня семейств, появляются в летописи окаменелостей внезапно, и не составляют поэтапную, законченную последовательность со всеми промежуточными стадиями" (Дж. Симпсон)[43].

"Филогенетическое происхождение позвоночных животных остаётся гипотетическим, так как отсутствуют ископаемые, которые бы указывали на предков, могли бы доказать их связь с другими, более примитивными типами животных" (Э. Хадорн, Р. Венер)[44].

"Истинные переходные формы между плавниками рыб и конечностями четвероногих неизвестны. Все ископаемые формы являются однозначно или рыбами (такие, как Eusthenopteron) или амфибиями (такие, как Ichtyostega). Переходных структур, таких как формирующийся скелет конечностей, не наблюдается" (Д. Штарк)[45].

Более того, и те немногие виды, для которых предполагаются переходные формы обнаруженными в летописи ископаемых, вряд ли в действительности являются таковыми; или, во всяком случае, вряд ли демонстрируют именно дарвиновскую эволюцию – поскольку требуют скоординированного изменения целых комплексов генов, отвечающих за разные функции организма, что "случайно" практически невозможно, как отмечалось выше. Например, предполагаемый "переход предков китов в воду" потребовал бы превращения конечностей в плавники и тому подобных сложных модификаций.

Скачки

Вопреки дарвинистской гипотезе "случайных и медленных изменений", летопись ископаемых демонстрирует "взрывы", скачкообразные появления новых форм.

"Летопись ископаемых демонстрирует скачки, и всё показывает, что они реальны, отражают настоящие события в истории жизни, а не "неполноту летописи"" (N. Eldredge, I. Tattersall)[46].

"Многие виды остаются практически неизменными в течение миллионов лет, затем внезапно исчезают, их сменяют совсем другие, хотя и родственные формы. Более того, большинство главных групп животных появляются в летописи ископаемых скачком, полностью сформированными и в летописи нет свидетельств переходных форм к ним" (D. Woodruff)[47].

"Мы все ещё ничего не знаем о происхождении большинства главных групп организмов. В летописи ископаемых они появляются, как Афина из головы Зевса – полностью готовыми, в противоречии с дарвиновской концепцией эволюции как накопления многих малых изменений" (J. Schwartz)[48].

"Переходы между основными группами типично скачкообразны" (Стивен Гулд)[49].

Так, во время кембрийского взрыва появилось, притом вполне сформированными, большинство организмов, известных далее по палеонтологической летописи.

"Летопись ископаемых показывает, что ранний кембрий (около 545 млн. лет назад) и ранний третичный период (около 65 млн. лет назад) характеризовались стремительным ускорением морфологической эволюции" (A. Cooper, R. Fortey)[50].

"Микроэволюция не даёт удовлетворительногообъяснения взрывного появления новых видов в кембрии… причины основных эволюционных переходов ещё нужно искать" (J. Baguña, J. Garcia-Fernández)[51].

"Объяснения причин кембрийского взрыва тем слабее, чем больше наши знания о нём" (K. Peterson, M. Dietrich, M. McPeek)[52].

"Взрывы", сходные с кембрийским, были обнаружены и в других разделах летописи ископаемых, относящихся к разным родам живых существ: рыб, птиц, растений. Так, появление растений на почве "представляет собой земляной эквивалент кембрийского взрыва морской фауны"[53]. Появление покрытосеменных растений палеонтологи характеризуют как "большой взрыв" в эволюции. "В летописи ископаемых покрытосеменные появляются внезапно… без явных предшественников в 80-90 млн. лет до их появления"[54]

"Быстрые анатомические изменения и адаптивная радиация[55] покрытосеменных в течение этого короткого периода требует объяснений, выходящих за пределы предлагаемых ныне для эволюции видов современной биоты" (Р. Кэролл)[56].

Появление человека в палеонтологической летописи тоже представляется скачкообразным. Хотя благодаря "популяризаторам" относительно широко распространилось мнение, что раскопки "доказали" эволюцию от обезьян к человеку, в действительности ископаемые останки гоминид распадаются на две группы: обезьяноподобные виды (Australopithecus), и человекоподобные виды (Homo), между которыми имеется существенный разрыв. Появление Homo sapiens - "генетическая революция"[57]. "Человек – не животное. Он не произошел от обезьяны, а развился скачкообразно" (Т.Д. Лысенко). "Вопреки волнующим и оптимистическим утверждениям некоторых палеонтологов, никакие ископаемые виды гоминид не могут считаться нашими предками" (Р. Левонтин)[58].

 

Датировки ранних мутаций и эволюционные скачки

 

Противоречия между датировками появления ранних снип-мутаций в ДНК человека и численностями соответствующих родов приводят к необходимости отказаться от неодарвинистской концепции градуализма и принять модель скачкообразной эволюции, с нарушениями равномерности течения мутаций вблизи особых точек.

 

Рассмотрим генеалогическую линию (род) гаплогруппы R1, определяемую соответствующей снип-мутацией в Y-хромосоме. Согласно вычислениям А. Клесова, эта снип-мутация возникла около 30 тыс. лет назад; снип-мутация в линии R1, определившая линию R1b, возникла около 26 тыс. лет назад; наконец, снип-мутация в линии R1, определившая линию R1a, возникла около 20 тыс. лет назад[59].

Таким образом, время между появлением R1 и появлением R1b составляет около 4 тыс. лет, или 160 поколений; между появлением R1b и появлением R1a – около 6 тыс. лет, или 240 поколений.

Эти расчёты А. Клёсова (как и расчёты других учёных, дававшие аналогичные результаты) производились в стандартном неодарвинистском предположении о случайности генетических мутаций и равномерности их течения на всём промежутке времени. Покажем, что полученные результаты противоречат современным данным о численности соответствующих родов.

Пусть за 160 поколений, прошедших от появления R1 до появления R1b, численность всех представителей линии R1 составила N1 человек, а за 240 поколений, прошедших от появления R1b до появления R1a, численность всех представителей линии R1b составила N2 человек.

1. Рассмотрим вначале случай, когда мутации, определявшие R1b и R1a, не входили в мутационные комплексы, дающие какие- либо конкурентные преимущества.

Тогда отношение численности лиц, принадлежащих ко всей линии R1, к численности лиц, принадлежащих к линии R1b должно быть на сегодня примерно N1:1, а отношение численности лиц, принадлежащих к линии R1b, к численности лиц, принадлежащих к линии R1a должно быть на сегодня примерно N2:1.

Таким образом, на сегодня отношение численности представителей линий R1:R1b:R1a должно составлять примерно N1*N2:N2:1 – чего не наблюдается даже отдалённо, поскольку R1a и R1b примерно равны по численности, а число R1, отличных от R1a и R1b относительно мало.

Между тем, история показывает примеры сохранения отношений между численностями представителей разных генеалогических линий. Так, согласно Библии, арабы (потомки Измаила) на одно поколение старше евреев (потомков Иакова), а соотношение численности их в одном и том же поколении 12:1 (двенадцать сыновей Измаила к одному Иакову). Если посмотреть на отношение численности арабы : евреи сегодня, то оно почти такое же – невзирая на исторически совершенно разные судьбы этих народов, на пресловутые "бутылочные горлышки" и т.д.

Учитывая эти соображения, разумно предположить, что генеалогические линии R1, R1a и R1b, имеющие сегодня примерно равное число представителей, были разделены между собой гораздо меньшими временными интервалами; конкретнее: родоначальники R1a и R1b относятся к одному поколению, а R1 старше их на одно-два поколения. Причиной же того, что один из родов R1a, R1b представляется в расчётах по гаплотипам более древним, чем другой, может быть то, что мутаций в тандемных повторах у родоначальника одного из них оказалось больше, чем у родоначальника другого. Другими словами: снип-мутации, определявшие новые генеалогические линии (в данном случае R1a и R1b), возникли в комплексе с другими мутациями (в т.ч. с изменениями в числе тандемных повторов, а также, возможно, и мутациями в генетической части ДНК).

Это означает необходимость отказа от неодарвинистской концепции градуализма и строго случайных мутаций, и введения понятия фазовых эволюционных переходов – включающих комплексные преобразования ДНК. Поблизости от таковых переходов равномерность течения мутаций нарушается и, соответственно, расчёты времени появления таких мутаций, исходящие из (неодарвинистского) предположения о спонтанности и равномерности течения мутаций приводят к неправильным – слишком большим – числам.

2. Рассмотрим теперь, можно ли получить для родов R1, R1b, R1a отношения численностей, близкие к реальности (т.е. около 1) сохраняя неодарвинистскую модель спонтанности и равномерности течения мутаций, но предполагая, что снип-мутации, определившие возникновение линий R1b и R1a, входили в некоторые мутационные комплексы, дававшие новым родам конкурентные преимущества.

Тогда R1b могли быстро размножились, так, что других R1 стало, по сравнению с ними, мало, и первая часть отношения R1:R1b:R1a оказывается близка к реальности, R1:R1b = 1+ε1.

Однако родоначальнику R1a, появившемуся через 240 поколений после R1b, следует приписать столь большие конкурентные преимущества, что эта линия к настоящему времени сумела приблизительно сравняться по численности с R1b, количество которых на момент появления родоначальника R1a составляло N2 – достаточно большое число, представляющее потомков родоначальника R1b за 240 поколений. Между тем, история народов, относимых к R1a и R1b, не показывает, вплоть до современного времени, столь значительного (да и вообще хоть какого-нибудь) дарвинистского конкурентного преимущества R1a над R1b (и обратно).

Таким образом, предположение о вхождении снип-мутаций, определивших линии R1b, R1a, в мутационные комплексы, дававшие новым родам конкурентные преимущества, возможное само по себе, не снимает противоречия между датировками появления этих снип-мутаций, полученными при неодарвинистских предположениях о спонтанности и равномерности течения мутаций, и данными о современной численности соответствующих родов. Это возвращает нас к необходимости введения модели эволюции, включающей фазовые переходы с комплексными преобразованиями ДНК и нарушениями равномерности течения мутаций вблизи этих особых точек.

В заключение следует отметить, что представление о скачкообразном характере эволюции (и, как следствие, по сути, нарушения равномерности течения мутаций вблизи особый точек) поддерживал ряд выдающихся биологов, зоологов, палеонтологов, генетиков; за рубежом: А. Келликер (1817 – 1905 гг.), Г. Вааген (1841 - 1900 гг.), Э. Коп (1840- 97 гг.), Г. де Фриз (1848 – 1935 гг.), А. Дальк (1893 – 1973 гг.) , О. Шиндевольф (1896 – 1971 гг.),…; в России: Л. Берг (1876 – 1950 гг.), Д. Соболев (1872 – 1949 гг.), Б. Личков (1888 – 1966 гг.), Т.Д. Лысенко (1898 – 1976 гг.), Ю.П. Алтухов (1936 – 2006 гг.) и другие.

 

Возможная модель эволюции

 

Эволюция биологических видов

Преобразования видов заключаются в существенных изменениях- перестройках геномов, управляющих формированием и функционированием организмов; поскольку геномы передаются по наследству, эти преобразования переносятся на следующие поколения.

Эволюция видов живых существ происходила, по крайней мере, в нашем восприятии, по следующей фазовой или стадийной схеме:

1) геномы преобразовывались по некоторым законам; возможно даже по определённой программе, имевшей целью создание-развертывание некоторого мира живых существ.

2) новый вид возникал из предыдущего скачком; иными словами, за длительными периодами относительно стационарных состояний вида следовали быстрые – в течение нескольких, возможно даже одного- двух поколений – преобразования (генома), в результате которых вид переходил в новое фазовое состояние.

3) в периоды относительной стационарности в геноме происходили относительно малые (по сравнению с периодами фазовых скачков) преобразования, подготовлявшие этот скачок; они ускорялись при приближении к точке фазового перехода.

4) при фазовом переходе возникали развилки, типа if - then, определявшие несколько состояний, в которые мог преобразоваться вид.

5) фазовые переходы видов в большинстве случаев стимулировались или, по крайней мере, коррелировали с резкими изменениями условий жизни, стрессами.

6) эти преобразования происходили сразу у многих представителей вида; более того, сразу у нескольких групп видов.

Наследуемые преобразования (возможно, приводящие и к преобразованию вида) также нередко происходят при резких изменениях в окружающей среде. Стрессы вынуждают организм приспосабливаться к новым условиям, в ряде случаях менять свои жизненные функции; если же они совершаются на протяжении нескольких поколений, то управляющей организмом программе энергетически выгоднее сразу произвести изменения в геноме, чем реагировать каждый раз заново одним и тем же образом. Эксперименты, проведённые на разных видах живых существ – от бактерий до растений – показали, что преобразования геномов под влиянием стрессов не только теоретически возможны, но и практически реализуются. Нахождение управляющей- наследуемой программой (геномом) ответа на внешние стрессы иногда называется генетическим поиском. Вероятно, управляющая работой организма программа запоминает его реакцию на изменения в условиях жизни, но актуализирует преобразование генома (т.о. наследуемые преобразования организма) лишь при повторении изменений в условиях жизни на протяжении нескольких поколений, а также при выполнении некоторых других условий.

Наследуемые преобразования (возможно, приводящие и к преобразованию вида) происходят также при внедрении в ДНК организма (в геном) вирусов, заменяющих часть управляющей программы.

Скачкообразное преобразование организма при изменении управляющей программы, т.е. переход на новую программу управления с соответствующей перестройкой всего организма, может быть названо революцией.

Согласно правилу 3), революции подготавливаются относительно малыми преобразованиями, которые усиливаются при приближении к точке фазового перехода и могут быть в это время названы факторами революции. Согласно правилу 5), революции коррелируют с резкими изменениями внешней среды, точнее, условий жизни организмов.

Социальная эволюция

Нетрудно видеть, что социальная эволюция развёртывается аналогично биологической. Она также совершается стадийным образом: периоды относительно стационарных состояний общества сменяются быстрыми преобразованиями- революциями, происходящими, в первую очередь, во властных- управляющих структурах. Сходным образом, перед революциями накапливаются подготовляющие их малые изменения; они ускоряются по мере приближения революции и могут быть в это время названы её факторами. Далее, в периоды революционных преобразований предлагаются- конкурируют разные их варианты, идеи, проекты – аналогом чему в биологической эволюции является генетический поиск. Как и для эволюции видов живых организмов, более успешным обычно оказывается проект, минимизирующий энергетические расходы (что в социальном выражении часто имеет вид оптимизации денежных затрат) при достижении тех же целей. Победивший проект определяет социальные преобразования. Наконец, революции стимулируются, или, по крайней мере, коррелируют по времени с существенными изменениями в условиях жизни общества, как правило, имеющими характер стрессов.

Социальные революции, таким образом, во многом подобны биологическим; совершаются по сходным сценариям. В частности, перед ними обычно случаются экономические и политические кризисы; а одним из признаков приближения революционного социального перехода является появление большого числа идей, предложений по кардинальному переустройству общества. "Признаком существенной нестабильности является внезапное появление множества интеллектуалов, которые злобно нападают на общественные институты, требуют значительных перемен в обществе, бизнесе, управлении"[60].

Как и для преобразований биологических видов, фазовые преобразования обществ могут быть обусловлены не только естественной социальной эволюцией, но и, например, внедрением в управляющие- властные структуры носителей других социальных проектов – аналогом чему в биологии является внедрение в ДНК организма вирусов, подменяющих часть программы управления организма- хозяина.

В отличие от биологической, социальная эволюция определяется не только законами Природы, но и свободной волей людей, производящих сознательный выбор своего пути.

Универсальная схема эволюции. Вышеописанная модель применима и к технической эволюции. В ней также выделяются стационарных периоды, сменяющиеся быстрыми революционными преобразованиями того или иного типа – например, изобретения паровой машины, автомобиля, радио,... которые подготавливаются в течение предшествующего периода и которые нередко стимулируются требованиями внешней среды.

Таким образом, можно говорить о единой универсальной схеме, по которой совершаются – по крайней мере, в нашем восприятии – эволюционные процессы разных типов. Основные принципы этой схемы:

1) закономерность эволюции;

2) её стадийность: стационарные фазы, скачки- революции;

 3) микрореволюции во время стационарных фаз;

4) развилки;

5) корреляции революций с изменениями внешних условий.

 

Обзоры современных зарубежных научных книг и статей

 

Теория эволюции; критика неодарвинизма.

 

Нобль Д. Физиология колеблет основы эволюционной биологии

Нобль Д. Танец жизни: биологическая относительность

Нобль Д. Музыка жизни: надгеномная биология

Дэнтон М. Эволюция: теория всё ещё в кризисе

Уэллс Дж. Зомбированная наука: новые иконы эволюции

Уэллс Дж. Наука-зомби: дарвинизм основан на примитивном материализме

Бихи М. Дарвиновская деволюция

Ласкин К. Десять основных научных проблем биологической и химической эволюции

Дембски У., Уэллс Дж. Математические способности человека и эволюция

Хантер К. Кролик в докембрии

Бэчли Г. Самые ранние животные демонстрируют сложное поведение

Экс Д. Биология подтверждает нашу интуицию: жизнь спроектирована

Хантер К. Как эволюционисты отвечают на критику

Уэст Джон День Дарвина в Америке

 

Нобль Д. "Физиология колеблет основы эволюционной биологии"

Noble Denis "Physiology is rocking the foundations of evolutionary biology", 17 May 2013.

http://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1113/expphysiol.2012.071134/full

 

Денис Нобль – профессор факультета физиологии, анатомии и генетики, Оксфорд; заслуженный профессор компьютерной физиологии, Оксфорд. Более 350 статей в академических журналах, включая Nature, Science, PNAS, Journal of Physiology. Председатель International Union of Physiological Sciences World Congress в 1993 г., генеральный секретарь IUPS в 1993 - 2001 гг.

 

Термин современный синтез (далее синтетическая теория эволюции, СТЭ) предпочтительнее неодарвинизма. Дарвин, как отмечает Нобль, был весьма далёк от неодарвинизма, который, в частности, категорически отрицает наследование приобретённых признаков. Майр в 1964 г. привел 12 примеров такого наследования из "Происхождения видов". В первом издании своей книги Дарвин заявил: "я убеждён, что естественный отбор является главным, но не единственным средством изменений", и это утверждение он повторил неоднократно.

Основные положения СТЭ

Нобль даёт краткий обзор ключевых концепций СТЭ.

Во-первых, генетические изменения случайны. Интерпретируя в современных понятиях, изменения в ДНК могут быть представлены как изменения оснований (в генокоде), вызванные ошибками копирования, излучением или иными случайными событиями. Однако концепцию "чисто случайных изменений" сформулировать не так-то просто. Физико-химическая природа биологических молекул, во всяком случае, позволяет считать, что некоторые изменения более вероятны, чем другие. "Случайность" вообще не может быть определена вне вопроса "случайно по отношению к чему?" СТЭ предполагает, что изменения случайны по отношению к физиологическим функциям, и, таким образом, не могут быть подвержены влиянию этих функций или функциональных изменений в ответ на внешнюю среду. Это предположение исключает любое влияние фенотипа на изменения генетики.

Во-вторых, генетические изменения, как правило, постепенны. Точечные мутации, вызывающие резкие эффекты в фенотипе, редки.

В-третьих, вследствие генетических изменений, естественный отбор ведёт к повышению частоты тех или иных аллелей генов в популяции. Эти те аллели, которые дают индивидам большую приспосабливаемость. С помощью этого процесса и других, таких как генетический дрейф и географическая изоляция, возникают новые виды.

В-четвёртых, наследование приобретённых признаков невозможно. Ламаркизм был исключен Вейсманом и центральной догмой молекулярной биологии (Крик, 1970 г.). Оба они утверждали, что генетический материал изолирован от организма и от окружающей среды.

Все эти положения, отмечает далее Нобль, ныне дискредитированы, разными путями и в разной степени. Существенную роль в экспериментальных работах, показавших их несостоятельность, сыграла сама молекулярная биология.

Случайны ли мутации?

Ключевым вопросом здесь является их "случайность" относительно функций организма. Современные данные показывают, что и скорость и местоположения изменений в геноме могут быть подвержены функциональному влиянию. В частности, изменения скорости геномных мутаций уже хорошо известны для иммунологических процессов. Далее автор приводит примеры.

Постепенны ли генетические изменения?

Барбара Макклинток, лауреат Нобелевской премии за открытие транспозонов (мобильных генетических элементов), ввела представление о геноме как "органе клетки". Её результаты вначале были встречены столь скептически, что в 1953 году она прекратила публиковать их. Следствия для эволюционной теории также были проигнорированы. Сейчас мы знаем, что геномы животных полны транспозонами. Около 3500 из примерно 26000 участков ДНК человека, кодирующих белки, содержат экзоны, происходящие от транспозонов. Это контрастирует с куда меньшим числом, 1200, у мышей, хотя число участков ДНК, кодирующих белки, в обоих случаях близки. Отсюда можно сделать вывод о важном значении транспозонов в эволюции.

Деятельность транспозонов демонстрирует и механизм нарушения центральной догмы молекулярной биологии. Геном состоит во многом из полустабильных элементов, которые могут быть перегруппированы или даже передвинуты, что изменит информационное содержание ДНК. Центральная догма молекулярной биологии постепенно теряла своё значение, пока не стала бесполезной для СТЭ.

Мобильные элементы могут участвовать в эволюционных преобразованиях не только как ретротранспозоны или ДНК-транспозоны. Это может быть движение или смешение геномов видов. Симбиогенез – механизм, с помощью которого эукариоты развились из прокариот.

Наследование приобретённых признаков

В 1998 году Джон Мейнард Смит, внесший значительный вклад в синтетическую теорию эволюции, сделал важное, даже пророческое заявление, что "(ламаркизм) не столь очевидно неправилен, как иногда считают". Около 50 лет назад Уоддингтон[61] писал: "Ламарк – единственная крупная фигура в истории биологии, чьи имя стало бранным символом. Устарели работы большинства учёных, но лишь очень немногие из них теперь, через два столетия, всё ещё опровергаются с такой настойчивостью, что скептик может заподозрить наличие у критиков проблем с совестью. На мой взгляд, Ламарк был осуждён отчасти несправедливо"[62].

К концу XX века примеров наследования приобретённых признаков можно было пересчитать по пальцам одной руки. Однако за последние пять лет поток работ по неменделевскому наследованию превратился в потоп. Далее автор приводит ряд примеров наследования приобретённых признаков, в том числе из зоологии.

К новому синтезу физиологии и молекулярной биологии

Нобль даёт таблицу сравнения СТЭ и предлагаемого им Интегрального Синтеза

СТЭ              Интегральный Синтез

Геноцентрическая картина естественного отбора

       Отбор на разных уровнях

Наследование приобретённых признаков невозможно

             Приобретённые признаки могут наследоваться

Различие между генотипом и фенотипом

      Геном = "орган клетки", а не диктатор

      Контроль распределён

Центральная догма молекулярной биологии

      Геном не изолирован от организма и внешней среды

 

Нобль Д. "Танец под звуки жизни: биологическая относительность", 2017 г.

Denis Noble "Dance to the Tune of Life: Biological Relativity", 2017

 

Новая книга Д. Нобля является продолжением его книги "Music of Life: Biology beyond the Genome" ("Музыка жизни: надгеномная биология"), изданной в 2008 году.

 

Из предисловия автора:

Центральная концепция "биологической относительности": многоуровневость структур живого и взаимодействие уровней. У организмов нет привилегированного или главного уровня причинности; в первую очередь это относится к генам. Программа построения организма имеется не только в ДНК (как считают, в частности, сторонники неодарвинизма), она распределена по разным уровням.

Книга показывает, что мы ещё очень далеки от определённости в вопросе: "что такое ген", и что многие конфликты и ошибки в биологии происходят из-за различия определений в генетике.

Мы не знаем точно, когда образовались первые ДНК. Но, определённо, они имелись уже два, а то и три миллиарда лет назад. Таким образом "танец генов" длится уже больше половины времени существования Земли.

 

В книге Д. Нобля редукционистский неодарвинизм и "геноцентрическая" картина эволюции продолжают подвергаться решительной критике.

"Что такое Жизнь?"- спрашивает автор. Генетическая точка зрения, отстаиваемая сегодня эволюционными биологами, рассматривает живые существа как простые аппараты для репликации генокода. Но физиологи подходят к этому вопросу иначе. Геном – это ещё не жизнь … жизнь подобна музыке.

К недостаткам книги, впрочем, не относящимся к её основному содержанию, следует отнести употребление автором термина "эйнштейновская теория относительности". Основные положения специальной теории относительности, как известно, были созданы в работах Лоренца и Пуанкаре, а Эйнштейн стал их талантливым популяризатором, позже, с помощью клановой рекламы, представленным её "создателем". Очевидно, что Д. Нобль плохо знаком с историей физики.

Книга вышла в издательстве Cambridge University Press.

 

Нобль Д. "Музыка жизни: надгеномная биология", 2008 г.

Noble Denis "Music of Life": Biology beyond the Genome, 2008.

 

Из предисловия к книге:

"Что такое Жизнь? Генетическая точка зрения, отстаиваемая эволюционной биологией, рассматривает живые существа как простые аппараты для репликации генокода. Но физиологи подходят к этому вопросу иначе. Геном – это ещё не жизнь… жизнь подобна музыке".

Из статьи Д. Нобля "Физиология колеблет основы эволюционной биологии"[63]

"Все основные положения СТЭ (часто именуемой неодарвинизмом) ныне опровергнуты".

 

Сайт:

http://www.musicoflife.website/

 

Дентон М. "Эволюция: теория всё ещё в кризисе", 2015 г.

Denton Michael "Evolution: still a theory in crisis", 2015.

 

Майкл Дентон (1943 г.р.) – биохимик; в 1969 г. получил степень по медицине в Бристольском университете; в 1973 г. – PhD по биохимии в King's College. В 1990 – 2005 гг. старший исследователь в отделении биохимии университета г. Данедин (Новая Зеландия).

 

Новая книга М. Дентона является продолжением его книги Evolution. A Theory in Crisis, выходившей в 1985 году. В ней автор подверг критике дарвиновский принцип случайности мутаций и возможность перехода микроэволюции в макроэволюцию. "Микроэволюция не может перейти в макроэволюцию, как это утверждают Дарвин и СТЭ. Аналогия – поведение сложных систем (грамматического предложения, часов, автомобиля), которые не могут быть преобразованы в качественно иные системы посредством постепенной замены отдельных мелких частей (букв, колёс) без того, чтобы они не утратили своей работоспособности. Для такого преобразования необходимо совершить одновременно несколько крупных изменений".

В новой книге автор привёл многочисленные примеры неадаптивных форм в природе, которые также, по его мнению, являются важными аргументами против дарвинизма; во всяком случае, не обусловлены "дарвиновским процессом" – случайными мутациями и отбором. Среди рассмотренных им примеров: поведение угрей, которые проделывают путь в 5-10 тыс. км в открытом море, полном разных опасностей, направляясь в места, где они мечут икру – поведение, бессмысленное с точки зрения адаптации и "выживания наиболее приспособленных". В 10-й главе Дентон показывает, что высшие интеллектуальные способности человека, в частности, речь, могли возникнуть только скачкообразно.

 

Уэллс Дж. "Зомбированная наука: новые иконы эволюции", 2017 г.

Wells Jonathan "Zombie Science: More Icons of Evolution", 2017.

 

Уэллс Джонатан (род. 1942 г.) получил две докторские степени: по молекулярной и клеточной биологии в университете Беркли, и по религиоведению в Йельском университете. Работал как научный сотрудник в области биологии в университете Беркли; преподавал биологию в университете штата Калифорния.

 

В своей книге "Иконы эволюции" (2000 г.; русский перевод "АнтиДарвин") Дж. Уэллс показал, как научные данные в области биологии фальсифицируются – начиная с подделок Геккеля – чтобы подогнать их под заранее заданную концепцию дарвиновской эволюции. В новой книге он отмечает, что всё те же фальсифицированные данные продолжают снова и снова повторяться в учебниках по биологии. Дискредитированным "иконам эволюции" продолжают поклоняться, мало того, их ряды пополняют новые фальсификаты. Зомбированная наука – это реальность, и она угрожает не только науке, но и всей нашей культуре.

Большинство людей представляет себе науку как поиск истины, заключающийся в выдвижении гипотез и их опытной проверке, пишет Уэллс. Такова эмпирическая наука. Она расширяет и углубляет наше знание о мире, а вместе с ним и технологии, на которых основана наша цивилизация. Иногда, однако, науку определяют как объяснение явлений природы через материальные вещи и силы. Такой подход обычно называют "методологическим", хотя он представляет собой, скорее, материалистическую философию.

Дарвиновская теория "происхождения видов" является не эмпирической наукой, а материалистической философией. Она действительно даёт объяснения рассматриваемых ею явлений через "материальные вещи и силы", но не подкрепляет выдвинутые ею гипотезы-объяснения опытными доказательствами. Ни в природе, ни в экспериментах не наблюдается никаких переходов от одного вида к другому (макроэволюции). Всё, что мы наблюдаем – это малые вариации внутри видов (микроэволюция), а также заметные отличия нынешних видов (некоторых из них) от тех, что обитали в неопределённом прошлом.

В отсутствии эмпирических свидетельств макроэволюции, их начинают придумывать или даже подделывать – создавая т.н. "иконы эволюции". К ним относятся рисунки развития эмбрионов, выполненные Геккелем (недавно окончательно разоблачённые как фальшивка); опыты Мюллера-Юри 1953- 54 г., якобы показавшие возможность случайного образования основных аминокислот в (предполагаемой) атмосфере ранней Земли; рисунки-иллюстрации, а точнее фантазии-"реконструкции" гипотетического ряда переходных форма между обезьяной и человеком, и т.пр.

К 2000 году все эти псевдодоказательства были уже опровергнуты, но они, как зомби, продолжают появляться на страницах школьных учебников и по прежнему используются для внедрения в головы учащихся ложной дарвинистской материалистической философии.

С недавних пор появились и новые "иконы эволюции". К ископаемым "переходным формам к лошади" дополнились ископаемые "переходные формы к киту" – однако было показано, что т.н. "сухопутные киты" являлись отдельным видом, никак не связанным с нынешними китами-обитателями морей, появившимися в летописи ископаемых внезапно. Аппендикс, долго представлявшийся ненужным органом, или "мусором", оставшимся у человека в результате ненаправленной эволюции, как недавно выяснилось, осуществляет защитную функцию в составе периферических отделов иммунной системы.

Однако и эти новые зомби по-прежнему продолжают своё существование "живых мертвецов" в биологии, в школьных учебниках. Их следует похоронить в свете дня, и учить школьников пониманию отличия науки от материалистической философии и пониманию, что макроэволюция не имеет в настоящее время эмпирических подтверждений.

 

Дж. Уэллс "Наука-зомби: дарвинизм основан на примитивном материализме"

Jonathan Wells "Zombie Science: Darwin’s Theory Feeds on Raw Materialism", May 16, 2018.

https://evolutionnews.org/2018/05/zombie-science-darwins-theory-feeds-on-raw-materialism/

 

Большинство людей представляет себе науку как поиск истины, заключающийся в выдвижении гипотез и их опытной проверке. Такова эмпирическая наука. Она расширяет и углубляет наше знание о мире, а вместе с ним и технологии, на которых основана наша цивилизация. Иногда, однако, науку определяют как объяснение явлений природы через материальные вещи и силы. Такой подход обычно называют "методологическим", хотя он представляет собой, скорее, материалистическую философию.

Дарвиновская теория "происхождения видов" является не эмпирической наукой, а материалистической философией. Она действительно даёт объяснения рассматриваемых ею явлений через "материальные вещи и силы", но не подкрепляет выдвинутые ею гипотезы- объяснения опытными доказательствами. Ни в природе, ни в экспериментах не наблюдается никаких переходов от одного вида к другому (макроэволюции). Всё, что мы наблюдаем – это малые вариации внутри видов (микроэволюция), а также заметные отличия нынешних видов (некоторых из них) от тех, что обитали в неопределённом прошлом.

В отсутствии эмпирических свидетельств макроэволюции, их начинают придумывать или даже подделывать – создавая т.н. "иконы эволюции". К ним относятся рисунки развития эмбрионов, выполненные Геккелем (недавно окончательно разоблачённые как фальшивка); опыты Мюллера-Юри 1953- 54 г., якобы показавшие возможность случайного образования основных аминокислот в (предполагаемой) атмосфере ранней Земли; рисунки- иллюстрации гипотетического ряда переходных форма между обезьяной и человеком, и прочее подобное.

К 2000 году все эти псевдодоказательства были уже опровергнуты, но они, как зомби, продолжают появляться на страницах школьных учебников и по прежнему используются для внедрения в головы учащихся ложной дарвинистской материалистической философии.

С недавних пор появились и новые "иконы эволюции". К ископаемым "переходным формам к лошади" дополнились ископаемые "переходные формы к киту" – однако было показано, что т.н. "сухопутные киты" являлись отдельным видом, никак не связанным с нынешними китами- обитателями морей, появившимися в летописи ископаемых внезапно. Аппендикс, долгое время представлявшийся ненужным органом, или "мусором", оставшимся у человека в результате ненаправленной эволюции, как недавно выяснилось, осуществляет защитную функцию в составе периферических отделов иммунной системы.

Однако и эти новые зомби по-прежнему продолжают своё существование "живых мертвецов" в биологии. Их следует похоронить в свете дня, и учить школьников пониманию отличия науки от материалистической философией и пониманию, что макроэволюция не имеет в настоящее время эмпирических подтверждений.

 

Бихи М. Дарвиновская деволюция, 2019 г.

Michael Behe Darwin Devolves: The New Science About DNA That Challenges Evolution 2019.

 

Майкл Бихи – биохимик, профессор университета Лихай (Пенсильвания). В 1996 г. в книге "Чёрный ящик Дарвина: биохимический вызов эволюции" (Darwin's Black Box: The Biochemical Challenge to Evolution) ввёл концепцию "несводимой сложности" (irreducible complexity) структур, которые не могут быть получены из более простых малыми изменениям и привёл ряд примеров таковых в живой природе. "Несводимая сложность" противоречит неодарвинистским представлениям об отсутствии эволюционных скачков.  

В своей новой книге Майкл Бихи показывает на ряде примеров, что естественный отбор не имеет творческой силы и хотя он в ряде случаев содействует адаптации живых организмов к внешней среды, но не может создавать ничего нового на генетическом уровне. Наоборот, он разрушает сложные структуры. А примеров повышения сложности предложенным Дарвином механизмом мы не имеем.

Выводы автора: "естественный отбор случайных мутаций имеет тенденцию разрушать, а не создавать; дарвиновский механизм описывает деволюцию (регресс, вырождение), а не эволюцию".

 

Ласкин К. "Десять основных научных проблем биологической и химической эволюции"[64]

 

В статье Кэси Ласкина (Luskin Casey) приводится ряд аргументов против классического дарвинизма и неодарвинизма- синтетической теории эволюции (СТЭ), а также их современных дополнений. Все "проблемы теории эволюции", упомянутые Ласкиным, рассматривались ранее другими исследователями; отличие и основное достоинство его статьи заключается в приведении современных аргументов, притом взятых зачастую из работ сторонников неодарвинизма- СТЭ, напечатанных в ведущих научных журналах.

 

1. Отсутствуют экспериментальные доказательства или хотя бы правдоподобные теоретические модели возникновения "первичного бульона" - простых органических молекул в океане ранней Земли, из которых далее некоторым естественным  образом образовались бы первые живые клетки.

Проводившиеся с начала 1950-х гг. в этом направлении эксперименты по получению "строительных блоков живого"- аминокислот из воды, газообразного аммиака и метана под воздействием электричества исходили из неверного представления об атмосфере ранней Земли. В настоящее время геохимики предполагают, что эта атмосфера состояла преимущественно из двуокиси углерода и азота. Геологические исследования также не нашли подтверждений гипотезе "первичного бульона".

Но даже если бы возникновение в природных условиях в воде "первичного бульона" из аминокислот удалось бы продемонстрировать или хотя бы теоретически обосновать, остаётся ещё вопрос: каким бы образом эти "строительные части живого" самопроизвольно соединялись в длинные полимерные цепи – белки или РНК – ведь, как показывают эксперименты, вода способствует не соединению полимерных цепей, а скорее, наоборот, их разрыву. Образно выражаясь "химическая эволюция мертва в воде".

2. Ненаправленный химический процесс не может объяснить происхождения генетического кода.

Пусть, однако, "первичный бульон" всё-таки образовался в океане ранней Земли и из него сформировались белки и другие сложные органические молекулы. Теоретики "происхождения живого из неживого" и неодарвинисты утверждают, что далее стали образовываться, чисто случайно, всё более сложные органические молекулы, пока у одной из них не появилось свойство самовоспроизводства, вслед за чем начал действовать дарвиновский механизм естественного отбора. В качестве кандидата на роль такой самовоспроизводящейся молекулы сегодня рассматривается РНК – т.е. следующим шагом эволюции предлагается считать преобразование "первичного бульона" в "РНК мир". Однако РНК до сих получалась в лабораториях сложным "направленным процессом" выделения. Появление её из случайно взаимодействующих простых органических молекул не было предъявлено экспериментально, а теоретические расчёты показывают практически нулевую вероятность случайного соединения (даже только расположения) 200-300 аминокислот в порядке, соответствующем РНК.

Наконец, даже практически невероятное случайное порождение РНК в "первичном бульоне" еще не объясняет появления основанной на белках и ДНК жизни. Чтобы перейти от РНК-мира к такой жизни требуются "молекулярные машины", создающие белки на основе "инструкций"- генетической информации, но сами эти машины состоят из белков и воспроизводятся на основе генетической информации – получается замкнутый круг. Это как если бы инструкция по созданию устройства для чтения DVD была записана на самом DVD – такое устройство невозможно было бы создать. В клетках переносящие информацию молекулы (ДНК/ РНК) – это аналог DVD, а "молекулярные машины", читающие эту информацию и создающие на её основе белки - аналог устройств для чтения DVD. Поскольку сами эти "машины" создаются по информации, заложенной в тех же ДНК/ РНК, то они могут возникнуть только одновременно друг с другом.

3. Случайные мутации не могут создать генетический код, определяющий биологические объекты "несводимой сложности".

Согласно представлениям современных неодарвинистов, после возникновения самовоспроизводящихся систем, использующих ДНК в качестве своей информационной основы (инструкции по построению организма), механизм случайных мутаций ДНК и естественного отбора породил, со временем, всё нынешнее разнообразие живых существ. Это означает, что появление новых свойств у живых существ было обусловлено изменениями в ДНК, притом носившими случайный/ ненаправленный характер.

Однако для преобразований организма, требующих одновременного изменения многих генов в ДНК, вероятность их случайного осуществления падает экспоненциально.

Рассмотрим части живых организмов или "молекулярные машины", имеющие несводимую сложность (термин, введённый биохимиком М. Бихи) – теряющие функциональность при изменении только одного-двух своих элементов/ определяющих их генов. Для перехода к ним из других, более простых, эволюционным "неодарвинистским" путём требуется случайное благоприятное изменение нескольких (а чаще всего многих) генов. Вероятность таких изменений очень мала.

Далее, практически невероятно и случайное образование устойчивой пространственной упаковки аминокислот в белках. В начале 2000-х гг. специалист по белкам Дуглас Экс (Axe) исследовал чувствительность к изменениям положения для энзимов. Согласно его расчётам, последовательность аминокислот имела устойчивую в пространстве форму и определяла функционирующий белок лишь в 1 из 1074 случаев – т.е. вероятность такого её случайного расположения была практически нулевая. Кроме того, переход к ней путём неодарвинистских "небольших случайных мутаций" должен был бы происходить через множество нефункционирующих стадий.

4. Дарвинизм не только затрудняется объяснить появление "более приспособленных" (путём случайных мутаций) но и их закрепление в популяции.

Случайное появившийся дающий преимущество признак может так же случайно и исчезнуть; например, живое существо, у которого он появился, случайно погибнет[65].

5. Резкое появление новых видов в ископаемой летописи не согласуется с дарвиновской эволюций.

На отсутствие в палеонтологической летописи ископаемых "переходных форм", требующихся дарвиновской моделью эволюции, обращал внимание ещё Дарвин. Он объяснял это "неполнотой летописи". Сегодня, через 150 лет после Дарвина и после нахождения многих тысяч новых ископаемых, только малая часть их может претендовать на роль "переходных форм". Современные палеонтологи в большинстве признают, что наблюдаемые скачки между видами и отсутствие переходных форм обусловлены не "неполнотой летописи", а отражают реальную историю жизни. В последнее время эволюционные биологи стали говорить, что палеонтологические летописи показывают взрывную- скачкообразную, а не постепенную эволюцию живых организмов.

Наиболее известный из таких скачков - "кембрийский взрыв", во время которого появилось, притом "полностью сформированными", большинство организмов, известных далее по палеонтологической летописи. Эти события не находят удовлетворительных объяснений в рамках дарвиновского механизма.

"Взрывы", сходные с кембрийским, были обнаружены в разделах палеонтологической летописи, относящихся к разным родам живых существ: рыб, птиц, растений. Всё это расходится с дарвинистской моделью эволюции.

Более того, и те (немногие) виды, для которых современная эволюционная биология предполагает переходные ряды обнаруженными, вряд ли в реальности являются таковыми; или, во всяком случае, вряд ли демонстрируют именно дарвиновскую эволюцию – поскольку требуют для своего осуществления скоординированного  изменения целых комплексов генов, отвечающих за разные функции организма, что "случайно" практически невозможно, как отмечалось выше. Например, "переход предков китов в воду" потребовал бы превращения конечностей в плавники и тому подобных сложных модификаций.

Что касается "перехода от обезьяны к человеку" то, хотя благодаря популяризаторам широко распространилось мнение, что раскопки продемонстрировали эволюцию человека от обезьян, в действительности ископаемые останки гоминид распадаются на две группы: обезьяноподобные виды Australopithecus и человекоподобные виды Homo, между которыми имеется существенный и непреодолимый разрыв[66]. Статья в Journal of Molecular Biology and Evolution назвала появление Homo sapiens "генетической революцией"[67]. Фактическое отсутствие ископаемых форм, переходных от обезьяны к человеку, подтвердили гарвардские палеоантропологи Daniel E. Lieberman, David R. Pilbeam, Richard W. Wrangham: "Среди многих переходов в эволюции человека, переход от Australopithecus к Homo, несомненно, один из самых значительных по величине и последствиям… многие детали этого перехода неясны, из-за нехватки данных в летописи ископаемых"[68]. Они добавили, что хотя мы не знаем, где, как и когда случился этот переход, но у нас есть данные по ископаемым до него и после него. То есть, имеются (ископаемые) данные по эволюции Australopithecus и по эволюции Homo, но нет данных по переходным формам между ними. В отсутствие этих данных, они заполняются предположениями, основанными на дарвиновской теории эволюции.

История жизни демонстрирует на многих примерах не градуалистскую дарвиновскую эволюцию, а взрывной характер возникновения новых форм жизни, появляющихся без видимых предшественников. Эволюционный антрополог Джеффри Шварц так суммирует положение дел: "Мы все ещё ничего не знаем о происхождении большинства главных групп организмов. В летописи ископаемых они появляются, как Афина из головы Зевса – полностью готовыми, в противоречии с дарвиновской концепцией эволюции как накопления многих малых изменений"[69].

6. Молекулярная биология не построила "Дерево Жизни".

Когда по данным летописи ископаемых, не удалось продемонстрировать происхождение организмов от общего предка, эволюционисты обратились к ДНК, рассчитывая выстроить их последовательности у разных организмов в нечто, напоминающее "дерево жизни". Начиная с 1960-х гг. в молекулярной биологии предпринимались усилия по построению эволюционных- "филогенетических" деревьев. Конечной целью было построение большого "Дерева Жизни", показывающего, как все организмы произошли от общего предка.

Метод был относительно прост: брался ген или группа генов в разных организмах, определялись составляющие их нуклеотидные последовательности, они сравнивались, и затем строилось "эволюционное дерево", исходя из предположения, что чем более сходны последовательности нуклеотидов, тем более родственны организмы. Само это предположение было тесно связано с неодарвинистской концепцией эволюции путём небольших изменений- мутаций в ДНК.

Однако, вопреки ожиданиям, построить общее дерево молекулярными методами не удалось. В то время по одной группе генов строилось одно дерево, другая группа давала совсем другое. Например, на "дереве млекопитающих" люди более родственны грызунам, чем слонам, но изучение генов микроРНК дало обратную картину. В 2009, г. New Scientist опубликовал статью под заголовком "Почему Дарвин ошибался насчёт дерева жизни", в которой отмечалось, что секвенирование ДНК генов бактерий и архей разошлось с деревом, построенным по РНК: если по дереву РНК вид А оказывался ближе к виду Б, чем к виду С, дерево ДНК показывало обратное[70]. Биохимик W. Ford Doolittle заметил: "молекулярные биологи не смогли построить "дерево жизни" не потому, что их методы оказались неподходящими, и не потому что они выбрали неправильные гены, а потому, что история жизни не может быть представлена как "дерево"[71]. New Scientist: "Долгое время построение "дерева жизни" было Святым Граалем… Но сегодня от проекта остались только лохмотья, он был разорван на кусочки негативными свидетельствами… исследователи сейчас полагают, что эволюция животных и растений не является "деревоподобной"".

Проблема заключалась в том, что многие гены имели разные, и притом конфликтующие "эволюционные истории". Статья в Genome Research отмечала, что "разные белки дают разные филогенетические деревья"[72]. Статья 2012 г. в Nature отмечала, что изучение микроРНК "разрывает на части традиционные идеи насчёт "дерева жизни" у животных"[73]. Биолог из Дартмута Кевин Петерсон: "Изучение тысяч генов микроРНК ен дало и единого примера, который поддерживал бы традиционную идею дерева" (там же).

Обычным также является конфликт между деревьями, построенными для одного вида по данным морфологии и молекулярной биологии. "Несоответствие между морфологическими и молекулярными филогенетическими деревьями стало всеохватывающим, по мере быстрого роста данных"[74]. Обзорная статья в Nature отмечала, что "расхождение между молекулярными и морфологическими деревьями" ведёт к "эволюционным войнам", так как "эволюционные деревья, построенные по данным молекулярной биологии, часто не похожи на деревья, построенные по данным морфологии"[75]. Статья 2012 г. отмечала, что "филогенетический конфликт скорее норма, чем исключение"[76]. Michael Syvanen в статье 2012 г. в Annual Review of Genetics предположил, что "жизнь, возможно, имела множественное происхождение (life might indeed have multiple origins)"[77].

7. Конвергентная эволюция противоречит дарвинизму.

На это обстоятельство биологи также обращали внимание, уже с самого появления теории Дарвина.

8. Различие между эмбрионами позвоночных противоречат гипотезе "общего предка".

Ранее в учебниках по биологии сходство между стадиями развития у эмбрионов позвоночных животных приводилось как аргумент в пользу гипотезы их общего предка. Однако более детальное изучение показало, что эти стадии существенно различаются между собой для разных групп животных. Статья Брайана Хэлла (Hall) в Trends in Ecology and Evolution констатировала: "вопреки повторявшимся утверждениям об униформизме ранних зародышей среди членов одного рода, их развитие перед филотипической стадией сильно варьирует"[78].

Многие эмбриологи, признавая, что зародыши разных позвоночных сильно варьируют в начальной стадии, тем не менее, продолжали придерживаться мнения, что существует т.н. "филотипическая" или "фарингулярная" стадия эмбриогенеза, в которой между зародышами имеется большое сходство. Из сходства зародышей в этой промежуточной стадии они делали вывод о существовании общего предка. Но это мнение не является общепринятым. Авторы статьи в Anatomy and Embryology, рассматривавшие характеристики зародышей многих позвоночных в этой предполагаемой промежуточной стадии, сделали вывод о существенных различиях между ними и выразили сомнение в обоснованности концепции "фарингулярной" стадии эмбриогенеза[79]. К сходному заключению пришли и авторы статьи в Proceedings of the Royal Society of London: "вопреки предсказаниям (филотипической стадии) фенотипические вариации между видами наиболее высоки в промежуточной стадии эмбриогенеза"[80]; они также выразили сомнение в обоснованности введения самой концепции "филотипической стадии".

9. Неодарвинизм затрудняется объяснить биогеографическое распределение многих видов.

Одним из самых больших "биогеографических" затруднений для дарвиновской теории является существование в Южной Америке цепкохвостных обезьян (platyrrhines). По данным морфологии, а также молекулярной генетики, они должны были бы быть потомками африканских узконосых обезьян (catarrhine). Летопись ископаемых показала, что цепкохвостные обезьяны жили в Южной Америке ещё 30 млн. лет назад. Но геологические данные показывают, что Африка и Южная Америка разошлись между собой около 100-120 млн. лет назад, т.е. задолго до этого. Таким образом, дарвинистам нужно было бы показать, как предки этих обезьян сумели перебраться через океан из Африки в Южную Америку[81]. Как ни невероятно, но в дарвинистских учебниках и научных работах делается предположение, что предки обезьян (зачем-то) переплыли через океан, притом в количестве достаточном, чтобы возникла новая популяция![82].

Существуют и другие такого же рода биогеографические загадки, практически неразрешимые в рамках дарвиновской теории эволюции.

10. Дарвинисты и неодарвинисты неоднократно приводили, в поддержку своих концепций, примеры "рудиментарных органов" и "мусора в ДНК". Однако эти аргументы ошибочны.

Для большинства из тех органов у животных или человека, которые ранее считались ненужными, а в рамках дарвинистской концепции объявлялись "рудиментарными", унаследованными от предков, но потерявшими функциональность, либо образовавшимися в результате "случайных мутаций", постепенно было обнаружено участие в выполнении тех или иных функций организма. В 2008 г. журнал New Scientist констатировал, что "(сегодня) биологи вообще в высшей степени осторожно говорят о рудиментарных органах"[83].

То же произошло и концепцией "мусора в ДНК", который ранее объявлялся неодарвинистами результатом "случайных мутаций", оказавшихся ненужными. Подтверждением представлений о "мусоре в ДНК" стали считать обнаружение, что только 2% генома используется для кодирования белков. Эволюционный биолог Kenneth Miller: "геном человека наполнен псевдогенами, фрагментами генов, "мусорной ДНК",…"[84]. Фрэнсис Коллинз: "около 45 процентов генома человека" это "генетический хлам (flotsam and jetsam)"[85]. Однако, подобно тому, как случилось с "рудиментарными органами", постепенно были обнаружены и функции у т.н. "мусорной" части ДНК. В сентябре 2012 г. журнал Nature сообщил о результатах проекта ENCODE по изучению некодирующей части ДНК человека, в котором участвовало около 400 ученых из разных стран. Согласно опубликованным данным "подавляющая часть" (vast majority) генома имеет свои функции[86]. Сходной оказалась ситуации и с "псевдогенами". Тем не менее, утверждения, что значительная часть ДНК - "мусор", появившийся в результате "случайных мутаций", до сих пор встречаются в учебниках по эволюционной биологии.

 

Дембски У., Уэллс Дж. "Математические способности человека и эволюция"

https://evolutionnews.org/2017/07/explaining-human-mathematical-ability-three-evolutionary-hypotheses/

 

Человек обладает многими уникальными познавательными способностями, помимо языковой. Эволюционные теоретики предложили три основных гипотезы, объясняющие их появление и развитие: 1) адаптация; 2) побочный продукт; 3) половой отбор.

Рассмотрим эти гипотезы применительно к математике.

1) Гипотеза адаптации.

Согласно адаптационной гипотезе, способности к математике дали конкурентное преимущество нашим предкам. Те, у кого они были лучше, выжили и произвели потомство; другим словами, они были "более приспособленными" к внешней среде. Например, если какой-то наш обезьяноподобный предок видел сначала пять львов, а потом его сородичи четверых убили, то, если он знал арифметику, он мог понять, что один лев ещё остался в живых, и, таким образом, представляет собой опасность.

Однако элементарные знания в математике это одно, а сложные построения типа римановых пространств это нечто другое. Какое селективное преимущество даёт, например, знание уравнений теории поля? Гипотеза адаптации маловероятна.

2) Гипотеза побочного продукта.

Согласно ей, высшие интеллектуальные способности человека, такие, как речь или математика, по крайней мере, их высокие уровни, являются побочными результатами общего адаптационного процесса.

Эта гипотеза чисто спекулятивна и, по существу, не даёт никаких объяснений. Тем более, что, в случае математики, мы имеем не просто интеллектуальную способность, типа игры, а фундаментальный метод познания структуры мира (математика – язык физики). Как может познание законов природы являться "побочным продуктом" ненаправленного эволюционного процесса?

3) Гипотеза полового отбора.

По существу, эта гипотеза является вариантом адаптационной – те, у кого появлялись данные способности, имели селективное, здесь – привлекательное для противоположного пола, преимущество, и произвели потомство.

Все эти гипотезы не только маловероятны. Ключевой их проблемой является непроверяемость. Для математики это в особенности верно, поскольку её высшие разделы не связаны с немедленными практическими требованиями, которые могли бы давать "эволюционное преимущество". Значит, развитие таких разделов не имеет, в рамках дарвинизма, ни последовательного обоснования, ни экспериментального подтверждения. С точки же зрения интеллектуального дизайна, способности к математике являются врождёнными, и не требуют "эволюционного" объяснения.

Арифметика у животных

Многие животные показывают определённые способности к различению понятий "больше" и "меньше". Макаки резусы могут научиться распознавать в количественном отношении числа от 1 до 9, но только после сотен обучающих опытов, которые не имеют места в природе. Т.о. решающим для появления у них элементарных математических знаний является вмешательство человека – "разумный замысел".

Ср. также мнения:

"Никто не брался объяснить, как за счет конкуренции диких предков человека образовались такие его качества, как, например, способность породить математику… Эти способности (якобы) развились у мужчины частью путем полового отбора, т.е. путем борьбы между соперничающими мужчинами, частью – путем естественного отбора, т.е. успеха в общей борьбе за жизнь… Это поразительное суждение дано без каких-либо фактических аргументов" (Ю. Чайковский).

"Прекрасный человек этот Дарвин и с добрыми намерениями, но с очень слабым интеллектом" (Т. Карлейль, ректор Эдинбургского университета, 1876 г.).

 

Хантер К. "Кролик в докембрии"

Hunter Cornelius "Sea Anemone Is a Proverbial "Precambrian Rabbit"", 27 January 2017 г.

http://www.evolutionnews.org/2017/01/sea_anemone_is103456.html

 

Некогда Дж.Б.С. Холдейн, отвечая на вопрос: "какой факт поставил бы под сомнение нынешнюю концепцию эволюции", сказал: "ископаемый кролик в докембрии".

Неодарвинистская теория эволюции (СТЭ) на сегодня накопила к куда больше противоречий, чем "кролик в докембрии". Вот один из таких примеров. Геном литоральной роющей актинии (Nematostella vectensis, морской анемон), одного из самых древних живых существ на Земле, полностью секвенированный в 2007 году, обнаружил удивительное сходство с геномом позвоночных животных. При этом, в противоречии со стандартным представлением об "усложняющейся эволюции", у него меньше сходства с геномами гораздо более простых организмов – мух и червей. Биолог Ulrich Technau из Венского университета отметил: "анализ кодирующих белки генов показал, что их репертуар у морского анемона – довольно простого, эволюционно основного (basal) организма – почти так же сложен, что и у человека"[87].

Если угодно, морской анемон Nematostella vectensis представляет собой геномный эквивалент "кролика Холдейна".

 

Бэчли Г. "Самые ранние животные демонстрируют сложное родительское поведение – в противоречии с дарвиновским градуализмом".

Bechly Günter "Contradicting Darwinian Gradualism, Earliest Animals Show Complex Parental Behavior", March 30, 2018.

https://evolutionnews.org/2018/03/contradicting-darwinian-gradualism-earliest-animals-show-complex-parental-behavior/

 

По дарвинизму, у ископаемых животных следовало бы ожидать постепенного усложнения не только морфологии, но и их поведения. Дарвин неоднократно подчёркивал, что "природа не делает скачков". Он полагал, что скачки любого типа были бы "чудесами", подобными вмешательству в "эволюцию" разума.

Недавно было обнаружено, что кембрийские членистоногие Fuxianhuia protensa, жившие около 520 млн. лет назад, проявляли заботу о своём потомстве. Аналогичный факт был ранее обнаружен для членистоногих Waptia из Сланцев Бёрджеса в Канаде (Fang 2015, Geggel 2015, Lacerda 2015, Caron & Vannier 2016), живших около 508 млн. лет назад и у нижнекембрийских членистоногих Kunmingella douvillei (Duan et al. 2014).

Проявление заботы о потомстве надёжно установлено для разных групп самых ранних животных времён кембрийского взрыва. Оно требует комплексных морфологических инноваций, равно как и коррелирующих с ними изменений в поведении молодых и взрослых организмов, определяемых скоординированными мутациями в генетическом аппарате. Между тем, время ожидания такого события при случайных мутациях генов значительно превышает всё время, отводимое на их предполагаемую эволюцию.

Ископаемые организмы Fuxianhuia protensa были впервые обнаружены в 1987 году. К настоящему времени их морфология, строение мозга, сердечно-сосудистой, нервной и других систем хорошо изучены (Fu et al. 2018; Chen et al. 1995, Budd 2008; Ma et al. 2012, Ma et al. 2014, Bergström et al. 2008, Fu et al. 2018, Fu et al. 2018). Все эти структуры являются высокоорганизованными, как и у современных членистоногих, хотя Fuxianhuia обитали на Земле, по современным представлениям,  520 млн. лет назад.

Сложность структур самых ранних организмов опровергает дарвиновскую концепцию градуализма. Летопись ископаемых также не поддерживает теорию Дарвина о постепенном развитии животного мира путём малых изменений.

Литература

Bergström J, Hu X, Zhang X, Liu Y, Clausen S 2008. "A new view of the Cambrian arthropod Fuxianhuia" GFF 130(4): 189-201.

Budd GE 2008 "Head structure in upper stem-group euarthropods", Palaeontology 51(3): 561-573.

Caron J-B, Vannier J 2016. "Waptia and the Diversification of Brood Care in Early Arthropods", Current Biology 26: 69-74.

Chen J, Edgecombe GD, Ramsköld L, Zhou G 1995. "Head Segmentation in Early Cambrian Fuxianhuia: Implications for Arthropod Evolution", Science 268: 1339-1343.

Davis J 2018. "Earliest Evidence of Parental Care Found in 520 Million-Year-Old Fossil", IFL Science! 06 Mar 2018.

Dawkins R 2009. "The Greatest Show on Earth", Free Press (Google Books).

Duan Y et al. 2014. "Reproductive strategy of the bradoriid arthropod Kunmingella douvillei from the Lower Cambrian Chengjiang Lagerstätte, South China", Gondwana Research 25: 983-990.

Fang J 2015. "Oldest Evidence of Parental Care Discovered in Half-Billion-Year-Old Fossils", IFL Science! 18 Dec 2015.

Fortey RA, Thomas RH 2012. "Arthropod Relationships", Springer Science, 383 pp.

Fox-Skelly J 2018. "Ancient sea animal doted on young", New Scientist 10 March 2018: 6.

Fu D, Ortega-Hernández J, Daley AC, Zhang X, Shu D 2018. "Anamorphic development and extended parental care in a 520 million-year-old stem-group euarthropod from China", bioRxiv preprint.

Geggel L 2015. "Ancient Mom: Oldest Brood of Preserved Embryos Found", LiveScience December 21, 2015.

Hugo K 2018. "520-million-year-old fossil of Fuxianhuia protensa and four babies is our oldest evidence of parenting", Newsweek 3/6/18.

Lacerda J 2015. "Oldest example of a caring mother found in Canada", Earth Archives.

Ma X, Hou X, Edgecombe GD, Strausfeld NJ 2012. "Complex brain and optic lobes in an early Cambrian arthropod", Nature 490: 258-261.

Ma X, Cong P, Hou X, Edgecombe GD, Strausfeld NJ 2014. "An exceptionally preserved arthropod cardiovascular system from the early Cambrian", Nature Communications 5:3560, doi: 10.1038/ncomms4560.

Wills MA, Edgecombe GD, Ramsköld L 1996. "Classification of the arthropod Fuxianhuia", Science 272(5262): 746-748.

 

Экс Д. "Биология подтверждает нашу интуицию: жизнь спроектирована", 2016 г.

Axe Douglas "Undeniable: how biology confirms our intuition that life is designed", 2016.

 

Автор подвергает критике дарвиновскую теорию, особенно ключевой для неё принцип "случайности мутаций". Он показывает, что вероятность благоприятных случайных мутаций ничтожно мала; в частности, при случайном распределении кодирующих белок генов лишь 1 из 1074 будет функционирующим. Таким образом, ненаправленная эволюция, даже только для возникновения клетки, математически невероятна, а значит и физически невозможна.

 

Хантер К. "Как эволюционисты отвечают на критику".

Hunter Cornelius "Here Is How Evolutionists Respond to the Evidence", February 21, 2018

https://evolutionnews.org/2018/02/here-is-how-evolutionists-respond-to-the-evidence/

 

Мутации случаются редко, а благоприятные мутации - ещё реже. Одной из причин редкости мутаций является механизм генетической исправления мутаций в клетках. Таким образом, по "логике" неодарвинистов, случайные мутации создали механизм коррекции случайных мутаций – парадокс с самого начала.

Если одна мутация случается редко, то набор мутаций - ещё реже. Так, если вероятность одной мутации составляет 10-6, то вероятность одновременных 100 мутаций составит 10-600 - фактически, такое событие невероятно.

Как неодарвинисты решают эту проблему?

Они её либо попросту игнорируют, либо объясняют через градуализм – постепенное накопление (а не одновременное появление)  в организме данного вида благоприятных мутаций. Но для последнего не приведено никаких примеров, начиная с Дарвина, а вышеупомянутый механизм коррекции мутаций делает его и неправдоподобным.

Есть и ещё один метод аргументации неодарвинистов: признавая практическую невероятность таких событий, они постулируют существование "множества вселенных", в одной из которых такое событие произойдёт – чисто спекулятивная гипотеза.

Резюме: неодарвинисты предлагают для решения этих вопросов разные объяснения, но ни одно из них не работает.

 

Уэст Дж. "День Дарвина в Америке", 2015 г.

West John G. "Darwin Day in America", 2015

 

Джон Уэст - вице-президент Discovery Institute в Сиэтле; ранее профессор политических наук в Seattle Pacific University.

 

В книге Дж. Уэста рассматривается влияние дарвиновской философии, а также материализма и редукционизма вообще, на религию, политику, юстицию, бизнес, культуру, образование, биоэтику в Америке. В частности, автор прослеживает прямую линию от Дарвина к идеям основательницы организаций "планирования семьи" М. Зангер.

Первое издание книги выходило в 2007 году. Во втором издании добавлен раздел "Сциентизм в "век Обамы" и далее".

"Наука – чудесное дело, но в "эру Обамы" она начала извращаться, опасным как для неё самой, так и для общества способами", - говорит Уэст. Над людьми ставятся эксперименты "во имя науки". "Во имя науки" правительство скрывает от Конгресса и общества важные сведения, касающиеся проблем загрязнения окружающей среды. "Во имя науки" ограничивается право на свободу речи, гарантированное Первой поправкой к Конституции - ряд политиков, учёных, журналистов требуют штрафовать или подвергать уголовному преследованию лиц, высказывающих отличные от угодных им мнения по чисто научным вопросам. Атеистически настроенные учёные ведут, "во имя науки", агрессивную пропаганду против религии в школах и СМИ. "Наука", требующая репрессий, как раз и является псевдонаукой, лженаукой или замаскированной под науку корпоративной идеологией.

 

Наследуемость приобретённых признаков

 

Результаты воспитания сохраняются в геноме

Хантер К. "Разбита ещё одна икона эволюционистов – незрячесть рыб в глубоководных пещерах обусловлена эпигенетикой"

О'Лири Д. "Эпигенетика. Ламарк, просыпайтесь, вас требуют в конференц-зал!"

"Ламарка выручает РНК?"

"Новый механизм эпигенетического наследования может дать лучшее понимание эволюции и лечения болезней"

 

Результаты воспитания сохраняются в геноме

Недавние исследования подтвердили, что геном запоминает, по крайней мере, часть происходящих с организмом событий. А будучи взятым у одного животного и внедрённым другому, он пробуждает во втором память о событиях, которые происходили с первым.

Учёные из Университетского колледжа Лос-Анджелеса "тренировали" улитку ударами электрического тока по хвосту, в результате чего та втягивала псевдоконечность (parapodia). При многократном повторении ударов псевдоконечность оставалась втянутой всё дольше – это была простейшая реакция памяти на раздражение. Затем учёные извлекли RNA у этой улитки и ввели её другой. В результате и вторая улитка унаследовала память о событиях, случившихся с первой, "обученной" улиткой – она втягивала псевдоконечность при ударах тока по хвосту на более долгий срок, чем обычные, "необученные" улитки. То есть, воспитание "передалось по наследству".

Аналогичными оказались результаты добавления RNA от "обученной" улитки в чашку Петри, где находились отдельные нейроны от "необученной" улитки – эти нейроны вырабатывали химическое вещество (серотонин)- сигнал "втянуть псевдоконечность". Когда же в чашку Петри добавлялись RNA от "необученной" улитки реакция нейронов была более краткой и менее интенсивной.

https://www.livescience.com/62559-snail-memory-rna-transfer.html

http://www.foxnews.com/science/2018/05/15/scientists-sucked-memory-out-snail-and-stuck-it-in-another-snail.html

 

Хантер К. "Незрячесть рыб в глубоководных пещерах обусловлена эпигенетикой - разбита ещё одна икона эволюционистов", ноябрь 2017 г.

Hunter Cornelius "Upsetting Another Evolutionary Icon - Blindness in Cave Fish Is Due to Epigenetics"

https://evolutionnews.org/2017/11/blindness-in-cave-fish-is-due-to-epigenetics/

 

В недавней работе Брент Вейнштейн (Brant Weinstein) и Уильям Джеффри (Jeffery) показали, что рыбы в глубоководных пещерах потеряли зрение не из-за генетических мутаций, как считали эволюционисты со времён Дарвина, а из-за эпигенетического подавления соответствующих генов, обусловленного влиянием внешней среды.

Таким образом, утверждения неодарвинистов, что внешняя среда не оказывает влияния не генетику, ещё раз опровергнуты.

Положения эпигенетики встречались в штыки неодарвинистами, т.к. они делали ненужными их теорию. Если внешняя среда оказывает прямое влияние на генетический аппарат, приспосабливая организм (вид) к изменившимся внешним условиям, то весь дарвиновский механизм, и без того неправдоподобный, оказывается и ненужным.

 

О'Лири Д. "Эпигенетика. Ламарк, просыпайтесь, вас требуют в конференц-зал!"

O'Leary Denyse "Epigenetic Change: Lamarck, Wake Up, You're Wanted in the Conference Room!"

http://www.evolutionnews.org/2015/08/epigenetic_chan098671.html

 

В экспериментах с крысами обнаружены эпигенетические эффекты стресса, передававшиеся на последующие поколения; память об испытанных стрессах может наследоваться.

Эпигенетика может помочь решить давнюю проблему: как животные "знают" то, с чем они прежде не имели дела. Сказать, "это инстинкт" означает лишь признаться, что мы не знаем, что это такое.

Эпигенетика может оказать влияние и на решение проблем здоровья человека. Неплохо унаследовать "качественные гены" (мы слышали об этом от евгеники!), но их "упаковка" может оказаться повреждённой – под влиянием метаболизма, поведения, болезней. Разные стрессы могут менять экспрессию генов, не меняя самой последовательности ДНК и зародыши и дети могут быть особенно чувствительны к воздействию генетически наследуемых стрессов.

Исследование травмированных в результате теракта 9 сентября беременных женщин показало пониженный уровень кортизола в слюне, и этот признак был передан их детям. Сходным образом, была обнаружена характерная "сигнатура" в ДНК у детей, родившихся в Квебеке после ледяного шторма 1998 года. Через 13 лет исследователи нашли у 36 детей характерные изменения в метилировании ДНК.

Таким образом, образ жизни, питание, влияние окружающей среды предков могут оказать влияние на здоровье потомства.

Эпигенетические механизмы позволяют растениям приспосабливаться к изменениям окружающей среды.

Учёные недавно обнаружили, что эпигенетика, а не дарвиновская эволюция, является причиной изменчивости домашних кур. Этот факт особенно показателен в свете того, что дарвиновские исследования изменчивости у голубей часто приводят в поддержку его теории.

 

"Ламарка выручает РНК?"

Lamarck Rescued by RNA? New "Level of Organization" Found for Epigenetic Inheritance

http://www.evolutionnews.org/2015/02/lamarck_rescued093301.html

 

Более сотни лет учёные принимали следующий принцип наследования: если хорошие гены помогают родителям выжить и дать потомство, то эти гены передаются дальше. Однако картина оказалась более сложной: гены могут быть выключены, в ответ на воздействие внешней среды или другие факторы, эти изменения могут быть переданы п наследству, на несколько поколений.

Этот феномен получивший название эпигенетического наследования, меняет "случайность" на "целенаправленность". Не надо больше ждать случайных хороших мутаций – организм преобразует воздействие внешней среды в информацию и передаёт её потомству, так что оно оказывается уже приспособленным к изменённой внешней среде.

В этом уже нет ничего от пресловутых неодарвинистских "случайных мутаций" и "ненаправленного процесса". Похоже, что живые организмы имеют запрограммированный инструмент для адаптации к изменениям внешней среды.

Молекулярным механизмом этого воздействия является транспортировка дсРНК от клеток тела к половым клеткам. Подобно тому, как тРНК переносит генетическую информацию к рибосомам, дсРНК переносит эпигенетическую информацию другим клеткам и далее передаёт последующим поколениям. Это можно представить как послание "Внимание, клетки! Надвигается засуха! Выключите ген №59348h!"

 

"Новый механизм эпигенетического наследования может дать лучшее понимание эволюции и лечения болезней"

CMNS News, "New Mechanism of Epigenetic Inheritance Could Advance Study of Evolution and Disease Treatment".

http://cmns.umd.edu/news-events/features/2758

 

Более сотни лет учёные принимали следующий принцип наследования: если хорошие гены помогают родителям выжить и дать потомство, то они могут быть переданы их детям. Однако современные исследования показали, что действительность гораздо более сложна: гены могут быть выключены, в ответ на воздействие внешней среды и другие факторы, и эти изменения иногда могут наследоваться следующими поколениями. Это явление получило название эпигенетического наследования, но полного его понимания не было.

Недавно генетик Энтони Джоз (Jose), доцент (assistant professor) факультета клеточной биологии и молекулярной генетики университета Мэриленда, совместно с двумя студентами впервые выяснил механизм, с помощью которого родительские гены выключают гены потомства. Исследователи показали, что эффект может сохраняться на протяжении 25 поколений и более. Исследование было опубликовано 2 февраля 2015 г. в онлайн версии PNAS[88].

"Долгое время биологи хотели понять, каким образом иногда передаётся потомству информация из внешней среды", - сказал Джоз. - "Впервые показано, как действует это механизм. Это новый уровень организации у животных, которого мы до сих пор не знали".

Джоз и его студенты работали с аскаридой Caenorhabditis elegans, обычным материалом экспериментов. Они заставили нервную систему червя производить молекулы дсРНК (dsRNA), соответствующую определённому гену. Как известно, молекулы дсРНК транспортируются между клетками и могут выключать гены, когда последовательность из кодонов совпадает с соответствующей последовательностью ДНК.

Основным достижением исследователей стало нахождение того, что дсРНК могут транспортируются от клеток тела к половым и выключать в них гены. Ещё более удивительным оказался факт, что гены могут выключаться на 25 поколений и более. Если этот механизм действует и у других животных, у людей, то виды могут эволюционировать совершенно иным путём, чем считалось – а именно, реагируя на воздействие окружающей среды. Джоз отметил, что если животные используют этот механизм для приспособления, то это может означать новое понимание, как совершается эволюция.

Выключение генов на долгий срок может помочь излечению генетически обусловленных болезней – генной терапией методом выключения болезнетворных генов с помощью соответствующей дсРНК.

Джоз отметил существенное различие между червями и высшими животными, у которых имеется механизм перепрограммирования выключенных генов в каждом поколении. На первый взгляд кажется, что это блокирует эпигенетическое наследование. Тем не менее, имеются свидетельства унаследования эффектов воздействия внешней среды и у млекопитающих.

 

Идеологизированные псевдонауки и образование

 

Что неверно в школьных учебниках по теории эволюции

 

Возьмём, для примера, учебник по биологии под названием "Биология. Общая биология. Базовый уровень. 11 класс", авторы В.И. Сивоглазов, И.Б. Агафонова, Е.Т. Захарова, 2018 г., издательство "Дрофа". Эта книга находится в "Федеральном перечне учебников" (сайт http://www.fpu.edu.ru/fpu/), рекомендованных Министерством образования и науки РФ к использованию при реализации программ общего образования. Учебник переиздавался, почти ежегодно, стереотипно, на протяжении многих лет. Далее цитирование и ссылки будут вестись по указанному изданию.

Почти весь материал учебника посвящён проблемам теории биологической эволюции. Авторы излагают взгляды на такую эволюцию, начиная с античности до XIX века, а затем теорию Дарвина и её развитие – синтетическую теорию эволюции, которые и занимают в "эволюционной" части их учебника основное место.

Излагая дарвинизм и неодарвинизм, авторы ни слова не говорят о многочисленной критике в адрес этих теорий со стороны видных учёных; они то и дело приводят (по невежеству, под идеологическим давлением или умышленно – трудно судить) давно опровергнутые "обоснования", ничего не доказывающие аналогии и сомнительные умозаключения. Подобную методику они применяют и в разделах, посвящённых проблемам происхождения жизни и происхождения человека. А венцом её можно считать размещение в главе "доказательства эволюции" рисунков эмбрионов разных животных, сделанных немецким зоологом XIX века Геккелем, фальсифицированность которых была доказана и широко обсуждалась в научной прессе ещё 20 (!) лет назад.

* Глава Доказательства эволюции органического мира. Одним из доказательств единого происхождения всех живых организмов авторы считают их "общий план строения и сходный химический состав. Универсальность генетического кода, единые принципы хранения, реализации и передачи генетической информации". Однако разные автомобили тоже имеют "общий план строения и сходный химический состав" – но отсюда вовсе не следует, что они произошли от единого предка. Таким образом, приведённое "доказательство" – не более, чем сомнительная аналогия.

То же относится и к утверждению авторов "сходство во внешнем и внутреннем строении организмов, принадлежащих к одной систематической группе, свидетельствует об их родстве и общем происхождении" (стр. 75). Ещё Л. Берг отметил, что "сходство в организации двух форм вовсе не обязывает нас принимать общность происхождения их; оно говорит лишь в пользу известного единообразия законов природы"[89].

"Доказательством эволюции" авторы считают и наличие у живых организмов атавизмов и рудиментов (стр. 76), а несколько ниже к числу таких рудиментов у человека причисляют аппендикс. Между тем, аппендикс участвует в защитной работе периферических отделов иммунной системы – и прочитать об этом авторы могли бы даже в Википедии, редактирование научных разделов которой хотя и захвачено агрессивно-либеральной интеллигенцией, старающейся замолчать или извратить, из идеологических соображений, неугодные ей факты, но всё же время от времени пропускающей достоверную информацию.

* Ниже в той же главе сообщается: "Учёные обнаружили много переходных форм между ныне живущими и ископаемыми организмами". Это утверждение находится в полном противоречии с данными современной палеонтологии: "Все палеонтологи знают, что летопись окаменелостей содержит предельно мало промежуточных форм" (С. Гулд, профессор геологии и палеонтологии, Гарвард)[90]; "Мы никогда не встречаем переходный генотип" (Ю.П. Алтухов, директор Института общей генетики (1992 – 2006 гг.), академик РАН). См. также выше раздел "Отсутствие переходных форм" в главе "Скачкообразность" настоящей книги.

* Авторы приводят и пример "переходных форм". По их мнению, "Владимиру Онуфриевичу Ковалевскому удалось проследить эволюцию лошади с начала кайнозойской эры" (стр. 77). Им не приходит в голову хоть как-то прокомментировать тот загадочный факт, что "эволюцию лошади", да ещё с предком (эогиппиусом), обитавшим в Северной Америке, "проследил" россиянин В.О. Ковалевский (1842- 83 гг.), выпускник Училища правоведения, который ничем науке не известен (кроме переводов и популяризации учения Дарвина; да ещё, пожалуй, фиктивного брака с математиком Софьей Ковалевской и чаепитий с Герценом в Лондоне).

* Далее в той же главе "Доказательства эволюции" авторы приводят и знаменитые рисунки Геккеля с подписью "Сходство эмбрионов позвоночных на ранних стадиях развития".

   Рисунок 133 в книге Сивоглазова и др., стр. 260.

 

   Рисунки Геккеля, приведено по статье M.K. Richardson et al.

 

В 1874 году немецкий зоолог Геккель опубликовал книгу "Anthropogenie oder Entwickelungsgeschichte des Menschen" ("Антропогенез или история развития человека"), в которой привёл рисунки эмбрионов разных позвоночных. Их сходство он счёл свидетельством общего происхождения человека и животных.

В достоверности рисунков Геккеля неоднократно высказывались сомнения (обзор см. в статье Ричардсона), но, тем не менее, они практически весь XX век регулярно включались в учебники.

В 1997 году в журнале Anatomy and Embryology была опубликована статья группы исследователей, которые, заново изучив рисунки Геккеля и сопоставив их с настоящими фотографиями эмбрионов тех же животных на тех же стадиях развития, пришли к выводу о том, что эмбрионы разных видов, вопреки тому как он их рисовал-"реконструировал", сильно отличаются друг от друга[91].

         

 

Слева приведены реальные фотографии зародышей разных рыб в "хвостовой" (tailbud) стадии, а крайний справа – рисунок-"реконструкция" Геккеля. Хорошо видно, что геккелевский рисунок имеет мало общего с реальностью, а также видно, что он свою "рыбу" подогнал- стилизовал так, чтобы придать сходство с эмбрионом человека (в правом верхнем углу) , который он, впрочем, тоже изобразил неверно.

Аналогичные результаты дало исследование зародышей амфибий, рептилий, птиц. Их реальные изображения (стр. 99, 100, 101 в цитированной статье Ричардсона и др.) оказались очень далеки от "реконструкций" Геккеля и от изображений эмбрионов человека.

М. Ричардсон сделал общее заключение в несколько деликатной форме: "наше исследование ставит под серьёзное сомнение достоверность рисунков Геккеля… Эмбрионы позвоночных сильно отличаются друг от друга"[92]. Профессор Гарварда Стивен Гулд выразился точнее: "Геккель преувеличил сходство за счёт пропусков и идеализаций. А в ряде случаев он просто копировал одну фигуру снова и снова – что нельзя назвать иначе, чем мошенничеством[93].

Трудно сказать наверняка, чем объясняется размещение рисунков Геккеля в рассматриваемом учебнике по биологии, но скорее всего, просто невежеством авторов, чем идеологией – ведь даже предельно идеологизированная в вопросах теории эволюции Википедия упоминает об этих фальсификациях, хотя и пытается, разумеется "смягчать акценты" и применять другие методы манипулирования сознанием.

* Главы данного учебника, посвящённые непосредственно дарвинизму, полны произвольных бездоказательных утверждений, выдаваемых за его обоснование. Например, на стр. 49 авторы приписывают утрату зрения у кротов действию "движущей формы естественного отбора". Это утверждение и само по себе абсурдно – утрата зрения кротами не даёт им никаких адаптивных преимуществ – и противоречит фактам: исследования на молекулярном уровне показали, что утрата зрения рыбами в глубоководных пещерах вызвана эпигенетическим подавлением соответствующих генов, обусловленным влиянием внешней среды[94] – то есть, в данном случае имеет место как раз отрицаемая дарвинизмом направленная изменчивость, а не вовсе дарвиновский "естественный отбор". Очевидно, что с кротами и в других аналогичных случаях действует тот же принцип.

* Утверждая, что за появление защитной окраски у животных, насекомых, птиц отвечает дарвиновский механизм естественного отбора (случайных мутаций), авторы не дают хотя бы приблизительной оценки вероятности появления таких "благоприятных мутаций".

То же относится и к их гипотетическим реконструкциям преобразований вида. Оценок такого рода событий в книге нет нигде – что и понятно, поскольку даже приблизительные расчёты дали бы числа, полностью удалённые от реальности. По известному образному выражению Ф. Хойла "вероятность, что высшие формы жизни возникли именно таким образом (случайными мутациями и естественным отбором), сравнима с вероятностью того, что ураган, сметая мусорную свалку, может попутно собрать Боинг-747"[95].

* В главе Современные представления о возникновении жизни, авторы ссылаются на опыты 1953 г. С. Миллера, который, моделируя условия ранней Земли, показал, что там могли образоваться простые органичные вещества. Далее авторы реконструируют: "аминокислоты, соединяясь друг с другом, образовывали пептиды. Важным событием этого этапа стало появление нуклеиновых кислот – молекул, способных к редупликации". Все эти рассуждения-реконструкции производятся без попыток указания на какие-либо законы природы, по которым происходили предполагаемые события и, конечно же, без расчёта вероятностей "событий этого этапа", которые современные дарвинисты считают случайным процессом. Между тем, опять-таки даже приблизительный расчёт вероятности таких случайных событий даёт почти нулевые значения.

Таким образом, эта глава не имеет никакой ценности – её "реконструкции" не основаны на каких-либо законах природы, а расчётов в предположении случайности происходящих процессов авторы благоразумно не приводят – как и нигде в своей книге.

* Аналогичный характер имеет и глава Эволюция человека  – она представляет собой одну сплошную гипотезу-реконструкцию, которую, впрочем, невнимательный читатель может принять за "доказанные факты".

Итак, учебник биологии под названием "Биология. Общая биология. Базовый уровень. 11 класс", авторы В.И. Сивоглазов, И.Б. Агафонова, Е.Т. Захарова, содержит массу неточностей, ошибок, фальсификаций (сознательных или нет) и произвольных фантазий.

Аналогична ситуация и со многими другими рекомендованными учебникам по биологии. Так, в книге "Биология 10-11 класс", авторы И.Н. Беляев, П.М. Бородин, Н.Н. Воронцов, Г.М. Дымшиц, АО "Издательство Просвещение", фальсифицированные рисунки Геккеля приводятся в главе "Доказательства эволюции"  стр. 150, рис 52 (в издании 2012 г.). Про атавизмы и рудименты рассказывается в той же главе на стр. 153. Повторяется и абсурдный пример слепоты кротов как якобы результата действия "естественного отбора" (стр. 174-175).

Впрочем, основной недостаток этих и других "рекомендованных" учебников даже не в этих примерах сомнительных аргументов и прямых фальсификаций. Их главная ошибка – в изложении теории эволюции на основе неодарвинизма, все ключевые положения которого – тихогенез (случайность-ненаправленность изменчивости), градуализм (постепенность изменчивости), решающая роль естественного отбора – в настоящее время отвергаются (см. выше).

 

План занятий по теории эволюции

 

Из вышеизложенного следует, что добросовестный преподаватель биологии, желающий дать ученикам реальные, а не фальсифицированные знания, не может взять "рекомендованные" учебники даже за основу. Программу занятий по теории эволюции ему следует составить самому. В неё может войти, фрагментарно, и материал из "рекомендованных" учебников, однако, разумеется, без идеологизированных фальсификаций. В изложении дарвинизма следует отметить, что он представляет собой лишь определённый исторический этап в развитии эволюционных теорий. Следует привести основные возражения ведущих учёных против дарвинизма, и подчеркнуть, что опровергнуты они не были. Далее следует изложить другие эволюционные концепции, включая автогенез, финализм, сальтационизм, теорию прерывистого равновесия Гулда-Элдриджа, концепцию направленной изменчивости. Материалы на этот счёт можно найти в книгах В. Назарова "Эволюция не по Дарвину", М., 2005 г. и Ю. Чайковского "Эволюция. Книга для изучающих и преподающих биологию". М., 2003 г. Гипотетические реконструкции переходов в биологической эволюции/ преобразовании видов приводиться могут, но с обязательным указанием их предположительности – а не с представлением их как "доказанных наукой фактов". Следует также отмечать, что расчёт вероятности таких процессов в предположении их ненаправленности (случайности) даёт близкие к нулю величины. Среди излагаемых теорий эволюции следует рассказать и о концепциях креационизма (интеллектуального дизайна, разумного замысла), в разных его вариантах. Некоторые материалы на этот счёт в приложении к биологии можно найти в книге С. Вертьянова "Происхождение жизни: факты, гипотезы, доказательства" (книга выходила в нескольких изданиях). Наконец, следует отметить возможную неполноту нашей нынешней терминологии в применении к эволюционным процессам (в качестве иллюстрации может быть приведена упомянутая выше аналогия с описанием двумерными существами многомерной реальности), и подчеркнуть, что достаточно связная и полная теория биологической эволюции, доказательно отвечающая на основные вопросы о происхождении жизни, преобразовании видов, происхождении человека ещё не создана.



[1] Ирвин У. "Обезьяны, ангелы и викторианцы. Дарвин, Гексли и эволюция", М., 1973 г., стр. 298.

[2] цит. по Ирвин У. "Обезьяны, ангелы…", стр. 169.

[3] Ирвин У., цит. соч., стр. 166, 313.

[4] Ирвин У., цит. соч., стр. 299.

[5] С.А. Рачинский позже отошёл от установок "либеральной общественности", к которой он был отчасти близок в 1950- 60- гг.

[6] Дж. Уэллс "Анти-Дарвин" (Иконы эволюции), М., 2012 г., стр. 224, 248- 49.

[7] Ирвин У., цит. соч., стр. 133.

[8] Дарвин Ч. "Воспоминания о развитии моего ума и характера"// "Сочинения", т. 9, М., Изд-во АН СССР, 1959 г., стр. 166 - 242.

[9] цит. по Брандис Е. "Марко Вовчок", М., 1968 г., стр. 268.

[10] Ирвин У. "Обезьяны, ангелы,…", стр. 70.

[11] Ирвин У. цит. соч., стр. 70.

[12] Ирвин У. цит. соч., стр. 71.

[13] Чайковский Ю.В. "Эволюция", 2003 г.

[14] Страхов Н.Н. "Дарвин", 1873 г., стр. 2, 233, 44.

[15] Берг Л. "Номогенез…", 1922 г., с. III-IV.

[16] M.K. Richardson et al., "There is no highly conserved embryonic stage in the vertebrate implications for current theories of evolution and development" // "Anatomy and Embryology", 196 (2), 1997, 91 - 106.

[17] цит. соч. стр. 91, 104, 105; см. также Уэллс Дж. "АнтиДарвин", стр. 11.

[18] Gould S.J. Abscheulich! (Atrocious!) - the precursor to the theory of natural selection// Natural History, March 2000.

[19] "Доказательства эволюции". Под редакцией А.В. Маркова Авторы: Н.М. Борисов, Ф.Ю. Воробьев, А.М. Гиляров, К.Ю. Еськов, А.Ю. Журавлев, А.В. Марков, А.А. Оскольский, П.Н. Петров, А.Б. Шипунов, 2010 г. (в Интернете).

[20] Уэллс Дж. "АнтиДарвин", стр. 18.

[21] Уэллс Дж., цит. соч., стр. 253.

[22] Уэллс Дж. цит. соч., стр. 153.

[23] Уэллс Дж., цит. соч., стр. 255.

[24] Чайковский Ю.В. "Эволюция", 2003 г.

[25]  Назаров В.И. "Эволюция не по Дарвину", 2007 г.

[26] Уэллс Дж., цит. соч., стр. 254, 212, 253- 55.

[27] Алтухов Юрий Петрович (1936 - 2006 гг.). Академик РАН, доктор биологических наук, лауреат Государственной премии в области науки и техники. В 1992 - 2006 гг. директор Института общей генетики.

[28] Уэллс Дж., цит. соч., стр. 254, 212, 253- 55.

[29] Michael Egnor "Criminalizing Scientific Dissent"

http://www.evolutionnews.org/2015/11/criminalizing_s100851.html

[30] https://ncse.com/news/2016/01/second-antiscience-bill-oklahoma-0016881

http://www.evolutionnews.org/2016/02/whats_wrong_wit_2102623.html

[31] Л.С. Берг "Номогенез, или эволюция на основе закономерностей", 1922 г., стр. 24

[32] Douglas Axe "Undeniable: how biology confirms our intuition that life is designed", 2016. Дуглас Эксспециалист в области молекулярной биологии.

[33] Kirk Durston "Probability Mistakes Darwinists Make"

http://www.evolutionnews.org/2016/04/probability_mis102748.html

Кирк Дарстон - Ph.D. Biophysics, B.Sc. Physics, M.A. Philosophy.

[34] Л.С. Берг "Номогенез…", стр. 19.

[35] там же, стр. 74-75.

[36] Пример и рисунок взяты из книги В. Назарова "Эволюция не по Дарвину, М., 2005 г.

[37] Подробнее об опытах Шапошникова, Беляева и других можно прочитать в книгах  В. Назарова "Эволюция не по Дарвину, М., 2005 г., Ю. Чайковского "Эволюция. Книга для изучающих и преподающих биологию". М., 2003 г.

[38] Д. Нобль "Физиология колеблет основы эволюционной биологии", май 2013 г.

Noble Denis "Physiology is rocking the foundations of evolutionary biology".

http://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1113/expphysiol.2012.071134/full

[39] Под "мистикой" здесь имеется в виду положение о "неизменной и бессмертной" зародышевой плазме, которого в начале XX в. придерживались сторонники неодарвинизма.

[40] Edmund R. Leach "Men, bishops and apes" // "Nature", vol.293, 3 September 1981, pp.19, 20 (из обращения к ежегодному съезду Британской ассоциации за прогресс науки, 1981 г.).

Эдмунд Р. Лич (1910- 89 гг.) – антрополог, профессор Кембриджа; с 1966 г. провост Королевского колледжа; в 1971- 75 гг. президент Королевского Антропологического института; в 1975 г. возведён в рыцари.

[41] David M. Raup, "Conflicts between Darwin and paleontology"// "Field Museum of Natural History Bulletin", vol.50(l), January 1979, p. 25, 23.

Дэвид М. Рауп – палеонтолог, сотрудник университета Чикаго, куратор Чикагского отделения Музея естественной истории; приглашённый профессор (visiting professor) университета Тюбингена.

[42] Stephen Jay Gould, "The return of hopeful monsters"// "Natural History", vol. LXXXVJ(6), p.24. Стивен Гулд - профессор геологии и палеонтологии, Гарвардский университет.

[43] Simpson G. "Evolution after Darwin", v.I (The History of Life), Univ. of Chicago, 1960, pp. 149, 360

Джордж Гейлорд Симпсон (George Gaylord Simpson) (1902- 84 гг.) - палеонтолог, специалист по вымершим млекопитающим и их межконтинентальным миграциям; в 1945- 59 гг. профессор зоологии в Колумбийском университете и куратор департамента геологии и палеонтологии в Американском музее естественной истории в Нью-Йорке; в 1959- 70 гг. куратор Музея сравнительной зоологии в Гарварде. Внес вклад в развитие СТЭ.

[44] Хадорн Э., Венер Р. "Общая зоология", М.:, 1989 г., стр. 451.

[45] Starck, D. (1978): Vergleichende Anatomie der Wirbeltiere, Bd. 1,2, Berlin Heidelberg NY, р. 369. Цит. по Р. Юнкер, З. Шерер "История происхождения и развития жизни", 1997 г.

Дитрих Штарк (1908 – 2001 гг.) с 1936 г. сотрудник Анатомического института университета Кёльна. Председатель и почётный член Анатомического общества, Немецкого Зоологического общества и других научных обществ. Почётный доктор факультета философии университета Вены. Член академии Леопольдина; лауреат медали имени Г. Менделя (1983 г.).

[46] N. Eldredge, I. Tattersall "The Myths of Human Evolution", Columbia University Press, 1982, p.59.

[47] D. Woodruff "Evolution: The Paleobiological View," Science, 208: 716-717, May 16, 1980.

[48] J. Schwartz "Sudden Origins: Fossils, Genes, and the Emergence of Species", p. 3, 1999.  Джеффри Шварц (1948 г.р.) - профессор биологической антропологии в университете Питтсбурга; в 2008-12 гг. президент World Academy of Art and Science.

[49] Stephen Jay Gould, op. cit., p. 24.

[50] A. Cooper, R. Fortey, "Evolutionary Explosions and the Phylogenetic Fuse"// Trends in Ecology and Evolution, 13 (April, 1998): pp. 151-156; F.B. Gill// Ornithology, 3rd ed., NY, 2007, p. 42.

[51] Jaume Baguña, Jordi Garcia-Fernández, "Evo-Devo: the Long and Winding Road," International Journal of Developmental Biology, 47:705-713 (2003).

[52] K. Peterson, M. Dietrich, M. McPeek, "MicroRNAs and metazoan macroevolution: insights into canalization, complexity, and the Cambrian explosion"// BioEssays, 31 (7):736-747 (2009).

[53] R.M. Bateman, P.R. Crane, W.A. DiMichele, P.R. Kenrick, N.P. Rowe, T. Speck, W.E. Stein, "Early Evolution of Land Plants: Phylogeny, Physiology, and Ecology of the Primary Terrestrial Radiation"// Annual Review of Ecology and Systematics, 29: 263-292 (1998).

[54] S. De Bodt, S. Maere, Yves Van de Peer, "Genome duplication and the origin of angiosperms"// Trends in Ecology and Evolution, 20:591-597 (2005).

[55] адаптивная радиация - адаптация родственных групп организмов к систематическим нерезким однонаправленным изменениям внешней среды.

[56] R.L. Carroll, "Towards a new evolutionary synthesis"// Trends in Ecology and Evolution, 15(1):27-32 (2000).

Р. Кэролл – палеонтолог из университета Макгилла (Монреаль).

[57] J. Hawks, K. Hunley, S. Lee, M. Wolpoff, "Population Bottlenecks and Pleistocene Human Evolution"// Journal of Molecular Biology and Evolution, 17(1):2-22 (2000).

[58] Левонтин Р. "Эволюция человеческого разнообразия"// "Химия и жизнь", №7, 1995 г. Левонтин - генетик; профессор ряда университетов США.

[59] Клёсов А.A. "ДНК-генеалогия основных гаплогрупп мужской половины человечества (Часть 2)" // Вестник Российской Академии ДНК-генеалогии, т.4., №7, 2011 г., стр. 1367 – 1495.

Датировки приведены на стр. 1468, 1471. В других (многочисленных) публикациях А.А. Клесов приводил иные датировки возникновения линий R1, R1a, R1b, полученные расчётами по гаплотипам, – например 26, 20, 16 тыс. лет назад, и пр. Для дальнейших рассуждений эти расхождения несущественны.

[60] Brinton Crane "The Anatomy of Revolution", 1965; first edition 1938.

[61] Уоддингтон К. (Waddington) (1905- 75 гг.) – биолог, палеонтолог, генетик; с 1945 г. профессор генетики Эдинбургского университета.

[62] То же следует отнести к малограмотным в научном отношении либо политически заказанным диффамационным публикациям в отношении выдающегося советского биолога и агронома Т.Д. Лысенко. 

[63] Denis Noble "Physiology is rocking the foundations of evolutionary biology"

17 May 2013 http://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1113/expphysiol.2012.071134/full

[64] из сборника More than Myth?: Seeking the Full Truth about Genesis, Creation, and Evolution, 2014.

[65] На это обстоятельство биологи обращали внимание уже с самого появления теории Дарвина. Советский биолог Л. Берг писал в своей книге "Номогенез или эволюция на основе закономерностей" (1922 г.), что для эволюционного действия естественного отбора нужна массовость: "Если бы вариация не захватывала сразу громадной массы особей, то сплошь и рядом она оказывалась бы, с точки зрения отбора, не имеющей никакого значения… Для образования новых форм необходимо, чтобы новые признаки появились на обширных территориях и сразу у массы особей". Однако наличие массовости означает существование некоторого закона и противоречие со "случайностью".

[66] Ср. также мнение генетика Р. Левонтина, профессора Гарварда: "Вопреки волнующим и оптимистическим утверждениям некоторых палеонтологов, никакие ископаемые виды гоминид не могут считаться нашими предками" (цит. по Левонтин Р. "Эволюция человеческого разнообразия"// "Химия и жизнь", №7, 1995 г.).

[67] John Hawks, Keith Hunley, Sang-Hee Lee, and Milford Wolpoff, "Population Bottlenecks and Pleistocene Human Evolution," Journal of Molecular Biology and Evolution, 17(1):2-22 (2000).

Ссылки на литературу здесь и далее даны по статье автора.

[68] Daniel E. Lieberman, David R. Pilbeam, and Richard W. Wrangham, "The Transition from Australopithecus to Homo", Transitions in Prehistory: Essays in Honor of Ofer Bar-Yosef, p. 1 (John J. Shea and Daniel E. Lieberman eds., Oxbow Books, 2009)

[69] Jeffrewy Schwartz, Sudden Origins: Fossils, Genes, and the Emergence of Species, p. 3 (Wiley, 1999).

Джеффри Шварц – профессор антропологии в университете Пигтсбурга.

[70] Graham Lawton, "Why Darwin was wrong about the tree of life," New Scientist (January 21, 2009)

[71] W. Ford Doolittle, "Phylogenetic Classification and the Universal Tree," Science, 284:2124-2128 (June 25, 1999).

[72] Arcady R. Mushegian, James R. Garey, Jason Martin and Leo X. Liu, "Large-Scale Taxonomic Profiling of Eukaryotic Model Organisms: A Comparison of Orthologous Proteins Encoded by the Human, Fly, Nematode, and Yeast Genomes," Genome Research, 8 (1998): 590-598.

[73] Elie Dolgin, "Rewriting Evolution," Nature, 486: 460-462 (June 28, 2012)

[74] L.M. Dávalos, A.L. Cirranello, J.H. Geisler, N.B. Simmons, "Understanding phylogenetic incongruence: lessons from phyllostomid bats," Biological Reviews of the Cambridge Philosophical Society, 87:991-1024 (2012).

[75] Trisha Gura, "Bones, Molecules or Both?," Nature, 406, 2000: pp. 230-233.

[76] Liliana M. Dávalos, Andrea L. Cirranello, Jonathan H. Geisler, and Nancy B. Simmons, "Understanding phylogenetic incongruence: lessons from phyllostomid bats," Biological Reviews of the Cambridge Philosophical Society, 87:991-1024 (2012).

[77] Michael Syvanen, "Evolutionary Implications of Horizontal Gene Transfer," Annual Review of Genetics, 46:339-356 (2012).

[78] Brian K. Hall "Phylotypic stage or phantom: is there a highly conserved embryonic stage in vertebrates?" Trends in Ecology and Evolution, 12(12): 461-463 (December, 1997).

[79] Michael K. Richardson et al. "There is no highly conserved embryonic stage in the vertebrates: implications for current theories of evolution and development," Anatomy and Embryology, 196:91-106 (1997).

S. Poe, M.H. Wake "Quantitative Tests of General Models for the Evolution of Development," The American Naturalist, 164 (September, 2004): 415-422.

Michael K. Richardson "Heterochrony and the Phylotypic Period," Developmental Biology, 172 (1995): 412-421.

Olaf R.P. Bininda-Emonds, J.E. Jeffery, Michael K. Richardson "Inverting the hourglass: quantitative evidence against the phylotypic stage in vertebrate development" Proceedings of the Royal Society of London, B, 270 (2003): pp. 341-346.

[80] Olaf R.P. Bininda-Emonds, Jonathan E. Jeffery, Michael K. Richardson, цит. соч.; S. Poe, M.H. Wake, цит. соч.

[81] Walter Carl Hartwig, "Patterns, Puzzles and Perspectives on Platyrrhine Origins," in Integrative Paths to the Past: Paleoanthropological Advances in Honor of F. Clark Howell, p. 69 (Edited by Robert S. Corruccini and Russell L. Ciochon, Prentice Hall, 1994).

[82] Harper Collins textbook.

John G. Fleagle, Christopher C. Gilbert "The Biogeography of Primate Evolution: The Role of Plate Tectonics, Climate and Chance," in Primate Biogeography: Progress and Prospects, p. 394, 2006.

[83] Laura Spinney, "Vestigial organs: Remnants of evolution," New Scientist, 2656 (May 14, 2008)

[84] Miller "Life's Grand Design," 24-32.

[85] Francis Collins The Language of God: A Scientist Presents Evidence for Belief, 2006.

[86] The ENCODE Project Consortium, "An integrated encyclopedia of DNA elements in the human genome," Nature, 489:57-74 (September 6, 2012).

[87] "Evolutionary biology: Small regulatory RNAs pitch in"

 http://www.nature.com/nature/journal/v455/n7217/full/4551184a.html

[88] "Double-stranded RNA made in C. elegans neurons can enter the germline and cause transgenerational gene silencing", Sindhuja Devanapally, Snusha Ravikumar and Antony M. Jose, Feb. 2, 2015

http://www.pnas.org/content/112/7/2133.abstract

[89] Л. Берг "Номогенез…", стр. 106.

[90] S.J. Gould, "The return of hopeful monsters"// "Natural History", vol. LXXXVJ(6), p.24.

[91] M.K. Richardson et al., "There is no highly conserved embryonic stage in the vertebrate implications for current theories of evolution and development" // "Anatomy and Embryology", 196 (2), 1997, 91 - 106.

[92] M.K. Richardson et al., op. cit. pp. 91, 104, 105.

[93] Gould S.J. Abscheulich! (Atrocious!) - the precursor to the theory of natural selection// Natural History, March 2000. Цит. по 

http://www.stephenjaygould.org/ctrl/archive/stephen_jay_gould/gould_abscheulich.html

[94] см. выше в разделе III обзор статьи К. Хантера "Незрячесть рыб в глубоководных пещерах обусловлена эпигенетикой... ",

[95] "Hoyle on Evolution"// "Nature", vol. 294, 12 November 1981, p. 105.